Кабинет с окнами на Белый дом

15 ноября, 2013, 19:00 Распечатать Выпуск №42, 15 ноября-22 ноября

Судья Футей в своей практике привык руководствоваться только буквой закона, не взирая на симпатии или антипатии личные, или людей из высоких кресел. Политическая составляющая в его комментариях всегда вынесена за скобки, поскольку право — превыше всего.

И хозяин его — украинец. Между ними лишь Лафайет-сквер и Пенсильвания-авеню. Именно здесь находится офис федерального судьи Суда претензий США Богдана Футея, украинца из Тернопольщины, которому удалось покорить непростые американские вершины. Более четверти века тому назад, после частной практики и кресла главы комиссии по урегулированию заграничных претензий США, президент Рональд Рейган назначает его на эту должность. И назначает пожизненно.

Последние 20 лет судья Футей часто посещает Украину в качестве неуемного промоутера проектов верховенства права и как специалист по конституционному праву. Избирательный процесс или правовые аспекты Голодомора в Украине 1933 г. также требуют серьезного изучения документов по обе стороны Атлантики и солидной презентации в профессиональном обществе.

Б.Футей принимал активное участие в подготовке первой Конституции независимой Украины — а значит, знает ее до мельчайших подробностей. Правда, время от времени главное соглашение о совместной жизни государства и общества подчищают, угождая моменту, и не всегда — по инициативе самого общества...

Но судья Футей в своей практике привык руководствоваться только буквой закона, не взирая на симпатии или антипатии личные, или людей из высоких кресел. Политическая составляющая в его комментариях всегда вынесена за скобки, поскольку право — превыше всего.

— Ваша честь, уже 26 лет вы надеваете мантию федерального судьи Суда претензий. О каких претензиях и к кому идет речь?

—В Америке существует специализированная юрисдикция, при которой рядовые граждане или юридические лица имеют право судить государственную власть за нанесение ею какого-либо финансового ущерба. Это может быть дело о выполнении контрактов, изъятии имущества и его возмещении, дело интеллектуальной собственности — когда государство использует чью-либо частную собственность, чье-либо изобретение и не платит за это; занимаемся и налогами. Это раньше нельзя было судить императора, короля, царя — они бы никогда с этим не согласились, так как считали, что никогда не ошибались. А у нас теперь такое разрешено. И за это мы благодарны Magna Carta, подписанной в 1215 г. английским королем Иоанном, когда баронам предоставлялось право судить короля, а рядовым гражданам — судить баронов и короля. Кстати, на днях еду в Марокко выступать перед судьями Египта, Иордании, Марокко, Ливии с лекциями о том, как судить государственную власть.

—  Три года вы возглавляли комиссию по урегулированию зарубежных претензий США. Что это за область юриспруденции?

—Мы занимались вопросами возмещения собственности американцев, национализированной авторитарными и коммунистическими правительствами. В частности, я занимался Вьетнамом и Ираном — т.е. возвращением имущества, конфискованного этими государствами.

— Господин судья, вы принимали участие в работе над подготовкой современной украинской Конституции. Что послужило для нее образцом — Конституция Пилипа Орлика или основной закон какого-то западного демократического государства?

—Я входил в рабочую группу по написанию первой Конституции. Ее возглавлял ныне покойный Леонид Юзьков, ставший тогда первым председателем Конституционного суда. Конечно же, рассматривались разные модели и, в частности, модель Соединенных Штатов. Но не забывайте, что к моменту принятия Конституции США (1787 г.), Конституция Пилипа Орлика уже существовала (1710 г.), и в ней уже тогда упоминались разделение власти, частная собственность и независимый трибунал. Таким образом, даже если мы бы основывались на Конституции США, эти понятия уже существовали в Конституции П.Орлика. 

Я обращал на это особое внимание во время заседаний рабочей группы. Некоторые предлагали остановиться на американской модели с одной судебной системой в том смысле, что высший суд — это Верховный, а все остальные ему подчинены. Другие участники рабочей группы предлагали европейские модели — немецкую, французскую, когда, скажем, как в Германии, Конституционный суд действует независимо от судов общей юрисдикции. И это было принято. И здесь нет ничего зазорного. Важнее всего, чтобы при этом сохранялось верховенство права. Его можно определять разными понятиями, но главное, чтобы власть оставалась ограниченной — мы называем это "limited government". Чтобы было распределение власти, как мы говорим "checks and balances" — сдерживания и противовесов, т.е. взаимоограничения ветвей власти; чтобы одна ветвь могла контролировать другую: одна — принимает закон, другая — исполняет его, а судебная власть объясняет и определяет, согласуется ли этот закон с Конституцией. И это самое главное — об этом говорят американская, немецкая и французская конституции.

— Почему-то слишком часто вносятся изменения в украинскую Конституцию. Насколько это оправданно?

—Конечно же, некоторые положения Конституции устаревают — ведь время идет. Но ст. 154–159 объясняют, каким образом вносятся такие изменения. Их и следует придерживаться, ибо это — конституционное требование. Иногда говорят, мол, власть принадлежит народу, и поэтому изменения в Основной закон можно принимать на референдуме. Да, власть принадлежит народу, и об этом говорится в Конституции, но, принимая Конституцию 28 июня 1996 г., народ согласился именно на тот вариант. Поэтому и менять ее нужно согласно тексту 28 июня, на основании действующей Конституции. И никак иначе. Конституцию можно менять, но изменения должны вноситься без нарушения самой Конституции. Иначе они будут неправомерными.

Поскольку теперь существует и Конституционная ассамблея, тоже предлагающая некоторые изменения, их нужно передавать в Верховную Раду, а она должна придерживаться нынешней Конституции и в соответствии с ней вносить изменения, которые с их точки зрения были бы полезны обществу.

Но я еще раз подчеркиваю: эта Конституция — нормальная, хорошая, она получила признание международных организаций, экспертов из Соединенных Штатов и Европы, в частности Венецианской комиссии. Ведь там указано и о разделении власти (ст. 6), там говорится, что в Украине действует верховенство права (ст. 8) — это и обеспечивает права человека. Проблема лишь в том, что положений этой Конституции не всегда придерживаются.

Знаете, за все время существования Америки — ее провозгласили в 1776 г., а Конституцию приняли в 1787 г. — в Конституцию было внесено всего 27 изменений. К тому же, некоторые из них вносились по инициативе Верховного суда. А французскую в последний раз меняли еще во времена де Голля. Нельзя постоянно вносить изменения — нужно придерживаться, нужно имплементировать, нужно выполнять действующую Конституцию.

— Чем отличаются функции конституций США и Украины?

—Естественно, здесь есть некоторые отличия, поскольку Конституция Соединенных Штатов гарантирует права человека на том основании, что эти права нельзя ограничивать. Мы называем это "негативными правами" —государство не может принимать законы, которые бы ограничивали эти права.

В Украине тоже существуют "негативные права", но есть и "позитивные права" — это когда государство обеспечивает людям определенные права, которые крайне трудно обеспечивать. Например, на удовлетворение культурных потребностей. Ваша культурная жизнь может полностью отличаться от моей. Или возьмем, к примеру, право на труд. Придите в суд и скажите: "Господин судья, Конституция гарантирует мне право на труд, а у меня нет работы. Прикажите, чтобы мне дали работу". Ну, как судья сможет принять решение по этому поводу? Такие "позитивные права", как по мне, не совсем хороши, поскольку не идут на пользу верховенству права или даже судебной системы. Они — какое-то противоречие. Их уместно было бы упомянуть в преамбуле к Конституции — показать, к чему стремится государство, но их сложно придерживаться. К тому же, могут быть проблемы и с тем, что украинская Конституция предоставляет определенные гарантии, которые можно обеспечить лишь в результате принятия законов, постановлений и кодексов. Возьмем, к примеру, суд присяжных. Когда гарантируется назначение суда присяжных? Об этом должно быть указано в законе. Но если закон не принимается, то и гарантия вроде как не выполняется. Позже принимают закон, и в нем объясняется, как это будет упоминаться в кодексах — Гражданском или Уголовном. Уголовный кодекс приняли, но там тоже не существует понятия суда присяжных, принятого в мировой практике. Там речь идет, скорее, о народных заседателях в уголовных делах, а в гражданских — вообще нет. Значит, определенные положения Конституции не выполняются. Я считаю, что самая большая проблема состоит в том, что Конституция не имплементируется и не выполняется.

— Но если законы нарушаются, Верховный или Конституционный суды всегда могут дать свою окончательную оценку.

—Да, высший суд общей юрисдикции — это Верховный суд. Но, к сожалению, в Украине, когда начали принимать закон о суде и судоустройстве, ограничили полномочия Верховного суда. И теперь, согласно закону, высшие специализированные суды — это инстанции, которые решают, будет дело передаваться в Верховный суд или нет. Эти положения не согласуются с Конституцией.

В Соединенных Штатах, когда принимается закон, создается специальная комиссия, устанавливающая, не противоречит ли он какому-то другому закону и, соответственно, Конституции. В Украине этого нет. Иногда принимается один закон, который перечеркивает другой и может не согласовываться с Конституцией. Ведь если принимается закон, ограничивающий права Верховного суда предоставлением больших полномочий высшим специализированным судам, то в Украине это действительно проблема.

Не все хорошо и с Конституционным судом. Первая проблема: в законе о Конституционном суде полно противоречащих Конституции положений, поскольку именно она объясняет, кто назначает судей Конституционного суда, и сколько их должно быть; а принятый закон требует, чтобы судьи принимали присягу в Верховной Раде. А если Верховной Раде не нравится назначение судей от Совета судей или назначение от президента, и они не вносят в повестку дня принятие присяги судьями Конституционного суда? Так уже было в Украине, когда у судей первого Конституционного суда завершился срок полномочий, не стало кворума, и он не мог работать. Такие вещи должны быть урегулированы.

— Приходилось ли вам бывать на процессах в украинских судах, и если да, то какое у вас сложилось о них впечатление? 

—Да, я бывал на некоторых процессах. Знаете, в Соединенных Штатах все судебные процессы открыты, и публика всегда может присутствовать на них, за исключением разве что дел, связанных с государственной тайной. Как-то у меня был один судебный процесс в Кливленде (штат Огайо), когда я был вынужден выступать за закрытой дверью. Тогда пресса еще говорила, что бывший кливлендец не пускает прессу на слушание. (Улыбается). Но тогда это было связано с тем, что происходило во Вьетнаме, там обсуждались военные дела.

Был я в украинских судах, куда пускали посторонних, а был и в таких, куда не допускали, даже не объясняя, почему. И мне было невдомек, как же проходили эти процессы: в большинстве случаев это была дискуссия между судьей и прокурором. И каждый раз, когда адвокат пытался что-то сказать, встречал возражение — то есть у него не было возможности высказаться. У нас все это по-другому. У вас судебная система инквизиционная — судья сам спрашивает и т.д., а у нас существует суд присяжных — судья лишь должен быть осторожным, чтобы не отдавать предпочтение ни одной из сторон. Я в большей степени арбитр, нежели медиатор — слушаю и тех, и других. У нас есть установленная процедура, как следует вести судебный процесс. Но в Украине было совсем иначе, нежели то, к чему я привык. Бывал я на судебных процессах и в Германии, когда преподавал в Украинском свободном университете в Мюнхене, и вижу, что и там судопроизводство аналогично американскому. Поэтому я считаю, чтов Украине довольно часто не выдерживается процедура. И в двух известных недавних процессах — в том числе. Собственно, позже это подтвердил и Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Знаете ли, никто не будет уважать судей до тех пор, пока они не будут уважать себя сами. И как рыночная экономика невозможна без частной собственности, так не может быть верховенства права без независимости судов.

— Похоже, что судебная система Украины вполне созрела ко внедрению суда присяжных для большей объективности?

—Мы когда-то дискутировали на эту тему с одним из украинских министров юстиции, убеждавшем меня, что суд присяжных — это наша американская выдумка. Ну, хорошо, если это выдумка, следует изменить Конституцию, что, мол, суд присяжных не нужен. Но хочу заметить, что это не наша выдумка. В 1913 г. в Киеве состоялся чрезвычайно важный судебный процесс при участии суда присяжных из 12 человек. Дело было связано с убийством человека, и считалось, что его убили по религиозным причинам. Суд присяжных тогда рассмотрел дело и пришел к заключению, что в убийстве действительно присутствовали религиозные мотивы. Но человек, которого обвиняли, Бейлис, был признан невиновным. Между прочим, с этим делом был связан отец Игоря Сикорского — в то время профессор-психиатр, выступивший главным свидетелем прокуратуры. Таким образом, следует признать, что в Украине уже были все признаки суда присяжных.

— В Америке на помощь судьям приходит еще и независимый прокурор.

—Да, его назначают при предъявлении серьезных обвинений высокому должностному лицу. Скажем, президенту Никсону хотели объявить импичмент, и тогда представители обеих политических партий обсуждали, как лучше это сделать. Для этого и назначили независимого прокурора, собравшего всю информацию на эту тему и передавшего ее в Палату представителей. Конгресмены должны вынести обвинение большинством голосов, затем дело идет на рассмотрение в Сенат и там должно быть поддержано двумя третями голосов. Точно такая же процедура была и против президента Клинтона, когда Кенетта Старра назначили независимым прокурором. То есть во всех похожих делах для восстановления справедливости и объективности, во избежание конфликта интересов, назначается независимый прокурор — человек, ведущий дело.

— А может ли ваше высокое должностное лицо или рядовой гражданин отказаться, скажем, от своего номера социального обеспечения — аналога идентификационного кода в Украине?

—Нет, член правительства не мог бы оставаться таковым, откажись он от своего номера социального обеспечения. Конечно же, у нас встречаются чудаки, считающие этот номер числом дьявола. Однако отказаться от него им не удается. 

— Вы причастны и к новейшей истории Украины. Не исключено, что об этом напишут когда-то в пособиях по дипломатии, но еще до провозглашения Украиной независимости депутатов Вячеслава Чорновола и Михайла Горыня в 1990 г. принимал министр обороны США Дик Чейни. О чем тогда шла речь?

—Я тоже был на той встрече как глава организации "Украина-2000". В Министерстве обороны США, кстати, в тот день впервые был поднят украинский флаг, а позже, когда приезжал министр Константин Морозов, даже из пушек палили — приветствовали по-военному торжественно. Во время того визита в Пентагон речь шла о помощи Украине. Михайло Горынь — царство ему небесное, настоящий украинский патриот — говорил также о постоянной угрозе от восточного соседа и о возможном захвате территорий. Чейни хотел получить как можно больше информации, и Горынь обо всем рассказывал. В какой-то момент Чейни спросил Горыня: "Почему вы так боитесь России? Вас же теперь поддерживает столько государств в мире". На что Горынь ответил: "Если станете на грабли, то грабелиной вас больно ударит по лбу. Украину уже дважды так ударило. Но если ударит третий раз, может и убить". Чейни засмеялся, обнял Горыня и сказал ему: "Нет, этого не будет никогда". 

— Украинская община США вела в тот период довольно оживленный диалог с официальным Вашингтоном.

—Да, были и другие встречи. Как мы знаем, Украина провозглашала свой суверенитет трижды: первый раз — 16 июля 1990 г.,
второй — 24 августа 1991 г., и третий — на референдуме 1 декабря 1991 г. И в канун именно третьего референдума мы встречались с тогдашним президентом Джорджем Бушем-старшим. Мы были свидетелями того, что Америка почему-то не сразу признала Литву — там не один месяц были какие-то сложности. И нам это не давало покоя. Поэтому представители украинской общины Америки попросили о встрече с президентом Дж.Бушем, чтобы договориться о незамедлительном признании Украины, дабы Россия не смогла этому как-то воспрепятствовать. Он нам тогда пообещал, что по завершении референдума администрация не станет затягивать с официальным признанием Украины. И это действительно произошло довольно быстро. А вскоре моя жена Мирослава стала первой
секретаршей первого посла Украины Олега Билоруса. (Пани Мирослава Футей отработает волонтером в консульском отделе посольства Украины в США 20 лет. — А.В.).

— При том, что официальное признание Украины произошло при президенте Дж.Буше, украинцы, кажется, должны быть более благодарны президенту Рейгану?

—Рейган был необыкновенно интересным человеком. Может быть, из-за того, что он был когда-то актером, кое-кто не считал его серьезным президентом. Но в истории Америки он остался как весьма хороший президент. Что произошло в период президентства Рейгана? Они вместе с премьер-министром Великобритании Маргарет Тетчер и Папой Иоанном Павлом ІІ много работали над вопросами улучшения жизни в Советском Союзе, и особенно над тем, чтобы его республики обрели независимость. Не забывайте, что в Америке к тому времени уже почти 30 лет существовал Национальный комитет порабощенных народов, цель которого — поддерживать стремление к свободе и независимости порабощенных наций1, в частности и Восточной Европы. Президент Рейган, выступая возле Берлинской стены, призывал Горбачева разрушить эту стену — Mr.Gorbachov, tear down this wall! Так что Рейган, Тетчер и Папа Римский стремились помочь советским народам обрести независимость. Это был чрезвычайно важный момент. А когда государства уже провозгласили независимость, любой президент (уже не столь важно, кто именно) исполнил бы свою миссию признать это государство. 

— Украинская община США действительно верила в провозглашение Украиной независимости?

—Украинцы в Америке и в других странах выстрадали это. Во времена Советского Союза мы хоть и называли себя украинцами, но по существу у нас не было родины. Нам говорили: "Хорошо, вы из Украины, — но где она, ваша Украина? А-а, Россия, Советский Союз...". А мы рьяно возражали: "Нет, мы — украинцы!". Американцам сложно было понять такую ситуацию. Но провозглашение Украиной независимости вернуло нам Родину. 

Мы снова обрели отчизну, и теперь все знали об этом. Мы этого очень-очень-очень хотели — воспитывали и себя, и детей в этом духе, создавали украинские школы, строили украинские церкви. Так что один из самых важных моментов в провозглашении независимости — возвращение Отчизны. Мы могли сказать: "Да, мы — американцы, но из Украины, которая теперь стала независимым государством". Правда, нам бы хотелось, чтобы эта независимость была, как во многих западных государствах, а она — немного иная... Я когда-то думал, что это дело одного поколения, а теперь понимаю, что, похоже, двух. Но будем надеяться, что Украина, находящаяся в центре Европы, вскоре присоединится к сообществу западных государств и будет этим гордиться.

— Пане Богдане, украинское дело оставалось для вас несказанно важным на протяжении всей американской карьеры. Это началось еще в детстве?

—Да. Мой отец Петро был украинским патриотом, и его за это преследовала советская власть. Мама рассказывала, что как-то за отцом пришли. Его не было дома, вот и стали допрашивать деда — но разве он предал бы его? Деда коммунисты расстреляли тогда просто посреди двора... Поэтому мы были вынуждены в 1944 г. выехать в Западную Европу. Так мы очутились в лагерях для беженцев в Германии. А сестер отца как вывезли тогда в Сибирь, так мы больше ничего о них и не слышали. Об этом всегда знали в нашей семье. И от этого всегда ныло сердце.

Поэтому, как только Украина провозгласила независимость, я в 1992 г. первым делом поехал в село, где жили мои дед и бабка. С того времени, как мы уехали, прошло почти 50 лет. Но мне удалось легко найти нашу хату, я подошел к ней и долго стоял, как будто врос в землю. Потом вижу: из соседнего двора пожилая немного сгорбленная женщина, мамина одноклассница, присматривается ко мне, а потом подходит ближе: "Богданцю, неужто ты? А я ведь знала, что ты вернешься". Со мной тогда было несколько человек судей и прокуроров, которые, став свидетелями такого драматичного узнавания, на мгновение лишились дара речи. До сих пор не могу об этом спокойно рассказывать...

— Не сомневаюсь, что ваши дети тоже воспитаны в украинском духе.

—Неужто могло быть иначе? Мы всегда старались передать своим детям все наследие и нашей семьи, и нашей родины: трое наших детей 12 лет ходили в украинскую субботнюю школу, где изучали историю и культуру своего народа. В своих семьях они теперь точно так же общаются с нашими шестью внуками —только по-украински.

— Кто-либо из детей пошел по вашим стопам?

—Все дети закончили университет: сын Андрей занимается штатным и федеральным бизнес-консалтингом, старшая дочь Лидия — биолог, и только младшая — Дарья — пошла по моим стопам и стала юристом, адвокатом.

— Ваш рабочий график чрезвычайно плотный. Не говорю уже о тех десятках тысяч километров, которые вы налетали между Вашингтоном и Киевом. Что придает вам жизненные силы?

—В том числе и украинское дело. Ну, а еще — наши дети и внуки. Нам с женой хотелось бы, чтобы они никогда не забывали о своих корнях и чтобы всегда помнили поэтово: "І чужому научайтесь, й свого не цурайтесь".

— Господин судья, когда вы снимаете мантию, и у вас появляется свободная минутка, чем любите насладиться? 

(Улыбается). А разве бывает когда-нибудь эта свободная минутка? Если нет каких-то судебных дел, преподаю в Украинском свободном университете в Мюнхене, на протяжении семи лет читаю спецкурс на факультете юридических наук в Киево-Могилянской академии, выступаю на различных конференциях в Америке — Северной или Южной, и Украине.

Но уж если у меня действительно появляется хоть немного свободного времени, люблю покататься на катере по Чесепикскому заливу, подплыть на нем поближе к Военно-морской академии США. Особенно ждут этих прогулок наши внуки — они первыми занимают свои места на борту.

***

Их гостеприимный дом в Аннаполисе, на берегу Чесепикского залива, в часе езды от Вашингтона, знает, без преувеличения, весь украинский политический бомонд: президенты, премьеры, депутаты, министры, юристы, дипломаты — все политики высшего эшелона. Сколько здесь вынашивалось стратегий развития Украины, сколько дискуссий велось! Будущее нашего государства вырисовывалось хоть и не безоблачным, но довольно-таки выразительным и светлым. А сколько песен тут пелось! Семья Футеев создала за океаном свой украинский мир, где всегда уютно и им, и гостям с большой Украины. Комнаты со вкусом украшены — нет, не американскими, а украинскими картинами, вышивкой и керамикой. А новенькая подсолнуховая комната согревает не только летом.

И хотя окна рабочего кабинета судьи Богдана Футея выходят на Белый дом, его родной дом каждый день смотрит окнами в сторону Украины.

1Резолюцию комитета порабощенных народов составлял в 1959 г. Лев Добрянский, сын украинских эмигрантов из Нью-Йорка, профессор Джорджтаунского университета. Ее одобрил Конгресс, а придал силу закона президент США Д.Эйзенхауэр. Согласно ей, каждый год президент объявляет Неделю порабощенных народов до тех пор, пока они не обретут свободу и независимость. Проф. Л.Добрянский — отец госпожи Полы Добрянски, многолетнего заместителя Госсекретаря США.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
  • мимо проходил мимо проходил 19 листопада, 05:14 "В поисках вдохновения Грым поднял глаза на стену перед рабочим местом.Там висела визитная карточка двоюродного дедушки Морда — покойного родственника матери, ухитрившегося стать в Биг Бизе настоящим лоером и работать оттуда на богатых вертухаев. На ней были просто и строго напечатанные буквы и цифры: Морд инн.Attorney at Law Big Byz 093 457 890-3288. Карточку повесила мать, когда он был совсем маленьким — чтобы Грым, поднимая глаза, каждый раз вспоминал, чего может добиться своим трудом обычный орк. " согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно