Public Relations: уроки дядюшки Джо

14 октября, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск № 40, 14 октября-21 октября 2005г.
Отправить
Отправить

Вождь народов товарищ Сталин, вероятно, никогда не слышал популярную в наши дни аббревиатуру PR. Однако это вовсе не мешало Иосифу Виссарионовичу быть одним из самых умелых пиарщиков ХХ века...

Вождь народов товарищ Сталин, вероятно, никогда не слышал популярную в наши дни аббревиатуру PR. Однако это вовсе не мешало Иосифу Виссарионовичу быть одним из самых умелых пиарщиков ХХ века. Виртуозно используя приемы воздействия на общественное мнение, советский лидер и его помощники смогли сколотить за рубежом многомиллионную армию приверженцев. Пиаровские навыки особенно пригодилось хозяину Кремля в годы холодной войны, когда ему пришлось бороться со вчерашними партнерами по антигитлеровской коалиции — западными государствами во главе с Америкой. «Дядя Джо», как называли Сталина заграничные политики, ухитрялся при любых раскладах завоевывать симпатии «прогрессивной мировой общественности»…
Отношения между бывшими вождями оранжевой революции вполне сравнимы с американо-советской конфронтацией первых послевоенных лет. Неудивительно, что в нынешней Украине оказались востребованы и методы заслуженного пиар-менеджера Джугашвили. Одна из противоборствующих сторон уже вовсю использует их, получая великолепные результаты. Другая пока демонстрирует меньшую изобретательность, но, думается, вскоре наверстает упущенное с помощью все тех же сталинских PR-приемов. Ведь лучшую стратегию ведения холодной войны придумать просто невозможно.
Наверное, и рядовым украинцам будет полезно знать основные принципы этого замысловатого искусства — тогда логика поведения ключевых фигур нашего политикума станет несколько понятнее. Итак, хитроумный Дядя Джо учит:
Главное — не выглядеть агрессором. Вступая в противоборство с Западом, Сталин отлично понимал, что поддержка ярых противников американского империализма ему обеспечена изначально. Однако Кремлю было важно привлечь на свою сторону и людей иного склада — тех, кто болезненно воспринял раскол антигитлеровской коалиции и мечтал о нормальном сосуществовании СССР и западных государств. Этот контингент следовало убедить, что Кремль втянут в холодную войну помимо своей воли и что ключом ко всеобщему умиротворению являются успехи просоветских сил. Не случайно самым ярким брэндом международного коммунистического движения в те годы был знаменитый «Голубь мира» Пабло Пикассо.
Сталин и его союзники не только тиражировали изображения крылатого пацифиста. В 1950 г. из представителей различных народов был образован Всемирный совет мира под председательством французского ученого-коммуниста Жолио-Кюри. Эта антивоенная организация, формально будучи нейтральной, стала важным инструментом кремлевской политики. Все мирные инициативы совета по странному стечению обстоятельств оказывались выгодны Москве и невыгодны ее врагам. Например, ВСМ требовал запретить атомное оружие — основной козырь Америки, но даже не заикался о сокращении танковых или артиллерийских парков, преобладавших в арсенале Советского Союза. Всего в подконтрольное Кремлю «движение за мир» его организаторам удалось втянуть более 500 миллионов человек. Весьма неплохой результат!
Следует демонстративно ограничить круг своих противников. С первых месяцев холодной войны сталинская пропаганда всячески подчеркивала, что СССР не желает зла жителям западноевропейских стран и США. Кремлевские пиарщики обрушивались лишь на своеобразное «преступное окружение» Америки — беспринципных политиканов, алчных банкиров с Уолл-стрит, злобных пентагоновских генералов и др. О простых американцах, которыми эта вредная публика манипулирует, полагалось говорить в снисходительно-сочувственных тонах. Дескать, парни они в общем-то неплохие, но дезинформированы и неадекватно воспринимают происходящие события. «Американский народ, как все другие народы, жаждет мира, — утверждала советская пресса. — Если он не может унять доморощенных любителей войны, то это потому, что средний американец сбит с толку клеветой, которая изготовляется за океаном на конвейере».
Такая PR-уловка позволяла Кремлю легко вербовать сторонников во всех враждебных государствах Запада. Зарубежные приверженцы Сталина не чувствовали себя пятой колонной, ибо официально СССР боролся не против стран, а против их «агрессивных правящих кругов».
Изящные методы Москвы разительно контрастировали с бездарной милитаристской пропагандой, развернутой антисоветскими силами. Западные политики открыто заявляли об опасности, исходящей от России и от русских, и о необходимости жестко на нее реагировать. В итоге цитирование воинственных месседжей, рождавшихся на Западе, стало важным козырем советской агитационной машины. «Приближается время, когда разгневанная Америка затопит Россию атомными бомбами»; «Мы можем в 24 часа уничтожить 75 миллионов русских»; «У нас имеется достаточно атомных бомб, чтобы сбросить на каждый крупный город России по 50 штук» — подобные высказывания американских конгрессменов играли только на руку Дядюшке Джо.
«Мирные предложения» — отличный способ вызвать симпатии широкой общественности. В конце 40-х гг. Советский Союз выступил с рядом внешнеполитических инициатив, якобы направленных на преодоление холодной войны и укрепление международного сотрудничества. Кульминационным в этом плане стал 1949 год, когда советские дипломаты предложили заключить Пакт мира между пятью великими державами — СССР, Китаем, США, Великобританией и Францией.
Что и говорить, идея замечательная, но… У всех предложений Кремля имелась одна характерная особенность: советская сторона заранее знала, что они будут отвергнуты. Сталин и Ко намеренно обрекали свои миротворческие проекты на провал, включая в них явно неприемлемые для Запада условия и подавая их в провокационной форме. «Когда советская делегация протягивает оливковую ветвь мира, то делает это таким способом, будто рассчитывает отбить у других желание принять ее», — отмечал британский представитель в ООН лорд Шоукросс.
Подобная стратегия приносила Москве существенные выгоды. Ведь если реальный умиротворяющий эффект советских инициатив равнялся нулю, то пиар выходил отменный. Все люди доброй воли могли видеть, как СССР упорно предлагает западным государствам руку дружбы, а твердолобые агрессоры поливают эту руку кипящей смолой и серной кислотой…
Кстати, со временем Запад несколько поумнел и также попытался освоить практику псевдомиротворческих месседжей. В 1951-м увидело свет предложение об ограничении вооружений, внесенное в ООН американцами, англичанами и французами и благополучно проигнорированное Советским Союзом. Но поскольку римейки всегда выглядят бледно, западный призыв «зачехлить танки и пушки» не произвел должного впечатления на прогрессивную общественность.
Бить соперника надо исключительно чужими руками. Противостояние СССР и Запада не могло обойтись без регулярных наступательных акций, однако они нисколько не вредили миролюбивому имиджу сталинской империи. В начальный период холодной войны Советский Союз было просто невозможно уличить в каких-либо агрессивных действиях, направленных на ослабление Америки и ее союзников. Официальному Кремлю отводилась иная роль: регулярно выдавать на-гора пламенные призывы к миру. Все болезненные удары по супостату наносили младшие партнеры Сталина — разумеется, с ведома своего шефа. Так, формально независимые от Москвы греческие коммунисты поднимали в своей стране вооруженное восстание, а столь же независимый вождь КНДР товарищ Ким Ир Сен пробовал захватить соседнюю Южную Корею.
«Самая сильная головная боль состоит в том, что мы сражаемся с подставной страной. Действительный наш противник — Советский Союз, а мы воюем со вторичным врагом», — жаловался Дин Ачесон, госсекретарь США в годы Корейской войны (1950—1953). Москва сделала все возможное, чтобы дистанцироваться от конфликта на корейском полуострове. К примеру, советские летчики и артиллеристы, тайно направляемые в помощь Ким Ир Сену, получали фальшивые азиатские имена и снабжались военной формой китайского образца.
А лишенные гибкости янки и на этот раз совершили грубую ошибку, прямо вмешавшись в корейские дела. В итоге война, развязанная при активном участии Сталина, могла с успехом подаваться мировому общественному мнению как «злодеяние американских агрессоров, топчущих многострадальную землю Кореи».
Не стоит афишировать сотрудничество с бывшими врагами. Когда вчерашние соратники по общей борьбе становятся противниками, они неизменно ищут поддержки в стане былого недруга. В первые годы холодной войны эту роль играл поверженный гитлеровский рейх.
Американцы открыто взяли курс на ремилитаризацию Западной Германии, довольно неуклюже объясняя свой шаг необходимостью «забыть старые обиды» и «перевернуть страницу». Советская сторона тут же развернула кампанию по дискредитации прямолинейных янки. Один из лучших сталинских пропагандистов Илья Эренбург возмущался: «Генерал Эйзенхауэр, приехав в Германию, сказал, что «пора забыть прошлое». Если не задуматься над этими словами, они звучат благородно. Если над ними задуматься, они звучат преступно… Человек, клеймивший злодеяния нацистов, теперь с ними братается… Фашистское подполье вышло на свет, оно кичливо разговаривает с американскими вербовщиками… Крупп, который наживался на каждом трупе, сегодня первый оружейник империалистов США… Возрождение немецкой военной промышленности оскорбило миролюбивых людей всего света… В страшной игре любителей войны Германия не должна быть ни игроком, ни игральной картой…»
На первый взгляд, упреки советской пропаганды выглядели вполне справедливо. Однако в действительности Кремль и сам отнюдь не брезговал помощью бывших слуг фюрера. Немецкие конструкторы, ранее работавшие на вермахт, создавали для Сталина реактивную авиацию и усовершенствованную артиллерию. Гитлеровский фельд­маршал Паулюс консультировал советских офицеров. Из Германии вывозились образцы новейшей спецтехники, пригодившиеся в шпионских войнах против Запада. Ценный организаторский опыт вчерашних наци оказался широко востребован в ГДР: к началу 50-х гг. более четверти членов правящей восточногерманской партии СЕПГ составляли бывшие активисты НСДАП. А министерство госбезопасности ГДР охотно принимало на работу «высокопрофессиональных» сотрудников гестапо.
В общем, Сталин предпочел использовать потенциал побежденного рейха в закрытом режиме, а не делать это публично под видом «примирения». Тактика ловкого Дяди Джо вновь оказалась правильной. «Тихая» эксплуатация нацистского наследия принесла Кремлю вполне достаточно материальных бонусов и в то же время позволила разрабатывать эффектную пиаровскую тему «США — покровитель недобитых гитлеровцев, СССР — носитель светлых идеалов борьбы с фашизмом».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК