Дух и буква

03 декабря, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 49, 3 декабря-10 декабря 2004г.
Отправить
Отправить

«Виктор Ющенко против Центральной избирательной комиссии». Именно так негласно именовали судебное разбирательство, завершившееся вчера в украинской столице...

«Виктор Ющенко против Центральной избирательной комиссии». Именно так негласно именовали судебное разбирательство, завершившееся вчера в украинской столице. Впервые в истории страны состоялся столь масштабный, публичный, состязательный процесс. Впервые судебные заседания вызвали интерес такого огромного количества таких разных людей, еще какой-нибудь месяц назад абсолютно равнодушных к политике и юриспруденции. Впервые решение судебной инстанции имело столь важное значение для будущего государства. Наконец, впервые в судебной сфере была предпринята серьезная попытка утвердить примат права над законом.

С формальной точки зрения Гражданская палата Верховного суда в течение пяти дней разбирала претензии кандидата в президенты к Центральной избирательной комиссии. В действительности же в центре судебного спора оказался конфликт между властью и народом. Властью, поправшей выбор народа. И народом, отказавшимся терпеть нанесенное оскорбление. Так что, с точки зрения справедливости, окончившийся процесс следовало бы назвать иначе — «Народ против власти». На момент подписания номера в печать, вердикт Верховного Суда объявлен не был. Хочется верить, что народ этот процесс выиграл. Решение ВС, отменившее весьма сомнительную победу Виктора Януковича и зафиксировавшее массовые нарушения законности, стало бы лишним свидетельством того, что в Украину неотвратимо приходят другие времена…

Сведения, поступавшие из штаба Ющенко перед вторым туром голосования, вроде бы убеждали, что там готовы ко всему, что мы описывали. Но, как выяснилось на днях, готовность не оказалась боевой. Самые разные источники в политических и судейских кругах сходились во мнении: Николай Катеринчук (отвечавший в ющенковской команде за юридическое сопровождение кампании) попросту завалил порученную ему работу. Ноша главного правоведа «Нашей Украины» (а затем и коалиции «Сила народа»), по всему видно, слишком явно оказалась непосильной для неадекватно амбициозного политика.

Президентскую кампанию прима-юрист Виктора Андреевича отработал из рук вон плохо. Разумеется, чего-то мы можем и не знать. Но то, что ужасающе огромное количество членов избиркомов и официальных наблюдателей (представлявших кандидата в президенты Ющенко) не имели ни малейшего представления о своих прямых обязанностях и непосредственных правах, — очевидный факт. Ответственность за их вопиющую правовую безграмотность, продемонстрированную в самых разных уголках страны во время первого тура, целиком и полностью должна лечь на плечи юридического департамента «Силы народа». Второй тур предметно доказал, что прошлые ошибки Катеринчука ничему не научили. Фиксация нарушений закона о выборах (особенно на территории восточных земель) была не слишком частой и не слишком убедительной.

Безусловно, противодействие власти было попросту свирепым. Но тем сильнее необходимо было дорожить теми свидетельствами злоупотреблений, которыми «Наша Украина» располагала после 21 ноября. Свидетельствами, добывавшимися благодаря самоотверженности и мужеству людей, рисковавших своим здоровьем. Как выяснилось, многие рисковали впустую. Значительное число документов, способных доказать правоту команды Ющенко в Верховном суде, оказались не так оформленными, не туда отправленными, не вовремя подготовленными et cetera. Насколько мы можем судить из многочисленных неофициальных пояснений представителей окружения Ющенко, люди просто-напросто не знали, каким требованиям должны были отвечать жалобы и заявления. Размножить на ксероксе несколько тысяч экземпляров правил оформления необходимых документов оказалось непосильной задачей для предвыборной команды, потратившей на кампанию миллионы. Если бы не массовая помощь людей (часто не имевших никакого отношения к штабу Виктора Андреевича, но искренно желавших восстановления справедливости) не собрать бы ющенковским лойерам необходимой доказательной базы. Так что в этом смысле процесс, вынесенный на рассмотрение Верховного суда, также носил всенародный характер.

Отчего так много места и времени мы отвели критике в адрес одной конкретной службы одного конкретного кандидата? Все просто: мы считаем своим долгом напомнить политикам: в искусстве возможного нет мелочей. А заодно разъясним читателям, не посвященным (к счастью) во все таинства великой игры: безалаберность нескольких человек способна поставить крест на чаяниях многих миллионов людей. К счастью, этого не случилось.

Вкратце напомним хронику событий. 21 ноября граждане предприняли повторную попытку избрать президента Украины. Закон о выборах Президента предоставлял Центральной избирательной комиссии 15 дней на определение результатов голосования. Однако ЦИК слишком очевидно торопился. Решение об определении победителя было одобрено Центризбиркомом уже 24 ноября. Несмотря на то, что не истек определенный законом семидневный срок для подачи жалоб на возможные нарушения. Несмотря на то что (как позже установил Верховный суд) членам ЦИК было известно о наличии значительного числа жалоб граждан, заявлений наблюдателей и особых мнений членов участковых и территориальных избирательных комиссий. Ни один из зафиксированных случаев игнорирования законодательства так и не стал предметом рассмотрения на заседании органа, призванного защищать право граждан на волеизъявление. Некоторые судьи ВС не скрывали своего изумления по поводу скоротечности заседания ЦИК, на котором принималось чрезвычайно ответственное для судьбы целой страны решение. В соответствии с предоставленными официальными материалами, оно длилось всего 15 минут. Согласитесь, маловато, чтобы установить результаты голосования более, чем 29 миллионов граждан в 225 территориальных и одном заграничном округах, а также составить соответствующий протокол. Как выяснилось в ходе судебного разбирательства, протокол как таковой и не составлялся. Но об этом чуть позже.

Два члена ЦИК — Андрей Магера и Руслан Князевич — отказались визировать протокол, согласно которому победителем президентских выборов признавался Виктор Янукович. Неожиданно для многих отказался подписывать этот документ и заместитель главы Центризбиркома, его старейшина Ярослав Давыдович, человек, дававший повод считать его конформистом, но не дававший оснований для упреков в политической ангажированности. Подписала, но позже отозвала свой автограф под текстом исторического протокола секретарь комиссии Валентина Завалевская. Наконец, еще один представитель ЦИК Александр Чупахин поставил свою подпись, однако в особом мнении выразил свое категорическое несогласие с решением коллег.

Все перечисленные лица (как стало известно в ходе допроса их в качестве свидетелей в Верховном суде) по разным причинам сомневались в законности решения ЦИК. В команде Ющенко незаконность этого решения не вызывала сомнений. Доверенное лицо кандидата Николай Катеринчук вовремя (и на том спасибо) подал соответствующую жалобу в Верховный суд. От имени Виктора Андреевича Катеринчук требовал признать действия ЦИК, направленные на установление результатов голосования 21 ноября, незаконными, а принятый комиссией протокол — недействительным. Попутно оспаривалась возможность достоверно установить результаты народного волеизъявления в Донецкой и Луганской областях. Именно в этих регионах (по мнению представителей коалиции «Сила народа») осуществлялись наиболее массовые и наиболее грубые нарушения закона о выборах Президента и Конституции.

Любопытно, что 29 ноября, в первый день судебного разбирательства, заявитель изменил требования жалобы. Перечень территорий, в которых (по словам жалобщика) неоднократно и цинично игнорировалось предвыборное законодательство, расширился за счет Запорожской, Днепропетровской, Николаевской и Харьковской областей, а также Автономной Республики Крым и города Севастополя.

Массовые и системные нарушения законности в самых разных регионах страны, по мнению подателя жалобы, привели к невозможности точно установить волеизъявление граждан. В связи с чем доверенное лицо кандидата в президенты Ющенко просило высокий суд признать недействительными итоги голосования 21 ноября. А также определить победителем кампании лицо, набравшее большее количество голосов по итогам голосования 31 октября.

Самое шумное дело в истории независимой Украины разбиралось в течение пяти дней Судебной палатой по гражданским делам Верховного суда. Вел заседание заместитель председателя ВС по вопросам гражданского судопроизводства Анатолий Ярема, один из наиболее авторитетных представителей отечественного судебного корпуса. По некоторой информации, 49-летний Анатолий Григорьевич не относился к числу людей, подпадавших под непосредственное влияние главы Верховного суда Василия Маляренко. Что не могло не обнадеживать тех, кто надеялся на объективное рассмотрение всех обстоятельств дела.

Согласно процедуре проведения подобных процессов, в нем принимали участие три стороны — представители заявителя (то есть Виктора Ющенко), представители субъекта обжалования (то есть Центральной избирательной комиссии) и представители заинтересованного лица (то есть Виктора Януковича).

Главным защитником интересов ЦИК был определен член этого органа 31-летний Михаил Охендовский. Михаил Васильевич прошел школу «Проксена» — известной юридической фирмы, тесно связанной с Александром Задорожним, вот уже два с половиной года добросовестно исполняющим обязанности представителя Президента в парламенте. Сообщим, что г-н Задорожний (до избрания депутатом Верховной Рады) был главой «Проксена». А г-н Охендовский (до избрания членом ЦИК) — заместителем директора той же фирмы. По имеющейся у нас информации, Охендовский попал в ЦИК с подачи своего бывшего шефа. В апреле нынешнего года его рекомендовала в Центризбирком фракция «Народовладдя», членом которой и являлся в то время постпред Кучмы в Раде. Власть предполагала, что у оппозиции после выборов может возникнуть масса вопросов к ЦИК. По нашим сведениям, Охендовский и должен был отвечать за юридическое прикрытие возможных «неувязок». С чем он в общем-то неплохо справлялся на заседаниях Верховного суда, продемонстрировав великолепное знание законов и недюжинные ораторские способности.

В тандеме с ним все эти пять дней работала Елена Лукаш, весьма толковый юрист и более чем энергичный защитник. Госпоже Лукаш (представлявшей интересы Виктора Януковича) оказывал посильную помощь депутат Степан Гавриш, доверенное лицо Виктора Федоровича, экс-координатор почившего в бозе пропрезидентского большинства в парламенте. Впрочем, помощь эту трудно назвать эффективной — Степан Богданович с трудом скрывал свою подавленность. Которая особенно резко выделялась на фоне непоколебимой самоуверенности его молодой напарницы.

Команда Ющенко была достаточно многочисленна, но не производила впечатление коллектива единомышленников. Николай Катеринчук, к счастью, говорил мало. Известные юристы Николай Полуденный, Алексей Резников и (особенно) Сергей Власенко далеко не всегда были так же убедительны и четки в формулировках, как их оппоненты Лукаш и Охендовский. Впрочем, все трое в полной мере реабилитировались во время дебатов. После их выступлений позиция команды заявителя наконец-то обрела цельный, стройный и логичный вид.

И наконец, приятно удивил еще один член команды Виктора Ющенко — нардеп Юрий Ключковский. Дипломированный физик (получивший юридическое образование относительно недавно, уже будучи действующим законодателем) продемонстрировал завидную цепкость в дуэлях с оппонентами. А еще — тонкое понимание, а не только знание законов.

Несколько необходимых комментариев к тексту описанной нами жалобы. Просьба отменить постановление ЦИК выглядела вполне обоснованной с юридической точки зрения. Верховный суд имел право это сделать при наличии достаточного количества убедительных доказательств. Но вот остальные требования вызывали вопросы.

Во-первых, норма о признании выборов недействительными в профильном нормативном акте, как известно, отсутствует. Закон о выборах Президента не позволяет поставить под сомнение итоги голосования даже в отдельном округе, а не то что в целой стране.

Во-вторых, право устанавливать итоги выборов президента (согласно статье 18 Закона о Центральной избирательной комиссии) принадлежит к сфере полномочий ЦИК. Верховный cуд, с формальной точки зрения, делать этого не может.

В-третьих, сама идея определить победителя президентских выборов на основании результатов волеизъявления граждан 31 октября не корреспондировалась с нормами избирательного закона. Согласно статье 84-й этого документа победитель первого тура мог быть признан президентом только в случае, если бы он набрал более половины голосов избирателей. Как известно (по официальным данным), ни Виктору Ющенко, ни Виктору Януковичу это оказалось не под силу.

Уделяем пристальное внимание этим обстоятельствам по вполне понятным причинам. Президент не провозглашен. Возникла политико-правовая коллизия, подсказать выход из которой был способен Верховный cуд. Его решение не подлежит обжалованию. Но цена этого решения невероятно высока. Страна ждала ясности. Страна ждала объявления победителя, легитимность которого не вызвала бы сомнения ни у одного гражданина Украины, ни у одного мирового лидера.

Попробуем ответить на несколько вопросов. Почему представители Ющенко переформулировали жалобу? Отчего они предложили Верховному cуду, мягко говоря, неоднозначный способ определения победителя? Что, в действительности, может и чего не может Верховный cуд?

Согласно действующему законодательству, Верховный cуд вправе отменить решение ЦИК. Но это не все. Статья 124 Конституции предусматривает, что «юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, возникающие в государстве». В переводе на понятный язык это означает, что судам есть дело до всего, что находится в правовом поле. Ситуация вокруг президентских выборов, разумеется, не может быть исключением. Более того, в практике Верховного суда Украины были случаи применения именно Конституции при осуществлении правосудия.

Далее. Присоединение Украины к Конвенции о защите прав человека автоматически обязывает соблюдение ее принципов. В том числе и принципа восстановления нарушенных прав. Заметим еще одну деталь: в данном случае, логика права предусматривает примат норм конвенции над нормами нашего законодательства.

Кроме того, как считают юристы, разбирательство, происходившее в эти дни в Верховном суде, нельзя считать собственно гражданским делом. Речь шла о политико-административной сфере. И в этом случае, по мнению правоведов, суд при принятии решения не ограничен условиями, высказанными в жалобе. Более того, в случае, если ВС установит факт грубого попрания основных прав граждан, он имеет право предложить наиболее эффективный законный способ восстановления этих прав. Даже если этот способ четко не выписан в национальном законодательстве.

Теперь поясним (в свете сказанного) на чем строила свою правовую позицию команда Ющенко. Право граждан на выбор — одно из основополагающих прав. Сторона заявителя жалобы пыталась обосновать, что это право было грубо попрано. Для этого ей предстояло убедить суд, что нарушения носили массовый и системный характер. То есть законникам (представлявшим интересы Виктора Андреевича) необходимо было доказать, что эти самые нарушения происходили во множестве регионов. Что они носили самый разнообразный характер. Что они были заранее спланированы и хорошо организованы. Что к ним имела непосредственное отношение власть. Что последствия фальсификации настолько извратили волю избирателей, что установить ее с высокой точностью не представляется возможным. В стране в целом, а не только в некоторых областях.

Противостояние команд Ющенко и Януковича свелось к противостоянию правовых подходов. Что важнее? Нормы закона о выборах, не предусматривающего признание выборов недействительными? Или нормы Конституции, утверждающей право на свободное волеизъявление? Буква закона, требующая жесткой формализации доказательства? Или дух права, требующий восстановления очевидно попранной справедливости?

В адрес некоторых доказательств, предоставленных стороной Ющенко, противоположная сторона высказала абсолютно справедливые замечания: пустые таблицы, не снабженные необходимыми пояснениями фотографии и неподписанные заявления — плохие свидетельства. Но ЦИК и команда Януковича отказывались признавать и очевидное. Перечень приведенных нарушений был настолько длинным, а масштабность их была настолько впечатляющей, что ссылки на недостаточную формализацию доказательств не могли служить оправданием.

У ЦИК везде и всегда «сходился дебет с кредитом», у них все было должным образом подписано, зафиксировано и запротоколировано. Но это не давало ответов на множество вопросов. Отчего у некоторых лиц было изъято множество открепительных удостоверений? Как могло случиться, что ряд граждан умудрились проголосовать по 10—20 раз? Откуда взялись протоколы участковых и территориальных избирательных комиссий с отсутствующими результатами голосования, но снабженные всеми необходимыми подписями и печатями. Была ли исследована причина необъяснимого и существенного роста числа избирателей, случившегося между первым и вторым турами выборов? Анализировала ли ЦИК, каким образом явка избирателей на ряде участков в восточных областях могла превысить 100%? Не пытался ли Центризбирком выяснить, почему показатели явки избирателей резко выросли уже после формального окончания процедуры голосования? Изучал ли ЦИК причины странных перемещений по стране огромного количества граждан с открепительными талонами, реагировал ли он на многочисленные материалы в прессе по этому поводу? Не удивили ли членов Центральной избирательной комиссии странные и весьма продолжительные задержки с получением электронных данных о голосовании? Сверяли ли они эти данные с оригиналами протоколов? Почему на заседаниии ЦИК после второго тура не было принято ни одного решения ни по одной жалобе (заявлению, особому мнению), в которых говорилось о нарушениях избирательного законодательства, способных повлиять на исход выборов?

Это лишь часть вопросов, адресованных членам Центральной избирательной комиссии. Перечислять все вопросы не имеет смысла — они заняли бы слишком много места. Как и перечислять многочисленные нарушения законодательства, о которых говорили не только в суде, и не только эти пять дней. Многие из вас наверняка наблюдали за ходом судебных заседаний, а потому мы не станем перечислять все факты и приводить все свидетельства. Мы лишь вспомним наиболее красноречивые:

— показания члена ЦИК Руслана Князевича, заявившего о «вбросе» примерно одного миллиона голосов после восьми вечера 21 ноября;

— показания члена ЦИК Андрея Магеры, сообщившего, что члены ЦИК не имели возможности знакомиться ни с жалобами, ни с оригиналами протоколов голосования;

— показания члена ЦИК Ярослава Давыдовича о том, что как таковой подсчет голосов на заседании Центральной избирательной комиссии не проводился, а итоговый протокол (как того требует закон) на том же заседании не составлялся. Представителям комиссии просто предъявили документ с заранее внесенными данными и предложили его подписать. При этом заметим, сведения были обобщены на основании электронных сообщений, а множество оригиналов протоколов территориальных комиссий еще продолжало поступать в ЦИК;

— показания Галины Мандрусовой: в своем заявлении руководитель предприятия «Проком» (разработавшего и обслуживающего электронную систему «Выборы», при помощи которой ЦИК получила данные с округов) заявила о внешнем вмешательстве в систему, способном существенно повлиять на итоговые данные;

— показания множества свидетелей о том, что учет открепительных талонов и контроль за их использованием фактически не велся.

Последний факт, кстати, косвенно подтвердили и ярые защитники репутации ЦИК Михаил Охендовский и Валерий Бондик (куратор Донецкой области). Оба не смогли ответить на вопрос судей: какова дальнейшая судьба открепительных удостоверений? И не смогли опровергнуть информацию противоположной стороны об их уничтожении.

Ответы уполномоченных представителей ЦИК не отличались оригинальностью. Не проверяли. Не реагировали. Не рассматривали. Не обсуждали.

Типичный диалог судьи и члена ЦИК:

— Почему не боролись с нарушениями?

— Не было правовых оснований.

— Что является правовым основанием?

— Должным образом оформленная жалоба, а их не было.

— Вообще не было?

— Отдельные были.

— Отчего не реагировали?

— Потому что упомянутые нарушения не влияли на результаты.

— Это определяла ЦИК?

— Нет я как куратор области после переговоров с представителями теризбиркома.

— То есть, вы подменяли своим решением решение ЦИК?

— Нет, я действовал согласно закону и постановлению ЦИК о распределении обязанностей.

— А ЦИК как коллегиальный орган информировали?

— Нет.

— Почему?

— Не было объективных причин и правовых оснований…

Непрошибаемая логика. Логика людей, считающих себя бухгалтерами. Именно так, кстати, определяли функции Центризбиркома Леонид Кучма и глава ЦИК Сергей Кивалов. И судьи ВС совершенно логично напомнили «счетоводам», что они — в первую очередь, контролеры соблюдения прав граждан. Они не только могут, но и обязаны проверять, рассматривать, обсуждать, реагировать, защищать, используя любую возможность. ЦИК — не бухгалтерия, а государственная институция со специальным статусом. Как говорят юристы, квазисудебный орган, снабженный и призванный прежде всего обеспечить законность и демократичность избирательного процесса. А, собственно, подсчет — дело вторичное.

Однако и с этим делом ЦИК не справилась. Электронные сведения, по словам самих членов Центризбиркома, документами не являются. Тем не менее, именно на их основании составлялся итоговый протокол. Кем составлялся — неизвестно. Зато известно, что никем данные этого протокола не сверялись с оригиналами протоколов теризбиркомов.

Сомнительная схема введения курирования отдельными членами отдельных регионов лишала всех членов ЦИК права доступа ко всем документам. Что являлось нарушением закона и принципов коллегиальности.

Все вышесказанное со всей очевидностью вскрылось в суде. И бездействие ЦИК во многом предопределило то, что, собственно, и называется невозможностью установления волеизъявления.

Что дальше? На момент сдачи номера в печать, решение Верховного суда еще не было обнародовано. То, что постановление ЦИК будет отменено, сомнений не вызывало. Гораздо больше интересовало, какой путь выхода из правого тупика посоветует ВС? Предложение определить победителя по итогам голосования в первом туре выглядит почти невероятным. Чем руководствовался г-н Катеринчук, именно так сформулировавший один из пунктов жалобы, остается загадкой.

По сути, вариантов может быть три. Первый: пересчет голосов. Однако, если нарушения будут признаны действительно системными и массовыми, это — путь в никуда с правовой точки зрения. Второй: повторные выборы. Это решение будет соответствовать 15 статье Закона о выборах Президента. Однако есть и третий путь: повторное голосование. Но ведь оно же состоялось, а третьего тура (как на днях пошутили господа Путин и Кучма) не бывает? Резонно. Но, с правовой точки зрения, еще один тур выборов можно считать не новым повторным голосованием, а юридическим продолжением прежнего. То есть действием, направленным на защиту попранных прав избирателей и на окончательное установление волеизъявления.

Волеизъявления, над которым больше никто и никогда не рискнет так нагло и цинично надругаться. Не верите? Сходите на Майдан…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК