САГА О «ХОЛОДИЛЬНИКАХ» — ИХ ПРОДАЛИ, ДА НЕ ВСЕМ ОТДАЛИ, И ПОХОЖЕ НА ТО, ЧТО КОМУ НЕ ОТДАЛИ, ТО И НЕ ОТДАДУТ, А КОМУ ОТДАЛИ, У ТОГО ОТБЕРУТ

04 октября, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 38, 4 октября-11 октября 2002г.
Отправить
Отправить

В начале 2002 года Верховная Рада Украины во второй раз рассмотрела фактически один и тот же законопроект, представленный ранее под другим названием...

В начале 2002 года Верховная Рада Украины во второй раз рассмотрела фактически один и тот же законопроект, представленный ранее под другим названием. Поначалу он назывался «О ценных бумагах и фондовом рынке», затем, после незначительных изменений, — «Об эмиссионных ценных бумагах и фондовом рынке». В деловых изданиях о нем отзывались в основном одобрительно, именовали «новой фондовой конституцией».

Несмотря на это, законопроект не прошел даже первого чтения. Однако до сих пор появляются публикации, насколько он прогрессивен и необходим рынку. Причем одним из главных достоинств называют предоставление инвесторам дополнительных гарантий безопасности вложений в ценные бумаги.

А вот во что это может для них «вылиться» реально…

Представьте, что вы решили обзавестись холодильником. Заплатили за него деньги, а вам выдали... справку о том, что он у вас есть: вещь дорогая, поэтому будет лучше, если холодильник останется на складе у продавца. Допуском к холодильникам ведает некое третье лицо — охранник прав собственников холодильников, которого покупатель должен убедить в том, что вещь принадлежит ему. Пользование, продажа, дарение, сдача в аренду холодильника и т.п. возможны только после регистрации сделки охранником, в чем он может и отказать, если, например, его услуги не будут предварительно оплачены. Таковы правила, которые установлены государственным органом по регулированию рынка холодильников, который и выдает разрешения на осуществление деятельности в этой области, и контролирует соблюдение установленных им правил. Вы твердо уверены, что ЭТО можно считать рынком холодильников?

Замените слово «холодильник» на «акция» — и получите приблизительное представление об отечественном рынке акций (ценных бумаг, далее — ЦБ). Львиную долю этого рынка составляют акционерные права, которые не были удостоверены ценными бумагами.

Следует отметить, что нынешняя акция — не совсем то, что еще недавно понималось под данным видом ценной бумаги. Как и все ценные бумаги, акция является объектом права собственности, имуществом, т.е. тем, чем можно владеть — воздействовать физически, держать и никому не отдавать, чтобы никто, помимо воли собственника, не смог извлечь из него пользу.

Поэтому, по общему правилу, без предъявления ценной бумаги, не владея ею, нельзя осуществить свои права из нее, а без передачи ЦБ — передать эти права другому лицу. (Правда, изложено это в законодательстве недостаточно внятно. В отечественной практике, например, был случай, когда продавец товара, в счет оплаты, согласился «принять» вексель по факсу.)

С передачей документа к новому собственнику переходят и все права из него. Кому принадлежит документ, только тот и может требовать исполнения от лица обязанного по нему, а последний обязан исполнить их только законному владельцу документа. Установление такого порядка реализации прав и составляет смысл применения ценных бумаг в обороте.

Но после принятия закона Украины «О национальной депозитарной системе и особенностях электронного обращения ценных бумаг в Украине» понятие именной ценной бумаги, а значит, и акции, изменилось.

Находившееся в распоряжении акционера «удостоверение-1» (о принадлежности ему акционерных прав) было «аннулировано», а задача по установлению, является ли владелец ценной бумаги ее законным собственником (или его представителем), а значит, акционером, была возложена на регистраторов прав собственников ценных бумаг. Этаких независимых посредников, на предпринимательской основе оказывающих услуги и акционерам, и должнику по акциям — акционерному обществу.

В результате права, удостоверяемые именными акциями, реализация которых, собственно, и составляет смысл их приобретения, были «оторваны» от права на этот документ. Теперь с помощью акции (в которой осталось «удостоверение-2») можно лишь требовать от регистратора внесения себя в список акционеров, не более.

Важно отметить, что в этом случае роль регистратора качественно изменяется — без его санкции нельзя ни подтвердить наличие прав, ни осуществить их. При определенных обстоятельствах (например, голосовании на общем собрании акционеров) действия регистратора могут иметь определяющее значение как для всего общества, так и его отдельных участников.

Возник и третий случай — ценные бумаги в так называемой бездокументарной форме. Под этим объектом понимается запись на электронном носителе информации, которая, как указано в законе, подтверждает право собственности на ценные бумаги.

Находится такая запись в компьютере депозитарного учреждения — хранителя бездокументарных ценных бумаг, который по поручению акционера открывает ему счет в ценных бумагах и производит с ними (записями и счетами) все операции, т.е. ведет учет прав.

При этом закон запрещает депозитарному учреждению совершать операции с бездокументарными ценными бумагами без поручения акционера. Правда, как реально воспрепятствовать этому, не очень понятно. Даже узнать о нарушении «собственники» просто не в состоянии. Невозможно не то чтобы владеть, но даже выделить из общей массы (индивидуализировать) такое «имущество», ведь счет в ценных бумагах — это не сейф, в котором лежат акции, и уж тем более не сами акции.

Поэтому считать запись собственностью акционера так же верно, как сведения о правах на холодильник — самим холодильником. Очевидно, что в этом случае есть лишь «электронный» способ фиксации информации об акционерных правах, осуществление которых зависит от действий уже не одного, а целой системы посредников.

Несмотря на это, достаточно широко распространено мнение, что такие объекты тоже являются имуществом — ценными бумагами в специфической, бездокументарной (электронной) форме. В принципе, ничего страшного нет в том, чтобы сведения о правах на холодильник называть холодильником. Однако ожидать от пользования ими тех же благ, что и от одноименного предмета, было бы, мягко выражаясь, странно.

Таким образом, под акцией в настоящее время понимают три объекта: 1) бумажный документ, удостоверяющий лицо в качестве акционера; 2) акционерные права, не удостоверенные ценными бумагами; 3) электронный документ о правах. Из них только первый можно считать имуществом — тем, чем акционер владеет, пользуется и распоряжается. Этот объект мы и назовем акцией. Правда, эпитет «ценный» этот документ заслуживает уже с натяжкой.

Кому это выгодно?

Среди причин невыпуска акций в документарной форме чаще всего называется дороговизна их изготовления, что может неблагоприятно отразиться на финансовом состоянии отечественных АО. Ее мы сразу отметаем, поскольку не учитывается подъем в секторе полиграфических предприятий. К серьезным причинам можно отнести стремление руководства АО придержать этот специфичный товар для сохранения контроля над предприятием. Нет акций — значит, у акционера нет и документа, удостоверяющего, что он им является. А отсюда и возможные проблемы для него и потенциального покупателя, которые можно решить, только обратившись к регистратору.

Управляя акционерными правами своих работников посредством пресловутого админресурса, руководство АО может контролировать финансовые потоки предприятия. А в наших условиях кто «сидит на деньгах», тот и дивиденды получает, даже когда прибыли нет.

Регистраторам отсутствие акций только на руку, поскольку плату за оформление сделки взимают не как за услугу, а как за работу, как будто действительно оперируют бумагами в количестве, указанном в договоре. В общем, основных фигурантов этого явления — рынка акций без акций — такое положение вполне устраивает, правда, все сокрушаются по поводу слабости этого рынка. И это на фоне отчетов о грандиозном количестве выпущенных ценных бумаг.

Возникает вопрос — возможно, без акций права участников АО лучше защищены? Кто распоряжается правами? Очевидно, тот, кому эти права реально принадлежат.

Многочисленные публикации в прессе свидетельствуют, что акционеры лишаются возможности реализовать их не в силу собственного ротозейства, например, потери акций (в большинстве случаев их просто нет), а благодаря существующему порядку реализации этих прав, т.е. через назначенного «независимого» представителя — регистратора.

Случается, что эмитент без ведома акционера «выкупил» у него акции, а регистратор внес изменения в реестр. Через некоторое время последний свою деятельность прекратил, а вести реестр стал сам эмитент. Акционер узнал, что таковым уже не является, лишь когда сам поинтересовался состоянием дел в АО. В деловых изданиях уже описаны отработанные на практике технологии создания «стихийных бедствий» вокруг реестров, которые возникают не без помощи регистраторов.

Что же делает в подобных случаях государство, в лице Госкомиссии по ценным бумагам, для обеспечения прав инвесторов — чтобы акции выпускались и выдавались, реквизиты лиц в списках составленных регистраторами всегда соответствовали реквизитам акционеров и, в конечном итоге, чтобы акционерными правами могли воспользоваться только акционеры.

Госкомиссия выдает лицензии, в т.ч. и регистраторам, проводит перманентную сертификацию всех и вся «засветившихся» с ценными бумагами, регистрирует и (на полном серьезе) «останавливает обращение» того, что никогда в природе не существовало, — большей части отечественных акций, а также разъясняет законодательство, прямо или косвенно затрагивающее оборот ценных бумаг.

Например, согласно одному из разъяснений, в случае утраты системы реестров акционеров без возможности ее восстановления силами реестродержателя, документом, подтверждающим принадлежность лицу акционерных прав, является, по мнению Госкомиссии, прежде всего анкета (!) акционера, а также (при наличии) любой другой документ, выданный акционеру в подтверждение права собственности на акции. О самих акциях, как о документе, именно это и призванном подтверждать, даже не упоминается.

А недавно чиновники (очевидно, вследствие ознакомления с фондовым рынком Аргентины) решили присвоить всем отечественным акциям, в т.ч. и тем, которые права, международные коды — последовательность из букв и цифр. Без кода ценными бумагами нельзя торговать на зарубежных фондовых рынках. (Очевидно, во всем остальном — это товар наивысшего качества.) Акционерным обществам (их в Украине около 36 тыс.) этот «налог», как его еще называют, обойдется где-то в 350 долл. в эквиваленте.

Получать и расходовать эти средства будет Национальный депозитарий Украины. (Видимо, из-за контроля над этим денежным «фонтаном» и разгорелся в прошлом году сыр-бор между «государственными» людьми за право управления 86-процентным государственным пакетом акций депозитария.) Впрочем, это мелочи по сравнению с затратами на изготовление новых документов и замену выданных. Завтра придумают еще что-нибудь (в Законе Украины «О ценных бумагах...», определяющем перечень обязательных реквизитов акций, о коде ничего не сказано) — и опять раскошеливайся на перерегистрацию и изготовление новых ценных бумаг, замену старых на новые.

В конце 2001 года Госкомиссия «разрешила» эмитентам игнорировать требование закона о выдаче акционерам их имущества, «отодвинув» конечный срок выдачи сертификатов акций уже до 2004 года. Хотя, согласно статье 27 Закона Украины «О хозяйственных обществах», эмитентам предписывается выдать акционерам акции (сертификаты акций) не позднее шести месяцев после регистрации выпуска акций.

Но пора уже вернуться к заблокированному депутатами законопроекту.

«Запись в системе учета прав из ценных бумаг является доказательством существования прав собственника...» — указано в нем. Однако такие записи ведутся в режиме, закрытом для акционеров, и в виде, понятном лишь лицу, занимающемуся учетом акционерных прав. Каким образом акционер может предъявить запись в качестве доказательства, в проекте не уточняется. Очевидно, авторы законопроекта полагают, что холодильник в квартире и сведения о правах на него — суть одно и то же. Зачем все это?

Как неоднократно было произнесено с высоких трибун, с целью защиты прав инвесторов — чтобы «холодильники» никто не украл. Бесспорно, что на «складах» они будут хранится более надежно, ведь украсть имущество у того, у кого его нет, невозможно.

В настоящее время у участников акционерных обществ (правда, не у всех) еще имеются документы особого свойства — акции, владение которыми позволяет им, по крайней мере, надеяться, что без предъявления такого документа никто не будет внесен регистратором в список акционеров. В случае принятия закона подобных бумаг у акционеров не будет.

В качестве примера, что из этого может получиться, можно вспомнить нашумевшие в свое время события вокруг госпакета акций Нацдепозитария (учет прав их «собственников» ведется самим депозитарием). В борьбе за право управлять акциями глава Нацдепозитария (по совместительству управлявший ими как член Госкомиссии) не счел нужным принять во внимание даже постановление Кабинета министров Украины и договор о передаче акций, подписанный председателем Госкомиссии и министром финансов Украины, и отказался зарегистрировать министерство как нового акционера...

Важно отметить, что даже временным отлучением акционера от контроля над своими правами можно нанести ему материальный ущерб, который не только трудно сосчитать, но и невозможно компенсировать. В этом состоит одна из особенностей ценных бумаг как товара. Пока суд разберется, их цена может не только безвозвратно упасть, но и само АО — прекратить существование. И вместо вопроса, как именно реализовать свои права, например, в голосовании на общем собрании, перед акционером неожиданно встанет вопрос о подсчете ущерба от вынужденного неучастия в нем.

Как ни печально, но авторы законопроекта даже не затронули вопрос об определении мер ответственности «посредников» в случае нанесения ими ущерба акционерам. Или же предоставления акционерам гарантий со стороны государства, если уж их принуждают воспользоваться таким посредничеством.

Ну да ладно, не будет у граждан «холодильников», а в Украине акций — одного из видов ценных бумаг. Возможно, так лучше — «целее будет». Большая часть граждан, скорее всего, изменений не уловит, поскольку, с одной стороны, «инвестировали» в акции приватизационные бумаги (собственно, поэтому их и инвесторами считать очень трудно), а с другой — так ничего и не получили.

В силу недостаточной разветвленности отечественной системы учета прав из акций и одновременно высокой степени «распыленности» акционеров по стране лицам, удаленным от своих регистраторов и депозитарных учреждений, воспользоваться своими правами будет практически невозможно. Впрочем, не о них речь.

Много ли найдется желающих платить нормальные деньги за украинские акции, качество которых усугублено пробелами в регулировании корпоративных отношений в акционерном обществе? А может, потенциальных инвесторов к этому должны стимулировать строгие слова о незыблемости права собственности на электронные ценности?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК