Дмитрий Тевелев: «Надо точно понимать ситуацию в отрасли, на предприятии и следовать букве закона»

21 декабря, 2007, 16:51 Распечатать Выпуск №49, 21 декабря-28 декабря

В Украине продолжается борьба за предприятия, находящиеся в государственной собственности. Недав...

В Украине продолжается борьба за предприятия, находящиеся в государственной собственности. Недавняя история проведения санации на одном из крупнейших украинских энергетических предприятий — «Днепрэнерго» вызвала бурю эмоций, споров и взаимных обвинений. Одни усматривали в этом элементы тихой «прихватизации», другие — пресечение попытки банкротства или получения государственного имущества за бесценок, третьи же считают, что это борьба двух крупнейших финансово-промышленных групп за увеличение капитализации. Точно можно сказать лишь то, что энергокомпания «Днепрэнерго» с 2001 года находилась в состоянии банкротства. И на протяжении всего этого времени, по большому счету, никому до нее не было дела.

Но в конце августа текущего года компания и кредиторы подписали мировое соглашение. Инвестором ОАО стали «Павлоградуголь» и шахта «Комсомолец Донбасса» (входящие в «Донбасскую топливно-энергетическую компанию» — «ДТЭК»), контролируемые народным депутатом Ринатом Ахметовым. «ДТЭК» взяла на себя погашение всех долгов ОАО «Днепрэнерго» взамен на увеличение своей доли в уставном капитале ОАО. И несмотря на то, что главным акционером предприятия останется государство, появление «ДТЭК» в качестве инвестора и акционера наибольшей в Украине энергогенерирующей компании не дает покоя некоторым крупным украинским предпринимателям. Что по этому поводу думают в ОАО «Днепрэнерго», корреспондент «ЗН» поинтересовался у члена правления этой энергокомпании Дмитрия ТЕВЕЛЕВА.

— Дмитрий Михайлович, главная претензия к процедуре санации «Днепрэнерго» — это отсутствие открытой конкуренции при ее объявлении. Объясните, почему в санации этого предприятия приняли участие только компании Рината Ахметова — «Павлоградуголь» и шахта «Комсомолец Донбасса». И почему другие бизнес-структуры не были допущены к участию в открытом конкурсе?

— Неудобно начинать с опровержения, но у многих довольно-таки искаженная информация о том, как проходила процедура санации. Дело в том, что она была абсолютно прозрачной и гласной. Еще в декабре прошлого года комитетом кредиторов было принято решение обратиться через средства массовой информации к потенциальным инвесторам с предложением поучаствовать в санации предприятия. В конце декабря 2006-го открытое предложение было напечатано в газетах «Голос Украины» и «Урядовий кур’єр». В нем были указаны и перечень основных стандартных требований к инвесторам, и сроки подачи заявок. «Днепрэнерго» находилось в процедуре банкротства, и его деятельность осуществлялась в соответствии с требованиями закона о восстановлении платеже­способности должника или о признании банкротом. Хочу заметить, что в этом случае закон не предусматривает каких-либо конкурсов по отбору инвестора. Инвестор в соответствии с законом может заявить о своем желании независимо от того, привлекают ли его предприятие и комитет кредиторов либо объявляют или нет публичный конкурс. Это условие, определенное законом.

Кроме того, в плане санации, который действовал на тот момент, был целый раздел «Возможность участия инвестора в процедуре санации». Любой мало-мальски знакомый с процедурой банкротства человек понимает, что условие, прописанное в плане санации, одинаково для всех. Обязательное требование по проведению конкурса законодательством не предусмотрено, но, несмотря на это, комитет кредиторов решил все-таки публично обратиться через СМИ к потенциальным инвесторам с предложением принять участие в процедуре санации. Соответственно, те, кому это было интересно и важно, отозвались на такое предложение.

Откликнулись, кстати, на эти объявления не только предприятия группы «ДТЭК», в частности «Комсомолец Донбасса» и «Павлоградуголь». Достаточно привести в пример такую уважаемую финансовую компанию, как «Альфа-Банк». Таким образом, нужно говорить о том, что конкурс по отбору инвесторов был открытым.

— Как вы думаете, почему все-таки свои условия по проведению санации не предложили другие кредиторы, например Южный ГОК?

— Почему в санации не участвовали другие кредиторы? Наверное, этот вопрос надо адресовать им, а не мне. В том числе я бы задал им вопрос: «Почему не захотели предложить свои условия санации?». На мой взгляд, это или безразличие к судьбе «Днепрэнерго», или ожидание его банкротства — определенно трудно сказать…

— То есть именно отсутствие конкурентов позволило «ДТЭК» получить «Днепрэнерго» дешевле рыночной стоимости?

— Что касается оценки рыночной стоимости данного предприятия, то об этом уже много говорилось. Стоимость компании на момент начала активных действий по выводу предприятия из состояния неплатежеспособности составляла порядка 470 млн. долл. Это несложно установить — просмотрите архив котировок ПФТС. Именно такой была его капитализация на момент объявления процедуры санации. В официальном заявлении инвестора речь шла об участии в восстановлении платежеспособности предприятия, об инвестировании огромных по меркам Украины и беспрецедентных в ее истории средств в размере более 2 млрд. грн. (за 26% акций), которые пойдут на погашение долгов и инвестирование в модернизацию основных фондов. Все это, безусловно, всколыхнуло рынок, и капитализация предприятия, стоимость его акций выросли. Поэтому на момент принятия решения о дополнительной эмиссии стоимость акций уже составляла значительно большую сумму, но от этого выиграло прежде всего государство, увеличив стоимость своего контрольного пакета.

— Могло ли государство выручить больше денег при открытой приватизации и продаже пакета акций «Днепрэнерго»?

— Чтобы рассуждать на эту тему, нужно точно понимать ситуацию на предприятии и чтить букву закона. Во-первых, приватизация, т.е. открытая продажа государственного имущества, возможна только на предприятии, где не проводится процедура банкротства. Во время проведения процедуры банкротства приватизация приостанавливается и не проводится. Этого требует закон. Поэтому говорить о том, что государство могло отщипнуть от своего большого пакета и продать небольшую часть, некорректно, и эта мысль обнаруживает простое незнание украинских законов.

Во-вторых, есть немало примеров, когда государство продавало крупные пакеты серьезных предприятий, так называемых голубых фишек, находившихся далеко не в лучшем экономическом состоянии, и ни одна продажа не сделала эти предприятия более успешными. И всего лишь по одной причине: деньги, получаемые от приватизации, поступают в бюджет государства! Ни одна копейка, в соответствии с нашим законодательством, не идет на предприятие. Давайте вспомним, что представляет собой «Днепрэнерго» на сегодняшний день: это износ основных фондов на 82%, это задолженность перед кредиторами в размере 1 млрд. грн. Ну, продало бы государство эти акции, и что, от этого пришли бы деньги на предприятие? Или кредиторы получили бы какие-то дополнительные средства? Нет. Бюджет? Возможно, какие-то прорехи эти деньги и залатали бы, но что получило бы предприятие? Что получил бы трудовой коллектив? Практически ничего. Поэтому говорить о том, что продажа пакета принесла бы какую-то пользу, на мой взгляд, неуместно.

Хотя, может быть, кому-то это и принесло бы пользу, как, например, после дважды проданной «Криворожстали». Вы сами-то сможете ответить, кто выиграл от повторной продажи названного меткомбината? Сегодня даже следственные органы не знают ответа на этот вопрос.

В чем проиграло государство? Я думаю, ваш вопрос можно понимать так, что в результате санации государство не получило ни копейки от инвесторов и потеряло возможность пополнить бюджет за счет продажи акций компании. Это неправильное утверждение. Во-первых, государство ничего не продавало — у него как было 2983717 акций компании, так и осталось, но стоимость этих акций увеличилась в несколько раз. Если в октябре 2006 года рыночная стоимость одной акции составляла порядка 400—500 грн., то в октябре 2007-го — около 2500 грн. Несложно подсчитать стоимость одной акции. А я еще раз обращаю ваше внимание на то, что общее количество акций не изменилось до начала действий по восстановлению платежеспособности компании и остается неизменным и сегодня. На сегодняшний день ничто не мешает государству продать свои акции, приватизировать часть или все акции, находящиеся в его собственности. Если нужно пополнить бюджет, то препятствий для этого нет. Но доход от их продажи сейчас будет больше, чем если бы их продавать до прихода инвестора.

В результате мероприятий санации был проведен полный расчет с кредиторами. В итоге государство получило около 800 млн. грн. в бюджет как возврат долгов «Днепрэнерго», то есть, не продав ни одной единицы своего имущества, ничего не приватизировав, государство пополнило свой бюджет, увеличило стоимость своих акций в разы и получило доход в бюджет более 800 млн. грн., восстановив контроль и управление предприятием.

— Государство остается собственником контрольного пакета «Днепрэнерго». Может ли оно отказаться от санации и потребовать вернуть ситуацию в исходное положение, например, на основании того, что вся схема санации по иску Южного горно-обогатительного комбината может быть признана незаконной?

— Я бы не отождествлял государство с Южным горно-обогатительным комбинатом. Это пока очень разные вещи. Да, действительно, Южный ГОК оспаривает план санации. Но отменить его может только суд. На сегодняшний день уже было достаточно много судебных заседаний разных инстанций, и все они подтвердили законность, правильность, правомерность всех действий, которые были предприняты для выведения «Днепрэнерго» из состояния банкротства. Все до единого.

Что касается Южного горно-обогатительного комбината, то на сегодняшний день это предприятие не является кредитором «Днепрэнерго» в принципе. Долги перед ЮГОКом были погашены еще в 2004 году в соответствии с действующим на тот момент решением, вернее, постановлением Кабинета министров о проведении взаимозачета. Таким образом, ЮГОК как инициатор жалоб, мягко говоря, злоупотребляет своими правами. На сегодняшний день он не является кредитором, а в понимании закона о восстановлении платежеспособности он не является даже стороной по данному делу. Остается только догадываться, почему ЮГОК не желает восстановления платежеспособности «Днепрэнерго» и выведения его из банкротства. Непонятно, чьи права и интересы он защищает, так как его права были восстановлены и интересы удовлетворены еще в 2004 году.

— Может ли после прихода Юлии Тимошенко к власти санация закончиться реприватизацией? Какими тогда будут ваши действия? Чем все это может обернуться непосредственно для «Днепрэнерго»?

— Сложность этого вопроса в том (а его довольно часто задают), что люди не различают понятия. Реприватизация — это только возврат в государственную собственность того, что было приватизировано. В нашем случае — в процедуре санации — государственная собственность не приватизировалась. У государства как было около трех миллионов акций компании «Днепрэнерго» так и осталось.

— Кстати, говорят, что после начала процедуры санации государство потеряло 40% акций «Днепрэнерго» и что цель санации к этому и сводилась…

— Это очередная инсинуация сторонников банкротства. Неплохо было бы авторам подобных заявлений для начала вспомнить арифметику. Государство, имея на момент начала процедуры санации 76,04% акций, оставило в своей собственности 50% плюс одну акцию. Простые арифметические действия показывают, что это не 40, а 26%. Но обращаю ваше внимание на то, что даже с учетом допэмиссии государство сохранило контрольный пакет акций!

— Насколько известно, компания «Днепрэнерго» уже рассчиталась с кредиторами. Это действительно так? И как это было сделано?

— Да, действительно, в ноябре, выполняя обязательства, связанные с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве, «Днепрэнерго» за счет средств инвесторов (а это 1,52 млрд. грн. именно для расчета с кредиторами) погасило долги перед кредиторами. Хотелось бы уточнить, что более 500 млн. грн. получил Госрезерв, около 150 млн. грн. — Министерство финансов, около 100 млн. грн. ушли на погашение задолженности по реструктуризованному налоговому сбору, долгов перед государственными предприятиями, в том числе угольными, газоснабжающими.

Государство реально получило денежные средства, возможность пополнить бюджет. И в то же время государство вернуло себе возможность управлять предприятием. Инвесторы выполнили свои обязательства перед компанией, а компания выполнила свои обязательства перед кредиторами. И, таким образом, на сегодняшний день она свободна от долгов.

Так стоит ли вмешиваться в нормальное развитие ситуации?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно