Альгирдас Забулионис: «Лучший вступительный экзамен — за полгода выучить язык тумба-юмба. Но зачем тогда школа?» - Образование - zn.ua

Альгирдас Забулионис: «Лучший вступительный экзамен — за полгода выучить язык тумба-юмба. Но зачем тогда школа?»

23 мая, 2008, 13:47 Распечатать

«Взглядом снаружи» может окинуть процесс ВНО человек, много лет занимающийся вопросами внедрения...

Процесс внешнего независимого оценивания в разгаре. Прошло тестирование по украинскому языку и литературе, математике, истории Украины и всемирной истории, химии, географии. На следующей неделе учеников ждут физика и биология.

После грандиозной шумихи и нагнетания нервозности перед началом тестирования страна и ее политики притихли, дожидаясь результатов и выискивая мелких блох. Периодически вносят сумятицу коллеги из СМИ — хотя, казалось бы, кому, как не им, прояснять спорные моменты тестирования. То напишут, что в дополнительной сессии ВНО могут принять участие все желающие. То сообщат, что результаты тестов «будут известны уже завтра», а потом оказывается, что вредные дядьки из УЦОКО «скрывают баллы учеников, чтобы поторговаться». Как сообщил Украинский центр оценивания качества образования на своем портале, более 5% опрошенных абитуриентов не пожелали, чтобы их персонифицированные данные о результатах тестирования были размещены на сайте, поскольку эта информация может быть использована против них. Проще говоря, учителя могут не поставить оценку по выпускным экзаменам выше, чем балл за тест. Впрочем, остальные школьники не против увидеть свой результат в онлайне, однако узнают его только из сертификатов, которые получат в конце мая — начале июня в пунктах регистрации.

«Мнения детей о тестировании по истории разные. Те, кто послабее, конечно, жаловались, что задания сложные. Меня, однако, беспокоит, что в тестах было слишком много вопросов, связанных с второстепенными деталями. Такие мелочи не каждый профессор держит в памяти. А школьнику все-таки важнее ухватить суть, закономерности исторических процессов», — поделился впечатлениями знакомый учитель. Выпускницы, с которыми довелось побеседовать, также отметили заковыристость заданий, тем не менее переход к непривычной форме оценивания пережили без каких-либо трудностей.

Однако впечатления людей, непосредственно вовлеченных в процесс тестирования, — только одно измерение в общей картине. «Взглядом снаружи» может окинуть процесс ВНО человек, много лет занимающийся вопросами внедрения и совершенствования тестирования в разных странах. Альгирдас ЗАБУЛИОНИС, консультант Anglia Assessment Ltd (независимой компании, предоставляющей консультативные и тренинговые услуги в области оценивания) и USETI (Программы содействия независимому тестированию в Украине), недавно посетил нашу страну и любезно согласился поделиться с «ЗН» своими наблюдениями.

— В интервью «ЗН» осенью 2005 года вы сказали, что Украина еще не готова к тестированию: у нее нет ни многолетних традиций, ни каркаса необходимых законодательных норм. Прошло два с половиной года. Как сейчас оцените процесс внедрения ВНО в Украине?

— Традиции, конечно, за такой короткий срок не сложатся. Однако общество начало гораздо лучше понимать, что такое тестирование и какая от него польза. Возрос интерес к проблемам независимого оценивания: еще два года назад информация об этом редко встречалась в СМИ, а сегодня это — топ-тема. Немудрено: когда вы только начинали внедрять тестирование, оно мало кого затрагивало. В прошлом же году его проходили 116 тысяч молодых людей, а в нынешнем — около полумиллиона. Законодательство тоже постепенно меняется.

— Насколько хорошо организовано тестирование в этом году? Насколько отлажена процедура? Есть ли какие-то рекомендации?

— Сравните: тесты по родному языку в Армении в этом году пишут 13 тысяч юношей и девушек, в Литве — 25 тысяч, в Украине — полмиллиона. Чувствуете разницу в масштабах? Однако я был приятно удивлен, увидев, насколько отлажено прошло у вас тестирование по украинскому языку — при том, что оно было децентрализовано и проводилось девятью региональными центрами. Создана профессиональная система администрирования, которой можно только позавидовать. За два с половиной года, разделяющих два наших интервью, Украина сделала огромный скачок в технологическом плане: сканирование, компьютерная обработка заданий, барк-коды — все эти современные элементы внедрены в систему тестирования.

— Если вы имели возможность ознакомиться с заданиями, которые готовил УЦОКО, насколько они способны оценить качество знаний учеников?

— Я не специалист по всем предметам, потому мне сложно дать такую оценку. Тем более, без статистических данных пока рано это делать. Главное — чтобы задания соответствовали школьной программе и чтобы с их помощью измерялось именно то, что нужно.

Даже если мне не по душе некоторые задания, это не значит, что они плохие. Они придуманы с учетом традиции обучения. Школьная программа вообще довольно консервативна и меняется медленно. Например, на мой взгляд, задания по математике слишком теоретические, оторваны от жизни. Я могу шутить, что тригонометрия как гимнастика для ума отжила свое, таблицы судоку сейчас уже лучше заполнять. Однако она слишком глубоко сидит в умах создателей традиционных вступительных тестов. Потому что легко придумать подобные задания, проверить их, и репетитору привычно работать.

— Можно ли сказать, что со временем появится некий особый украинский вариант тестирования или же нам не следует изобретать велосипед, а лучше обратиться к опыту зарубежных стран, в которых тестирование проводится десятки лет? Учитывая то, что для нашей страны особо важна такая составляющая, как противодействие коррупции при поступлении.

— Нет, извините, с коррупцией должен бороться не УЦОКО, а соответствующие органы! Это проблема общества, а не экзаменов. Что касается тестирования, то есть и традиции, и мода, и специфика каждой страны. Из Америки к нам пришел тест, основанный на MCQ — multiple choice questions (вопросах множественного выбора). Но Америка — огромная страна, там сдают экзамены несколько миллионов человек, иного варианта просто нет. Английская традиция больший упор делает на открытые вопросы... Я работаю в 15 странах. Если посмотреть на карту Евразии, можно провести такую линию: Армения, Азербайджан, Киргизия, Казахстан — только multiple choice. Основная цель внешнего тестирования здесь — борьба с коррупцией. Западнее Еревана — Грузия, Украина, Прибалтика, Центральная Европа (Чехия, Словакия, Словения) и др. — включают в тест и объективную часть (MCQ) как инструмент измерения, и открытую часть как дань уважения школе. Вы сейчас на распутье, и должны решить: оставлять в тесте открытую часть или убрать. Как человек измеряющий я понимаю: объективная часть измеряет лучше. Но… Я шучу, что когда экзамен по украинскому языку сведется к сотне крестиков, я его сдам, немножко владея русским и польским языками и зная принципы построения тестов. Но пока у вас остается требование написать связный текст объемом в 200—250 слов, я бессилен. Надо понимать, что тестированием вы не только измеряете качество знаний и решаете проблему борьбы с коррупцией. Вы влияете на школу. Если вы ставите школе задание: научить ученика не решать проблему, а выбирать из предложенных ответов лучший, она поймет это как вызов и научит этому. И школе будет легче, и репетиторам меньше работы. Научить написать логически связный текст, доказать математическую теорему труднее. Но эти умения быстро исчезнут из старших классов, если не будут выноситься на экзамен. Каким бы полезным ни было знание, без применения на практике это — балласт, который отпадет сам собой.

Итак, в ближайшие годы одной из основных задач для вас будет определиться с форматом теста. Да, открытая часть дорогая, нужны люди-проверяющие. Да, увеличивается время на проверку. Но если думать о влиянии на школу, полагаю, от этого отказаться трудно.

— Чтобы обеспечить всем детям равные условия поступления, для тех, кто плохо знает украинский язык, подготовили переводы тестов на языки национальных меньшинств. А как с этим обстоит дело в других странах?

— В Германии тесты сдаются только на немецком. В Литве — только на литовском. Мы, конечно, помогаем нацменьшинствам. Тем, кому это нужно, даем словарик, на ключевые слова в заданиях есть сноски с переводом. Но если человек не знает государственного языка, что ему делать в вузе? Кроме того, для сохранения в тайне содержания тестов желательно, чтобы над ними работало как можно меньше людей. А переводчики — это лишние глаза. И даже самый лучший перевод — это всегда искажение первоначального смысла.

Вам можно посоветовать на переходный период предоставлять желающим русский перевод — большинство знает русский язык. Но в дальнейшем тесты должны быть только на государственном языке. Ну а тест по украинскому языку, конечно же, обязателен. И удельный вес его для поступления даже на технические специальности должен быть не ниже установленного государством минимума, например 10%. Иначе это профанация.

— Для определенных категорий украинских выпускников в этом году установлены особые условия приема. Многих заинтересованных лиц это обстоятельство нервирует: дескать, особые условия оставляют лазейки для коррупции…

— Я согласен, что слишком большое количество исключений из правил, льгот может свести на нет самое хорошее начинание. У нас в Литве победители международных олимпиад пишут тесты наравне со всеми. При этом вузы могут предусмотреть в своих правилах приема список бонусов, дополнительных очков, которые могут начислить за подобные достижения. Получив эти очки, абитуриент может получить преимущество при поступлении. Однако список дополнительных очков оговаривается заранее, он постоянен и всем известен. Нет никаких махинаций — есть настоящий конкурс. Притом этими дополнительными очками университет привлекает действительно одаренных учеников. Но получить бонус не так уж просто. Победа на маленьком региональном конкурсе не дает особых преимуществ.

— Выведение некой формулы, которая учитывала бы и удельный вес каждого из предметов, нужных для поступления, и упомянутые вами бонусы, — кто должен этим заниматься? Каждый вуз отдельно в рамках своей автономии? Или должен быть норматив, который «спускается» министерством, является единым для всех вузов и устанавливает единые правила игры?

— Я, конечно, хотел бы оставить это право факультету. Именно факультету, потому что он будет работать с этими юношами и девушками. Он должен формировать лицо студента из имеющихся претендентов. Но, зная реалии Украины, доверить все только университету было бы рискованно. Хотя бы на переходном этапе Минобразование должно формировать приоритеты. Таким приоритетом может быть, как я уже говорил, государственный язык, или иностранные языки, или математика, необходимая для дальнейшей специализации в информационных технологиях.

Я бы хотел обратить внимание еще вот на что. Результат тестирования — это только информация. Ее накоплением задача не исчерпывается. Дальше эту информацию должны использовать вузы — причем именно так, как задумали создатели тестирования. Пока же применение этой информации запаздывает, поскольку для университетов она — кот в мешке. Они боятся, что потеряют право отбора таких студентов, каких им хочется. Но это не так. Они будут отбирать, но уже на основе данных из универсального, единого источника информации.

— Есть вузы, которые не доверяют результатам ВНО и хотели бы проводить собственное дополнительное тестирование абитуриентов…

— А они умеют это делать? Впрочем, если даже и умеют, зачем подвергать лишнему стрессу поступающих? Первая же сессия подтвердит или опровергнет результаты ВНО. Позволяя вузам проводить свое дополнительное тестирование, мы возвращаемся к старой системе, только еще более сложной, потому что ученику придется сдавать два вступительных экзамена по одному и тому же предмету. Это называется «мне нравится машина, я на ней поеду, но вы все-таки коня в нее запрягите, а то вдруг не заведется».

Я могу вам подсказать оптимальный тест, который четко определит способности поступающих. Представьте: под Новый год ваш министр образования объявляет: «В этом году мы будем принимать тех, кто лучше знает язык тумба-юмба. Вот вам словарь, вот вам грамматика». Это не так уж глупо. Если я действительно хочу поступить, я буду учить. А результат теста измерит уровень моей мотивации, способность учиться, память, логическое мышление. Вроде бы хороший пример, правда? А зачем тогда школа? Этот пример показывает, что вуз преследует свои цели, а о ценностях школы забывает.

— Если на одно бюджетное место в вузе претендуют десять учеников с одинаковыми баллами в сертификате, как должен вуз выбирать?

— Наверное, так не будет. Отбор делается на основе результатов нескольких тестов. Причем удельный вес каждого предмета будет разным — в зависимости от специфики вуза, направления. Понятно, что для мехмата удельный вес украинского языка ниже, чем для филфака, но данный тест нужно пройти обязательно. Определяя вес каждого предмета, вуз имеет возможность формировать профиль своего будущего студента. Три теста, в каждом рейтинговый разброс в 100 баллов, а значит, учеников с одинаковыми баллами будет не так много, уже можно выбирать.

— Какая разница между «критериальной» 12-балльной шкалой оценивания и «рейтинговой» 100-балльной.

— Сейчас ваша система тестирования дуальная. Это измерение и на аттестат зрелости, и на поступление в вуз. Образно говоря, ученик должен не просто перепрыгнуть через овраг, то есть показать, что его знания соответствуют требованиям стандарта образования, но и прыгнуть как можно дальше — продемонстрировать лучший результат по сравнению с другими. Первой задаче соответствует 12-балльная шкала. Она покажет, например, что какой-то процент тестируемых знает украинский язык на «хорошо» или «отлично». Но она не покажет, кто из них знает лучше всех, а кто хуже. Для этого существует рейтинговая стобалльная шкала. (Мы взяли промежуток от 100 до 200, чтобы результаты по двум шкалам не путались.) Ученик решает тест. Вычисляется процент правильных ответов, и в соответствии с ним тестируемые выстраиваются в рейтинг. Те, кто решил правильно наибольшее количество заданий, получают 200 баллов, следующие за ними — 199 и т.д.

— То есть 200 баллов — это не показатель абсолютного знания предмета, результат зависит от уровня сложности теста, количества сдающих, всеобщего уровня подготовки?

— Ваша 100-балльная шкала похожа на соревнование по кроссу. В кроссе главное — прибежать первым. Чтобы получить 200 баллов, не обязательно ответить правильно на все вопросы, — нужно набрать больше баллов, чем другие. Если тест очень сложный, я решил правильно две трети, но никто не набрал больше меня, я получаю максимум баллов. Эта шкала оберегает ученика от слишком сложного теста. Конечно, результат должен быть не ниже проходного порога. Никто не засчитает твой результат, если ты финишируешь на следующий день.

— Есть скептики, утверждающие, что набрать 4 балла по 12-балльной шкале или 124 по 100-балльной можно, отметив наугад любые ответы. Какой процент можно реально угадать?

— Есть даже такой термин: «обезьяний результат». То есть, сдавая тест, например, на китайском языке, вы могли бы «методом тыка» отметить верно какой-то процент ответов. Но меряет не один, не пять, а несколько десятков вопросов разной степени сложности. Помните телешоу «О, счастливчик!» или «Перший мільйон»? Тогда вы должны понимать, что без знаний, на одной лишь удаче далеко не продвинешься. Можно угадать один, два, три ответа, а потом все равно проиграть. А в тесте вопросов гораздо больше, чем в игре. Кроме того, есть методики, которые сводят к минимуму возможность простого угадывания.

— Так или иначе, сегодня шанс стать студентами в Украине имеют все, кто писал тесты, — в украинских вузах мест больше, чем абитуриентов…

— В Литве подобная ситуация. Рождаемость падает. Кто-то уезжает учиться за границу, ведь у нас свободное поступление в любые вузы Евросоюза, и получается, что в Германии обучаться дешевле, чем на родине…

— Но фокус в том, что не все наши вузы одинаково престижны и желанны. Так что место-то получат все, но какое и где…

— А это уже проблема инфляции качества высшего образования. Даже от частного вуза государство имеет право требовать высокий уровень подготовки.

— По-вашему, какой подход более правилен: что высшее образование должны получить максимум желающих или что в вузы должны идти самые способные, а остальные — получить профессиональное образование?

— Вообще-то минимальный уровень качества образования начинается с абитуриента. Если в университет принимают молодых людей без необходимого минимума знаний, они мешают хорошо учиться более способным ребятам, потому что преподаватель ориентируется на средний уровень.

— Существует ли зарубежная практика внешнего оценивания студентов в межсессионный период? Или по результатам учебы в университете, когда ты получаешь диплом о высшем образовании?

— В зарубежных странах, как правило, тестируются именно абитуриенты. Понимаю, что вы имеете в виду — оценивание качества образования. Цель — оценить не ученика или студента, а систему его подготовки.

Международные исследования качества образования, в основном, сосредоточены на основной (обязательной) школе. Старшие классы более специализированы, а вузы имеют очень разные профили. Кроме того, получение полного среднего образования не обязательно. А значит, подобным исследованием в одной стране будет охвачено 90% популяции, а в другой — только 40. И эти 40 процентов будут знать больше, чем те 90…

Я вижу перспективы в диагностическом тестировании школьников. Конечно, измерять качество образования при выпуске из школы — все равно что определять, чем болел человек, только после вскрытия. Думаю, целесообразно было бы проводить тестирование, например, в пятом, девятом классах. В Советском Союзе тестирование для поддержания стандарта образования не требовалось. Был один учебник, который применялся от Владивостока до Калининграда, и он полностью определял все требования. Сейчас у учителя большая свобода выбора — учебников по одному предмету много. Значит, нужно поставить ориентиры: независимо, как ты обучаешься, к такому-то времени ты должен пройти то-то и то-то. Это только в пользу ученика, потому что независимо от того, где он учится, учитель должен подготовить его в соответствии с едиными требованиями.

— С внедрением независимого тестирования не становятся ли ненужными золотые и серебряные медали? Как поощряют наиболее успешных учеников в других странах?

— Медали — это ваша традиция, вы можете ее сохранять или отказаться от нее. У нас в Литве и во многих постсоветских странах их уже нет. Конечно, награду получить приятно, но проблема в том, что золотой медалью мы заставляем ученика одинаково хорошо учить все предметы. Проблема и в том, что медаль у вас — не только похвала, она еще имеет определенную пользу для ученика при приеме. Если медаль — просто знак отличия, то я могу решать, хочу ее получить или лучше займусь глубже тем, что мне нравится, к чему есть ярко выраженные способности. А так я должен ее получить любым способом, потому что это поможет мне поступить. Это уже не совсем честно. Вы обижаете учеников, которые хотят быть сами собой. Мы в Литве заменили медали грамотами за успехи в определенном предмете. Выпускник может получить несколько таких грамот.

— Сейчас выпускники сдают и итоговую аттестацию в школе, и тестирование, по результатам которого поступают в вуз. Есть ли смысл в будущем отменить школьные экзамены?

— У выпускных и вступительных экзаменов — разные задачи, разные условия, разный охват участников. Если тестировать только абитуриентов, мороки меньше, администрирование легче, а если тесты пишут все выпускники, у них и мотивация другая… Политика страны должна определиться по этому вопросу. Но в любом случае школа несет ответственность за подготовку ученика к тестированию.

— Вопрос о выпускниках прошлых лет. За время, прошедшее с тех пор, как они окончили школу, могла измениться школьная программа, требования. Или вот, например, получает человек диплом бакалавра и решает радикально поменять специальность. Следовательно, ему нужно снова поступать на первый курс и писать тестирование по школьной программе…

— Действительно, тест строится на требованиях школьной программы и хорошо измеряет ученика этого года. Но поступить хочет и человек, который несколько лет провел вне школы. У вас появится и другая проблема: украинцы с семьями, жившие за рубежом и вернувшиеся на родину. Их дети хотят поступить в украинский вуз, но учились-то они по другой программе. Что делать? Может быть, стоит последовать примеру Швеции, где для таких людей ввели параллельный комбинированный тест общих знаний. Этот тест может проверять функциональную грамотность (родной язык и математика), коммуникативную грамотность (иностранные языки), социальную грамотность (история, ориентирование в текущих общественно-политических реалиях), знание естественных наук и т.д. Тест вполне позволяет оценить способность учеников обучаться дальше, рейтинговать их, отбирать лучших и отсеивать слабых. Конечно, нужно время, чтобы такой тест создать и опробовать. Но, думаю, в будущем вам нужно будет этим заняться.

— Нужна ли государственная монополия на проведение внешнего оценивания? Обязательно ли это должен делать один центр раз в год или это можно диверсифицировать как по времени, так и по исполнителям?

— Вопрос имеет свою историю. В США тестированием занимаются частные компании, в Англии — получастные, в континентальной Европе — государственные учреждения. Как вы понимаете, экзамены очень дорогие. Если это будет делать коммерческая организация, платить придется ученику. Но по вашей Конституции среднее образование бесплатное. Тестирование строится на школьной программе, так что, на мой взгляд, эти экзамены не должны быть платными. Плату с тех, кто окончил школу на несколько лет раньше или учился по другой программе за рубежом, я бы, наверное, брал — для того чтобы у них было больше ответственности прийти на этот экзамен… А если тестированием будет заниматься несколько организаций, вообще такая неразбериха начнется. Разные тесты… Кто будет отвечать за их качество, кому подотчетны эти организации?

В Украине десять или больше лет назад сделали централизованное тестирование несколько раз в году на коммерческой основе. Насколько я знаю, это плохо закончилось. Если я в ноябре сдам экзамен по математике, как вы думаете, буду ли я затем посещать уроки математики? Любое тестирование во время учебного процесса идет во вред школе. И как тестирование может охватить полный курс обучения, если он еще не закончился? Вот и нынешнее тестирование я бы, может быть, перенес на время после школьных экзаменов, — в том числе и для того, чтобы учителя не оглядывались на баллы в сертификате. Даже если бы ради этого пришлось на несколько недель задержать начало учебного года в университетах. В Литве, кстати, это обычное дело — в начале сентября многие выпускники еще пребывают на заработках в Европе…

Впрочем, думаю, система внешнего оценивания у вас постепенно отшлифуется. Невозможно за год пройти то, что другие страны делали столетиями, даже опираясь на позитивный международный опыт. Это в Шотландии, где система тестирования складывалась еще в ХІХ веке, и подобный тест писали отец, дед и прадед нынешнего абитуриента, вопросов по экзаменам нет. Ваше же «детище» растет и развивается не по дням, а по часам. Дай-то бог, чтобы на пути становления его сопровождало как можно больше толковых советов и конструктивной критики и как можно меньше страхов, сплетен и политических спекуляций.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №14, 14 апреля-20 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно