КОНЕЦ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

31 января, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 5, 31 января-7 февраля 1997г.
Отправить
Отправить

Давно прогнозировавшаяся победа бывшего начальника главного штаба сил чеченского сопротивления ...

Давно прогнозировавшаяся победа бывшего начальника главного штаба сил чеченского сопротивления премьер-министра коалиционного правительства Аслана Масхадова на президентских выборах в Ичкерии вызвала очевидный вздох облегчения у московской политической элиты. И в самом деле: неплохой результат бывшего командующего Центральным фронтом Шамиля Басаева продемонстрировал, насколько недалеки от истины были те, кто считал Басаева не менее реальным претендентом на победу, чем Масхадова. Казалось бы, в случае избрания Басаева России было бы куда труднее сохранить лицо. Но это только на первый взгляд...

Масхадов

или Басаев

И во время предвыборной кампании, и тем более после нее в России не переставали повторять, что политические программы всех претендентов на чеченское президентство ничем между собой не различаются, что все они - сторонники государственной независимости Ичкерии и не допускают никаких компромиссов в этом вопросе. Конечно, при желании очень легко найти различия в программах, например, Масхадова, выступающего за Советское государство, и Яндарбиева, считающего необходимым организовать страну по исламским законам. Или Удугова, приоритетом сделавшего исламский порядок, и Басаева, сделавшего главной темой наведение порядка как такового. Однако Москву интересовало вовсе не это, а ответ на вопрос «видит ли претендент Чечню в составе Российской Федерации». А вот как раз с ответом на этот вопрос у претендентов все обстояло совершенно одинаково. не случайно на следующий же день после своей победы Аслан Масхадов заявил, что Чечня - независимое государство и Москве следовало бы понять, что она перепробовала уже все возможные методы...

Не следует думать, что в Москве всего этого не видят, что в Кремле и в «Белом доме» сидят люди наивные и не понимающие, что происходит. Однако приоритетом российской политики стало прежде всего сохранение лица. В этом смысле Шамиль Басаев выглядел куда более предпочтительным кандидатом для российской политической элиты, чем Аслан Масхадов.

И с тем, и с другим договориться по принципиальному вопросу невозможно. Де-факто Чечня будет провозглашена независимой республикой - признает ее Москва или нет, признает ее мировое сообщество или нет. войска для подавления этой независимости в Чечню второй раз уже не введешь. Что касается экономической заинтересованности в сохранении в составе России - то опыт бывших советских республик демонстрирует, что такой тезис изначально является спекулятивным. К тому же, учитывая вынашиваемые в последнее время в российских верхах энергопроекты, связанные не в последнюю очередь с чеченской территорией, то еще неизвестно, кто кому больше нужен - Россия Чечне или Чечня России. Сколько может существовать самопровозглашенное государство? В Чечне как раз сложились те уникальные условия, когда можно сказать - сколько угодно долго, вплоть до признания независимости. Китайская республика на Тайване существует уже полвека, Турецкая республика Северного Кипра - более двадцати лет. Их существование обусловлено двумя простыми закономерностями - отсутствием общей платформы для договоренности с центром и наличием мощной военной силы, позволяющей поддерживать статус-кво. В тайваньском случае это американский флот, в турецко-кипрском - турецкая армия. В чеченском случае - это выигравшие войну чеченские формирования, которые теперь будут не столько ослабевать, сколько усиливаться, преобразуясь в регулярную армию.

Таким образом, российской политической элите придется волей-неволей признать, что Чечня не подчиняется Центру - договориться с новым чеченским руководством - как, впрочем, с никаким чеченским руководством, кроме привезенного в российских бронетранспортерах в аэропорт Северный, - она не может. И в этом случае как раз весьма выгоден Басаев, запомнившийся россиянам трагическими событиями в Буденновске. Пусть эти события, с точки зрения чеченского электората Басаева, - подвиг, так как они помогли на какое-то время остановить войну и методичное стирание с лица земли чеченских городов и деревень - помните Самашки, - однако для обычного, не думающего в таких категориях телезрителя трагедия мирных жителей маленького ставропольского городка, женщин и детей, неповинных в чеченской войне так же, как и жители сожженных Самашек, - это акт терроризма. То, что чеченцы избрали своим президентом террориста и с ним нельзя договориться - понятно всякому, тем более после экзальтированного Джохара Дудаева, вошедшего в историю - такова уж ее ирония - не разгоном парламента и конституционного суда Чечни и надругательством над новорожденной чеченской демократией, а как символ борьбы своего народа за свободу... Однако чеченцы избирают своим президентом Масхадова. Несколько лет в российских сМИ доказывают, что с Масхадовым можно договариваться. Он - рядом с генералом Романовым во время первого этапа переговорного процесса: война почти закончена, и только покушение на Романова дает российской «партии силы» возможность продолжить ее. Сообщается о разногласиях между Дудаевым и Масхадовым, о том, что Масхадов выступает за политические методы решения проблем. Кульминация этого образа - Хасавюрт, когда Масхадов и лебедь действительно останавливают войну. Другой Масхадов, обладавший безусловным авторитетом у ведущих полевых командиров, планировавший главные операции сил Сопротивления, в том числе и последний захват Грозного, после которого всем стало ясно, что продолжать войну бесполезно, - широкой публике малоизвестен. И то, что не могут договориться с конструктивным Масхадовым, - проблема при сохранении лица.

Без Чечни.

Без Кавказа?

Что в этом случае предпримет российское руководство? Рискну предположить, что ничего. Во-первых, оно и не может ничего существенного предпринять, во-вторых, лучше ждать. Ждать можно многого. Политической нестабильности в самой Чечне, когда окажется, что получившему поддержку большинства населения Масхадову не удается справиться с ведущими полевыми командирами. Единой команды чеченских лидеров больше не существует. Более того, исчезли признаки внешней лояльности. Басаев не скрывает своего раздражения по поводу поражения. Этот человек и в самом деле собирался стать президентом Чечни и искренне не понимает, почему его не избрали. Басаев уже сказал, что не будет работать в команде Масхадова. А между тем, по сравнению с Салманом Радуевым, уже заявившим, что не признает Масхадова президентом, Басаев - личность весьма предсказуемая и даже положительная. Как Масхадов поведет себя с вооруженными диссидентами - вопрос сложный, тем более, что нет администрации, способной быстро решить проблемы разрушенной войной Чечни, и новому президенту придется довольно быстро столкнуться с падением своего рейтинга, требованием досрочных выборов, конфликтами в парламенте. При этом Москве достаточно просто сидеть и показывать пальцем на происходящее - ну возможно ли договориться, когда такой хаос... Подождем нормализации, подождем здоровых сил... То есть Чечни как бы не будет в российском политическом пространстве, и вместе с тем все будут ожидать ее с большим, прямо-таки демонстративным нетерпением.

Другой вопрос - как в России будут реагировать на неотвратимое усиление Чечни в регионе, на формирование вокруг нее пространства ичкерийского влияния.

Уже сейчас можно предположить с большой долей уверенности, что в это пространство без особых проблем будет втянута Ингушетия, чей президент Руслан Аушев известен своими контактами с чеченской политической элитой, и большая часть Дагестана - тут свою особую роль сыграет фактор населенного чеченцами-аккинцами Хасавюртовского района этой республики. Однако не только. В Грозном могут всерьез думать о тесном взаимодействии с самопровозглашенной Абхазией, все более лишающейся российского понимания, и играть при этом в сложные игры с Эдуардом Шеварднадзе. В случае даже неоформленного, но реально существующего чеченско-абхазского союза в непростой ситуации оказывается Кабардино-Балкария. В случае установления понимания между Грозным и Тбилиси российская политика на Кавказе вообще превращается в уравнение со многими неизвестными. Единственное, что можно сказать с определенной долей уверенности: день признания чеченской государственности - когда бы он ни случился - станет днем, означающим, что Россия уходит с Кавказа. Когда-то российские войска выиграли кавказскую войну, присоединив к империи огромную, но непокорившуюся территорию. Сегодня они свою кавказскую войну проиграли. Остальное - вопрос времени.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК