Был ли Франко буддистом?

30 августа, 2013, 18:00 Распечатать

Львовский литературовед — о стереотипах,  комплексах и "евроинтеграции" Каменяра 

Тайна жизненного и творческого пространства Ивана Франко (1856—1916) — неисчерпаема. Каменяр, установив уникальный литературный рекорд по количеству написанного и масштабу-глубине осмысленного, и по сей день остается для нас источником знаний, размышлений, поисков. Известный львовский франковед Богдан Тихолоз, автор книги "Психодрама Івана Франка", говорит о необходимости "перезагрузки" творчества Каменяра, о современном взгляде на его огромное наследие. Какие стереотипы формируются в новейшую эпоху франковедения? Почему к личности Франко жестко относился Владимир Ленин? В чем суть творческих экспериментов Франко в русле европейских тенденций? Можно ли считать Каменяра буддистом? Эти и другие темы мы и затронули в беседе с литературоведом после 27 августа, дня рождения Франко. 

— Профессор Любомир Сеник в предисловии к вашей книге "Психодрама Івана Франка" пишет, что ни одного "жмутка" поэзии Франко никто никогда полностью не прочтет. Одной из причин называет невозможность в предыдущие годы писать о нем, опираясь на факты, исторические и общественные реалии. Легко ли отходить от стереотипов?

— Стереотипы — вещь диалектически сложная. С одной стороны, они ориентируют людей, предлагают определенные стандарты мышления, поведения. И когда речь идет о литературе или о будничной жизни, они, возможно, даже нужны. Например, в школьном образовании, обязанном формировать представления, общие для очень многих людей. Таким образом формируются определенные общечеловеческие ценности. 

Но, с другой стороны, стереотипы столь же вредны, как и необходимы. Поскольку они перерастают в догмы, обрастают мхом и превращаются в препятствия для свободного мышления, становятся тормозом интеллектуального процесса. В франковедении стереотипы пережили уже несколько этапов своего формирования. 

В течение долгого времени Франко воспринимали как поэта нескольких стихотворений — "Вічного революціонера", "Каменярів", "Товаришам із тюрми".

Стереотип начал формироваться еще при жизни писателя, когда его принимали как молодого радикала, социалиста, популяризатора идей Драгоманова и, в какой-то степени, европейских социал-демократов. 

Потом за этот стереотип ухватилась советская система образования. 

Наиболее метафорически он сформулирован в каноническом представлении о Франко как Каменяре, разбивавшем скалу, боровшемся с Австро-Венгерской монархией и искавшем пути распространения идей рабочего класса. Эдакий "предтеча" Ленина в Галичине. Хотя Ленин жестко относился к Франко. Упоминал его, и не единожды, как галицко-русского сепаратиста, поскольку Франко и в самом деле отстаивал национальные интересы. 

Но этот стереотип — не единственный. В новейшую эпоху франковедения формируется и другой. Как чаши весов, представления о писателе, философе и государственном деятеле качаются с одной крайней позиции в другую, тоже крайнюю. 

Если когда-то о Франко писали как о гражданском лирике, поэте борьбы, то теперь многие бросились выискивать у него исключительно интимные, кризисные, экзистенциальные моменты. Все это часто связано со сферой сексуальности, комплексов, либидо. Вместо акцента на Франко Каменяре ставят акцент на Франко не Каменяре. Стереотипы преодолевать сложно, ибо надо не просто отрицать предыдущие и формулировать следующие, необходимо искать рациональное зерно где-то посредине.

— И все же, какой "из этих поэтов" интереснее современному читателю?

— Не берусь однозначно ответить, поскольку разным читателям интересен разный поэт. Когда говорим о Франко-поэте, то он и поэт-гражданин, и автор агитационных текстов, гимнов, правда, не совсем социалистических, а больше, возможно, националистических (как гимн "Не пора"). 

Но Франко — это и поэт глубокого интимного переживания. Что в нем современного? Вспомните строчку из стихотворения "Товаришам із тюрьми": 

Се ж остання війна! Се до бою

чоловіцтво зі звірством стає,

Се поборює воля неволю.

Как эти строки заиграли новыми красками во время Оранжевой революции! Многие газеты использовали их как заголовки. Поскольку было ощущение, что наступил момент экзистенциального выбора нации: или человечество, или зверство. 

Позже, с перспективы времени, мы поняли: не все так просто. Не всегда эти границы пролегают крайне четко. Т.е. поэт-гражданин также, вероятно, востребован.

Но когда говорим о поэте "Зів'ялого листя", здесь Франко приоткрывается как модернист. Объективный, всесторонний подход, не сбор сливок, а глубокое изучение колоссального наследия — вот что позволяет освободиться от прежних стереотипов, когда Франко подавали узко, вложенным в прокрустово ложе только реалистического поэта.

На самом деле Франко — представитель украинского классического реализма. У него много реалистических произведений. Но "Зів'яле листя" опередило свое время. Прежде всего, в эстетичном смысле. Это было произведение, которое даже современники Франко не связали непосредственно ним.

Для Франко это был определенный творческий эксперимент в русле общеевропейских тенденций. Чем он интересен? Тем, что это было не просто заимствование чужого и попытка укоренить его в собственную почву. Это — познание себя в общих тенденциях. 

Вот чем ценен Франко! 

Он всегда умел перевести чужое на свой язык и найти свое в чужом. Это не всегда умеют современные писатели. Чаще они заимствуют чужую матрицу, переносят на собственный опыт и думают, что это сработает. Но та матрица в наших условиях не "работает". Поскольку адаптирована к другим обстоятельствам.

— Насколько повлиял личный жизненный опыт на творчество Франко? Он влюблялся, и ему не всегда отвечали взаимностью. Можно даже услышать, что он выливал свои чувства на бумагу, чтобы не сойти с ума. 

— В своих пассиях Франко искал то, что Гете называл "вечно женственное". Т.е. в его воображении был идеальный образ, к которому он шел всю жизнь, который искал в каждой женщине. Такое часто происходит с теми, кто рано теряет мать. 

Он рано осиротел, а потому подсознательно взрослый мужчина ищет женщину-мать, которая стала бы матерью и для него, "берегиней" его сердца. Но Франко, по-настоящему любя тот единственный образ, часто испытывал разочарования. И это естественно. Так как любил не столько реальную женщину, сколько свою мечту. 

Разочарований не избежал даже семейный тандем Франко, задуманный как благородный акт — единение Восточной и Западной Украины. Первый украинский соборный брак. Украинка со Слобожанщины, родом из Харьковщины, Ольга Хоружинская и украинец из Галичины. И тосты на их свадьбе звучали: "За единую соборную Украину!". 

Но оказалось, что и она была не готова к постигшим ее испытаниям. И он, пожалуй, не получил того, на что надеялся. Хотя нельзя сказать, что это был брак без любви. Есть очень красивое стихотворение, посвященное жене, — "Спасибі тобі, моє сонечко". Есть четверо детей как аргумент того, что жили они не "просто так", и, в конце концов, все дети выросли довольно интересными творческими личностями. 

Другое дело, что Франко в семейной жизни был несчастлив. Возможно, именно поиски идеала вне семьи и завершились "Зів'ялим листям"? Когда счастья в доме не было, а очень хотелось, должен был видеть его хоть где-нибудь. Можем ли его за это осуждать? Думаю, что нет. 

Ведь можно понять его как человека, как мужчину, как поэта, наконец. Возможно, если бы не та несчастливая платоническая любовь, то не было бы этого шедевра мировой лирики... 

Это о том, современна ли его поэзия... Я бы сказал, что она является документом раннего украинского модернизма. А современна она или не современна — каждый решает сам. Мы издали книгу "Зів'яле листя" с молодыми львовскими художниками Андреем Лесивым и Романой Романишин, где есть автографы Франко. Она оказалась бестселлером. Ее хорошо раскупали. Молодожены дарили друг другу (сборник печальный, между прочим) на бракосочетание и на день святого Валентина. 

Оказалось, что тексты, написанные более 100 лет назад, обращены к современному молодому читателю. Об этом могу судить по своим студентам. 

Конечно, Франко — поэт своего времени. И требовать от него, чтобы он звучал так, как пишут теперь поэты постмодерна или постпостмодерна, — нонсенс. Но лучшие его вещи, настоящие шедевры его лирики, сохраняют свою значимость и интересны, вероятно, не только своей формой. 

Хотя — интересный факт: ни одно стихотворение "Зів'ялого листя" не повторяет версификационную форму другого. Даже сугубо технически их же надо было придумать... Но, как мне кажется, эти произведения интересны тем, что очень искренне повествуют о важных вещах. Т.е. люди ищут в них не столько Франко, сколько себя. Узнают свои разочарования, жалость, переживания, свою любовную радость и т.д. 

Франко, например, был пионером украинского модернизма еще и в том смысле, что первым начал писать верлибры. Об этом мало кто знает. Верлибр — свободный стих. Модерная форма, вошедшая в поэзию с произведениями Уолта Уитмена. Франко является пионером верлибра в Украине. 

Но интересна не сама форма. Франко писал: "Тій формі зміст хай буде відповідний". Возьмет ли современный читатель в руки "Зів'яле листя" вне школьной программы? Открытый вопрос. Но, с моей точки зрения, "Зів'яле листя" безусловно принадлежит к произведениям, которые остаются, не забываются, становятся золотым фондом мировой культуры.

— Распространенное представление, да вы и сами пишете, что "Зів'яле листя" — прежде всего сборник интимной лирики. А исследуете ли вы в ней и философское содержание? 

— В своих исследованиях всегда ищу границы, перекрестные тропы, говоря Франковым образом, литературы и философии, литературы и публицистики, литературы и религии. 

Смешно искать философское содержание какого-то графомана, просто выливающего на бумагу свои повседневные переживания. Но Франко — это поэт рационально-интеллектуального плана. Он обычно, кроме поиска непосредственных жизненных правд, стремился к более широкому обобщению. Искал определенную общую мысль, идею и находил ее. Как мне кажется, этот философский потенциал творчества Франко не может быть раскрыт на уровне средней школы. 

Когда детям, даже десятиклассникам, дают учить наизусть "Смерть Каїна", "Іван Вишенський", "Моїсей" и то же "Зів'яле листя", — они еще не способны осмыслить их на соответствующем уровне. В определенном смысле Франко находится в разрыве со своим читателем. Он до сих пор идет к нему. Он ищет своего читателя. 

Задача франковедов — не просто "исследовать", а выходить с Франко на более широкую массу. К людям. Недавно мы закончили книгу под названием "Франко. Перезавантаження". Главная идея — подготовить сборник интересных материалов, написнных не только литературоведами, но и другими специалистами, писателями, эссеистами. 

Там есть тексты, на первый взгляд, мало связанные с Франко. Это, скажем, новелла известного писателя Владимира Лиса "Колюче терня". Рассказ о современной жизни, о юноше, постигшем разочарование в любви и нашедшем в колючем терновнике символический образ собственной судьбы. 

Это издание — очень нужное, благородное дело. Оно инициировано молодыми людьми, парнями и девчатами — студентами разных учебных заведений, испытывающими общую потребность в том, чтобы в Украине были свои культовые фигуры. В своем наследии они находят то новое, чего не находили их предшественники. 

На фестивале "Франко. Миссия", проводившемся в его родном селе Нагуевичи, состоялась презентация книги. В целом у издания 22 автора: писатели Олег Лишега, Оксана Забужко, Владимир Лис, Владимир Ешкилев, Владимир Цибулько, лауреат Шевченковской премии Галина Пагутяк, Виктор Неборак, Александр Ирванец, франковеды Михаил Гнатюк, Валерий Корнийчук, Татьяна Космеда, Владимир Микитюк, Наталья Тихолоз, Ростислав Чопик и другие. Все они написали по-своему, и это очень важно — "перезагрузить", обновить образ Франко в общественном сознании. 

Для меня Франко — не исключительно "франкоцентризм". Это очень значимая фигура — потому что открытая. Она всем позволяет развивать свое...

— И вовсе неожиданным, по выражению писателя, педагога, министра образования УНР (1919) Антона Крушельницкого, был "глубокий поклон Франко великому Будде"... 

— Это интересный эпизод. Мы понимаем, что Франко был великим европейцем, деятелем западной культурной ориентации. Он вырос не только в украинской, но и в польской, немецкоязычной среде. Хорошо знал польский и немецкий, другие европейские языки. Его любимой литературой была немецкая, любимые писатели — немецкие. 

Поэтому, казалось бы, он полностью обращен на Запад. 

Но, с другой стороны, Франко был человеком мира — в том смысле, что не был четко поляризован только на Запад. Он был ученым-ориенталистом. Мы знаем ориенталиста Агатангела Крымского, крупного востоковеда. 

Франко тоже был востоковедом. 

Он одним из первых в Украине начал переводить, комментировать, исследовать тексты, пришедшие из Далекого Востока, Южной, Центральной Азии. 

Франко интересовался не только христианством, но и буддизмом. Видел в них что-то такое, что было общим для этих мировых религий. В сборнике "Зів'яле листя" есть стихотворение под названием "Поклон тебе, Будда". Лирический герой сборника в поисках духовного успокоения обращается не только к Христу, но и к Будде. 

Для Франко важен буддийский сюжет. Известно, что его докторская диссертация, блестяще защищенная в Венском университете, называлась "Варлаам и Йоасаф. Старохристианский духовный роман и его литературная история". Эта работа интересна и современному читателю — в том смысле, что Франко в старохристианском тексте находит буддийский сюжет. Он показывает мостики, соединяющие разные культуры. Это очень важная миссия. 

Когда говорим о евроинтеграции, для многих она — просто виза в Европу, где дешевые продукты, или шанс стать заробитчанином, "тяглом у поїздах їх бистроїздних", как писал Франко. Но для Франко "евроинтеграция" была чем-то иным. Это была попытка выстроить мост между украинцами и европейцами, украинцами и Востоком. Франко не был человеком только одного вектора, он умел найти свое интересное даже в чужих культурных религиозных контекстах. 

— По словам самого Франко, он написал свое "Зів'яле листя" под эмоциональной эмпирикой учителя Супруна, безнадежно влюбленного в Юлию Шнайдер (Ульяну Кравченко). А многие убеждены, что и сам Франко влюбился в молодую польку. Так вот нагнетание в текстах — не желание ли это просто освободиться от собственных душевных переживаний?

—Это одна из гипотез. Речь идет о том, что творчество поэта очень часто становится формой автотерапии, самоисцеления или даже автопсихотерапии. Если обычный человек, переживающий негативные эмоции или попадающий в какие-то жизненные ситуации, носит их в себе, переживает, переваривает, мучается, то художник находит возможность освободиться от переживаний, сделав из собственного творчества некую психодраму.

Это теория психолога Якоба Морено, внедрившего такую практику лечения. У человека проблема в семье — разыграй ее на сцене, будто это театр. И человек, словно актер, начинает освобождаться от проблемы, спокойнее к ней относиться. Так делает и художник. Франко также в сложной ситуации, вместо того, чтобы самому застрелиться, убивает своего героя. Творчество как форма психотерапии, исцеления является актуальной не для создателя, а для читателя. Довольно часто в трагические моменты люди переживают в книге, на экране. Это в человеческой природе. 

— И еще один вопрос: чем ценен для нас опыт Франко именно сегодня?

— А почему вообще мы вроде возвращаемся назад, оглядываемся на то, что было до нас, а не просто идем вперед с высоко поднятой головой, не считаясь со своими предшественниками? Вспомним известное классическое выражение — мы как карлики, видящие дальше только потому, что стоят на плечах гигантов. И еще одно — кто не знает своего прошлого, тот не достоин и своего будущего. 

А я бы добавил — классическая художественная, философская, религиозная литература тем и интересна, что способна открывать новые смыслы. И эти смыслы в новом историческом контексте поворачиваются к нам такими сторонами, которые даже нельзя было предвидеть. Наше прошлое только кажется прошедшим. То из него, что не проходит, а остается, становится вечным. С моей точки зрения, опыт Франко, Шевченко, Леси Украинки и многих других наших классиков должен быть заново свежо прочитан для того, чтобы мы могли строить величественное сооружение нашего дома. Если мы выстроим дом на чужом фундаменте, положим туда обломки всех мировых цивилизаций, он не будет нашим домом. Для построения собственного культурного дома должны в его основание заложить свое, родное, проверенное временем, то, что выдержало испытание историей.

Из творческого наследия И.Франко

Поклон тебе, Будда! 

Во тьме бытия 

Ты ясность, ты чудо, 

Ты мир забытья. 

 

Достойно, спокойно 

Тобой побежден 

Мир похоти, гнева 

И блеска корон. 

 

Царем был — стал нищим, 

Душой — богатырь. 

Тобой озарилась 

Подлунная ширь. 

 

Ты царство покинул, 

Чтоб духом ожить; 

Сорвал все оковы, 

Чтоб нас просветить. 

 

Ты мучился годы 

Под сенью плюща, 

Истоки страданья 

Людского ища. 

 

Нашел ты источник 

В души глубине, 

Где страсти роятся, 

Играя на дне. 

 

Любовь там возникла, 

И гнев там рожден, 

И дух — паутиной 

Страстей оплетен. 

 

Покой прогоняет, 

И давит, и жмет, 

И тянет в сансары 

Водоворот. 

 

От страха пред адом 

Увел ты людей, 

Без мути туманной 

Загробных идей. 

 

Бессмертно лишь тело, — 

Ведь атом любой 

Пребудет вовеки 

Самим же собой. 

 

А то, что в нас плачет, 

Болит и горит, 

И рвется к Познанью, 

Творит и летит,— 

 

Погаснет, как искра, 

Уйдет, как волна, 

И канет в нирвану 

Без граней и дна. 

 

Поклон тебе, светлый, 

От бедных людей, 

Что бьются отчаянно 

В путах страстей. 

 

И я, твой поклонник, 

Иду за тобой 

От пытки сансары 

В нирваны покой! 

Перевод А.Ахматовой

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
  • домогосподарка домогосподарка 4 вересня, 00:40 Хочется звернути увагу шановних на таку проблему. Домо-господарка дивиться за своїм домом, щоб він був чепурним. Так ось, ваша дописувачка домо-господарка була цього літа в самісенькому Дрогобичі. Містечко справило гарне враження. Дивилися і школу, де вчився І.Франко. Але прикро те, в якому занедбаному стані дитяча бібліотека - по одну сторону, а по другу - відділ діаспорної літератури та відділ мистецтв (не кажучи про інші музеї).. Все-таки, якщо дивитися по- домо-господарські, то це ганебно для господарів і міста, і країни. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно