КУДА ТАМ БЕНДЕРУ ДО НАШИХ АФЕРИСТОВ! ПОЧЕРКОВЕДЫ ПРОТИВ МОШЕННИКОВ, НАЖИВАЮЩИХ СОСТОЯНИЯ НА КУПЛЕ-ПРОДАЖЕ КВАРТИР

2 февраля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №5, 2 февраля-9 февраля

В первые дни убитый горем Анатолий и думать не мог о завещании. Вспоминал отца — голос, улыбку. Снова и снова проходили перед глазами последние часы его жизни...

В первые дни убитый горем Анатолий и думать не мог о завещании. Вспоминал отца — голос, улыбку. Снова и снова проходили перед глазами последние часы его жизни. Когда жена напоминала, что нужно оформить документы, заняться имущественными делами, только отмахивался: успеется, сейчас не до того. И вдруг как гром среди ясного неба. Оказалось, квартиру отец завещал совсем не ему. Да что там квартиру, деньги, дачу, машину, коллекцию картин — все имущество должен унаследовать совершенно чужой человек, не имевший к отцу никакого отношения. Он никогда не ухаживал за больным, не выполнял никаких его поручений, не был связан с ним по работе. Ни Анатолий, ни другие родственники, ни друзья отца ни разу не видели его в доме умершего. Одним словом, это был мистер Икс, претендовавший на весьма приличное состояние.

По совету адвоката Анатолий посетил нотариальную контору и попросил показать ему завещание. Увы, в нем черным по белому было сказано, что имущество, принадлежавшее отцу, действительно должно перейти к Л. Все оформлено, как положено. Подпись завещателя не вызывала сомнения. «Но почему все унаследовал он, — недоумевал молодой человек. — Ведь отец говорил, что дом, дачу, картины оставит мне». «Это нелогично и подозрительно. Тут какой-то подлог, — заявил он нотариусу. — Мы были самыми близкими людьми. Отец души не чаял во внуках...» В общем долго ли, коротко ли Анатолий подал исковое заявление в суд, который назначил почерковедческую экспертизу. Так подозрительное завещание попало в лабораторию судебно-почерковедческих исследований Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз.

По просьбе криминалистов им передали с добрый десяток образцов подписи завещателя: и на форме №1 (при получении паспорта), и в пенсионных ведомостях, и на других документах. Подпись на завещании казалась очень похожей, совпадала с полученными автографами по многим признакам, но некоторые детали настораживали. И специалисты заподозрили, что это не что иное, как так называемая перерисовка «на просвет». Чтобы ее выполнить, бланк завещания накладывают на какую-то подлинную подпись.

— Но коль так, фальшивка совершенно идентична подлинному автографу. Можно ли их различить? — допытываюсь у почерковедов.

— Представьте себе, идентифицировать подобную подделку не так уж и сложно, — успокоила меня заведующая лабораторией судебно-почерковедческих исследований, кандидат юридических наук Маргарита Бондарь.

— Каким именно способом? — продолжаю «терроризировать» судебных экспертов. — Или применяемые в лаборатории методы — профессиональная тайна?

— Ну, тайна не тайна, — загадочно улыбнулась Маргарита Евгеньевна, — но раскрывать подробности, естественно, я не стану. Ведь наша с вами беседа может стать ликбезом для аферистов. Скажу только, что при перерисовке «на просвет» темп более медленный, чем у человека, выполняющего свою подпись в обычных условиях. А особое диагностическое исследование позволяет нам судить и о темпе, и о признаках нарушения координации движений. Даже когда буквы, их форма и другие элементы подписи совпадают, именно замедленный темп и огрехи в координации свидетельствуют, что автограф искусственный. Кроме того, изучая обычную, нормальную подпись, мы различаем, откуда начинается тот либо иной элемент, куда он идет дальше — например, по часовой стрелке или против. А человек, перерисовывающий подпись, может не угадать направление и сделать движение в обратную сторону. Ведь на просвет видна только форма.

Заключение экспертов-почерковедов гласило: подпись (а следовательно, и само завещание) отца Анатолия Т. поддельная. Кроме больших неприятностей, аферист ничего другого не получил...

— Вы даже не представляете, сколько нечестных людей сейчас сколачивают состояния на всевозможных мошенничествах, связанных с завещаниями и куплей-продажей квартир, — говорили мне криминалисты. — Остап Бендер по сравнению с нынешними аферистами просто наивный Шура Балаганов. К тому же великий комбинатор чтил уголовный кодекс, а наши злоумышленники нарушают законы почем зря. Например, существует несколько типичных схем «продажи» чужих квартир. Вариант №1. Мошенник достает (находит или выкрадывает) чей-то паспорт, наклеивает на него свою фотографию, а затем на сообщника оформляет генеральную доверенность. Чужая квартира «продается» с большой скидкой. Уезжаем за границу, говорят в таких случаях покупателям, срочно нужны деньги. Естественно, показать «свое» жилище его мнимый владелец не может. Но что вы думаете, находятся люди, готовые (скажем, для фирмы) приобрести квартиру, не глядя, — ознакомившись лишь с ее планом. Главное — по дешевке, остальное неважно.

Вариант №2. Аферист оформляет генеральную доверенность на свой собственный паспорт. Однако, заранее натренировавшись, расписывается на ней нетипично. Иными словами — так, чтобы впоследствии от своей подписи отказаться, заявив, что она поддельная. Квартиру покупателям показывает сообщник. Ее владелец потом заявляет, что это происходило в его отсутствие, — мол, кто-то подделал ключи. Мошенники понимают, что обманутый человек подаст в суд, но рассчитывают, что в итоге он останется с носом.

Схема №3. Пожилая супружеская пара сдает свою квартиру в аренду очень милому, интеллигентному человеку. Прожив в ней несколько месяцев, он приходит к хозяевам и сообщает, что на работе, а он представляет в Украине весьма солидную зарубежную фирму, решили: теперь за аренду квартиры платить будет компания. При этом хозяева жилья тоже выиграют («Вы будете получать на 100... 200... 300 и т. д. гривен больше»). Но чтобы оформить все по закону, бухгалтер просит на день паспорт хозяина квартиры и приватизационное свидетельство. Доверчивые люди тут же вручают обаятельному мошеннику нужные ему документы. Ну а все дальнейшее, как вы уже, верно, поняли, — лишь дело техники. Квартиру в подобных случаях стараются продать побыстрее и... несколько раз.

Конечно, существуют и другие, если так можно выразиться, нестандартные способы. Мошенники — народ предприимчивый и сообразительный. Да вот беда, во многих случаях приходится подделывать документы. А занимаясь этим малопочтенным делом, господа аферисты подчас начисто забывают, что на страже закона стоит судебная экспертиза. Жулик изо всех сил старается подражать чужому почерку, а анонимщик пишет так, чтобы никто не распознал его руку. Однако существует ряд признаков, которые, словно меченые атомы, непременно проявятся. Выработанный годами динамический стереотип скрыть невозможно. Современные научные методы позволяют безошибочно распознавать индивидуальные особенности письма, даже если почерк специально стараются изменить. Изучив его, эксперт назовет примерный возраст данного человека, объяснит, в каких условиях он оставил автограф. По таким особенностям, как нарушение темпа письма, координации движений, пространственной ориентации и ряду других, можно с большой степенью вероятности определить, что человек находится в состоянии стресса, что он, скажем, болен или в стельку пьян.

— Давайте остановимся на одной из типичных схем, о которых мне рассказали в вашей лаборатории, — предлагаю Маргарите Бондарь. — Допустим, человек оформил генеральную доверенность на свой паспорт, но расписался так, что сам черт ногу сломает. Иначе говоря, не типично, как будто кто-то другой. Эксперты в подобном случае скорее всего признают: подпись, действительно, не его. Вряд ли здесь может быть какой-то другой вариант...

— Во-первых, вы слишком легко сдались, — не согласилась Маргарита Евгеньевна. — Во-вторых, плохо думаете о почерковедах. Данная задача далеко не самая сложная. Итак, способны ли мы разоблачить автоподлог? Представьте, вполне. Начнем с того, о чем мошенник часто забывает. Добросовестный нотариус рядом с подписью просит написать фамилию полностью. А вот к этому аферист, как правило, не готов. Одно дело, потренировавшись несколько дней, поставить поддельную закарлючку. И совсем другое — написать измененным почерком фамилию, имя и отчество. Поэтому, сравнивая его настоящий автограф с имитацией чужого, мы нередко делаем вывод: подпись изменена, однако она выполнена человеком, которому принадлежит паспорт (и квартира! — Д.К.).

В таких случаях суд обычно решает дело в пользу лица, купившего квартиру. И все же, скажу честно, раз на раз не приходится. Иногда кажется, что аферист либо с кем-то консультируется, либо изучает специальную литературу. Подчас подпись изменена так умело, что только диву даешься. В написании отдельных букв масса существенных различий. Какие-то признаки вылавливаем, отдельные мелочи совпадают, а вот главные элементы — нет. Здесь многое зависит от нотариуса. Если он оказался не формалистом, и человек, дающий доверенность, свою фамилию полностью не написал, нам остается подчас лишь развести руками и признать поражение...

Квартирных дел, о которых мне рассказали в Киевском институте судебных экспертиз, сегодня в судах Украины великое множество. К счастью, нотариусы — и государственные, и частные — в подавляющем большинстве случаев честно выполняют свой долг. А если и бывают проколы, то лишь потому, что, как всякие люди, они ошибаются. И все же давайте называть вещи своими именами. Некоторые аферы без помощи современных стряпчих были бы попросту невозможными.

— Не хочу ни на кого бросить тень, — говорила мне заведующая лабораторией судебно-почерковедческих исследований, — но в последнее время к нам идет буквально поток весьма сомнительных документов, в которых фигурируют фамилии одних и тех же киевских частных нотариусов. Вам такое совпадение не кажется странным? Впрочем, встречаются и государственные, но значительно реже. В институте подобные специалисты занесены в своего рода черный список. Хотя, признаюсь, какие-либо практические выводы пока так и не сделаны. Речь идет главным образом о сомнительных завещаниях и генеральных доверенностях, а также аферах с куплей-продажей квартир. На многих подозрительных документах подпись очень похожа на подлинную, но тем не менее таковой не является. С помощью специальных приборов хорошо видны необоснованные остановки и перерывы в движении руки. Когда человек свободно исполняет подпись, подобные паузы ему не требуются. А вот когда он подражает... Написал несколько букв, остановился, посмотрел, как получилось...

— И все же относительно нотариусов у вас выходит как-то уж слишком дипломатично, — возражаю Маргарите Евгеньевне. — Подпись-то ставится в их присутствии и после предъявления паспорта. Куда же во всех подобных случаях эти люди смотрели?

— Бывает, что бланк (например, завещания) просто где-то украден. К слову сказать, иногда о пропаже документов заявляют сами нотариусы. Другой вариант: бланки подделывают, и у нас в институте приходится проводить специальную техническую экспертизу. Но если бланк подлинный, а подпись завещателя либо доверителя поддельная, это уже совсем другой коленкор. Конечно, если мошенник вклеил в чужой паспорт свою фотографию и его поддельная подпись очень похожа на подлинную — ту, которая в документе (некоторые «специалисты» умеют подражать виртуозно), нотариус такое завещание вполне может заверить — он же не почерковед. Но когда подпись копируется «на просвет», тут уж простите. Либо аферист делает все при нем, либо он дает мошеннику бланк, а потом заверяет липу. В подобном случае речь уже идет о должностном преступлении. Я бы могла назвать фамилии ряда столичных нотариусов, не раз и не два скреплявших своими подписями поддельные доверенности и завещания.

— Но коль скоро так, — говорю своей собеседнице, — вы должны передать выводы о работе стряпчих, у которых «рыльце в пушку», куда следует, и в качестве доказательства приложить фальсифицированные документы.

— Должны, — согласилась она. — Когда соберем достаточное количество поддельных завещаний и доверенностей, подписи на которых заверены одними и теми же нотариусами, возможно, направим материал в суд. Я с вами согласна: играть роль стороннего наблюдателя нам негоже.

Такой вот не особенно оптимистический диалог состоялся у нас с Маргаритой Евгеньевной Бондарь. «Грустно, девицы», — говорил великий комбинатор Остап Бендер во 2-м доме Старсобеса. А ведь правда, грустно. Законы у нас строгие, чиновники самые добросовестные в мире, граждане сверх- законопослушные. Но людей, обманутых мошенниками всех мастей, с каждым днем становится все больше. Как вы думаете, почему? Недавно в лабораторию судебно-почерковедческих исследований пришла пожилая женщина. «Хочу проконсультироваться, — сказала она. — Я принесла генеральную доверенность и еще несколько документов. Можно ли, поверив им, покупать квартиру? Ведь за нее придется отдать все мои сбережения». Лучше не связывайтесь, сказали ей эксперты, изучив подпись на доверенности. Скорее всего это липа.

Если в аналогичном случае возникает хоть малейшее сомнение, мой вам совет — не рискуйте. Консультации в Киевском НИИ судебных экспертиз платные. Но, право же, небольшая сумма, которую нужно выложить за такую услугу, не идет ни в какое сравнение с тем, что вы можете потерять, поверив мошеннику.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно