Ойген Хинрикс-Шрамм, компания Antra: "Мы хотим стать лоу-костом на газовом рынке Украины"

6 августа, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №27, 6 августа-12 августа

Осенью прошлого года одесский губернатор Михеил Саакашвили заявил, что Одесский припортовый завод (ОПЗ) контролируется бывшим народным депутатом Николаем Мартыненко и в ноябре 2015 г. заключил невыгодный контракт на поставку газа с неизвестной австрийской компанией "Антра". Это нанесло (или могло нанести) ущерб государству в размере 90 млн долл.

Осенью прошлого года одесский губернатор Михеил Саакашвили заявил, что Одесский припортовый завод (ОПЗ) контролируется бывшим народным депутатом Николаем Мартыненко и в ноябре 2015 г. заключил невыгодный контракт на поставку газа с неизвестной австрийской компанией "Антра". Это нанесло (или могло нанести) ущерб государству в размере 90 млн долл. Одесская областная прокуратура провела на ОПЗ обыски и направила в прокуратуру Австрии ряд вопросов об этой компании и ее владельцах. 

Но развития эти заявления и расследования не получили. Национальное антикоррупционное бюро Украины приняло к рассмотрению заявление Саакашвили, однако по сей день ничего определенного не сообщило. 

После критики со стороны Саакашвили один из акционеров этой компании, гражданин Австрии Ойген Хинрикс-Шрамм, провел в Киеве пресс-конференцию, во время которой опроверг все обвинения губернатора. Но в медийной сфере с подачи Саакашвили Antra была прочно связана с Мартыненко. 

Уже в этом году, в июле, НАБУ активизировалось и арестовало заместителя НАК "Нафтогаз Украины" Сергея Перелому и первого заместителя директора ОПЗ Николая Щурикова, подозревая их в том, что контракты завода на поставку газа аффилированной с Игорем Коломойским компанией "Энергоальянс" были заключены на невыгодных для государства условиях. Обвинение строится на том, что оба чиновника растратили бюджетные средства, купив газ по завышенной цене. 

На этой неделе глава Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назар Холодницкий, комментируя ход расследования этого дела и тот факт, что Перелома и Щуриков были отпущены под домашний арест, заявил, что не имеет доказательств связи Мартыненко, а также соратника президента и народного депутата Игоря Кононенко с ОПЗ, хотя об этом открыто заявляют многие политики, и достойных, убедительных опровержений этих заявлений до сих пор не было. Холодницкий считает, что Перелома и Щуриков являются не главными, но ключевыми фигурантами дела.

ZN.UA расспросило снова прибывшего в Киев Хинрикса-Шрамма о контракте компании Antra с ОПЗ, а также о газовом рынке Украины, его перспективах и особенностях работы на нем. 

— В прошлом году ваша компания оказалась в центре скандала в Украине, но о вас лично ничего не известно. Не могли бы вы рассказать, кто вы и как оказались на газовом рынке Украины?

— Я гражданин Австрии, родился и живу в Вене. Профессиональный газовый трейдер. Карьеру начинал в одной из аудиторских компаний "большой четверки", затем работал в европейских газовых компаниях. Antra — это мой частный бизнес.

— Но, по сообщениям СМИ, вы владеете лишь 10% этой компании.

— Это так, потому что компания существовала до меня, но в другом виде, я стал ее совладельцем. Я долго искал партнеров. Спустя некоторое время познакомился с европейски ориентированными украинцами, которые хотели работать с Европой и тоже искали партнеров. Это было двустороннее движение: украинцы хотели работать с ЕС, а я хотел работать с Восточной Европой, поскольку видел перспективу на этом рынке. Все просто: Украине нужен газ из Европы, его кто-то должен покупать и доставлять. Это перспективный бизнес.

— Кто эти люди из Украины, с которыми вы владеете Antra?

— 90% Antra принадлежит швейцарской Universal Exports Holding AG. Основной владелец — украинец, тоже профессиональный газовый трейдер, менеджер, который старательно искал вход на рынок ЕС. Но, не имея опыта и репутации в Европе, это сделать сложно. У меня есть и то, и другое. Так наши интересы совпали. Среди этих людей нет никого, кто был бы связан с украинскими олигархами, чиновниками или партиями. В европейском бизнесе чистая репутация имеет огромное значение, иначе нам просто не будут продавать газ на европейских биржах.

— Почему вы считаете украинский рынок перспективным?

— Потому что появилась возможность создать газового импортера. Ключевыми были два фактора. Первый — возросшая потребность Украины в европейском газе вместо российского, а второй — либерализация украинского газового рынка. Совсем недавно, благодаря тому, что Украина вынуждена была подключиться к европейскому рынку и работать в режиме реверса, а также благодаря определенному давлению со стороны ЕС, у вас открылось окно возможностей для новых игроков.

— Вы считаете, что в Украине уже произошла либерализация?

— На бумаге.

— Вы имеете в виду новое законодательство?

— Конечно. Газовый рынок Европы действует на основе Третьего энергетического пакета ЕС, принцип которого состоит в сокращении монополий и развитии конкуренции. Когда для Украины необходимость реверса стала особенно острой, Европейский Союз поставил условие либерализовать ваш рынок, приняв европейские правила и утвердив Закон "О рынке природного газа". Этот закон был подписан президентом в апреле 2015 г. и вступил в силу в октябре. 

Мы увидели перспективу его имплементации и поняли, что он заработает. Поэтому и заявили о себе в профессиональных кругах, то есть в среде украинских газовых трейдеров и крупных потребителей. Мы имеем уникальное предложение.

— Так говорят почти все. В чем его уникальность?

— В том, что мы импортеры европейского газа, работающие в ЕС, и можем поставлять газ в Украину, поскольку покупаем его на европейских биржах напрямую. Для этого нам не нужно содержать огромный штат сотрудников. То есть наши операционные расходы невысоки, и все это в комплексе позволяет нам давать самую низкую цену.

— Известно, что у австрийской прокуратуры по запросу украинских коллег возникли вопросы к вам. Вас приглашали на беседу?

— Мне пришлось посетить австрийскую прокуратуру, и это было впервые в моей жизни. Никаких обвинений не было предъявлено. Это была простая процедура проверки по запросу прокуратуры другой страны — Украины. Проверили. Больше меня не приглашали. Я легально продаю газ в другой стране, и это трудно назвать преступлением, согласитесь. Не так давно наша компания сама обратилась в антикоррупционные органы Австрии с просьбой проверить нас, и по официальному заключению к Antra нет претензий, поскольку нет ни нарушений, ни уголовных дел, ничего.

— Объясните, каким образом малоизвестная компания, пусть и из Европы, могла получить такой привлекательный контракт с крупнейшим химическим предприятием Украины?

— Разве мы должны быть известными? У вас только что произошла либерализация, поэтому начали появляться новые компании, дающие Украине свои предложения. Известных компаний на таком рынке в принципе немного, не считая крупных мировых, таких, как Gas de France, например. Но вы же сами хотели сделать рынок свободным, разве нет? Не в этом ли смысл происходящих изменений? Поэтому после того, как начали работать на украинском рынке, мы сообщили профессиональному сообществу о себе и о своем предложении, о том, что мы — это европейская компания с центральным офисом в Вене, мы зарегистрированы на европейских биржах, где у нас хорошая репутация.

— Допустим, это так. Какой объем поставок газа в Украину идет через вашу компанию?

— С ноября по апрель мы продали в Украине около 400 млн кубометров газа. Это немного: объем рынка газа в Украине огромный и оценивается в 30 млрд кубометров. Сейчас поставки сократились из-за летнего сезона.

— ОПЗ не был единственным вашим покупателем в тот период, верно?

— Да, наши покупатели — это разные компании, не только ОПЗ. 

— Так каким же образом вы договорились с ОПЗ?

— На ОПЗ газ поставляли не только мы. Но для нас это было очень интересное предложение: ОПЗ является крупнейшим промышленным потребителем газа в Украине, и получить такой контракт очень престижно. Поэтому мы предложили самые лучшие условия из всех возможных.

В тот момент у ОПЗ был дефицит средств, существовали ограничения на покупку валюты для закупки газа в Европе, предприятие практически не работало. Поэтому со стороны ОПЗ одним из условий поставок был толлинговый контракт, то есть за свой газ мы получали продукцию, а не валюту. Признаюсь, это не лучшие условия для нас как для поставщика, но мы согласились брать плату продукцией — это тоже часть нашего бизнеса. И, более того, мы компенсировали заводу расходы на транспортировку.

Сейчас, подведя итог нашей деятельности, я могу сказать, что рентабельность этой сделки была невысокой. Надо отдать должное менеджерам ОПЗ — они умеют торговаться. А после этого контракта нам начали поступать предложения и со стороны других крупных предприятий, уже негосударственного сектора. Именно в этом и состояла, как вы выразились, привлекательность этого контракта.

— Вам помогал Мартыненко? Если он влияет на ОПЗ, то без него вряд ли что-то получилось бы.

— Нет. И я с ним не знаком. Но мне уже объяснили, кто это.

— Саакашвили сказал, что ущерб от этого контракта составил 90 млн долл.

— Он также говорил и о 93 млн, при этом однажды сказал, что речь идет об убытках в год. Но дело в том, что в 2015 г. мы поставляли газ на ОПЗ лишь два месяца. Я тоже думал, откуда взялись эти 90 млн, но при всем уважении к этому несомненно выдающемуся человеку несложно ведь посчитать, что сумма реальных поставок по толлингу составила около 6–7 млн долл. Как можно из 7 украсть 90?

— Если не было ущерба, тогда в чем выгода ОПЗ?

— Об этом лучше спросить менеджмент завода, но, насколько я осведомлен, нас выбрали благодаря невысокой цене. С нашими ценами завод мог получить прибыль. С другими, думаю, контракт был бы убыточен или менее выгоден.

— За счет чего вы смогли покрыть расходы на транспортировку?

— В Украине газотранспортные пути статичны и имеют одну цену за транспортировку в любое время суток и любое время года, а учет газа осуществляется раз в месяц, что создает условия для манипуляций.

В Европе учет ведется в электронном виде, в режиме реального времени, с расчетом в сутки. И если в течение нескольких часов какая-то труба оказывается свободной, транспортировку по ней можно купить по бросовой цене. Это сродни акциям европейских авиакомпаний, когда в последнюю минуту перед вылетом билет на самолет можно купить за 3 евро вместо 50 или 100.

Вот мы и являемся той компанией, которая выискивает на европейском газовом рынке такие предложения и доставляет дешевый газ в Украину. То есть мы — газовый лоу-кост. Это мое видение пути развития нашей компании, это наша стратегия. И транспортировку мы оплачиваем не только для ОПЗ, но и для всех наших покупателей.

В ноябре прошлого года "Нафтогаз" продавал газ почти по 275 долл. за тысячу кубометров, мы — по 250 долл. В декабре цена НАКа составила 263 долл., Antra — 247. То есть мы всегда даем меньшую цену покупателям, преодолевая при этом разные препятствия. 

— Какие именно?

— Например, финансовые гарантии. Это платеж, который взимает с поставщиков газа украинская газовая система. Мы, перемещая через границу наш товар (газ), помещаем его в украинскую газовую систему, после чего сразу же на границе трейдеры его покупают у нас и продают своим клиентам. И почему-то украинская сторона требует от трейдеров еще 20% от объема дать в залог. Это обосновывается тем, что если вдруг конечный потребитель использует газа больше, чем купил, то этот газ должен быть взят из системы, и кто-то должен за это ответить. Но юридически за это должен отвечать поставщик конечному потребителю, а не трейдер, поскольку он не является субъектом ответственности. (Финансовые гарантии поставщиков газа  закреплены в Кодексе газотранспортной системы Украины, утвержденном постановлением НКРЭ в сентябре 2015 г. на основании Закона
"О рынке природного газа". —
Ред.)

— Но ведь это — залог, он возвращается.

— Он возвращается через 45 дней. Более того, НКРЭ намерена не только оставить фингарантии в силе, но и поднять их до 60%. Если это произойдет, мы не сможем работать на украинском рынке. 

— Эти проценты взимаются в деньгах или газом?

— Газ либо деньги. То есть фактически они хотят 45 дней пользоваться нашим газом. Это все равно, что от импортера автомобилей требовать каждую пятую машину, чтобы чиновники на них бесплатно катались полтора месяца. С какой стати? Это должны делать непосредственные поставщики потребителям.

Antra планировала работать как крупный оптовый поставщик на границе, и в этом ее конкурентное преимущество и ее будущее. 

— Остальные импортеры тоже уйдут?

— Есть монополист — "Нафтогаз", который закупает огромные объемы и на ликвидации которого настаивает ЕС. Насколько я знаю, этот вопрос практически решен: компания не может одновременно добывать, хранить, транспортировать, импортировать и продавать газ, поэтому будет разделена. А такие как мы — это первые ростки конкурентного газового рынка, которые с первого дня борются за жизнь, и не факт, что выживут при таких условиях. А выживут только крупные компании, но они захотят поднять цены, не сомневайтесь.

— Что произошло с "Антрой" после прекращения поставок?

— Мы продолжили продавать газ рынку, причем объемы поставок были намного больше, чем на ОПЗ. 

— Вы следите за тем, что происходит вокруг ОПЗ сейчас? Я имею в виду аресты замглавы "Нафтогаза" и одного из руководителей ОПЗ?

— Слежу, но не более, я ведь не могу и не имею права вмешиваться в дела украинского правительства. Моя компания честно поставила газ, с нами рассчитались, нас проверили — так что все в порядке. Жаль, что не состоялась приватизация ОПЗ, возможно, частный собственник был бы намного эффективнее, но это дело Украины, что делать с заводом.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно