ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ

3 марта, 2000, 00:00 Распечатать

«Правда всякую ноздрю щекочет. Да как ее из кучи вытащить? А он бьет сразу, как курица по зерну...» Исаак Бабель Явно погорячились полгода назад одесские детективы...

«Правда всякую ноздрю щекочет. Да как ее из кучи вытащить? А он бьет сразу, как курица по зерну...»

Исаак Бабель

Явно погорячились полгода назад одесские детективы. Ошибочно отрапортовав начальству об изобличении группы граждан в подготовке трех киллерских операций. Ибо как ни старались впоследствии местные прокуроры, обнаружить возбужденные «дела» так и не удалось! Впрочем, к началу нынешней весны постигла-таки сыскарей долгожданная удача: схвачен в Венгрии и конвоирован в Одесский СИЗО не кто иной, как Василий Марьянчук — организатор резонансного убийства редактора «Вечерки» Бориса Деревянко. Во всяком случае, именно такая сенсация срочно «просочилась» в СМИ, заставив многих жителей «морской столицы» пожать плечами. И впрямь — разве что труженикам сыскного ведомства предельно ясна и понятна взаимосвязь: что побудило криминального авторитета, сменившего кличку Вася Чеченский на более рациональную Бухгалтер, как представлен читающей публике тот же Марьянчук, организовать убийство политического журналиста Деревянко? Где и в чем вообще могли пересечься пути-дорожки одесского публициста и организатора группировки «ликвидаторов», звенья которой охватывали как Донецк, Луганск, Одессу и Рени, так и важнейшие центры Республика Молдова? Занята ведь была «бригада», ударный кулак которой, как явствует из «утечки», составляли экс-офицеры милиции да военные, исключительно киллерским промыслом, похищением людей да торговлей оружием. Якобы именно дела рук ее членов, в частности, подготовка взрыва у дома приемов одесской мэрии, похищения руководителей преуспевающих фирм, выкуп за которых составлял 300-900 тысяч «зеленых» и т. п. Хотя после того, как в одном из огнеупорных сейфов одесских блюстителей законности оказались «стертыми» видеопленки с протоколами допросов Александра Глека, обвиненного в убийстве Б.Деревянко, трудно ли убедить жителей «морской столицы», что именно редактор-публицист был одним из врагов балтского «бригадира» Васи?

Как свидетельствует опыт местных правоохранителей, и без статуса «криминального авторитета» можно легко и просто оказаться в камере областного УБОПа, потеряв при этом не только гарантированную «презумпцию невиновности», но и угробив свою фирму да репутацию. Конечно, спустя два-три года суд, как говорится, разберется, кто прав — кто виноват. Да только что проку от совсем свежего оправдательного решения суда, к примеру, экс-директору фирмы «Трансскладсервис» Александру Науменко, коль успешно работавшее под его началом предприятие в Одесском морском порту прекратило существование еще в 1997-м? Позаботились ведь сотрудники УБОПа, чтобы уже через неделю после задержания и незаконного ареста того же Науменко, кстати, ранее не cyдимого, направить начальнику морпорта Н.Павлюку письмо с весьма прозрачно обозначенной целью: «Просим рассмотреть вопрос о дальнейшей совместной деятельности Одесского морского торгового порта с ООО «Трансскладсервис». На основании чего просил об этом начальник УБОПа? Ну как же — «ставим в известность о привлечении Науменко А.М. к уголовной ответственности по ст. 222, ч.1 УК Украины и о мере пресечения избранной обвиняемому — заключение под стражу».

А имел ли право, знал ли о том, что «лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда»? И вообще насколько сопрягались с буквой и духом закона действия целого подразделения убоповцев, брошенного на «ликвидацию» очага предпринимательства? Приведем лишь несколько фрагментов вердикта, вынесенного судом в январе года текущего. Сперва — из констатирующей части: «Постановлением следователя прокуратуры Жовтневого района Одессы Лободы Г.Д. от 7 февраля уголовное дело по обвинению Науменко А М. в совершении преступления, предусмотренного ст.222, ч. 1 УК Украины производством прекращено за отсутствием состава преступления». А вот что говорится в части резолютивной: «Признать неправомерными действия должностных лиц управления по борьбе с организованной преступностью УМВД Украины в Одесской области: в части направления письма №32/892 от 21 февраля 1997 года на имя начальника морпорта; в части незаконного удержания Науменко А.М. 9 февраля 1997 г. в период с 11 до 18 часов без составления протокола задержания; в части вынесения постановления от 10 февраля о производстве обыска по месту работы Науменко А.М. и направления его на исполнение без санкции прокурора, не ознакомления задержанного с постановлением о назначении экспертизы в установленные законом сроки, проведении следственных действий без участия защитника Науменко А.М.» и т. д.

Подведем итоги: действия шести сотрудников УБОПа, кроме замначальника управления Бориса Индыченко, признаны незаконными. А как быть разоренному предпринимателю А.Науменко? Судья, как говорится, развел руками: «Исковые требования Науменко А.М. о восстановлении нарушенных его конституционных прав не могут быть удовлетворены; заявитель не указал порядок устранения допущенных нарушений и способ восстановления нарушенных прав». И впрямь: как вернуть заблокированное и угробленное действиями убоповцев предприятие, коль на его месте сразу же возникло и действует другое, руководимое иным директором, вызывающим совсем иные чувства у блюстителей порядка?

А с другой стороны, существует ведь специальная структура в областной прокуратуре — отдел по надзору за соблюдением законности подразделениями УБОП УМВД. Отчего же тогда получается, что его сотрудникам вроде совсем не интересно, как исполняются требования законов «подопечными» убоповскими бойцами? А оттого возникает иногда впечатление, что эти самые рабочие взаимоотношения до того деформируются по некоторым причинам, что и назвать их сугубо деловыми и ответственными при оценке действий сотрудников УБОПа просто язык не поворачивается. И что самое примечательное: мало что меняется, даже если эти отношения омрачаются «утечками» информации и подвергаются воздействию высоких контролирующих инстанций. Самый свежий пример. 7 февраля с. г. председатель парламентского комитета по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией обращается к руководству МВД Украины, в частности первому замминистра Николаю Джиге с просьбой «провести срочное служебное расследование и рассмотреть вопрос об увольнении от должностей лиц, причастных к нарушениям конституционных прав граждан и сообщить о принятых мерах комитету в 10-дневный срок». Для интересующихся сразу отметим: реагирования ни в определенные законом сроки, ни до конца минувшего февраля как-то не получилось. Видимо, напряженную проверку действий тех же одесских убоповцев МВД продолжало и в первую декаду марта. Зато трудно было не заметить публичную реакцию со стороны ведомства: по одному из киевских телеканалов случилась «утечка» информации, суть которой можно свести к тому, что парламентский комитет мешает слаженной работе сотрудников одесского УБОПа по раскрытию преступлений. А для пущей убедительности на телеэкран даже был выведен фрагмент запроса председателя комитета Юрия Кармазина: убедитесь, мол, сами, как осуществляется нажим по поводу одного из задержанных УБОПом лиц.

«Честно говоря, не рассчитывал на такое сотрудничество и взаимопонимание, — заметил Ю.Кармазин в беседе с автором этих строк. — Но раз так, могу поделиться, чем вызваны запросы по поводу проверки правомерности действий убоповцев по отношению к жителям Одессы, которыми я не первый раз избран депутатом парламента. Местного адвоката Г.Гудзя сотрудники УБОПа, возглавляемые подполковником Борисом Индыченко, на трое суток бросили в камеру, держали в наручниках, всякими методами добиваясь разглашения последним ведомостей о некоторых из своих доверителей, являющихся, понятно, профессиональной тайной. Подчеркиваю: все делалось без санкции прокурора области или руководства Генпрокуратуры, которые только и правомочны разрешить взять под стражу адвоката. А скандальную статью о грубейшем попрании прав другого одессита, а именно Анатолия Б., который недавно был похищен и подвергнут пыткам, опубликовала облгазета «Юг». Никто ведь не только не привлечен к уголовной ответственности или другим мерам воздействия, но даже не понес ни малейшего наказания — убоповцы вообще отрицают причастность к уголовному инциденту. А поскольку профильному парламентскому комитету была предоставлена аудиозапись и распечатка телефонного разговора по существу этого дела между Индыченко и Виктором Товбийчуком — замначальника прокурорского отдела по надзору за соблюдением законности сотрудниками УБОПа, то и был адресован соответствующий запрос руководству МВД».

Однако о том, как относятся к гражданам, кстати, ни в чем не повинным, одесские блюстители законности, можно судить по их «деловому» разговору, содержание которого после публикации «Юга» проливает свет на многое. Уточним только имена действующих лиц и исполнителей, согласно официальному запросу парламентского комитета: «И» — Индыченко, «М» — Мельник, сотрудник УБОПа, «Т» — Виктор Товбийчук. Итак, «И» звонит «М».

И: Мне на 14.00 на спецмероприятие срочно нужно четыре человека. Маленький, черненький…

М: Маленький, черненький — выходной, Лазаренко — в командировке…

И: Валерий Иванович Романовский дал команду отобрать самых надежных.

М: У меня все надежные.

И: Из всех надежных — самых надежных. Потому что это — спецмероприятие.

М: Хорошо.

И: Четыре человека на два часа.

Несколько дней спустя «Т» звонит «И».

Т: Ваши операцию проводили какую-то…

И: Операцию?

Т: Есть такой Бердичевский?

И: Да.

Т: Так вот он обратился с жалобой, тут все на ушах стоят — пол-управления. Товбийчуку немедленно разобраться, тут со своим УБОПом. Прислали его ко мне, он здесь с ксерокопией жалобы. Я понимаю: вы работали по серьезному вопросу.

И: Да. Я потом все объясню. Мы тогда говорили, что не проводили ничего…

Т: Что у него там с машиной? Я так понимаю — проблемы с машиной. Он — как телок, с ним проще. А вот его баба — она тут его тягает. Надо порешать вопрос с этим транспортом.

И: А тот транспорт стоит.

Т: Он тут четко вспомнил тебя. И Борис Витальевич…

И: А на что он жалуется?

Т: Он жалуется, что его побили, подбросили патроны. Что мешок на голову одевали — ну страхи! Ну — эти страхи! Одно дело он мне расскажет…

И: Ну, понял, понял!

Т: Он уже порассказывал в области. Мало того, что на меня все уже смотрят как ни на кого-то, как на вообще…

И: Ну, понял, понял! Сейчас буду думать, что делать, как лучше быть… Ну, вообще я к тебе подъеду, посоветуемся, как лучше быть. С транспортом у него ключи, машина. Или как тут быть?

Т: Давай мы, может быть, сделаем так. Я так понял, она у него в Молдове?

И: Да.

Т: Может быть, вы где-то там ему стрелку набивали?

И: Да.

Т: Может быть, я уже кого-то из своих пошлю?

И: Да.

Т: Если он так боится, пусть поедет с кем-то из моих… А потом его отпустить…

И: А мы его тогда теряем совсем. Это сугубо оперативный вопрос. Я все тебе объясню при встрече…

Т: Нет, ты мне скажи, что мне делать? Я пока посадил его здесь — пишет объяснение. Дали ему, мол, пиши… Но он как он, а жена тут… У Присяжнюка была…

И: Ты мне скажи, пожалуйста. Такой вопрос: он говорит и показал, где живет? Что с него требовали: вообще — он говорит это?

Т: За брата — за двоюродного в разговоре он мне сказал, что от там ездил. Да.

И: То, что он показал, где живет брат, — он сказал?

Т: Да. Он говорит и за патроны какие-то. Короче, ты подумай — как быть? Потому что я могу его у себя подержать. Я так понимаю, что основной вопрос — с машиной. И боится он, так сказать, что его опять там закроют. Что уголовное дело в отношении него возбудят…

И: Я так думаю, что в этой ситуации мы вообще не будем вмешиваться. В принципе ситуация такая, я тебе потом расскажу. Мы из-за этого тут сейчас все на ногах…

Т: Что мне делать? Ты мне скажи.

И: Ну пусть идет — забирает машину. Можно ему сказать в таком плане: если что-то может быть, можно выделить сотрудника…

Т: Ну я тогда, наверное, выделю…

И: А мы туда даже прикасаться не будем.

Т: Я тогда погашу это все. Я отправлю кого-то со своих. Хорошо?

И: А я потом подъеду и все объясню.

Т: Да, я отправлю со своим. Максимально погашу, насколько у меня получится. И его где-то на понедельник приглашу к себе.

И: Да!

Т: Хорошо, да?

И: Видишь, сорвалось, мы так боялись за это (ругается)…

Т: В основном тут это самое…

И: Самое страшное, что он сдал тому. Мы тут закрытый пост делали.

Т: Ну, короче, ты понял, да? Значит, там проблем не будет — забрать машину?

И: Нет, абсолютно. Наоборот. Это сделано для поддержания легенды, потому что он своего брата… Он вчера выводил нам своего брата…

Т: Я знаю, что там сказать, будто что-то поломалось, прочее.

И: Машина исправна полностью. Но он, по легенде, позвонил брату. Это — Рябошапка…

Т: Это — по чем он у нас? Чтобы я мог отстреляться…

И: Это вообще, это — ну… Я не хочу по телефону говорить. Рябошапка — фамилия тебе знакома?

Т: Помню не очень…

И: Это «М», который задержан в Венгрии. Он брата вывел, поговорил. Сказал, что поломалась машина…

Т: Мне главное Присяжнюку сказать, что «да» — занимаюсь, разбираюсь…

И: Я сейчас попрошу Валерия Ивановича (Романовского — начальника УБОП. — М.А.), чтобы он позвонил Присяжнюку.

Т: По этой жалобе. К кому он там попал, я даже не знаю. Потому что мне позвонили из приемной: мол, там такое — мешок на голову! Я говорю: да подождите — какой мешок (ругается)?

И: Надо увидеться — я тебе объясню, потому что это…

Т: Я понял…

И: Если бы ты знал, как мы и на чем прокололись? Мы бы вчера его взяли. Но, представляешь, насколько человек — профессионал! Он ехал на эту встречу с братом... Проезжаем мимо брата, не останавливается и начинает крутиться по сектору: вычисляет наши машины и уходит…

Т: Он вас уже неделю видел.

И: Да нет, нас там не было неделю тому.

Т: Ну вот он говорит, что его неделю давили, пасли…

И: А, этот неделю нас видел?

Т: Да!

И: Он наблюдение видел. Смотри — это его контакт…

Т: Ты потом мне расскажешь. Я понял свою задачу. Ты скажи Романовскому.

И: Сейчас — уже бегу, большое спасибо.

Т: Меня интересует, чтоб мое руководство не напугалось. И там — мне не дало…

И: Да нет, он сейчас позвонит ему. Я сейчас тут разберусь и подъеду.

Излишне отрицать: малоприятное это занятие — вникать в сущность чужого диалога, пусть и не межличностного характера. Но, видимо, еще хуже человеку, когда за ним целыми днями незаконно следят, наконец, прямо среди улицы люди в гражданском платье, не представляющие никаких документов, насильно заталкивают в легковой автомобиль или карету медицинской помощи, надевают на голову целлофановый мешок и основательно избивают… Возят, как это случилось с одесситом Бердичевским, по разным адресам, возможно, явочным квартирам, требуя сведения о родственниках. А если удастся от них уйти и потребовать наказания виновных, вдруг наталкиваешься на стену издевательских ухмылок и круговой поруки…

— Ничего об издевательствах над этим гражданином мне не ведомо, — заверил минувшей осенью и автора этих строк зампрокурора области Василий Присяжнюк. — В отношении адвоката Гудзя, представившего документы о нарушениях законности, я намерен возбудить уголовное дело по статье 166, часть 2. А это просто заявление, которое впервые вижу…

Спустя три месяца прокурор области Михаил Косюта, проводивший в декабре первую и единственную пресс-конференцию, сообщил: «Следствие по делу о незаконном содержании под стражей адвоката Григория Гудзя к середине января будет закончено и передано в суд». Однако в конце февраля пришлось убедиться, что попасть в суд дело так и не сумело. Правда, от любых контактов с прессой и Косюта, и Присажнюк наотрез отказались, а замначальника следственного отдела И.Дробожан только уточнил: «В суд дело не пошло — истребовано и изучается в Генпрокуратуре…»

Как это следует расценивать? Спустя четыре месяца Генпрокуратура намеревается-таки ответить на обращение-протест 39 одесских адвокатов по поводу устроенного беспредела убоповцев и следователя Д.Козлова по отношению к коллеге Г.Гудзю? Или, наоборот, — выявить полное отсутствие состава преступления? Не первый же раз, как свидетельствует практика, сходят с рук местным блюстителям законности подобные «художества»! Очередной вариант по итогам серии сходных «операций» вынес Одесский облсуд и 28 февраля с. г. — после годичного слушания «дело по обвинению директора фирмы «Коммерсантъ-Д» Валерия Локайчука в совершении преступлений, предусмотренных статьями 172, 148-2 ч.2 и 3, 148-5, ч. 1, 80, ч.2, 80-1 и 87 УК Украины. Но — увы! — не согласился облсуд с выдвинутыми в отношении местного предпринимателя обвинениями и квалификацией инкриминируемых ему деяний, не вывели Локайчука из зала суда «под белы рученьки», как это сделали убоповцы еще в декабре 1996-го. Одно за другим, как карточные домики, «рассыпались» в ходе судебного разбирательства надуманные обвинения. А некоторые из прозвучавших выводов экспертов, привлеченных по рекомендациям руководства УБОП к исследованию материалов дела, в частности эксперта-бухгалтера Платоновой, свободно, как перчатки, менявшей свои показания в зале заседаний, суд расценил как просто «доведенные до абсурда».

Но нет, не вызывали итоги трехгодичных следственных изысков даже грустных улыбок — ведь общими усилиями правоохранителей СП «Коммерсантъ-Д» и его руководству был нанесен сокрушительный удар. Изъято, заморожено, заблокировано — так можно оценить нынешнее состояние дел. «А за что, собственно, вы были «взяты» УБОПом в декабре 1996-го, какие обвинения предъявлены?» — ту же, в зале облсуда, адресовал я вопрос В.Локайчуку. «Полагаю, суть дела в том, что я как юрист был привлечен председателем Комиссии по вопросам законности и правопорядка Верховной Рады Украины к рассмотрению жалоб граждан, в том числе были обнаружены нарушения законности убоповцами по отношению к одесской фирме «Интер-контакт». По итогам проверки, осуществленной при участии народных депутатов А.Жира, В.Евдокимова, прокурор по надзору за этим спецподразделением Сергеев вынес решение о незаконности действий работников УБОП в отношении фирмы «Интер-контакт». А вскоре, подытожил Локайчук, в офис возглавляемого мной «Коммерсанта- Д» ворвались 18 бойцов спецподразделения — в масках, бронежилетах, с автоматами наперевес. «Будем делать обыск!» — объявили ему. «А где санкция прокурора и каково мое процессуальное положение?» — попросил разъяснить Локайчук. И услышал в ответ: никакого дела против «Коммерсанта-Д» не возбуждено, а главе предприятия предлагается дать показания как свидетеля по делу «Интер-контакта». Лишь под утро 10 декабря, когда были завершены обыски и допросы, прозвучало, как заявил в суде Локайчук, откровение Б.Индыченко: не надо было мешать нам при разработке «Интер-контакта»…

Судом подытожено, сколько тысяч гривен израсходовано органами дознания только на проведение множества экспертиз и исследований. Но еще более крупные расходы принесены в жертву амбициозности убоповцев вследствие многодневных командировок в Болгарию, на Кипр, участия в судебном процессе никосийского суда, который вновь-таки вынес решение в пользу В.Локайчука. По другим эпизодам обвинения вынес оправдательный приговор и Жовтневый райсуд Одессы, который оставлен в силе всеми судебными инстанциями. В том числе президиумом Верховного суда Украины, постановление которого оглашено 1 марта с. г.

После объявления приговора одесским облсудьей Тамарой Мевлид обратился к ней автор этих строк с прозаической просьбой: «Не могли бы вы вкратце прокомментировать принятое судом постановление о вынесении трех частных определений — в адрес руководства МВД, Генпрокуратуры и Одесской товарной биржи»? Ответ был таков: «Сущность их заключается в том, что в ходе обстоятельного судебного разбирательства обнаружены факты незаконного возбуждения уголовных дел, ненадлежащего, недобросовестного, непрофессионального отношения экспертов к выполнению своих обязанностей, что сказалось на доводах обвинения и привело к увеличению затрат». Своеобразной иллюстрацией к оценке судьей действий правоохранительных структур могут послужить такие факты, обнародованные в судебном процессе: за незаконное возбуждение уголовного дела в отношении предпринимателя Локайчука и другие нарушения следователь Онищук уволен со службы в МВД, второй следователь Дубчак привлечен к дисциплинарной ответственности и отстранен от расследования за незаконное повторное его задержание. На один год задержан в присвоении звания следователь Пидгайный, понижен в должности — с начальника следственной части до старшего следователя — В.Мехед, большинство выводов и заключений которого признаны судом просто несостоятельными…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно