ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ-2000

29 декабря, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №51, 29 декабря-5 января

СЕРЫЙ ПОРТРЕТ В ЧЕРНО-БЕЛЫХ КРАСКАХ Последний год тысячелетия оказался беспрецедентно политически тяжелым и особенно он ударил по журналистскому корпусу...

СЕРЫЙ ПОРТРЕТ В ЧЕРНО-БЕЛЫХ КРАСКАХ

Последний год тысячелетия оказался беспрецедентно политически тяжелым и особенно он ударил по журналистскому корпусу. Центрифуга политических перипетий — создание парламентского большинства, работа Кабмина, референдум, кассетный скандал — разметали нас по полюсам. Эта ситуация чрезвычайно осложняет жизнь нам самим, нашей совести и вашу, читатель, возможность объективно разобраться в происходящем.

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию итоги прошедшего года, которые подводили самые значимые, самые яркие журналисты Украины. К сожалению, не всех мы смогли найти в предновогодние дни, но подавляющее большинство ответили на вопросы традиционной анкеты «Зеркала недели». И мы рады, что сегодня, пусть и опосредованно, но все эти люди собрались вместе и оценили деятельность политиков. Думаю, что мы имеем на это право, поскольку, согласно последним социологическим опросам, политикам доверяют 2,5% населения, а журналистам — почти 19%. Думаю, что каждый из нас хочет, чтобы эти цифры выросли, поэтому читайте и делайте выводы. Своими мнениями об итогах старого политического года поделились:

Инна Безгинская («Интерфакс-Украина»)

Анна Безлюдная (телеканал «Интер»)

Мыкола Вересень (Студия «1+1»)

Наталия Влащенко («Сегодня»)

Дмитрий Джангиров («Слово Батьківщини»)

Светлана Дорош (Би-Би-Си)

Лариса Ившина («День»)

Владимир Кацман («Столичные новости»)

Иванна Коберник (ICTV)

Наталия Кондратюк («ОРТ»)

Татьяна Коробова («Грани»)

Валерий Лапикура («УТ-1»)

Наталия Лигачева («День»)

Ирина Геращенко (телеканал «Интер»)

Вячеслав Пиховшек (Студия «1+1»)

Ирина Погорелова («Политические хроники»)

Виталий Портников (Радио «Свобода»)

Алена Притула («Українська правда»)

Сергей Рахманин («Зеркало недели»)

Александр Роднянский (Студия «1+1»)

Виктор Слезко («Киевский телеграф»)

Егор Соболев («Українські новини»)

Александр Ткаченко («Новый канал»)

Андрей Тычина («СТБ»)

Ростислав Хотин (Би-Би-Си)

Александр Юрчук («Версии»)

Политик-2000

Сегодня праздник на улице Виктора Ющенко. Большинство коллег назвали его политиком номер один. Конечно, если говорить о чисто политических способностях Виктора Андреевича, то он вряд ли заслуживает этого звания (а может, притворяется, что не заслуживает?). Ибо именно политических ошибок он сделал немало. Но большинство журналистов посчитало, что в этом году главными были не маневры, а война, а если быть точным, то не война, а действия. И в этом плане у Ющенко — пальма первенства. Инна Безгинская считает, что «выплатив долги по пенсиям и зарплатам, Ющенко показал народу, что в Киеве еще кто-то остался. Кроме того, он демонстрирует умение и стремление играть в команде и по правилам, что в Украине — большая редкость». Егор Соболев констатирует: «Ющенко повысил рейтинг, показал силу, взял под контроль почти все экономические процессы». Первое место премьеру отдает Александр Ткаченко — «Потому что он выстоял уже год в качестве премьера, и надо сильно себя не уважать, чтобы не признать, при всех его ошибках, реальные успехи премьера». Андрей Шевченко небезосновательно заметил, что Ющенко привнес новый, человеческий стандарт в политические взаимоотношения. При этом журналист добавляет: «Он вывел слово «реформы» из списка нецензурных, сделал больше, чем кто-либо другой в независимой Украине, для возобновления доверия к власти. При этом сохранил пост вопреки недругам, себе и собственной команде». Перечень понятий, которые Виктор Ющенко «заставил сиять заново», продолжает Ростислав Хотин: «Виктор Ющенко — он, кажется, чуть ли не единственный из высшего руководства Украины за все годы ее существования, для которого понятия «рыночная экономика», «демократия» и «европейский выбор» не есть пустым звуком или модными, но мало понятными заклинаниями». Коллегу из Лондона поддерживает Виталий Портников, подчеркивая, что: «Вне зависимости от реальных успехов своего кабинета премьер превратился для многих украинцев и Запада в символ возможности экономических преобразований в стране». При этом Светлана Дорош считает, что Ющенко и Тимошенко проявили не только экономические, но и политические способности: «Оказалось, что только они — «во всем белом»: отставки избежали, лицо сохранили, журналистов обаяли. Да и Запад тоже». В числе фаворитов судьбы премьера упоминает и Андрей Тычина: «Можно назвать сразу нескольких: Александр Мороз — как самый смелый парламентарий. Леонид Кучма — как самый стойкий Президент. Виктор Ющенко — как самый независимый премьер. Причем такие качества проявляются у политиков такого уровня впервые за всю историю независимой Украины».

Но не все считают, что Ющенко сотоварищи дотягивает до первого места в номинации. Александр Юрчук жалуется на то, что при попытке найти ответ на вопрос о политике года, он чувствует, что зубы сводит от тоски: «Вот вице-премьер Юлия Тимошенко, которая потрясает всех своими далеко не женскими качествами. Женщина с мужскими достоинствами — это политик-2000? Не уверен. Премьер Виктор Ющенко… Стабилизирует все, что шевелится, просто «душка»: рисует, транши от МВФ получает и занимается как бы общественно-политической деятельностью. А толку? Все понимают, чем закончится процесс. Так что не следует искать эйнштейнов в приюте для лиц с девиантной психикой. Поэтому и категории должны быть соответствующие: не политик, а, например, «ассенизатор»-2000. Вот на волне всеобщей истерии называют политиком года Александра Мороза. Я против, чтобы свобода слова приходила в Украину в виде Мороза, спецслужб, компромата и некрофильских политических плясок». Вот и по мнению Ирины Геращенко премьер не дотягивает до планки политика-2000: «Хотелось бы назвать Виктора Ющенко, которому удалось сохранить премьерское кресло, но уж слишком настойчиво он подчеркивает, что он «вне политики» и слишком нерешителен бывает в критические моменты». Лично мне с таким определением спорить было бы сложно. Несколько иного мнения придерживается Иванна Коберник: «Если бы опрос проводился в сентябре, то — Леонид Кучма. Все шло по плану — пропрезидентское большинство, референдум… Но возникли обстоятельства, которые майку лидера подпортили. Правда, никому ее не отдали и за первое место придется бороться. Что касается Виктора Ющенко, то несмотря на отсутствие реальных ощутимых реформ, его все еще продолжают называть реформатором. Похоже, что в его случае — имидж все…». Тут же Сергей Рахманин замечает: «Виктор Ющенко целый год заботился о сохранении собственного лица и достаточно часто — небезуспешно». И действительно, почему бы не позаботиться о лице в то время, когда свобода входит в страну через место, которым сидят на диване?

Как всегда зело хитро на поставленный вопрос отвечает Мыкола Вересень: «Если судить по количеству упоминаний в медиа, то — Л.Кучма, Ю.Кравченко, Л.Деркач и также упоминавшийся в их связи А.Мороз. Если судить по количеству неупоминаний в СМИ, то — В.Ющенко». Если поверить в то, что в первой части своего ответа Мыкола Вересень не иронизирует, то тогда на вторую позицию в номинации «Политик года» выходит Президент. Если же не поверить, то тогда он поделит второе место с Юлией Тимошенко. Но мы знаем Вересня как серьезного человека, и поэтому даме второе место уступать не будем. Тем более, что и Президент этого не сделал бы.

Леонида Даниловича поддержал Владимир Кацман, считающий, что политик года: «Однозначно — Леонид Кучма. Седьмой свой год в «большой» политике он продолжал оставаться главным ньюсмейкером. Все реальные рычаги власти — у него. Все сколько-нибудь значимые внешнеполитические инициативы — его. О «внутренней» политике и говорить нечего. «Де-факто» мы в этот сложный переходный период живем в нормальной президентско-парламентской республике европейского образца — и чем скорее мы это признаем, тем меньше будем комплексовать по поводу бесконечного спора ветвей власти».

Попробуйте поспорить с Вячеславом Пиховшеком, который утверждает что: «В прошлом году практически не было событий, на которые Президент не оказал определяющего влияния. Как и раньше, двумя основными составляющими успеха Л.Кучмы были и остаются его удача и нечеловеческая тупость его политконкурентов. А нового в этом году у Л.Кучмы было то, что он начал платить налог за ошибки, сделанные в прошлом»... Я бы не спорила. Виктор Слезко по-военному лаконичен: «Леонид Кучма. Потому что Президент». А Валерий Лапикура даже романтичен, поскольку считает, что: «Леонид Кучма — единственный из украинских политиков, следующий завету А.Пушкина: «Хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспаривай глупца».

Президента поддержала и Лариса Ившина: «Если говорить о нормальной системе координат и ценностей, то — никто. А если о той, которая сложилась у нас — все же Л.Кучма. Он сохранил властные позиции и укрепил «большинство», «референдум»... И многое он будет определять и впредь».

А теперь белый политический танец! Весь год дама настойчиво приглашала кавалеров, кавалеры отбивались, но танцевали под навязанную ею музыку. Сергей Рахманин считает, что Юлия Тимошенко «совершила минимум ошибок».

Анна Безлюдная убеждена, что вице-премьер, если и не политик года, то одна из наиболее удачливых представителей политикума: «Этот год только усилил ее личные позиции». Вот еще одна оценка деятельности вице-премьера, принадлежащая Наталии Кондратюк: «Эта хрупкая с виду женщина устойчива и настойчива как никто из мужчин. Она умеет нравиться и играть на их симпатиях, она способна управлять теми, кому не нравится, и играть на их слабостях. В явный политический союз она вступает только сама с собою. Создается такое впечатление, что ей лично в данный момент ни от кого ничего не надо. Поэтому на фоне постоянно торгующихся иных политиков, она выглядит «на коне и в белом фраке» в аккурат посередине авгиевой конюшни». «Как ни странно, политик года — Юлия Тимошенко, которая как бы не занимается политикой, но умеет даже поцелуем мужа через решетку произвести политический эффект. Целый год лопухообразное дворцовое окружение вместе с гарантом решали загадку: «Висит груша — нельзя скушать». И в результате — выкусили. Причем вне зависимости от дальнейшего развития событий». Это было мнение Татьяны Коробовой.

А вот мнение Дмитрия Джангирова: «Ю.Тимошенко и А.Мороз. Первая проявила неожиданные для многих «стайерские» качества, второй в результате спринтерского броска стал «совестью нации» — сначала «самопровозглашенной», затем — общепризнанной».

Таким образом плавно переходим от Юлии Владимировны к Александру Александровичу. Что, впрочем, оправдано реалиями. Алена Притула отдает свой голос Александру Морозу: «Я все еще убеждена, что обнародуя записи Мельниченко, он действительно хотел знать, что произошло с Георгием, а не пытался отомстить Кучме. Для меня «кассетное дело» и дело Гонгадзе — одно неразрывное целое, впрочем, как оказалось, и для Генпрокуратуры. К сожалению, в Украине, в стране, в которой люди живут как рабы и даже не ощущают своей несвободы, не каждый политик способен на такой поступок. Очень многие нашли бы себе оправдание, чтобы не обнародовать эту информацию. Я благодарна Морозу за то, что теперь мы знаем хоть что-то о трагедии с Гией. И все происходящее рассматриваю как возмездие». Сергей Рахманин считает, что «Мороз опроверг достаточно популярное мнение об отсутствии у него мужского характера», а Светлана Дорош считает, что «Мороза можно назвать политиком декабря».

Несколько голосов были отданы Ивану Степановичу Плющу. Среди прочих его назвали Ирина Геращенко, Сергей Рахманин, полагающий, что «спикер продемонстрировал редкое умение уходить от борьбы», и Александр Роднянский, который считает, что «Иван Плющ из списанного в тираж, ситуативно выплывшего политика превратился во влиятельную политическую фигуру, умело сглаживающую противоречия между различными влиятельными политическими силами, переводя конфликты, порой в гротескную плоскость». И с этим нельзя не согласиться, поскольку именно Иван Плющ переходит в новый год с самым увесистым мешком политических дивидендов.

По одному голосу получили Виктор Медведчук, «сумевший (единственный из олигархов) свести баланс политических ошибок и политических удач к нулю»; Владимир Литвин: «его стремительный взлет и влияние на Президента свидетельствуют об этом»; Александр Лавринович, председатель следственной комиссии ВР по делу Георгия Гонгадзе. Он, считает Наталия Лигачева, единственный из как-то проявивших себя в этом году, к которому у меня пока не возникает вопросов по поводу моральной чистоплотности».

И заключительный ответ, способный сыграть роль внезапно появившегося участкового на подростковой вечеринке. Он принадлежит Ирине Погореловой: «Политик-2000? Экспертиза покажет».

Политик-фиаско-2000

Им стал Президент Украины Леонид Кучма. Именно эта фамилия оказалась вписанной в соответствующую графу девять раз.

В некоторых ответах черная метка отдана эксклюзивно Президенту, в некоторых рассыпана горстью среди представителей его друзей и недругов. Светлана Дорош, например, считает так: «Если можно делать обобщения, то это власть. За несколько последних месяцев эта гвардия показала, как патологически не готова к публичной деятельности» Андрей Шевченко персонифицирует ответственность за происходящее: «Странный и безрезультатный референдум, Гонгадзе, кассеты, растерянность... Страна, по-моему, представляла нового Президента не таким». Его поддерживает Сергей Рахманин: «В течение года Президенту удавалось практически все. Но «кассетный скандал» наглядно продемонстрировал, что у высшего должностного лица отсутствует команда и отсутствует выдержка. А еще, возможно, и моральное право быть гарантом конституционных прав и свобод».

А вот мнение коллеги Георгия Гонгадзе Алены Притулы: «Леонид Кучма «собирал» под себя земли, расставлял своих губернаторов, провел референдум и «нагнул» большинство. Казалось, ему все удается в этой жизни. На шестом году правления его боялись все. А после всех этих ратных дел — одно неосторожное слово, и все коту под хвост. «Фильтруйте базар», господин Президент! И это только начало. Ему не верят уже сейчас, но его еще не перестали бояться. Я надеюсь, что найдется еще пару сильных людей в политике, которые скажут: «это аморально!». Тогда Кучме придется измениться или уйти. Но в таком возрасте уже не меняются».

Президента проигравшим считает и Инна Безгинская, по жанру — самая беспристрастная из наших коллег: «Страна не увидела обещанного нового Президента и пока не получила доказательств того, что это не Президент «заказал» журналиста».

Принципами не поступается Татьяна Коробова: «Кучма. Так как не политик; так как уровень лидера государства не определяется тем, как он удерживает равновесие своего кресла; так как Украина разочаровала и Восток, и Запад, и деградация в нашей стране стала устойчивой тенденцией. Президент — фиаско года, потому что при нем население, так и не став народом, ушло во внутреннюю иммиграцию. Словом, причин много, хотя все объясняется просто — не по Сеньке шапка».

Виталий Портников выносит не только политический, но и мужской вердикт: «Неожиданно оказалось, что Президент, казавшийся во многом символом сильной власти, не способен держать удар».

Принимая во внимание контекст, в котором в СМИ упоминались Президент, министр внутренних дел и глава СБУ, Мыкола Вересень склонен считать, что все три персонажа — сплошное фиаско.

Наталия Кондратюк убеждена, что на первой ступени пьедестала должны уместиться Леонид Кучма, Александр Мороз и Виктор Ющенко: «Их объединяет одно — ни стратегии, ни тактики. Сплошные амбиции, сплошное фиаско».

По мнению Александра Юрчука, в этой номинации: «Образовалась плотная группа лидеров, прямо «пелетон» какой-то: Владимир Литвин, Евгений Марчук, Леонид Кучма и многие другие. Комментариев здесь не требуется. Это наша родина».

По правде говоря, я все чаще задумываюсь над тем, наша ли это родина или это их вотчина?

Но вернемся к нашим призерам. А именно к Александру Морозу, который в данном разделе занял второе место.

И опять Кацман: «Александр Мороз. Он был, есть и остается самым неубедительным, самым непрофессиональным, самым «подставляемым» из тех, кого можно было бы назвать оппонентом власти, — хотя, справедливости ради, подобными выглядят практически и все остальные...» Политиком-фиаско его называет и Иванна Коберник: «Мороз не только не просчитывает ходы на случай поражения, он даже не знает, что делать с победой, которая в принципе невозможна, и вряд ли он в нее верит. Похоже, ему привычнее проигрывать».

Виталий Портников также зачисляет Сан Саныча в лагерь проигравших: «Бывший марионеточный лидер «коммунистического большинства» в Верховном Совете УССР доказал, что не гнушается быть использованным по-всякому ради возвращения в большую политику». Валерий Лапикура поддерживает коллегу, объясняя фиаско Мороза «клиническим обострением политического нарциссизма».

Ирина Геращенко считает, что Мороз совершил тактическую ошибку, а Анна Безлюдная убеждена: «Он начал «кассетную историю» и довел ее до скандала. Но большего сделать так и не смог. Считаю, что сильный политик не имеет права делать половинчатые шаги в подобных ситуациях. Тем более, если речь идет о жизни человека».

Обладатель бронзовой медали лично для меня — полная неожиданность. Потому как думала, что все уже о нем позабыли, но оказалось, что Евгений Кириллович обладает даром напоминать о себе. Итак, Евгений Марчук. Помимо уже упомянутого Александра Юрчука, секретаря СНБО считает фиаско года и Иванна Коберник: «Он доказательство того, что не место красит человека, а человек окрашивает место. Получив «раскрученый пост», он опустил его на последние места полит-хит-парада».

Упоминается Евгений Кириллович и Ириной Геращенко: «На лавры политика-фиаско претендует целая когорта политиков, к сожалению. Это: Александр Ткаченко, Александр Волков, Юрий Кравченко, Евгений Марчук (слишком много шагов, которые ставят под сомнение его политическую самостоятельность)».

За Марчуком — Медведчук. Для него, по мнению Дмитрия Джангирова: «2000 год стал годом крушения мифов — о его перспективах как преемника, о всесилии СДПУ(о), о его контроле над парламентом...» С ним полностью согласен Егор Соболев. Впрочем, Виктор Владимирович почетное четвертое место разделил с Петром Симоненко и Виктором Ющенко (что должно быть для вице-спикера особенно приятно).

Лариса Ившина, из всех потерпевших поражение в этом году, сконцентрировала внимание на Петре Симоненко: «Коммунист №1 утратил «блокирующий» пакет лоббизма в парламенте. Технологию (придуманную для них) коммунисты воплотили, но после выборов не получили за это ничего». Примерно так же считает Александр Роднянский: «Оставаясь лидером самой многочисленной партии, получившей на президентских выборах около 40% электоральной поддержки, лидер коммунистов, по сути, превратился во второстепенного политика. Возглавляемая Симоненко самая крупная партийная фракция утратила роль определяющей силы в стенах Верховной Рады».

Вячеслав Пиховшек не называет имен, но мне почему-то кажется, что его ответ можно занести в копилку Виктора Андреевича. Впрочем, судите сами — вот ответ автора «Эпицентра»: «Фиаско-2000 — правительство Украины. Уникальная ситуация, когда через парламент при помощи Президента можно было «протолкнуть» любые законы, включая «О режиме круглосуточного сияния Солнца над территорией Украины», — была практически не использована. Ведь это у «них» Лешек Бальцерович сознательно брал на себя ЛИЧНОЕ пробивание непопулярных решений, делал это, сознательно сжигая, среди прочего, и свои политические перспективы. Структурные реформы не состоялись. У правительства была уникальная возможность привлечь инвесторов, и через полгода мы бы жили в стране, которая не очень зависит от того, кто ею руководит. Вечно подающие надежды никак не поймут, что хотя бы рожденное в новом тысячелетии поколение «маленьких українців» не должно прожить всю жизнь в процессе реформ».

Несколько раз в ответах упоминается министр МВД, но персональное внимание ему уделил лишь один журналист — Андрей Тычина: «Из всех персонажей кассетного скандала он единственный, кто вместе с имиджем однозначно потерял и еще одну радужную перспективу. Независимо от исхода событий, новая милицейская форма теперь вряд ли спасет ситуацию».

Пару раз всплывает фамилия Леонида Деркача, но главе СБУ персонального внимания не уделил никто. И все это, наверное, потому, что Иванна Коберник права: «Руководители правоохранительных ведомств — монстры, они оказались дракончиками, которых легко вывести из себя и заставить делать ошибки».

Виктор Слезко считает, что фиаско года — Сергей Головатый. И при этом приводит какую-то загадочную аргументацию: «Потому что президент «Правничої фундації».

Александр Ткаченко указывает на проигравших олигархов, «которые, правда, последний месяц пытаются поправить свои дела, пользуясь скандальной ситуацией с кассетой».

Наталия Лигачева, похоже, считает, что украинские политики, «як галушки в макітрі — що зверху, що знизу, все одно в маслі»: «А что, у нас реально кто-то что-то в этом году проиграл, без надежды вернуть, вернуться, остаться, устроиться?.. С точки зрения наличия неразрешимых проблем, думаю, могут скрести кошки на душе у В.Ющенко, если исходить из соотношения надежд (в том числе и на него) и реалий. А действительные «фиаско» в нашей политике возможны были бы только при появлении действительно нового Президента. А так — все только легкая щекотка...»

А вообще-то, права Ирина Погорелова, считающая, что «экспертиза покажет» — кому 2000 год принес титул политика-фиаско.

Главный стратегический партнер Украины-2001

Вы никогда не обнимались с медведем? Похоже, в первом году нового тысячелетия у вас будет такая возможность. Причем независимо от того, есть ли у вас желание пережить подобные ощущения или нет. Журналисты практически единодушны. От России никуда не деться. Есть те, кто поддерживает моновекторность, есть те, кто считает ее вынужденной и конечно же те, кто считает ее неприятной неизбежностью. Но факт остается фактом. Даже известные прозападники проявляют пессимизм, например, Александр Ткаченко: «Россия. Если только в Вашингтоне после окончания выборов не вспомнят про Украину». Виталий Портников: «Теперь уже Россия. Или — пока. Попытки Польши защитить нас оказались невостребованными нами же, а Штатам еще предстоит продемонстрировать, насколько они сильнее России, чтобы наш политический трубопровод вновь пошел в Америку в обход Москвы». Обреченность сквозит и в ответе Вячеслава Пиховшека: «Увы, похоже, что опять Россия. Ничего хорошего о стране «маленьких українців» это не говорит. Как были, так и остались «маленькими». Алена Притула считает, что «никому, кроме России мы такие не нужны».

Некоторые журналисты находят аргументацию сближения с Москвой в экономической плоскости, например, Наталия Кондратюк: «Мне кажется, что стратегического партнера нужно искать не в фантазиях и мечтах, а в реальности. Можно помечтать, как Украина вместе с Китаем диктует условия миру, либо вместе с США указывает России на ее место. В реальности же стоит вспомнить анекдот: «Как-то в одно посленовогоднее утро Украина проснулась темная и холодная — нет газа, нет света, нет топлива для АЭС, не ездят машины и общественный транспорт — нет бензина. Что случилось? Россия наконец-то признала, что Украина полностью независимое государство». Экономика видится определяющей и Анне Безлюдной: «Россия еще не разочаровалась в некоторой экономической привлекательности Украины. К тому же ее не смущает изменение правил во время игры. Она нас «понимает».

Наталия Лигачева считает, что партнерство с Россией — это «предложение, от которого невозможно отказаться». Александр Юрчук подозревает, что вопреки предостережениям Шевченко «чорнобровим» придется «кохатися з москалями»: «Романтическая девушка Украина ищет привлекательного американского, на худой конец европейского партнера, а ею грубо и без ухаживаний овладевает «северный сосед». А вот мнение Валерия Лапикуры: «Пока Америка вручную пересчитывала бюллетени, а Европа учила нас жить, их потеснил здоровый прагматизм Путина, пришедший на смену имперской придури его предшественников по тысячелетию».

Лариса Ившина убеждена, что российский бизнес к нам проявит больший интерес, чем остальные, а Александр Роднянский развивает тему: «Партнер номер один — Россия. Во-первых, благодаря совпадению новой жесткой линии российского руководства с необходимостью завершения приватизации крупных промышленных предприятий в Украине. Во-вторых, в связи с очевидной сменой внешнеполитического курса украинского руководства, обусловленного кризисной внутриполитической ситуацией в стране».

В свою очередь идею Александра Ефимовича более конкретно развивает целый ряд журналистов, поскольку считают, что грядущее сближение с Москвой обусловлено не столько объективными, сколько субъективными причинами. А именно потребностями Президента Украины. Ирина Геращенко напоминает о восьми встречах глав двух государств, проведенных в нынешнем году. Мыкола Вересень замечает, что эти встречи участились после отставки Бориса Тарасюка. Андрей Тычина мыслит примерно в том же направлении: «Безусловно Россия. Под конец года она доказала, что может решать свои вопросы и без публичного давления. И если смена администрации Белого дома не приведет к смене администрации дома на Банковой, эта тенденция сохранится и ярко проявится в процессе освоения украинской промышленности». Дмитрий Джангиров кладет карты на стол: «Россия — единственная не будет увязывать сотрудничество со сменой президента (США и Европа будут апеллировать к украинскому народу с надеждой осуществить сценарий «Милошевич-2»)». В этой связи и Татьяна Коробова убеждена в российской гегемонии: «Кучме больше некуда деваться. Его компания — Путин и Лукашенко. Вместе они готовы «сообразить на троих» что угодно, кроме демократии».

Сергей Рахманин все же сохраняет надежду: «Если все будет идти так, как идет, то Украина будет обречена на вынужденное стратегическое партнерство с Россией. Изменить ситуацию может, пожалуй, только одно — неожиданный поворот в деле Гонгадзе, способный обострить ситуацию внутри страны и заставить «проснуться» Запад». А Егор Соболев вообще считает, что стратегических партнеров не было и нет: «Газовые сделки с РФ нельзя назвать партнерством, также как и приход русских инвесторов. Это же можно сказать о сделках с Западом по Чернобылю и долгам». Инна Безгинская полагает, что особого партнерства не будет и в будущем: «США, когда наконец определятся, сделают ставку на прагматизм, отбросив сантименты. Россия попытается играть с Украиной по новым газовым правилам, не вынуждая Киев «огрызаться». Особо сближаться с первыми будет бессмысленно, со второй тоже».

Два голоса получила Польша. Это голоса Ростислава Хотина, который убежден, что «иногда, в особенности во время обсуждения газотрубных альтернативных проектов, казалось, что поляки явльяются бульшими украинцами, чем сами украинцы» и Андрея Шевченко: «Стране, которая фактически за «спасибо» ссорится с Европой из-за нашей безвизовой границы, а с Москвой из-за наших газопроводов, можно простить даже «Огнем и мечем». Правда, географическая близость делает политическую бездну все заметнее». Хорошо сказано, но плохо услышано.

И один голос получил Европейский союз, отношения с которым определены Президентом, как самые приоритетные. В сторону Европы призывает двигаться Иванна Коберник: «Отношения со стратегическим партнером должны быть прогнозированными, со взаимным желанием искать компромиссы. С Россией и США этого не получается. Логичен был бы поворот в сторону ЕС — и условия игры понятны, и требования умеренны. ЕС — беспроигрышный выбор».

И опять Ирина Николаевна Погорелова, которая, учитывая фактор субъективности в определении внешних приоритетов всей страны, считает, что «экспертиза покажет».

Чем завершится дело Гонгадзе?

Ответ Вячеслава Пиховшека на этот вопрос несколько шокирует. Впрочем еще больше шокировала неспособность Президента выбрать единственно верную линию поведения в разразившемся скандале, хотя она, эта линия, предлагалась ему на следующий день после выступления Мороза. Но ему посоветовали двигаться в обратном направлении от правды. Поэтому каждое заявление и каждое слово власти лепится в ком лжи. И рано или поздно этот ком к-а-а-к плюхнется! Поэтому совет Вячеслава Пиховшека уже не применим, но все равно интересен: «Я все же надеюсь, что Георгий жив. И буду надеяться, пока не доказано противоположное. Но остаются вопросы, кто организовал все это. Что же касается политической составляющей, то все зависит от того, кто и как захочет эту ситуацию использовать. Лучший выход для Президента — признать, что к своим 62 годам он умеет ругаться матом, что ничего по Георгию не «заказывал», что верит в Бога и строит храмы, что из-за ненормативной лексики у нас в отставку не уходят. Говорил же когда-то «вступивший дважды...» спикер — «у Івана Зайця всім на заздрість яйця», и ситуацию в стране называл «блядской». Пережили... Но часовой механизм акций запущен, как запущен и механизм противодействия им. Особый ум наших доблестных спецслужб служит гарантией, что все возможные ошибки будут сделаны. Остается вопрос — пойдет ли власть на переговоры? Кравчук, Голушко и Марчук пошли на переговоры в 90-м... Здесь — не знаю, ибо суммарный результат действий конкурентов по близости к Телу может оказаться неожиданным для всех. И далеко не факт, что позитивным для них самих».

Алена Притула считает, что все закончится: «Трагедией, за которой обязательно должно прийти очищение. Я уже говорила, что воспринимаю все, что происходит после 28 ноября, как возмездие за то, что произошло с Георгием. У нас есть еще очень маленькая надежда, что он жив, и мы будем до последнего надеяться, но…

Конечно же, будут отставки, перестановки, торги, переговоры. Но закончиться все должно тем, что все должны понять — ТАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ!! Реакция власти на заявление Мороза показывает, что они виноваты. И на их месте я бы не ждала суда, потому что никакой суд не избавит от совести. Кучма должен сам уйти в отставку — когда ему не доверяют люди, как он может управлять страной и людьми?»

Схожее мнение и у Инны Безгинской: «Все закончится вряд ли быстрой, но отставкой Кучмы. Думаю, будут приложены все силы, чтобы свести все на нет. Опасаюсь сценариев «в развитие». Либо кто-то захочет «дожать» до отставки новым эпизодом, либо кто-то радикально «обелить» Кучму. Через время могут «уйти» Кравченко. По российскому сценарию Холодов—Грачев убрать, но за другую провину. Думаю, Кучма уйдет в отставку, но не в связи с делом Гонгадзе. Представляется разумным уход «по-российски» через назначение Ющенко и.о., что вряд ли устроит окружение».

Возможность ухода Президента не исключает Мыкола Вересень, считающий, что результатом скандала станет «обескураживающая дискредитация Президента Украины Леонида Кучмы, в частности и всей исполнительной власти. Во-первых. И возможный рост свободы слова на фоне противостояния силовых ведомств и олигархов. В борьбе за власть. Есть микрошанс, что в 2002 году будет новый президент». Аналогичная надежда теплится и у Дмитрия Джангирова, он считает, что «дело Гонгадзе» закончится «досрочными президентскими выборами. Правда, Президент об этом пока не догадывается, но тем более жестоким станет похмелье».

А вот Александр Юрчук считает, что никаких потрясений не будет: «Трагедии заканчиваются фарсом. Будет много новых пленок, торгов, и Леонид Кучма останется. Эту страну не возьмешь даже жестким порно, не то что компроматом». Виталий Портников представляет самую многочисленную группу, считающую, что дело скорее всего закончится ничем. Но при этом он замечает: «Дело Гонгадзе — это диагноз всей нашей элите и великому противостоянию бандитов и провокаторов: кто лучше? Это не последний такой скандал…» Андрей Шевченко, похоже, опустил руки: «Ничем. Силовики сохранят должности, Мороз, Мельниченко и партнеры — свободу, журналисты — покорность, Запад — нейтралитет, страна — скепсис». Ростислав Хотин сидит в Лондоне и тихо издевается над страной, которая очень хорошо видится на расстоянии: «Ничем! А Украина станет членом Европейского союза вместе с Ираном и Ираком». Иванна Коберник рисует выход из ситуации, в который, кажется, и сама, небезосновательно, не очень верит: «Чем завершится дело Гонгадзе? Не революцией и не торжеством правды и справедливости. Первое невозможно в связи с состоянием масс и отсутствием вождей, второе невозможно ввиду первопричин — провокации не заканчиваются торжеством справедливости. В лучшем случае — если Президент возьмет себя в руки двумя руками, то мы увидим нового старого Президента-2 с подремонтированным окружением». Виктор Слезко, похоже, достаточно цинично заявляет: «Пшиком!»

Наталия Лигачева: «Все, по-моему, будет зависеть от того, смогут ли А. Мороз и К найти финансовую поддержку акциям протеста. Пока что, кажется, у них это не очень получается. Но при любых обстоятельствах, это должно закончиться взаимными компромиссами — т.к. ни у одной из сторон нет достаточных аргументов для того, чтобы что-то кардинально изменить. Мне же, по крайней мере, хотелось бы узнать хотя бы одно: исчезновение Георгия и «кассетный скандал» — это дело одних и тех же рук, или разных? А надежды увидеть Георгия — увы, все меньше».

Ирина Геращенко убеждена, что «дело Гонгадзе должно завершиться полным расследованием — у правоохранительных органов и власти нет другого выхода. Слишком велик резонанс в стране и за рубежом. Гонгадзе найдут — надеюсь, что живого... или его тело». Анна Безлюдная, и не только она, полностью согласна с коллегой: «Надеюсь, мы узнаем имена виновных еще при жизни, а не лет через пятьдесят как громкие разоблачения. Но если после этого все просто потухнет и ничего так и не произойдет — в этой стране больше нечего будет делать».

Владимир Кацман более осторожен: «Если иметь в виду расследование пропажи личности Гонгадзе — следствие покажет...» Светлана Дорош замечает: «Самое мерзкое то, что кто-то наверняка знает, как это дело началось и как оно может закончиться. Нам же остается надеяться, что хуже, чем есть, уже не будет». Оптимистов, которые считают, что хуже, может быть, не нашлось. Но вот Андрей Тычина убежден, что все действующие лица так или иначе договорятся: «ОНИ всегда договариваются. Радикального исхода ожидать не приходится. Ни одна сторона, к сожалению, не имеет критической массы социальной поддержки. В чем-то выиграть могут только СМИ. Если два месяца умудрялись говорить об ЭТОМ, то обо всем остальном говорить уже будет легче. О Гии не говорю. Будем надеяться...» Но надежда осталась не у многих. Вот мнение Валерия Лапикуры: «Очень хотелось бы, чтобы он нашелся живым, чтобы он оказался всего лишь заложником чьей-то грязной игры. Но, увы! История ХХ века показала, что заложников все чаще убивают еще до начала переговоров».

Я завидую тем коллегам, у которых осталась надежда на то, что Георгий жив, и не могу завидовать тем, кто считает перемены невозможными, а поиск правды — абсолютно бесперспективным. В то же время не могу разделить надежды Александра Ткаченко на то, что все закончится «каким-то очищением и выходом в позитив: более прозрачной экономикой, политикой, не говоря уже о другом отношении к журналистике и свободе слова». А хотелось бы. Но часть опрошенных настроена, похоже, более скептично. Например, огненная Коробова считает, что от всего произошедшего останутся лишь «воспоминания о том, что Украина пережила потрясение, которое не стало катарсисом». Да и Наталия Кондратюк уверена, что «дело закончится ничем. Договорятся. А «дело» просто «заболтают». Крайним окажется офицер Мельниченко». А Александр Роднянский убежден, что сложившуюся ситуацию будут использовать все, кому не лень: «Дело будет продолжаться, трансформируясь из «кассетного дела» в «дело Мороза» или какое-то иное, как минимум до парламентских выборов. Это чрезвычайно выгодно и эффективно для многих участников политического процесса». Лариса Ившина подозревает, что ситуация «будет использоваться в качестве «сырья» для разного рода политических акций. Имеет перспективу юридической войны. Так как обе стороны не пользуются достаточным доверием, и их аргументы сразу же подвергаются сомнению». Но в любом случае правы Сергей Рахманин и Егор Соболев: «При любом исходе — окончательной потерей доверия к власти».

Хотя все точки над «і» расставит экспертиза. И об этом говорит Ирина Погорелова.

Самая громкая отставка и самое влиятельное назначение, которое вы прогнозируете на 2001 год?

И опять Виктор Андреевич победитель. Отставку премьера в 2001 году прогнозирует самое большое число опрошенных. На втором месте — Юлия Владимировна, на третьем — Леонид Данилович. Примечательно, что об отставке силовиков говорят совсем немногие. Есть и оригиналы. Например, Виктор Слезко убежден, что отставником года станет премьер, а Юрий Кравченко займет его место...

Просто жуткую картину рисует Александр Юрчук: «По моему мнению, громкая отставка — Виктор Ющенко. Я лично к нему очень хорошо отношусь и мне даже кажется, что иногда я его понимаю. Но такова карма премьера. А из назначений — это, скажем так, Роман Безсмертный на место Литвина и Николай Азаров куда-нибудь в правительство. И придет Донецкий клан, и протянет он руку помощи Президенту, и сожмет он эту руку…»

Инна Безгинская считает, что со своими постами распрощаются как премьер, так и Президент. Дмитрий Джангиров убежден, что сенсацией 2001 «станет уход Кучмы. Влиятельные назначения уже давно исчерпаны, можно ожидать лишь каких-то возвращений (Горбулин??)». А Андрей Тычина предполагает следующее: «Виктор Ющенко в любом случае уйдет в отставку в следующем году. «Громкость» этого события могла бы перекрыть только отставка Президента, что очень маловероятно. Соответственно, самым влиятельным назначением будет преемник Ющенко. Будь то Азаров или Тигипко или кто другой — это будет сенсацией». По мнению Наталии Кондратюк: «Самой громкой может быть только отставка Президента или отставка парламента. Это не прогноз — это реплика».

Невесело оценивает перспективы как нынешнего, так и будущего премьера Виталий Портников: «После его отставки вряд ли можно говорить о громком премьере — на этом посту может оказаться любой выдвиженец усиливающихся мини-олигархов…»

И если в отношении отставников Мыкола Вересень на общем фоне не оригинален, то в отношении будущих назначенцев — ему главный приз за оригинальность: «Если, невзирая на сегодняшнюю политическую логику, уйдет Л.Кучма, то будет громкая отставка. Второе место по децибелам займет уход В.Ющенко. А назначение — Л.Кучмы свидетелем по делу Г.Гонгадзе».

Настороженно к правительственному будущему относится Александр Ткаченко. По его мнению, наиболее вероятны: «Отставка Ю.Тимошенко, назначение в правительство Азарова или Щербаня. Хотя развитие событий может быть много драматичнее». Частично его поддерживает и Наталия Лигачева: «Если Л. Кучме поможет Россия, то, думаю, может-таки состояться отставка Ю. Тимошенко. А вообще- то, дело не в конкретных именах, как мне кажется. А в том, что в стране катастрофически мало Профессионалов и Личностей. В том числе — увы — их нет и в рядах оппозиции. А, значит, на кого и на что рассчитывать в 2001-м, -02, -04?» О кадровом голоде и недостатке личностей говорит и Алена Притула: «Я думаю, что когда-нибудь в будущем году все же состоится многократно анонсированная отставка Тимошенко. Но уходя, она громко хлопнет дверью, или за ней захлопнут дверь камеры… Назначение — разве у нас остались люди, которые самостоятельно на своем месте принимают решения? Какое может быть влиятельное назначение? У нас редко когда человек украшает место».

Что в отставку уйдет вице-премьер по ТЭКу, считают Ирина Геращенко и Иванна Коберник: «Отставка Тимошенко — представители силовых структур утверждают, что отставка Ю.В. — уголовное дело против нее. А следствие вряд ли будет тихим, так что шуму хватит и после отставки. Назначение — следующий премьер». Отставку правительства прогнозирует и Вячеслав Пиховшек: «Скажут, конечно же, что коней на переправе не меняют, но надоело уже плавать на этой переправе. Кони к тому же «не винні». По определению. Влиятельных назначений в 2001-м не будет. Влияние этих назначений ощутится позже».

Весьма интересно о последствиях отставки нынешнего премьера и Кабмина говорит Александр Роднянский: «Ее следствием будет создание вокруг Ющенко крупной политической силы — объединения национал-демократов и ряда партий центра. С другой стороны, в случае назначения главой правительства решительной фигуры, возможно появление нового претендента на президентский пост. Скорее всего, подобной кандидатурой станет политик, не принадлежащий к числу так называемых силовых министров». О возможной отставке премьера высказывается и Владимир Кацман, туманно намекая: «Возможно, это будет одновременно и «громкая отставка», и «влиятельное назначение»...

Сергей Рахманин считает, что отставка Ющенко громкой не станет, и при этом добавляет: «Хочется надеяться на отставку Кучмы, но надежда эта слаба. Кроме того, трудно назвать политического лидера, достойного звания нового лидера нации. Что касается назначений, то, полагаю, нас могут удивить имена нового премьера, нового министра внутренних дел и нового главы президентской администрации».

Очень любопытное и загадочное мнение высказала Лариса Ившина: «Любую отставку можно сделать громкой. Кандидаты прежде всего — в Кабмине. Многое будет зависеть от тех выводов, которые будут сделаны на основе «скандала кассет». А Светлана Дорош считает иначе (в смысле децибелов отставки): «Вряд ли в Украине отставка может быть громкой — о ней говорят на следующий день после назначения. Равно как и сомнительно влиятельное назначение. У нас влияют одни и те же. Наверное, может случиться «громкое назначение», к примеру на должности силовиков».

Кстати о силовиках. По мнению Ирины Геращенко, Кравченко, Деркач и Потебенько не сохранят свои посты. Анна Безлюдная не исключает, что силовыми министерствами в будущем году будут руководить гражданские лица.

Как видим, с предстоящими отставками куда больше определенности, нежели с назначениями. Очевидно потому, что за бортом властных кресел остались рядовые. И кто из них будет назначен в будущем и куда — предполагать действительно сложно. Тем более неизвестно, при каких обстоятельствах будут производиться отставки и назначения. Ведь, как справедливо отмечает Ирина Погорелова, это покажет экспертиза.

Партия-2002

Светлана Дорош прогнозирует, что на будущих парламентских выборах победу вероятнее всего одержит «скорее блок партий с приятным названием и большими деньгами». Такого мнения придерживается столько же опрошенных, сколько высказалось за партию с не очень приятным, но все же широко известным названием — КПУ. Коммунисты практически нога в ногу идут с социал- демократами, особенно если последним зачесть голоса, отданные их блоку с Демсоюзом. Основной силой социал-демократов и просто демократов считает Виктор Слезко. Вячеслав Пиховшек с ним согласен: «Люди, получившие когда-то мандат доверия избирателей, не восприняли его как карт-бланш. Этим структурам придется справиться с внутренними проблемами, они, увы, закономерны. Они мудреют, с ними другие партии не могут сравняться по резервам, интеллектуальным и оргвозможностям. Но по- прежнему многое зависит от решения проблемы, имеют ли значение в этой стране партии». Разбивает мечты о реальность Андрей Тычина: «Можно только надеяться, что это будет Рух. Без всяких «у», «к» и «е». Объединение могло бы иметь гораздо более привлекательный эффект для электората, чем раскол, обеспечивающий эффект отторжения... Но будем реалистами — с КПУ реально тягаться могут только СДПУ(о) с «Демсоюзом», да и то в тандеме». В перспективу блока Медведчук—Волков верит и Александр Роднянский: «Блок обладает мощным суммарным ресурсом: финансовым, медийным, личностным. У его лидеров есть большой опыт по использованию административных и организационных средств в политических проектах». А вот Иванна Коберник предполагает, что особенно бурный рост будет наблюдаться в рейтингах СДПУ(о) и «Трудовой Украины». Появление блока трудовиков и социал-демократов не исключает Лариса Ившина: «Если правительство продержится до выборов, то новая версия «Громады»—«Батьківщина» плюс сателлиты. Если нет — новая коалиция (возможно, Медведчук—Тигипко)». Наталия Лигачева высказывается в пользу Союза труда и капитала: «Трудовая Украина» (и, возможно, примкнувшие к ней). В одном месте собраны все ресурсы: финансовые, семейные, моральные, личностные». Виталий Портников с очевидной брезгливостью констатирует: «Я не могу считать существующие группы лоббирования партиями…» Ему вторит Александр Ткаченко: «Хотелось бы видеть новую политическую силу, принципиально отличную от ныне существующих бизнес-партий, расколотых беспорядочных реформаторов и демократов, не говоря уже о левых. Но вряд ли это случится в этот раз». Более конкретно о новой силе и ее возможном лидере говорит Инна Безгинская: «Ее пока нет и не будет до 2002 года. Если только Ющенко с идеей прагматизма и отказа от идей не примкнет к какой-либо нынешней незаметной». А вот авторитетное мнение Владимира Кацмана: «Уверен, что это не будет ни одна из тех партий, которые сегодня усиленно крутят дорогостоящие ролики на сочувствующих телеканалах или заказывают «красивые и правильные» социсследования. И уж тем более не те, кто спешно примеряет на себя одежду «партии власти»... Теперь придется пояснять: какой такой власти, кого конкретно в виду имеете, пофамильно, пжалста!.. «Пати»- сюрпризом может быть та структура, о которой сегодня социологи не пишут. При общей партийной импотентности сработают красивое, звучное, понятное имя и пара-тройка умных слоганов (клипов, акций и пр.) По моему глубокому убеждению, партийные выборы-2002 будут снова чистым листом бумаги: все прежде написанное исчезнет, придется писать заново. Возможно, за исключением коммунистов — но и у них электорат сокращается значительно, на особые успехи в 2002-м рассчитывать не стоит».

Об отсутствии партии, «которую бы люди поддерживали сознательно», говорит Анна Безлюдная. С этим, похоже, не совсем согласна Ирина Геращенко: «КПУ, СДПУ(о) — им удастся пройти в парламент и получить немало мандатов: у первых верный электорат, вторые начали кампанию за четыре года до выборов».

Наталия Кондратюк считает, что партией номер один 2002 года будет «традиционно — КПУ. За ней, скорее всего, СДПУ(о), потому что у нее есть деньги, влияние и цель». Полон скепсиса Сергей Рахманин: «За два года многое может измениться. Если исходить из сегодняшних реалий, то на следующих выборах нас разочаруют все — одни больше, другие меньше. Слабо верится, что за пару лет у нас может появиться мощная партия либо жизнеспособная коалиция. Коммунисты будут терять свое влияние, но по-прежнему будут оставаться гулливером среди лилипутов».

Андрей Шевченко выражает пессимизм по поводу перспектив правых партий: «Коммунисты будут впереди, поскольку постоянное разрыхление не красного грунта пока что плодородного гумуса не дает». С ним согласна Алена Притула, считающая, что никто не дотягивает до уровня верных ленинцев. Коммунистам самую большую фракцию прогнозирует и Татьяна Коробова, напоминая о том, что «КПУ — лучший спарринг-партнер власти». А вот Юрчук с ними не согласен: «Рухи Украины! Они так здорово размножаются. Забавно».

Один голос, если не считать саркастических авансов, выданных «Батьківщині» Ларисой Ившиной, получила партия Юлии Тимошенко. Этот голос Дмитрия Джангирова: «Батьківщина» (возможно, в блоке) — выборы-2002 пройдут почти без использования админресурса, что определит крах ее конкурентов — СДПУ(о)—«ДС» и «ТУ». Валерий Лапикура считает, что победит партия здравого смысла, а Ростислав Хотин опять шутит: «Как бы опять какая-нибудь Партия зеленых». Хотя, почему шутит?

У Мыколы Вересня в адрес партий новогоднее пожелание: «Дай Бог, чтобы они пережили кризис с делом «Гонгадзе—Мороз—Кучма—Кравченко—Деркач—«Украина без Кучмы»—«Украина с Кучмой»— митинги— демонстрации—голодовки». И еще — экспертизу, — добавляет Ирина Погорелова.

Преемник-2004

Вот он — кризис доверия населения к власти: не верят журналисты Леониду Даниловичу, который заявил о том, то ему предостаточно двух сроков президентства и ни о каком третьем он даже не думает. Журналисты власти не доверяют и поэтому склонны считать, что Леонид Данилович таки сможет в третий раз стать Президентом страны...

В 2004 году хозяином Банковой Леонида Даниловича видит Владимир Кацман. Не исключает этого и Вячеслав Пиховшек: «Этот человек должен предоставить гарантии определенного типа и действующему Президенту, и его ближайшему окружению. Это должны быть гарантии, которым поверят. Боюсь, в этом и состоит главная проблема в стране, где больше половины граждан не верят людям. Если же человек, гарантиям которого поверят, найден не будет, вероятно и то, что Л.Кучма пойдет на третий президентский срок. Оставим детали юристам, да и сейчас очевидно, что сам Президент этого не хочет. А мы можем определить преемника, исходя из известных нам фактов о том, кто из возможных кандидатов умеет давать и держать слово и доказал это своими действиями». Осторожно допускает подобный вариант и Лариса Алексеевна: «В ближайшие годы основной чертой будет бегство от преемничества. Ну а потом влиятельные силы должны будут договориться. Если не найдется политический топ-менеджер а-ля Чубайс в Украине, их объединят из-за рубежа». Еще осторожнее высказывается Андрей Шевченко: «Не факт, что преемник. Не факт, что в 2004-м. Не факт, что будет кто-то новый». Александр Роднянский рассуждает следующим образом: «Если не останется на третий срок нынешний Президент, то скорее всего преемником станет представитель «мягкой» оппозиции, явно дистанцированной от власти. Возможно, даже кто-то из нынешнего близкого окружения главы государства разыграет такой сценарий».

Насчет нынешнего окружения. Вспомним всех поименно. Дмитрий Джангиров убежден: «Преемника не будет, ибо назначенная впопыхах кандидатура типа Пустовойтенко будет вызывать лишь жалость». Наталия Лигачева продолжает верить в могущество Литвина: «Ведь не случайно же его сразу потихоньку «вывели» из участия во всех нынешних перипетиях. Кто-то что-то слышит о его заявлении в суд? И не кажется ли вам, что сейчас «тышком-нышком» — но все же опять набирает личный вес В.Медведчук?» Что касается Виктора Владимировича, то ему пророчит президентство Виктор Слезко, уточняя, правда, что такая перспектива откроется перед лидером СДПУ(о), если место не займет Юрий Кравченко. Сильной стороной кандидатов Слезко считает отсутствие публичных заявлений о высоких амбициях. А вот Алена Притула думает так: «Не Литвин, не Кравченко, не Марчук и, я надеюсь, не Медведчук…» А Наталия Кондратюк убеждена: «У нас не может быть преемников. Слишком быстро власть меняет фаворитов, развешивая черепа «бедных Йориков», в назидание тем, кто еще наивно верит, что друзей не предают, а слово — держат».

Андрей Тычина, как и подавляющее большинство, не определился: «Медведчук, Кравченко, Тигипко, Ющенко... Кучма?.. Кандидатур много, а реальную мы можем и не знать. Времени впереди еще очень много (возможно)».

Следующим президентом Виктора Ющенко видят Егор Соболев, поскольку премьер «продемонстрировал умение учиться, явно закалился. Рост экономики, который уже с 2001 года будет заметен на микроуровне, расположит к нему электорат» и Инна Безгинская: «При отсутствии идеи, способной увлечь массы, ее место занимают действия. Из имеющихся в наличии, Ющенко пока — самый деятельный».

А вот Татьяна Коробова прогнозирует следующее: «При условии, что выборы будут демократичными, победит Витренко. Таковы результаты правления Л.Кучмы: после него к власти может прийти только что-то крайнее, яркое и еще более ужасное. При условии обычного проведения выборов — отряхнувшийся Кучма».

Анна Безлюдная среди существующих кандидатов не видит никого и ждет появления нового лидера, а Александр Ткаченко считает, что о преемнике можно говорить после парламентских выборов. Сергей Рахманин выводит среднее арифметическое двух арифметических мнений: «Сегодня это предсказать практически невозможно. Думаю, что никто из тех, чьи имена называют сегодня». Некий почти абстрактный портрет будущего Президента рисует Александр Юрчук: «Могу назвать его основные черты: юрист, любит футбол, гибок, как Марчук, дальновиден, как Мельниченко, блестящий оратор (как Ющенко), за правду готов пойти по трупам (как Мороз). Все эти качества взаимодействуют, нивелируются, и получается некий директор». Иванна Коберник не очень конкретна, но зато очень символична: «Преемник-2004. Зависит от стратегического партнера и скорее всего будет решаться в последний момент. В списке остаются Ющенко, Медведчук, Тигипко, Кравченко. Скорее всего, нечто среднее между Немедведчуком и Неющенко». Кстати, о роли основных стратегических партнеров в выборе преемника или избрании такового без учета пожеланий ныне действующего Президента будет еще сказано много. Вот, например, Ростислав Хотин опять думает, что шутит, когда называет преемником-2004 Владимира Путина. И Вересень туда же. Правда, он поделил шансы фифти-фифти между Путиным и Бушем.

Впрочем, отчасти степень влияния Москвы и Вашингтона на смену или сохранение на третий срок ныне действующего Президента будет зависеть от результатов проводимой в нынешние дни экспертизы. Об этом напоминает Ирина Погорелова.

Цитата-2000

Помнится в прошлом году мы сетовали по поводу редких выступлений Ивана Степановича Плюща. Сейчас оратор номер один вернулся в большую политику и... не удержался на первом месте, которым прочно владел всегда, обнимая спикерское кресло в предыдущие годы. У Ивана Степановича появились серьезные конкуренты. В первую очередь, конечно, Леонид Данилович. Например Алена Притула считает, что: «Абарзели совсем!» (цитата из расшифровки разговоров Кучмы и Кравченко, может относиться ко всему). Мыкола Вересень отказался цитировать понравившееся ему высказывание: «Я бы процитировал, но вряд ли это напечатают. По закону нецензурные слова и выражения публиковать нельзя, но, как оказалось, можно произносить в кабинете». С ним полностью согласны Андрей Тычина, Дмитрий Джангиров и Инна Безгинская.

Вячеславу Пиховшеку запомнились: «Сопереживание Президента о «бешеных европейских коровах» и о здоровье побывавших за рубежом депутатов». Реплики по выше упомянутому адресу оценила и Татьяна Коробова: «свиньи необрезанные», «шарики за ролики заехали», «бред сивой кобылы» и прочие перлы лидера европейского государства, адресованные парламентариям. Иванне Коберник запало в душу высказывание Леонида Даниловича: «У Украины нет проблем с газом, а есть проблемы с долларами».

Иван Степанович вошел в хрестоматию перлов 2000 года фразой: «Хай слухають — щоб їм усім позакладало». В этом уверены и Александр Роднянский, и Наталия Лигачева. Кстати, насчет прослушивания. Тут отличился и Леонид Васильевич Деркач и это не преминула отметить опять же Иванна Коберник: «Скажу вам честно — если спецслужбы кого-то прослушивают, щелчков нет. Если есть щелчки, то это могут быть просто дефекты связи. Не может спецслужба слушать и сопеть». И тут же Александр Юрчук приводит цитату почти неизвестного автора: «Я вас пишу, чего же боле... Что я могу еще сказать?» Впрочем, с точки зрения неуставного цицеронства главе СБУ конкуренцию составили его же коллеги. Светлана Дорош напоминает о том, что сказал прокурор М.Потебенько своим подчиненным на коллегии Генпрокуратуры: «Нема доказательств, нєчєго упражняться над людьми». Тут же и Ростислав Хотин с замечанием Николая Джиги: «Я Гонгадзе не знаю, хоча людина я дуже поінформована». Чудный диалог года приводит Сергей Рахманин: «Сергей Головатый (обращаясь к Юрию Кравченко): «А пам’ятаєте, як ви мені сказали: «Я тебе відвезу в ліс и по мєнтовськи відпи…» Я далі не буду говорити. Це ви пам’ятаєте?»

Юрий Кравченко: «Шановний пане Головатий, я хочу сказати, що ваша лексика мені незнайома».

Виталий Портников обращает внимание на слова президента России: «Если Кучма узнает, за какие деньги я продаю газ Шеварднадзе, он мне сала не отрежет и горилки не нальет», Александр Ткаченко на высказывание Джорджа Буша: «Я люблю свободу слова», а Андрей Шевченко на призыв Билла Клинтона: «Борітеся — поборете». В данной ситуации уместно привести цитату Ларисы Ившиной, вписанную ею же в анкету: «Для того, чтобы догнать мы должны опередить».

И только Ирина Погорелова не торопится определяться с цитатой года, ожидая, что по этому поводу скажет экспертиза.

Надежда-2001

Вы обратили внимание, как много злости и как мало остроумия в приведенных выше высказываниях? Для того, чтобы объяснить это, нужно просто посмотреть по сторонам. Мы живем, повернувшись спинами друг к другу, мы разучились сопереживать и радоваться успехам других. Зачастую даже друзей. Как хочется обо всем этом забыть в предновогодние дни и избавиться от этого сразу же после праздников, с первого рабочего дня. Мечты... Надежды... И опять они у каждого свои. Но, может быть, чья-то надежда окажется не одинокой и станет чьей-то еще, и тогда у нее появится шанс обрести плоть. А пока...

Виктор Слезко надеется, что заверение Григория Омельченко в том, что «Украинский народ — мудрый», в новом году станет реальностью. На украинский и Высший суд надеется Инна Безгинская. Анна Безлюдная надеется на то, что «в обществе должна появиться хоть какая-то здравая объединительная идея. Дети должны уважать свою страну». Размечталась и Светлана Дорош: «Пусть хотя бы у небольшого количества политиков заговорит совесть». Тему продолжает Ирина Геращенко, надеясь, «что власти вынесут из событий уходящей осени урок, политики станут публичнее, власть — порядочнее, журналисты — профессиональнее. А человек-надежда — Ющенко. Хотелось бы, чтобы он стал политиком и создал свою команду». Ирину поддерживает Виталий Портников: «Появление в правительстве Виктора Ющенко не только харизматичного премьера и железного вице-премьера, но и сильной команды компетентных реформаторов — это шанс». А вот Вячеслав Пиховшек полон пессимизма: «Ее не существует, как не было и в году предыдущем. Идет игра по написанным ролям, под надоевшую фонограмму. И это называют политикой. Я не верю в гороскопы, но доверяю статистике. Предыдущие годы Змеи — 89-й (Фергана, Карабах, Баку — первая большая кровь в перестроечном Союзе), 77-й (принятие брежневской Конституции), 65-й («посадка» первых диссидентов Даниэля и Синявского), 53-й (смерть Сталина, амнистия, начало «оттепели»), 41-й (начало войны), 29-й (начало голодомора), а также революционные 1917-й, и 1905-й. Мне лично нравится лишь 53-й».

Надеемся, что надежда Наталии Лигачевой все же окрепнет, поскольку она заключается в следующем: «Хочется надеяться на то, что к концу 2001 года я не буду жалеть, что в свое время отказалась строить будущее своей девятилетней дочери за пределами Украины. Увы, к концу 2000-го я сомневаюсь в том, что поступила правильно».

Без розовых очков в будущее предпочитает смотреть Мыкола Вересень: «Надежды на то, что закончится мракобесие, ложь, убийства, фальсификации результатов выборов и результатов референдумов нет. Но есть надежда, что чуть-чуть посветлеет, хоть в чем-то, хоть где-то». На порядок оптимистичнее Александр Роднянский: «Хотелось бы надеяться, что все скандальные конфликты и кризисы приведут к возрождению политического баланса между ветвями власти и к превращению подковерной грызни кланов, групп и партий в открытый политический процесс».

Владимир Кацман игрив: «Хочу надеяться, что в приходящем тысячелетии:

— синоптики будут надеяться на то, что на каждый циклон найдется антициклон;

— крестьяне будут надеяться на благоприятствующие погодные условия;

— жители городов будут надеяться на то, что последнее повышение цен было по-настоящему последним, что будет горячая вода и не замерзнут батареи отопления;

— «зайцы» будут надеяться, что на ближайшей остановке не войдет контролер;

— правительство будет надеяться — и эти надежды во что-то конкретное воплотятся;

— политики будут идти «в последний бой» с надеждой — и она их победит, умерев последней...»

А вот Иванна Коберник — прагматик: «Лучше не надеяться, а планировать. И не забывать афоризм: «Наши успехи доказывают, на что мы способны, а наши неудачи показывают, чего мы стоим».

Кстати, мечта Татьяны Коробовой вполне реальная: «Хочу купить попугая. Назвать Данилычем и тренировать с утра до вечера в надежде научить прилично разговаривать». Сергей Рахманин попугая покупать не будет. Во-первых, потому, что у него есть черепаха, а во-вторых, потому, что считает: «Если у России возникнут серьезные внутренние и внешние проблемы, появится надежда на то, что мы не станем Белоруссией-2. Есть слабая надежда и на то, что Украина без Кучмы будет лучше Украины с Кучмой». Украину без Кучмы надеются в будущем году увидеть Дмитрий Джангиров и Ирина Погорелова, которой для веры в это не нужна никакая экспертиза. Тем более что есть совершенно предметная надежда Александра Юрчука: «Фирма «Самсунг» выпустит цифровые диктофоны с автоматическим опознанием голосов. Не надо будет привлекать международных экспертов».

Любопытно, что надежды возлагаются и на Джорджа Буша-младшего. Об этом пишет Ростислав Хотин и Лариса Ившина. Но в отличие от своего коллеги, Лариса Алексеевна все еще надеется на тех «новых-старых украинцев, которые воевали с кассовыми аппаратами». На народ почему-то надеется Александр Ткаченко, а Егор Соболев верит в рост новой экономики, включая малый и средний бизнес. Андрей Шевченко надеется, что Гия живой и что телевидение в будущем году будет прибыльным и расправит плечи. Валерий Лапикура надеется, то плечи расправят не только телевизионщики: «Люди, работающие на доброе имя Украины: династия врачей Шидловских, сохранивших и приумноживших жемчужину Волыни — санаторий «Лесная песня», предприниматель из Белой Церкви Петр Мороз, совершивший революционный прорыв в разработке и внедрении альтернативных тепловых технологий, наконец хрупкая женщина Нина Карпачева, у которой больше мужества, чем у 400 мужиков-депутатов Верховной Рады. А в моей личной жизни — надежда—2001 и всех последующих годов и столетий — моя Лапикуриха». Дай Бог, чтобы у всех рядом был человек, на которого можно было бы надеяться. Надежда Натальи Кондратюк в замечательных стихах:

«Я знаю: будет золотой и долгий,

Как мед густой, непроходимый полдень,

И будут с гирями часы на кухне,

В саду гудеть пчела и сливы пахнуть.

Накроют к ужину, и будет вечер,

Такой же хрупкий и такой же вечный,

И женский плач у гроба не нарушит

Ни чина жизни, ни ее бездушья»

И как эхо слова Алены Притулы: «Надеюсь, что мы узнаем правду о Гийке. Надеюсь, что все это станет последней каплей.

Надеюсь, что все будут любить своих близких, детей и родителей сегодня, не откладывая на завтра. Обнимите их покрепче сейчас, не планируйте на завтра признание в любви, принесите им подарок сегодня. Потому что завтра может быть поздно… И помните, что пока они рядом, живы и здоровы, — вы счастливы! Надеюсь, что хуже уже не будет».

Надежда умирает последней — напоминает Андрей Тычина, и мы не будем с ним спорить. Надейтесь! С Новым годом!

Мнения собирала Юлия МОСТОВАЯ
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно