Энигма — значит загадка

02 ноября, 2012, 19:33 Распечатать Выпуск № 39, 2 ноября-9 ноября 2012г.
Отправить
Отправить

На Станцию Х спешили мужчины и женщины из Лондона, Кембриджа, из графств Кент, Лэстер, Ланкашир, Ноттингем. Главное требование к ним: недюжинные умственные способности, высокая работоспособность и умение молчать.

Удивительно теплые солнечные лучи последних дней августа нежно согревали всегда шумную лондонскую Пикадилли, пробиваясь сквозь аркады Джермин-стрит, освещая торжественный Уайтхолл со светло-серыми стенами и черными коваными воротами, хранящими память о пышных празднествах Генриха VІІІ, ревниво охраняли государственные секреты. В тот летний день 1938 г. некоторые работники Форин-офиса и других правительственных учреждений по приглашению капитана Ридли выезжали за город на охотничий пикник, для которого даже заказали французского повара из «Савоя» - одной из лучших лондонских гостиниц.

Именно так начиналась история, об участниках которой довелось услышать почти всему миру и которая на несколько десятков лет станет одной из наиболее охраняемых тайн послевоенной Британии.

Но пикника-то, собственно, и не было, как и не было никакого капитана Ридли: просто под этим прикрытием начинала работать Станция Х - правительственный Центр шифров и кодов (версия для широкой публики - элитный Клуб для игры в гольф и шахматы). С этой целью в 50 милях к северу от Лондона британское правительство выкупило у одного английского лорда поместье Блетчли-парк - викторианский дом с тихим прудом и просторными зелеными лужайками. А через несколько дней одним из первых порог нового Центра переступит опытный разведчик Фредерик Уинтерботэм, который еще вчера вел деловые переговоры с Гитлером, Герингом и Кессельрингом, представляясь успешным английским бизнесменом…

Еще не падали немецкие бомбы на Варшаву и Лондон, еще звучал пьянящий шансон на улицах мирного Парижа, еще из Советского Союза в Германию шли полные эшелоны руды и зерна, а британский премьер Нэвилл Чемберлен еще размахивал с трапа самолета победным, по его мнению, Мюнхенским соглашением.

Но в конце 30-х годов сообщения британских агентов приносили все больше подтверждений о подготовке Германии к широкомасштабной войне. Вскоре подтверждением этому станет аннексия Польши, Дании и Норвегии. В этот период Уинстону Черчиллю удается убедить короля Георга VІ, что у Британии нет другого выхода, как упредить германскую агрессию.

Чтобы переиграть хорошо вооруженного врага, военно-политические круги Лондона оперативно принимают решение создать подразделение, благодаря которому можно было бы гораздо раньше узнавать о планах врага - речь шла о перехвате немецких шифрограмм. И Блетчли-парку (БП) суждено было стать одним из основных камней в фундаменте этой стратегии. Военная разведка МІ6 и ее директор генерал Стюарт Мензис к тому времени знали и о главном средстве связи немецкой военно-политической верхушки - шифровальной машине «Энигма» (в переводе - «загадка»). Взломать ее коды и получить доступ к оперативной информации - такую задачу взяла на себя разведка.

К началу Второй мировой войны Британия оказалась отрезанной от материка, и как островное государство не могла в необходимых объемах обеспечивать себя продовольствием и промышленными товарами. На помощь шла Америка, откуда в Королевство направлялись караваны кораблей с полными трюмами. Германия же разместила в Атлантике свои подводные лодки, которые препятствовали проходу кораблей с гуманитарным грузом.

Поэтому не дать им потопить караваны из Америки стало для Британии жизненно важным приоритетом. В этой ситуации шифровки Кригсмарин (германского военно-морского флота) обретали особое значение. Но, как окажется, именно они будут самым сложным заданием для Блетчли.

А пока что Ф.Уинтерботэм начнет формировать ядро этого интеллектуального центра - ведь у него задача найти гениев. И уже они подберут ключи к таинственной немецкой «Энигме».

В Королевстве был богатый талантами Оксбридж (общее название университетских Оксфорда и Кембриджа) - туда и обратились создатели Станции Х. Вскоре поиски увенчались серьезным успехом: в Кембридже встретили 27-летнего Алана Тюринга и Гордона Уэлшмэна, которому к тому времени исполнилось 33. Очень скоро жизнь подтвердит, насколько удачным был этот выбор и каким блестящим, и без преувеличения, гениальным, был ум этих людей.

Сотрудниками БП станут победители конкурсов кроссвордов, шахматисты, математики. Нестандартно мыслящих людей с аналитическими и математическими способностями собирали отовсюду.

С началом Второй мировой войны каждый день ровно в
12 ночи немецкие шифровальные службы меняли коды. Количество возможных комбинаций кодов «Энигмы» достигало невиданных ранее размеров: 150 миллионов триллионов (1018)!

Поэтому набор работников в БП неуклонно возрастал: на Станцию Х спешили мужчины и женщины из Лондона, Кембриджа, из графств Кент, Лэстер, Ланкашир, Ноттингем. Главное требование к ним: недюжинные умственные способности, высокая работоспособность и умение молчать.

- Мне так надоело работать на военном заводе, - рассказывала позже Сара Нортон из Лондона, которой в 1941-м исполнился 21 год. - То ли я кому-то пожаловалась, но неожиданно получаю загадочное письмо с пометкой на конверте «На службу Его Величеству». Какая-то ошибка, - подумала я, - но меня просили прибыть на Станцию Х в Блетчли-парк. «В Форин-сервисе Ваш почтовый ящик №111. Это все, что Вам необходимо знать», - говорилось в письме.

По такой или похожей схеме набирали в шифровальную службу многих работников. А с началом войны привлекли еще и евреев - беженцев из Германии. В это же время неподалеку, в Бедфорде, открываются курсы японского языка - шифрограммы из штаба Квантунской армии помогали Лондону ориентироваться и в европейских военных раскладах. Занятия, которые шесть дней в неделю проводил бывший британский военный атташе в Японии Освальд Так, давали невиданный доселе результат.

Со 120 человек в 1939 г. штат Блетчли-парка возрастет до 7 тысяч к началу 1944 г.

Расшифрованные документы ложились прямо на стол премьер-министру, директору МІ6 и нескольким генералам, а гриф «Ультра» на шифровках из БП означал высший уровень секретности. Такое же название получит и английская декодировочная машина. 24 часа в сутки, семь дней в неделю, 365 дней в году на Станции Х не прекращалось изучение точных цифровых комбинаций для получения доступа к вражескому эфиру.

Чем же интриговало это тайное немецкое орудие? Обычная печатная машинка с тремя небольшими роторами, на которые нанесен алфавит. И если изменить хотя бы одну букву на одном из роторов, меняется буква и в шифровке. Или же если, скажем, на букву М нажмешь один раз - получишь С; если два раза подряд - В; если три раза - Л и если четыре раза - только тогда М. Либо слова сообщений следует читать не с начала, а с середины или с конца. Конечно же, это самые простые схемы, которые шифровальщики из Блетчли определили довольно быстро. Так как над самыми сложными они мудрствовали целыми днями.

А 20 января 1940 г. группа под руководством Дилли Нокса при участии математиков Джона Джефри и Алана Тюринга уже докладывает о своем первом успехе - ключе к шифрам штабов Сухопутных войск и Люфтваффе.

Однако делиться развединформацией с другими правительствами в то время Британия не могла, поскольку этим легко бы себя выдала.

Благодаря невероятным усилиям лучших математиков, английская анти-«Энигма» совершенствовалась каждый день: результатом напряженной работы Дилли Нокса, Алана Тюринга, Гордона Уэлшмэна, Максвелла Ньюмена становятся ключи не к одной, а к нескольким немецким «Энигмам» - вермахта, Люфтваффе, абвера, СД и несколько позже Кригсмарин.

«Энигма» действительно была совершенной машиной. Немецкий инженер-электрик Артур Шербиус изобрел ее в 1918 г. для обеспечения банковской безопасности. Но выше всех ее оценили военные, и с 1925 г. она становится «генералом» связи германской разведки. Изобретатели сами не раз испытывали машину на предмет нежелательного взлома, но в шифровальное пространство «Энигмы» им так и не удалось вмешаться. Безопасность гарантирована, говорили они, все заблокировано железно. Но разве мог кто-то догадаться, что на Островах к этому времени подрастало поколение ученых, уверенно врывающихся в новую техническую эру?

Все-таки гениями рождаются

…Смыслом всей жизни Алана Тюринга стала математика. В 16 лет парень впервые познакомился с работами А.Эйнштейна, которые ему не только удалось понять: как и известный ученый, он тоже усомнился во всеохватывающем характере законов Ньютона.

Алан поступил в элитный Кингс-колледж в Кембридже, где с головой окунулся в бесконечные мириады чисел и их комбинаций. Колледж - не только архитектурная жемчужина Кембриджа: на протяжении 600 лет здесь взращивают элиту Британии - премьер-министров, ученых, банкиров, дипломатов, писателей. Как и Рубенс, который в свое время расписывал в нем высокие своды и алтарь, к вершинам, наверное, стремился тут каждый студент. Не стал исключением и Тюринг, удостоенный еще в студенческие годы высших наград по математике. А в последний год обучения в колледже 22-летний Алан изобретает так называемую машину Тюринга - математическую модель искусственного интеллекта.

В этот период известный английский криптоаналитик профессор Дилли Нокс заглянул в колледж, предложив Алану присоединиться к секретной правительственной программе. И тогда по поручению правительства acтематик приступает к работе над своим самым амбициозным проектом.

Его офисом стала хижина №8 - дощатый барак, в котором зимой и не мечтали о тепле. Потом для секретной спецкоманды соорудят еще десяток таких же бараков. В Европе начиналась война, и англичане меньше всего думали о комфорте. Взламывать коды «Энигмы» ВМС, шифров генштаба и канцелярии Гитлера с мая 1941 г. в хижине №8 Тюрингу помогали чемпион Англии по шахматам Хью Александер и Джек Гуд. (Ключ к одному из кодов - поменять местами полученные сигналы - пришел Гуду во сне.)

А через три недели Тюринг уже представил свое первое детище - «Бомбу», которая, по признанию Г.Уэлшмэна, стала одним из главных автоматических инструментов, пеленгующих в эфире шифровки «Энигмы».

Какой же была «Ультра» - британская анти-«Энигма», «Бомба» Тюринга? Размером 2х2 м, она при этом весила целую тонну и занимала отдельную комнату. Десятки ее бобин, расположенных в три ряда, непрерывно вращались, подыскивая правильный ключ, а женщины-операторы постоянно следили, не остановились ли они. Шифровальщики почти не поднимались из-за столов, а нередко за ними же и засыпали. «Ультра» позволяла читать эфир значительно точнее, чем польская «Бомба крыптологична»…

Слушает Варшава

Польша начала искать подходы к «Энигме» еще в 1932 г. И когда в 1939 г. Германия в одностороннем порядке разорвала с ней пакт о ненападении, исчезли последние сомнения, касающиеся ближайшей перспективы. На чью помощь рассчитывать? Советскую? Тут тоже много вопросов, тем более что советско-германская переписка, которую польские шифровальщики «читали» уже несколько лет подряд, не вселяла особых надежд. Кажется, рассчитывать было не на кого, кроме как на себя. Польша по сей день благодарна своим талантливым математикам Марьяну Реевскому, Ежи Ружицкому и Генриху Зыгальскому, - в 1933 г. им удалось подобрать коды и обеспечить свое правительство информацией, которой никто с ним и не собирался делиться.

Очевидно, именно из перехваченного «разговора» между Германией и Советским Союзом шифровальщики узнали о неизбежном нападении на Польшу, т.к. на исходе июля 1939 г. в пригороде Варшавы они организуют конференцию, куда приглашают своих западных коллег из Британии и Франции. В составе делегации из Лондона - директор Блетчли-парка Алистер Деннистон и Дилли Нокс, в составе парижской - глава шифровальной службы Франции полковник Гюстав Бертран. Руководитель Бюро шифров генштаба Войска Польского полковник Гвидо Лангер верил, что их дело не должно бесследно исчезнуть или достаться врагу, поэтому открыл коллегам свою «тайную шкатулку»: копии и коды «Энигмы». Коллеги из туманного Альбиона были поражены увиденным - к тому времени у поляков насчитывались тысячи расшифрованных сообщений. Но поскольку с начала 1939 г. немцы начали менять свои коды ежемесячно, польские специалисты оказались перед этим бессильны; а у Блетчли-парка возможности гораздо больше (впрочем, это британская версия; М.Реевский писал, что никаких трудностей не было. - Ред.). Благодарственное письмо в Варшаву на правительственном бланке Д.Нокс напишет на польском языке!

Встреча состоялась как нельзя вовремя - через месяц на Польшу упадут первые немецкие бомбы. А в день, когда ее границу перешли советские войска, шифровальщиков тайно переправляют в Бухарест. И с ними две копии «Энигмы» - для британцев и французов.

«Мы от Болека», - произнесли они на пороге посольства Великобритании. Но там эту заготовленную фразу не поняли, а знающий человек был в отъезде. Риск был неоправдан. И польские шифровальщики идут во французское посольство, где их принимают, а вскоре так же тайно перевозят во Францию. Через несколько дней они начинают работать в шифровальном центре «Брюно», в 40 км от Парижа. Оттуда М.Реевского и Г.Зыгальского через Гибралтар переправят в Англию в шифровальный отдел начальника генштаба вооруженных сил Польши.

А передача «Энигмы» британцам происходила как в детективном фильме, в котором главные роли исполняли первые лица разведок: полковник Г.Бертран перевез ее в Лондон, и на вокзале «Виктория» вручил лично главе МІ6 С.Мензису, который, придавая особую значимость моменту, явился на встречу в вечернем смокинге.

От человеческого - к сверхчеловеческому

Информацию в Блетчли получали со всего мира: радары и ретрансляторы были разбросаны в Лондоне, Оксфорде, Бедфорде, Дувре (на побережье Ла-Манша), в Шотландии, Северной Ирландии, Индии, Египте, Кении, Австралии и на Цейлоне.

Это ведь только в детективах сюжет разворачивается очень логично, чтобы обязательно завершиться победой. В реальной жизни, если буква А, которая вчера означала Б, а сегодня может означать В; если перед тобой букв на полстраницы в четыре ряда и по две линии - за ними может стоять как важнейшая военная операция, так и прогноз погоды; если начальство интересуется, почему так медленно движется работа, а счет уже пошел на сотни расшифрованных сообщений в день; если офицер безопасности периодически просит показать ему твои карманы, чтобы убедиться, не припрятал ли ты там шифровку, тебе хочется выбежать из этой хижины, заскочить в автобус или поезд и уехать как можно дальше - мимо зеленых сочных лугов с пасущимися на них овечками, через леса и старинные городишки - где нет шифров, недоверчивого начальства, курьеров, выхватывающих у тебя из-под рук каждое разгаданное слово, чтобы тут же доставить его в Лондон. Бюрократия, субординация и интриги спецслужб нередко навязывали свою игру подобным подразделениям.

Но ты делаешь несколько глубоких вдохов, закуриваешь сигару, любуешься свежей зеленью газона, тихой заводью пруда и белым лебедем, который будто позирует художнику, - и через пару минут опять возвращаешься к кодам и шифрам, так как на столе у тебя уже новое сообщение, а через час их собирается целая кипа. И жизнь продолжается…

Работа в Блетчли в режиме нон-стоп была на грани человеческих возможностей, а иногда и за гранью: как-то один из шифровальщиков вышел раздетым через окно, нырнул в пруд, поплавал и точно так же вернулся на свое место. В тот же день его отправили в местную больницу, но уже через месяц он снова приступил к привычной работе.

Ситуация требовала чего-то качественно нового - это хорошо чувствовали и сами ученые Станции Х, и в 1942 г. они продемонстрировали свой интеллектуальный и технический прорыв - инженер Томи Флауэрс, применив принцип Тюринга для обработки информации при помощи цифр, создал вычислительную машину «Колосс» - первый в мире компьютер. А разведка наконец вздохнет - все немецкие сообщения он начнет расшифровывать автоматически. Разве сегодняшний школьник поверит, что «Колосс» занимал тогда целую комнату, а его радиосхема 3х3 м состояла из десятков тысяч проводков? Но «Колосс» в день «читал» несравнимо больше шифровок - теперь у него на это шли минуты, а не дни. А Британии удавалось получать информацию обо всех стратегических планах Германии в Европе.

Детище генерала С.Мензиса каждый день поставляло новую информацию отовсюду. Это стоило не только бессонных ночей лучших интеллектуалов; это могло превратиться и в настоящий детективный сюжет.

Операцию под кодовым названием «Беспощадный» разрабатывал литературный отец Джеймса Бонда Ян Флеминг, в то время капитан-лейтенант военно-морской разведки. «Чтобы получить доступ к «Энигме» военно-морского флота Третьего рейха, - излагал он свой план, - нужно ее выкрасть с немецкого военного корабля. С этой целью туда должен попасть наш человек, который вроде бы спасется со сбитого горящего самолета, - окровавленный, в немецкой униформе». Идея понятна, только воплощение ее выглядело практически неосуществимым. И когда в результате всей подготовки ночью на берегу Ла-Манша ожидали немецкий корабль, его там не оказалось, а операцию пришлось отменить.

Военные подвиги разведчика Яна Флеминга, который один из немногих обладал правом доставлять информацию из БП в высокие лондонские кабинеты, вскоре затмит его мировая слава как автора увлекательных детективных романов и «отца» Джеймса Бонда. Жаль, что Флемингу не пришлось дожить до рассекречивания Станции Х и поведать читателям о том, что отдельные задания для Бонда были не такой уж выдумкой.

«Энигма» ВМС оказалась самой сложной - количество ее роторов достигало восьми, коды которых менялись каждый день. 21 месяц криптоаналитики пытались взломать ее код, и в мае 1941 г. успех таки был достигнут. Это сразу же дало свои плоды: впервые гуманитарный конвой, шедший из Америки, на протяжении почти всего июня не смогли засечь немецкие субмарины в Северной Атлантике.

После расшифровки «Энигмы» Кригсмарин в БП начали контролировать каждый шаг немцев. Иногда шифровальщики читали сообщения раньше, чем в ставке Гитлера или военном министерстве. Шеф военно-воздушной разведки Блетчли-парка Питер Калвокоресси писал: «Во тьме мы видели врага, а он нас - нет. И это разворачивало ситуацию в нашу пользу».

Взять, например, ситуацию с немецким военным кораблем «Бисмарк». 27 мая 1941 г. его капитан адмирал Лютьенс получил шифровку: «Благодарю Вас от имени всей Германии. Германия с Вами. Адольф Гитлер». Адмирала было с чем поздравить - три дня назад «Бисмарк» потопил гордость британского флота линейный крейсер «Худ» и шел «отдыхать» на западное побережье Франции. В Блетчли группа П.Калвокоресси перехватила эту радиограмму Люфтваффе, и уже 28 мая в шифровке немецкой военно-морской службы тон был совсем другой: «Тела из воды вытягивать?» - «Бисмарк» был отправлен на дно.

Доверие Черчилля

У Британии, несомненно, были и другие разведывательные подразделения, работники которых со всего мира посылали сообщения в Центр. Но теоретически людям под видом большого секрета могли подбрасывать и дезинформацию. А из БП всегда шла только достоверная информация.

…Как-то холодным осенним утром 1941 г. в Блетчли совершенно секретно прибыл сам премьер-министр У.Черчилль - ему захотелось узнать, за счет чего можно улучшить работу шифровальщиков. «Нужны деньги, большие деньги, только в этом случае можно будет обеспечить нужное качество работы», - написали ему в донесении авторитеты Станции Х А.Тюринг, Д.Нокс, М.Ньюмен, Г.Уэлшмэн и С.Милнер-Барри.

Закончив совещание, Черчилль уже почти садился в машину, но зная, что все вокруг смотрят в окна, вышел на лужайку и махнул рукой - из бараков посыпались сотни людей.

- Встречу устроили под открытым небом, - рассказала Энн Росс. - Он попросил своего помощника перевернуть какой-то металлический бак, взобрался на него, чтобы всем было видно, и выступил с эмоциональной речью о важной миссии Блетчли для Британии и для всего мира. Я стояла метрах в двух от него. Потом он слез со своего «постамента» и начал просто разговаривать с окружившими его людьми. А минут через двадцать Черчилль сел в машину и своим коронным жестом «V» из окошка заднего сиденья попрощался со всеми. Мы молча расходились по своим местам…

После этого визита Станция Х получит настолько мощное финансирование, что оно станет решающим в ее разведывательной миссии.

«Это - мой самый секретный источник. Это - гусыня, которая тихо несет золотые яйца», - скажет о Блетчли-парке У.Черчилль, с большим уважением относившийся ко всем его работникам. Он считал, что именно благодаря расшифрованным немецким донесениям Вторую мировую удалось сократить года на два, тем самым сохранив миллионы жизней.

Правда, Черчилля до сих пор упрекают, почему же тогда ему не удалось предотвратить разрушительную бомбардировку города Ковентри. Шифровальщики уверены, что они не пропустили этой информации; очевидно, ее передавали по другим каналам - по телефону, телеграфу или с курьерской почтой. В этом был уверен и авторитетный П.Калвокоресси: «Мы не слышали немецкой команды по Ковентри».

Но если бы с помощью Блетчли-парка можно было бы все точно предвидеть, у Британии не было бы и жертв, а так гибли люди, падали сбитые самолеты, шли на дно корабли. Ведь даже после получения информации из эфира нужно было время на точную ее расшифровку, доставку в определенные кабинеты в Лондоне, а потом и адекватные военные действия. На это уходили дни; иногда реакция военных была несколько запоздалой, иногда же генералы с недоверием относились к этим сообщениям.

А вот информация, полученная благодаря компьютеру «Колосс», гарантировала своевременность и точность операции «Оверлорд» - день высадки союзников в 1944 г. и открытия Второго фронта. Игра разведок (а БП в эти дни приходилось обрабатывать 3- 5 тыс. шифровок в день) убедила немецкий генералитет, что в районе Кале планируется большая операция американских и британских войск под командованием генерала Дж.Паттона. Когда же немцы подтянулись к Кале, в это время основные события начали разворачиваться в Нормандии. И уже там 6 июня состоялась высадка с моря союзников под командованием генерала Д.Эйзенхауэра, в которой приняли участие более 160 тыс. британских, американских и канадских военных. Антигитлеровская операция на побережье Атлантики не оставляла немцам ни малейшего шанса на спасение.

Трофеи эфира

Развединформацией, полученной аналитиками из Блетчли-парка, Британия понемногу делилась со своими союзниками по коалиции на Восточном и Западном фронтах; эта информация была очень кстати во время битв на Средиземноморье, в Северной Африке и в Атлантике.

Пользовались ею и Соединенные Штаты, которые, изучив богатый опыт союзников, вскоре создадут собственную аналогичную службу - Агентство национальной безопасности.

Когда советскому послу в Лондоне Ивану Майскому, пользуясь информацией из Блетчли, англичане сообщили, что 22 июня 1941 г. Гитлер нападет на СССР, он ответил: провокация.

Материалы о планируемой битве возле Курска, Орла и Белгорода (у немцев - «Операция «Цитадель») также вовремя передали Сталину «читатели» из БП. Таким образом, у советских генералов было время к ней подготовиться.

В 1942-1943 гг. в БП ежедневно расшифровывали до 80 тыс. радиограмм. Но о том, что подобраны ключи к «Энигме», за всю войну немцы так и не догадаются. П.Калвокоресси, будучи военным экспертом на Нюрнбергском суде, еще раз убедится в полной секретности Станции Х.

Для союзника Британии - СССР - Блетчли-парк тоже формально оставался тайной. Хотя, если туда ступала нога Кима Филби (а на него в БП завели персональную учетную карточку), какие уж тут могут быть тайны? Кроме того, доступ к Станции Х был и у многолетнего информатора Кремля Джона Кернкросса (пятый человек из «кембриджской пятерки». - А.В.).

- Из Блетчли иногда шла и дезинформация, - раскрывает подробности Мавис Бейти. - Это нередко позволяло разоблачать британских двойных агентов, которые, получив новую информацию, тут же бросались передавать ее в Мадрид или Лиссабон. Поскольку свои сообщения они передавали, используя не очень сложную аппаратуру, в Блетчли их легко пеленговали и таким образом агентов разоблачали.

Работа шифровальщика - волнующее таинство, ведь никогда не знаешь, какую информацию извлечешь из рутинных букв или цифр.

…На одном из ночных дежурств апреля 1945 г. Уолтер Эттингхаузен «принимал» сообщение из штаба немецкого ВМФ о смерти Гитлера. Расшифрованный текст он решил в этот раз собственноручно переслать в Адмиралтейство. Вполне логичный шаг для еврейского солдата из Блетчли - первым прочитать именно эту шифровку и первым сообщить о ней правительству.

А выловленное в эфире августовское сообщение 1945 г. о капитуляции императора Японии Хирохито было передано на таком изысканном японском языке, что даже специалисты не сразу смогли его понять.

Да здравствует триумф?

…На склоне лета 1945 г. два английских государственных мужа - король Георг VІ и вчерашний премьер-министр У.Черчилль - вели неторопливый разговор:

- Если бы не «Ультра», мы бы войну не выиграли, - вроде бы между прочим промолвил экс-премьер, стряхивая с сигары пепел.

Кто из британцев мог тогда догадываться, о чем шла речь? Высший уровень секретности - «ультра» - получал не только каждый документ, но и каждый человек, переступивший порог этого важнейшего для Британии (и, как оказалось, для всего мира) военного объекта - Блетчли-парка. Невзирая на то, что война закончилась, его работникам строго-настрого было запрещено даже словом упоминать о правительственной Станции Х.

Гордон Уэлшмэн переедет в Бостон (США), где начнет читать первый компьютерный курс в Массачусетском технологическом институте.

Томас Флауэрс тоже планировал заниматься компьютерами, ведь за время работы на Станции Х на его счету их было уже два. Но разведка оставила их себе и засекретила. Поэтому Флауэрсу сложно было подтвердить свои изобретения.

Уолтер Эттингхаузен (позже Эйтан) в 1946 г. переехал в Палестину, где с возникновением нового государства Израиль создал его дипломатическую службу, получив пост первого министра иностранных дел.

В 1945 г. Алан Тюринг за заслуги в военное время будет удостоен Ордена Британской империи. Но ученый не уставал удивлять мир своими открытиями: в том же году он создал электронную машину с программой в памяти, которую назовет автоматической вычислительной машиной (АВМ). В 1948 г. он с недавним коллегой по Блетчли Максом Ньюменом в Национальной физической лаборатории университета Манчестера работает над созданием вычислительной техники. В этот период Тюринг разрабатывает теорию математической биологии, пишет статьи по морфогенике (науке о влиянии физических и математических факторов на рост живых организмов, первый шаг к изучению ДНК) - перспективы открывались на столетие.

Но с ним произошел случай, который превратит весь его жизненный путь в драму: выяснилось, что Алан Тюринг был геем. Когда его обворовал его же друг, он обратился в полицию. Но там больше заинтересовались не кражей, а личной жизнью заявителя - в 50-е годы в Британии мужеложество считалось уголовным преступлением. Судья возбудил уголовное дело. (По этому же закону в 1895 г. осудили и Оскара Уайльда.) Ученого отстранили от работы над секретными правительственными проектами. В то же время, принимая во внимание большие заслуги А.Тюринга перед страной, наказание несколько смягчили: вместо тюрьмы присудили химическую кастрацию. Такое «лечение» не просто изменило его спортивную фигуру (он пробегал марафон за 2 ч. 46 мин.), оно меняло его сущность.

Говорят, 41-летний мужчина не выдержал унижения...

Он лежал на полу, сжимая в руке надкушенное яблоко. В воздухе слегка пахло миндалем. «Отравился цианидом», - решили полицейские, которые нашли Алана утром 7 июня 1954 г. в его домике в Уинслоу - богатом пригороде Манчестера. В протоколе так и записали: «Самоубийство».

Может быть, именно это надкушенное яблоко и станет через годы символом компьютерной компании с мировым именем Apple как дань гениальному человеку? Хотя Стивен Джобс и отрицал эту связь...

А что же судьба уготовила другим? М.Реевский вернулся в Польшу в 1946-м. Больной и истощенный, отказавшись от профессорской должности в университете Познани, он пошел работать начальником отдела реализации кабельного завода, периодически являясь на допросы в службу безопасности. Г.Зыгальский пойдет преподавать статистику в университете графства Саррей на юге Англии. Паром, на котором Е.Ружицкий возвращался из Алжира во Францию, еще в 1942 г. утонет в Средиземном море. В 1948 г. в Шотландии завершится жизненный путь шефа польского Бюро шифров Г.Лангера.

Всю информацию о БП разведка спрятала за семью замками. И только в 1974 г. появляется книга с названием, интригующим книгоманов и вызывающим шок у людей знающих - ведь именно это слово им было запрещено произносить. Автором книги «Секрет «Ультра» был Ф.Уинтерботэм. Миру впервые приоткрыли занавес одной из сцен Второй мировой войны, где режиссерами выступали МІ6 и премьер-министр, а актерами - лучшие умы нации. Некоторые восприняли эту книгу с нескрываемым интересом, а кое-кто - например, Эттингхаузен - даже не прикоснулся к ней. «Клятвы не нарушают», - сердито сказал он удивленной супруге.

Еще шла холодная война, и правительственный Центр шифров продолжал свою работу по назначению. Разведчики уйдут из Блетчли в 1987 г. - переедут в современное здание в г. Челтнем. Кроме того, истекал 50-летний срок рассекречивания архивных документов, и новейшая история Британии готовилась открыть своим гражданам малоизвестную страницу.

Когда принц Йоркский Эндрю в 2000 г. направлялся с официальным визитом в Польшу, он уже знал, какой подарок ее народ оценит по достоинству: премьеру Ежи Бузеку в знак благодарности от правительства Соединенного Королевства он вручил оригинал «Энигмы»! В том же году М.Реевского, Е.Ружицкого и Г.Зыгальского Польша провозглашает своими национальными героями, а через два года в Блетчли-парке появится мемориальная доска в честь польских коллег.

Но о реабилитации А.Тюринга Королевство все еще почему-то молчало. Триумф или забвенье - что уготовила судьба таланту уровня Эйнштейна, Дарвина или даже Ньютона? И только в 2009 г. ученый-компьютерщик Дж.Грем-Камминг инициировал обращение к британским властям о посмертном помиловании этого гениального человека, прощении ему гомосексуальности, которая уже не преследуется уголовно. «Во время Второй мировой войны он спас нашу страну», - утверждали тысячи ученых, подписавшихся под петицией.

А 10 сентября 2009 г. со словами запоздалого прощения выступил сам премьер-министр Гордон Браун: «От имени Британского правительства и всех тех, кто благодаря выполненной Аланом работе сегодня живет свободно, я имею честь попросить: «Простите нас, Вы заслужили несравненно лучшего».

…В эти дни ему исполнилось бы 100 лет. 2012 год в мире объявлен годом Алана Тюринга - крестного отца компьютерной науки и открывателя искусственного интеллекта. А Национальный архив Великобритании в апреле с.г. сделал криптографам подарок, открыв две статьи гениального ученого - «О применении теории вероятностей в криптографии» и «О статистике повторений», которые 70 лет хранились под грифом «Секретно».

Блетчли-парк станет воплощением высшего интеллекта, чести, самоотверженности и патриотизма, он станет лабораторией уникальных мировых технологий, которыми во все времена славилась Британия. За это его работникам от имени всей нации выразит благодарность королева Елизавета ІІ, посетив бывшую Станцию Х в июле 2011 г.

…Один из самых больших секретов У.Черчилля - разгаданная тайна немецкой «Энигмы» - станет одной из самых больших его побед. Правда, она не предоставит ему никаких преимуществ на послевоенных выборах. Мир восхищенно примет в свои объятия Джеймса Бонда, а вскоре массово прильнет и к компьютеру. Ф.Уинтерботэм доживет до 97 лет (в 94 еще второй раз женится), а Блетчли-парк останется хоть и приоткрывшейся, но до конца так и не разгаданной энигмой.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК