ЛОВЛЯ НА «ЖИВЦА»?

30 марта, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №13, 30 марта-6 апреля

Итак, восторженно встреченная сторонниками, Юлия Тимошенко — на свободе. Пока что. Поскольку есть,...

Николай Замковенко
Николай Замковенко

Итак, восторженно встреченная сторонниками, Юлия Тимошенко — на свободе. Пока что. Поскольку есть, как минимум, два обстоятельства, свидетельствующих о том, что у следствия наверняка есть достаточно оснований для нового взятия под стражу уже сегодня. Во-первых, отмена судом санкции на арест не лишает следствие возможности применить к подозреваемому или обвиняемому меру пресечения в виде взятия под стражу «при наличии новых обстоятельств, которые не были учтены». В том, что такие обстоятельства следствие может предъявить в любой момент и в изобилии, можно не сомневаться.

Во-вторых, по словам представителя Генпрокуратуры, выступавшего в судебном заседании, Тимошенко обвиняют в даче взятки, совершенной повторно (часть 2 статьи 170 УК Украины). Повторность предполагает совершение данного преступления не менее двух раз. Для признания его повторным не имеет значения, было ли лицо осуждено за совершение преступления. Одновременная дача взятки нескольким лицам, дача взятки в разное время одному и тому же лицу также рассматриваются как преступление, совершенное повторно. А обвиняемого в повторной даче взятки можно заключить под стражу по мотивам одной лишь опасности данного преступления (часть 2 статьи 155 УПК Украины).

Вообще в такой ситуации следствие находится в довольно выгодном по сравнению с подозреваемым положении. Поскольку решая вопрос о законности избрания такой меры пресечения, как взятие под стражу, суд не имеет права высказывать мнение относительно достоверности, достаточности доказательств, доказанности обвинения, роли и степени участия арестованного в совершении преступления. То есть в принципе, обосновывая арест, Ю.Тимошенко можно инкриминировать хоть совершение действий, направленных на насильственное свержение конституционного строя, хоть бандитизм или выращивание снотворного мака при отягчающих обстоятельствах: одного лишь такого обвинения достаточно для взятия под стражу, а разбираться с обоснованностью доказательств если и будут, то не сейчас.

Теперь относительно юридических аспектов судьбоносного решения Печерского райсуда столицы, обнародование которого привело в неистовый восторг группу поддержки Ю.Тимошенко и было встречено крикам: «Слава Замковенко!». Суд пришел к выводу, что при даче санкции на арест заместитель генерального прокурора Николай Обиход не в полном объеме учел состояние здоровья и личность обвиняемой и что были все основания не применять арест. Не учтено также и то, что с личным поручительством за Ю.Тимошенко в Генпрокуратуру обратились 72 народных депутата. По мнению суда, публикации Ю.Тимошенко в СМИ не могут быть расценены как доказательства давления на следствие. Суд установил, что у следствия не было оснований считать, что Ю.Тимошенко скроется от суда и следствия и будет мешать установлению истины. Суд также полагает, что доводы представителей Генпрокуратуры, будто Ю.Тимошенко уклонялась от следствия 12—13 февраля, не могут служить доказательствами, поскольку установлено, что причиной ее неявки является болезнь, о чем Ю.Тимошенко лично сообщала следователю.

Генеральная прокуратура опротестовала решение Печерского райсуда как необоснованное. Теперь слово опять за судом. Но уже на данный момент история рассмотрения этого дела богата характерными особенностями.

Учитывая, что исследовался один-единственный и не слишком сложный вопрос — законность взятия под стражу, можно сказать, что дело рассматривалось довольно долго. Обнародование же решения вообще имело детективный характер, и остается только догадываться, что означали неоднократные переносы этого исторического момента.

Несмотря на то, что в результате суд фактически согласился с аргументами представителей Ю.Тимошенко, наблюдатели отмечали неубедительность защиты, слабость ее аргументации. Показалось, что и свидетели защиты не были подготовлены к выступлению в суде должным образом. (В отличие от врачей-экспертов, которые хотя формально и не являлись свидетелями обвинения, а вызвались по решению суда, но были прекрасно подготовлены и стояли насмерть, доказывая, что состояние здоровья Ю.Тимошенко позволяло ей принимать участие в следственных действиях.) Сложилось также впечатление, что позиция защиты — это не недоработка, а хорошо продуманная тактика, направленная на достижение конкретной цели, заключающейся в более длительном пребывании узницы за решеткой. Хотя Степану Хмаре, одному из общественных защитников Ю.Тимошенко и показалось, что она подвергается в СИЗО пыткам и истязаниям. О чем с присущей ему прямотой и было заявлено суду. Но сенсации не случилось: из ответа на уточняющий вопрос судьи выяснилось, что защитник прибегнул, скажем так, к сильному художественному преувеличению.

Сам Н.Замковенко был весьма любезен и радушен, демонстрируя совершенно нетипичное для судьи понимание чаяний и потребностей представителей СМИ. Снисходительно терпел многочисленные рокировки огромного количества телекамер и даже не возражал, когда один из телерепортеров минут десять вплотную стоял к нему спиной во время заседания, закрыв судью от зала собственным затылком и массивной телекамерой. Мало кто из судей склонен позволять журналистам такие вольности. Председатель же Печерского райсуда столицы вел себя скорее как политик, который собирается баллотироваться уже в ближайшем будущем. Вместе с тем, непринужденная манера общения позволяла ему в значительной степени разряжать обстановку, несмотря на то, что каждый раз зал заседаний был переполнен людьми и, как выразился сам судья, даже скамья подсудимых превратилась в ложу прессы. Впрочем, эти слова прозвучали скорее иронично, чем зловеще, поскольку скамья подсудимых во время рассмотрения данного дела действительно всегда была забита наименее суеверными из представителей СМИ.

Не совсем обычным было и заявление Н.Замковенко, открыто выразившего свою надежду на то, что в политических кругах решение суда будет понято правильно и что благодаря ему спадет напряженность в обществе. Пожалуй, эта откровенность свидетельствует о социально-политической, а не только сугубо юридической подоплеке вынесенного решения.

Так почему Юлия Тимошенко все-таки оказалась на свободе? Позволю себе предположить, что демонстрация торжества гуманизма, демократии и независимости третьей ветви власти здесь все-таки вторична. Равно как и вполне понятное желание поберечь нервы Ханны Северинсен, докладчика ПАСЕ, намеревавшейся на следующий же день после обнародования долгожданного решения суда нанести визит Юлии Тимошенко прямо в столичное СИЗО. Юлия Тимошенко оказалась на свободе прежде всего потому, что в любой момент, когда на то будет соответствующая политическая воля, в ход пойдут железные юридические аргументы, позволяющие моментально запроторить ее назад. И в данной ситуации прокуратура «подыграла» заинтересованным лицам — то ли ради вышеуказанной великой цели, то ли из-за непрофессионализма, то ли помимо воли, будучи использованной «втемную».

Теперь у Ю.Тимошенко будет время подлечить свои хронические заболевания. Вряд ли это лечение будет длиться долго, поскольку слишком продолжительная болезнь, не особенно опасная для обывателя, для политика может быть чревата «летальным исходом». А когда Ю.Тимошенко снова будет в строю, история с арестом может повториться и закончиться уже не так быстро и счастливо. И уж тут заодно несмываемое пятно в виде лидера —«уголовного элемента» ляжет на оппозицию, которая, вне всякого сомнения, во всем своем многообразии сплотится вокруг экс-вице-премьера.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно