ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ХУЛИГАН

08 августа, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 32, 8 августа-15 августа 1997г.
Отправить
Отправить

Собирание: файл «Евгений Кушнарев» «О политиках типа Е.Кушнарева говорить надо либо хорошо, либо ничего, причем второе - предпочтительней»...

Собирание: файл «Евгений Кушнарев»

«О политиках типа Е.Кушнарева говорить надо либо хорошо, либо ничего, причем второе - предпочтительней». Мнение такого рода довелось мне однажды услышать в Вашингтоне от одного из моих друзей-аналитиков, чьи рабочее место и будущую пенсию гарантировала независимость Украины. Наверное, стоило бы прислушаться к словам моего друга, если бы Е.Кушнарев не давал так много хороших поводов «быть на слуху». Впрочем, в прошлом не меньше. Тогда - как представитель Харькова, породненного с Цинциннати, Огайо, сейчас - по другому поводу, и уже не только в США. Люди из ближайшего окружения Евгения Петровича утверждают, что «Евгений Кушнарев - человек перспективы». Возможно. Спорить не будем. Тем более что возраст Евгения Петровича сам по себе может быть достаточным основанием для утверждения, что для него должность главы администрации Президента - не последняя. Вместе с тем отметим, что ближайшая и, наверное, лучшая перспектива для Е.Кушнарева может реализоваться в том, что говорить ему необходимо как можно меньше. Сохраняя себя для будущего.

«Условия игры»

Евгений Кушнарев - один из очень немногих представителей харьковской политической элиты в Киеве. Наряду с Владимиром Филенко, Олегом Деминым, Владимиром Гриневым, Виктором Мусиякой, Александром Карповым он представляет третью по численности политическую элиту Украины. Впрочем, даже при простом сравнении «харьковчан» с «днепропетровцами» и «донетчанами» становится ясно, что у этих «территориалов» еще все впереди.

Существует несколько исторических причин, почему политический Харьков делегировал в Киев секретарями ЦК лишь Ивана Соколова и Владимира Ивашко. Главной причиной является, конечно же, «кузница кадров». Ивашко, секретарь Харьковского обкома с 1978 года, с 1987 по 1988 год по решению В. Щербицкого, чтобы получить соответствующую «окраску», проработал «первым» в Днепропетровске. Правда, лучшие из тех, кого дала «кузница», утверждают, что в Днепропетровске Ивашко никто не помнит.

Можно строить множество версий по поводу политической слабости «харьковчан» в украинской политической элите, но остается неоспоримым фактом то, что политический вес, приобретенный в свое время, к примеру, «донецким» Василием Мироновым или днепропетровским Андреем Качаловским в Киеве, нельзя сравнить с влиянием последнего секретаря Харьковского обкома Владислава Мисниченко. Вопрос влияния Харькова остается актуальным не только по причине, скажем так, совсем не утратившего «боеготовности» харьковского ядра бывшего КГБ УССР, но и потому, что само назначение Евгения Кушнарева главой администрации Президента немецкая пресса связывала с преодолением Л.Кучмой явления, получившего на Западе название «монорегиональной ориентации» Президента Украины. «Дойче агентур» 25 февраля 1997 года отмечала «....удавшееся Кучме примирение с двумя ключевыми регионами Украины - Харьковом и Донецком, боровшимися против превосходящего господства Днепропетровска. Так, Кучма назвал имеющего вес реформатора, мэра Харькова, Евгения Кушнарева руководителем своей избирательной кампании».

Евгений Петрович дал повод для подобных утверждений, заявив 14 января 1997 года, что «в структурах власти не должны доминировать те или иные региональные элиты», высказав к тому же подчеркнуто «личную точку зрения»: «...разумное привлечение к государственной политике интеллектуального и кадрового потенциала Харькова позитивно бы отразилось на общей ситуации в стране». Отметим, что подобное разделение «интеллектуального» и «кадрового» наверняка вызвало недоумение на Аденауэр-аллее и в Пуллахе, как, по-видимому, на Кузнецком мосту, в Ясенево, Си-стрит и Лэнгли, да и в других заинтересованных местах. Там, наверное, учли и то, что сам Л.Кучма еще 24 декабря 1996 года сказал, дескать Е.Кушнарев для него «организатор, а не политик». Президент, кстати, тогда же добавил, мол, «рассчитывает на то, что с приходом нового главы отношения между парламентом и Президентом улучшатся».

«Досье» - «плюсы»

и «минусы»

Серьезный «плюс» - 1989 год, создание Демплатформы в КПСС и КПУ. Именно Демократическая платформа обеспечила мягкий переход в демдвижение многих коммунистов, получивших шанс покончить с обанкротившейся идеологией. Харьков тех времен - один из центров «мягкого разрушения» Компартии, и Евгений Кушнарев (делегат XXVIII съезда КПСС) внес, как говорится, «посильный» вклад, хотя и не безопасный по тем временам. Как и Владимир Филенко, и Александр Карпов. Результативная работа в Верховном Совете 12-го созыва и горисполкоме Харькова, «удерживание» одного из наиболее левых профсоюзников Виктора Чуба. Бессменное членство в «Новой Украине». Отметим, что Евгений Петрович в рейтинговом голосовании на первом съезде «Новой Украины» 26-28 июня 1992 года был избран членом президиума объединения вслед, в частности, за Тарасом Стецькивым и Сергеем Лылыком. И хотя Стецькив заявит 29 июня 1994 года, что «...если выиграет Кучма... это будет трагедия для Украины... я не исключаю возможности гражданской войны между Востоком и Западом», все же он не ушел от «Новой Украины» так далеко, как Сергей Лылык. Впрочем, не исключено, что Евгений Петрович, заявляя о «Громаде» как о партии, к которой «не будут приближаться порядочные люди», не имеет в виду сотрудника Юлии Тимошенко Сергея Лылыка, как не исключается, что представления о порядочности у Е.Кушнарева и Юлии Владимировны столь же разные, как и представления Л.Кучмы и А.Мороза о «конструктивном сотрудничестве» и «здравом смысле», который, как известно, всегда «должен взять верх».

Серьезный «плюс» - 12 октября 1992 года, гостиница «Киев», разговор с Л.Кучмой, который сам Евгений Петрович интерпретирует как просьбу кандидата в премьеры о всяческой поддержке. Некоторые сведения позволяют сделать вывод, что эта интерпретация столь же не точна, сколь и является необходимой Евгению Петровичу с учетом его теперешнего положения. Предложение возглавить Министерство по делам территорий и самоуправления, зависшее в воздухе по причинам, не зависящим от Л.Кучмы и Е.Кушнарева. Серьезный «плюс» - решение остаться мэром в Харькове, отказавшись от депутатского мандата. Наблюдение за украинской политической кухней показывает, что многие резервируют за собой три места работы только в том случае, если не в состоянии зарезервировать четыре.

Работа в Харькове оказалась и серьезным «минусом». Этот «минус» совсем не в том, что самим харьковчанам сейчас трудно судить, насколько мэр Евгений Кушнарев удачно реализовал предвыборные обещания «положить конец казнокрадству, бюрократизму, чванству и халатности». И совсем не в том, что Евгений Петрович вовсе не был такой «послушной» опорой своему Президенту. 1 февраля 1996 года, к примеру, Евгений Кушнарев заявлял в местной прессе, что «часть декларированных полномочий указа Президента Украины от 30 декабря 1996 года «О делегировании полномочий государственной исполнительной власти...» носит «...в нынешних условиях... пока что сугубо теоретический характер».

Е.Кушнарев был вполне лоялен Президенту. Особенно тогда, когда он был уверен в том, что надо сказать, и в том, что его услышат в Киеве. Именно Евгений Петрович 6 июня 1995 года, накануне подписания Конституционного договора заявил, дескать «проведение опроса населения - это естественное право Президента...» Именно Евгений Кушнарев 5 апреля 1996 года озвучил инициативу НДП и «Новой Украины» о создании региональных штабов для ускорения конституционного процесса. Этот «минус» - совсем не в том, что после возвращения О.Демина в Харьков «должен был остаться только один». Этот «минус» - в том, что, оставшись в Харькове, приобретая и приумножая опыт руководства миллионым городом, Евгений Петрович приобрел несколько другой политический опыт, нежели тот, который по чайной ложке в день «кушали» его киевские коллеги и соперники. «Изменив», по его собственному признанию, Харькову, он вернулся не в тот Киев, из которого уходил.

«Оценка ущерба»

Евгений Кушнарев как глава администрации Президента и один из лидеров НДП неоднократно, 14 февраля, 18 февраля, 8 апреля публично подчеркивал, что «...мы никогда не скрывали, что отождествляем реформы именно с фигурой Л.Кучмы». 8 апреля 1997 года Евгений Петрович, правда, выразился несколько иначе. Повторив слова об «отождествлении», он добавил, что «нельзя полностью отождествлять меня и партию... это не означает, что я капризничаю рядом с Президентом, если что-то не выходит... И наше несогласие означает то, что нам необходимо наращивать мощность нашего вектора - с тем, чтобы политика Президента нормально, цивилизованно сдвигалась в ту сторону, которую мы считаем верной...». Не уверен, что Е.Кушнареву грозит реальное раздвоение личности на «человека партии» и «человека Президента». Но признание «необходимо наращивать мощность… чтобы политика Президента... сдвигалась в ту сторону, которую мы считаем верной...», одновременно и напоминает лозунг партработника старой закалки об учении «верном», потому как «правильном», и несколько противоречит высказанному Е.Кушнаревым мнению, мол «политика Президента - определенная равнодействующая между разными общественными и политическими факторами». Если НДП получила право «сдвигать» политику Президента, то чего-то «равнодействующего» явно не получится. Предоставив такую возможность НДП, Президенту, чтобы опять выйти на «равнодействующую», необходимо дать такую же возможность и другим.

Вообще-то, слова «...мы никогда не скрывали, что отождествляем реформы именно с фигурой Л.Кучмы» я бы отнес к явным «плюсам» Евгения Петровича, ибо в наше время тотальной оппозиционности сделать такое признание и повторять его - это уже поступок. К «ущербу» это признание следует отнести уже по той очевидной причине, что «друзья» Президента и «друзья» НДП прекрасно знают, как использовать слова Е.Кушнарева. Как и роль этой партии в многоходовой комбинации по отставке одного и назначению другого премьера.

Гораздо проблематичней ситуация с В.Пинзеником. На Западе он и по сегодняшний день - публичное лицо реформ. Доверие к таким людям накапливается годами. 3 апреля 1997 года Евгений Петрович заявляет, что, с его точки зрения, отставка В.Пинзеника «может существенно отразиться на темпах реформ», а 8 мая обвиняет экс-вице-премьера, дескать «с начала нового года реформы в Украине остались без отца». Если первое заявление еще можно было оценить как составную часть работы над имиджем Павла Ивановича, то второе, смею предположить, не прибавит Е.Кушнареву сторонников в среде левых, но неминуемо посеет сомнения среди тех, кто отождествляет реформы не только с фигурой Л.Кучмы, но и с фигурой В.Пинзеника. И вряд ли С.Тигипко накануне очередных решений МВФ нуждался в столь уж очевидном противопоставлении В.Пинзенику.

Закон о местных администрациях. Я далек от того, чтобы считать проигрыш исключительно «заслугой» Е.Кушнарева. Но глава администрации отвечает за реализацию всех инициатив Президента. Как и за нарушившее Конституцию второе вето Президента.

«Обстоятельства, отягощающие ответственность»

Не признающая авторитеты киевская пресса стала для Евгения Петровича на его новом этапе еще одним из испытаний, которые он не выдержал.

5 февраля 1996 года Евгений Петрович «наехал» на моего коллегу Сергея Рахманина, проанализировавшего днем ранее один из вариантов досрочного прекращения работы парламента. Напомню, что идея роспуска парламента в различных модификациях гуляет если не с августа 1994 года, то, во всяком случае, с мая 1995 года, когда Президент накануне Конституционного договора впервые «опроверг появившиеся в ряде средств массовой информации сообщения о возможном роспуске парламента непосредственно после принятия Закона о власти».

К этой идее привыкли, с ней сжились. Поэтому февральское заявление главы администрации о том, что «Президент никаких планов относительно разгона парламента не имеет», новизной не блистало. Как и утверждение Е.Кушнарева о том, что «...в администрации хорошо знают, кто финансирует эту газету». В «знании» администрации того, кто собственно финансирует газету, где работает Сергей Рахманин, никто не мог усомниться и до признания Евгения Петровича. Новизной блистало другое - то, как демократ Е.Кушнарев прореагировал на публикацию. Непонятно как-то. Непонятно, как Евгений Кушнарев, утверждающий, дескать он «хочет знать, что о нем говорят в троллейбусах», хочет ссориться с прессой, которую читают те, кто в этих самых троллейбусах ездит.

14 февраля 1997 года Евгений Петрович еще раз «наехал» на прессу, на сей раз - абстрактно. За то, что газетная критика не названными им злоумышленниками якобы призвана «заложить в сознание людей мысль: Президент страны, и только он, отвечает за ситуацию, в которую попала Украина». После этого Евгений Петрович, научившись, с прессой «не ругался». Он, по-видимому, возвратился к своей прежней установке - «как и все, без радости, а то и болезненно он воспринимает критику, но знает, что это очень хорошее лекарство» - и занялся опровержениями сообщений в прессе, ставшими для него, вероятно, постоянным и любимым делом.

Назначение Е.Кушнарева, напомню, было связано с тем, что Президенту был нужен организатор, а не политик. Назначение же Евгения Петровича носило, скорее, политический характер. Давний контакт, воздействие НДП, А.Волкова, В.Пустовойтенко. Евгению Петровичу дали возможность реализовать свои организаторские способности через два управления администрации. Напомню, что в прессе 24 декабря 1996 года зафиксировано мнение Президента о назначении Е.Кушнарева «по партийному принципу», а также высказывание Президента о том, что «нужна свежая кровь». Дальнейшие события дают основания предположить, что высказывание Президента можно интерпретировать со смещением акцентов. Первый вариант - Президенту были нужны новые люди. Второй - ему была нужна свежая кровь. Сейчас уже ясно, что Президент, во всяком случае, получил что-то наподобие «головной боли».

Евгений Кушнарев, самооценка: «...я знаю, что многие считают - в политической жизни стало скучнее с моим приходом на эту должность. Но просто не стало интриг, авантюр, обострения ситуации... Хотя за администрацией и тянется шлейф негативных традиций, но он становится меньше. Грубых проколов, на которые бы нам указал Президент, не было». Надеюсь, что касательно «интриг, авантюр, обострения ситуации» многие смогут сдержать улыбку. Последнее же замечание существенно. Либо Л.Кучма не считает некоторые действия Евгения Петровича «проколами», либо «проколы» Евгения Петровича Президент не считает такими уж «грубыми».

Публичные заявления о том, что «Президент и его администрация тщательно изучают возможность использования главой государства права роспуска Верховной Рады», самокорректировка, дескать, он, Е.Кушнарев, «не утверждал, что Президент использует право роспуска парламента», взбудоражили пытавшихся отдохнуть политиков и журналистов. А ведь чего, спрашивается, взбудоражили? Евгений Петрович ведь просто констатировал, что администрация может «тщательно» изучать любое положение Конституции. Особенно после прокола с местными госадминистрациями. Может, это просто курсы усовершенствования квалификации, может, деловые игры? Ведь не стал бы Евгений Петрович «изучать возможность» роспуска парламента после того, как он сам в феврале заявлял, что «Президент никаких планов относительно разгона парламента не имеет», а Л.Кучма 8 мая 1997 года сказал, мол, «не может даже думать» о роспуске парламента. Насколько я понимаю, если Президент о роспуске парламента «не может даже думать», то «изучать возможность» тем более как-то неэтично, ибо «изучение возможностей» является следующей стадией после «думания».

Публичное признание: «вопрос изучен, и администрация пришла к выводу, что последствия такой акции будут неутешительными». Президент и раньше «не мог об этом думать», потому цепочка заявлений производит впечатление, что администрация не дорожит рабочим мнением во время рабочего отпуска главы государства.

Если вообще есть смысл держать кого-то в напряжении, то он исчезает, когда этот «кто-то» привыкает к висящему дамоклову мечу. И наоборот, злоупотребление публичными заявлениями об «изучении возможностей» может привести к деградации самих заявлений. Остается вопрос, считает ли по-прежнему Президент, и особенно после таких заявлений Евгения Кушнарева, что «с приходом нового главы отношения между парламентом и Президентом улучшатся»?

Вопрос продления полномочий парламента. Евгений Петрович частично прав - это инициатива народного депутата В.Гетьмана, депутатской группы «Независимые» и двух депутатских фракций. Частично, потому что это инициатива датируется январем 1997 года. 24 января 1997 года представитель Президента Р.Бессмертный заявлял, что «негативно относится к предложению ряда депутатов о возможном продолжении полномочий Президента и Верховной Рады». Руководитель пресс-службы Президента Д.Марков 29 января 1997 года сказал, что «разговоры о возможном продолжении полномочий Президента и Верховной Рады - не больше, чем политический слух, рожденный в недрах парламента», подчеркнув, дескать Президент «рассматривает выборы как ключевой элемент народного волеизъявления» и что «без вреда для демократического развития страны любое перенесение выборов невозможно». Вопрос, почему Президент возвращается к январской идее продления полномочий лишь 1 июля 1997 года, закрыт предложением Президента прекратить спекуляции в прессе на эту тему.

Комментарий Е.Кушнарева

7 августа 1997 года назначений в Кабмине. На вопрос корреспондента о том, что Президент «не решился на новый стратегический шаг - сформировать новое правительство из новых ярких личностей, которые, может, не обеспечили бы ему следующего президентства, но обеспечили бы рывок в реформах», Евгений Петрович отвечает: «я готов, наверное, с вами согласиться. Мы с вами хорошо понимаем, что решения, принимаемые в начале президентской каденции, очень отличаются от тех, которые принимаются в ее второй части. Безусловно, дает о себе знать дефицит времени». Неправильный ответ. Глава администрации не может себе позволить утверждать, что Президент формирует новое правительство из людей, которые обеспечат ему следующее президентство за счет рывка в реформах. Особенно потому, что Президент заявлял о готовности рассмотреть предложения депутатов о продлении их полномочий, связывая свою готовность исключительно с тем, что «время должно быть использовано не для политических разборок, а для принятия самых неотложных законодательных актов, прежде всего в экономической сфере». Особенно потому, что новый премьер 16 июля 1997 года очертил основные приоритеты своей деятельности, которые, мягко говоря, далеки от простого удерживания ситуации. И слова Президента 16 июля 1997 года, что «в основу действий правительства должна быть положена программа антикризисных мер...» совсем не свидетельствуют об отказе от рывка в реформах. Особенно с учетом слов Л.Кучмы в докладе 27 июня 1997 года: «суть власти - в ответственности. Я ее с себя не снимал и не снимаю себе. Но хотел бы, чтобы свою ношу нес каждый».

«Окончательный анализ»

Исходя из слов Президента, свою ношу ответственности должен нести и глава его администрации. Правильный ответ Е.Кушнарева мог бы заключаться в том, что каждый в правительстве - это «личность», причем «яркая», с подробными доказательствами. Правильный ответ Е.Кушнарева мог бы заключаться в том, что Л.Кучма не отделяет следующее президентство от рывка в реформах. Из соображений дефицита времени Е.Кушнарев мог бы повторить слова Президента на заседании Кабмина 24 июня 1997 года, дескать «...ситуация остается напряженной и время для развязывания наиболее острых проблем потеряно...». И по формированию правительства Е.Кушнарев должен помнить слова Президента 21 марта 1997 года: «...часто и упрямо Президента пытаются выдать за главу исполнительной власти... потому, наверное, и есть необходимость напомнить: правительство - это и есть исполнительная власть...»

Евгений Петрович как-то сказал: «я сторонник афоризма, который определяет разницу между мудрым и умным, «Умен - тот, кто умеет извлекать уроки из сделанных ошибок. А мудр - тот, кто этих ошибок не делает». У Е.Кушнарева не получается быть «мудрым». Для того чтобы оставаться разумным, ему, может быть, следует, по привычке, как он это любит, с семьей и ротвейлером Антой выехать за город, походить берегом реки, выпить любимого им сухого красного вина, поговорить о чем-то отстраненном. Ведь «как и все, без радости, а то и болезненно» воспринимающий критику, Евгений Кушнарев знает, что «это очень хорошее лекарство».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК