ЧТО ТАКОЕ РЕФОРМА И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ?

09 апреля, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 14, 9 апреля-16 апреля 2004г.
Отправить
Отправить

Что такое хорошо и что такое плохо? На простой, казалось бы, вопрос — «Нынешняя конституционная реформа — это хорошо или плохо?» — дать вразумительный ответ весьма непросто...

Что такое хорошо и что такое плохо?

На простой, казалось бы, вопрос — «Нынешняя конституционная реформа — это хорошо или плохо?» — дать вразумительный ответ весьма непросто. Всякая реформа имеет право на существование и всякой реформе можно найти объяснение. Но любая реформа оправдана, наверное, только тогда, когда ее инициаторы искренни в своих поступках и реалистичны в своих оценках. И почти любая властная модель может оказаться эффективной, если рычаги управления находятся в руках ответственных и законопослушных политиков.

Искренность, увы, не является отличительной чертой наших политиков. Многомесячное обсуждение пресловутого законопроекта №4105 (призванного провести существенную ревизию действующего Основного Закона) — лишнее тому подтверждение. Противники конституционных преобразований весьма энергично приписывали упомянутому документу многочисленные несуществующие пороки, упорно не замечая очевидных преимуществ. Сторонники с таким же жаром перечисляли столь же многочисленные несуществующие достоинства, упорно игнорируя очевидные недостатки. Подобное откровенное лукавство дает обильную почву для сомнений. Сомнений в том, что адептами реформы сегодня движет исключительно желание сделать власть более эффективной и более ответственной. Сомнений в том, что оппоненты реформ готовы сделать власть более эффективной и более ответственной завтра.

Борьба за изменение (сохранение) Конституции оказалась просто наиболее острым проявлением борьбы за власть. Леонид Кучма и его окружение хотят сохранить нынешнюю власть и не хотят прихода к власти Виктора Ющенко. Желания Виктора Ющенко и его окружения носят диаметрально противоположный характер. Все остальные политические игроки в силу объективных (субъективных) причин могут (вынуждены) подыгрывать той или иной команде. Либо обеим сразу.

И чем ближе к Леониду Даниловичу (Виктору Андреевичу) находится политик, тем более прагматично он оценивает последствия успеха (неуспеха) реформы. Ибо первый понимает, что он может потерять, если надежды на сохранение нынешней власти окажутся бесплодными. Второй чувствует, что он может получить, если надежды на смену власти оправдаются. Думается, данную категорию граждан куда меньше беспокоят последствия реализации (провала) реформы для системы государственного управления, для страны.

Безусловно, и среди тех, кто ратовал за корректировку конституционных положений, и в стане тех, кто этому противился, были те, кто руководствовался исключительно благими намерениями.

Одни искренно связывают свои надежды на построение демократического государства не столько с изменением структуры власти, сколько с изменением персоны, стоящей у властного руля. Эти люди склонны видеть в реформе одну лишь интригу, направленную на консервацию существующего режима и на лишение Виктора Андреевича ожидаемой полновесной победы. Их подозрения вполне обоснованны — с чего бы это вдруг Банковая, всегда неистово оборонявшая свои непомерные полномочия, вдруг озаботилась диверсификацией власти? Может ли быть случайностью, что добровольная передача значительной части полномочий в руки правительства и парламента осуществляется в самый канун президентских выборов?

Легко понять ликование этих людей вечером 8 апреля, когда старательно подталкиваемая президентской администрацией реформа притормозила в полушаге от вожделенной цели. Но не окажется ли эта победа пирровой? Разве выигрыш Ющенко осенью 2004-го — уже решенное дело? Разве можно исключать, что Леонид Кучма все-таки выразит намерение идти на третий срок и добьется успеха — дорисованного, выбитого, вымученного, вытянутого за уши, почти всеми оспариваемого и почти никем не признаваемого, но все же успеха? Разве сторонники демократии сами не говорили, что тот же Виктор Янукович, оказавшись президентом, обладающим этими полномочиями, способен выстроить в Украине такую систему власти, при которой кучмовская вертикаль покажется венцом демократии? В конце концов, разве исключен риск, что властный режим Ющенко (в случае его триумфа) окажется точной копией властного режима Кучмы?

Другие благородные идеалисты столь же искренно верили, что построение демократической власти возможно только в случае изменения системы. Если золоченая клетка будет не слишком просторной, считали они, у залетевшего туда ангела поубавится искушения обзавестись рогами. А у забредшего черта может появиться неосознанное намерение вырастить крылья. Но разве так уж плоха действующая Конституция? Разве существовавшие правовые ограничения препятствовали Банковой искусственно расширять и без того немалые полномочия?

Разве другие ветви власти в полной мере использовали права, определенные Основным Законом? Разве нельзя было предположить, что благими намерениями искренних демократов-реформаторов устилается дорога в рай для диктатора, которому все равно, как называется его пост — премьерский или президентский?

Вот почему столь же сложно ответить и на другой, столь же простой вопрос — «Провал конституционной реформы нанес демократии в Украине пользу или вред?» Анализ происшедшего позавчера позволяет сделать не так много выводов. Первый: с юридической точки зрения в системе государственного управления сохраняется статус-кво. Президент остается ключевой политической фигурой, полновесной, полномасштабной и практически полновластной. Со всеми вытекающими отсюда положительными и негативными последствиями, с сохранением прежнего набора надежд и опасений. Второй: цена выборов-2004 возросла. Если Банковая не изыщет метод протолкнуть законопроект №4105, кампания обещает быть самой затратной и самой беспощадной. Третий: у Президента нет стабильного большинства. Он сделал все для обеспечения голосования: подписал законы, которые ранее многократно ветировал, закрыл глаза на союз АП с Морозом, включил все силовые рычаги — и проиграл, поскольку 212 депутатов и 5 карточек отсутствующих в зале — предельный вклад Президента в дело реформы. Четвертый: Ющенко одержал серьезную моральную победу. Которая тем весомее, что она одержана в борьбе с противником, не гнушавшимся глубоко аморальными приемами.

Лекарство против страха

Шутка о том, что на судьбоносные голосования Кучма сзывает «і мертвих, і живих, і ненароджених», родилась в период, когда Леонид Данилович неистово, но, как выяснилось, безуспешно пытался осуществить имплементацию результатов референдума четырехлетней давности. Тогда несчастных депутатов выуживали из отпусков, извлекали из командировок, вытаскивали с больничных коек. Непосредственному волеизъявлению предшествовала соответствующая психологическая обработка.

На прошлой неделе ситуация повторилась с абсолютной точностью. По кулуарам ходили рассказки о «работе» сторонников Президента с сомневающимися. Слухи изобиловали подробностями — кому сколько пообещали, кого на чем «прихватили», кому чем пригрозили. Во многое легко было поверить, но абсолютно ничего нельзя было доказать — мало кому из сильных мира сего захочется признаваться, какими слабыми они порой себя чувствуют.

И в этом, кстати, одна из причин провала судьбоносного голосования. Все большему количеству людей надоедает быть куклами в чужих руках. И все большее количество людей уже готово демонстрировать это, пускай робко. Некоторые парламентарии, не имея желания голосовать за реформу и при этом не имея смелости проголосовать против, просто спрятались от вездесущих президентских ищеек. Сегодня в разговорах с представителями торжествующей оппозиции они вполне серьезно преподносят свое бегство как акт гражданского мужества.

Некоторые такой возможности были лишены. Автор этих строк был свидетелем того, как в зал заводили Адама Чикала. Представитель «Трудовой Украины» передвигался исключительно при помощи коллег (по словам депутатов, он перенес инсульт), и, глядя на него, трудно было поверить, что генерал встал с постели самостоятельно. И по собственному желанию. Ей-богу, даже если бы я был столь же яростным сторонником этой реформы, как Александр Мороз, я бы от всей души желал реформаторам поражения в этот день. Потому что убежден: нельзя осчастливить из-под палки.

Можно ли считать случившееся поражением власти, уже готовившейся праздновать победу (в некоторых подконтрольных СМИ в день голосования успели прокрутить победные заголовки, не дождавшись цифры 300 на табло ВР)? Трудно поверить, что Леонид Кучма и Виктор Медведчук, приложившие столько усилий для победоносного шествия проекта №4105, так легко сдадутся. Формальные поводы для пересмотра голосования можно найти всегда. Во-первых, представители большинства, придя в себя после неудачи, поспешили заявить о сбое в системе «Рада», что дает основания повторить процедуру волеизъявления. Во-вторых, с легкой руки Степана Гавриша, соответствующее постановление, по сути, позволяет депутатам голосовать за внесение изменений в Конституцию неоднократно. Это, мягко говоря, не корреспондируется с нормами действующего Основного закона, но на подобные «мелочи» большевики позволяют себе время от времени не обращать внимания. В-третьих, спикер Владимир Литвин поставил на голосование не проект № 4105, а проект
№ 1674-4. В действительности — это один и тот же документ, просто в первом случае указан номер его регистрации в секторе законопроектов Верховной Рады, во втором — в Министерстве юстиции. Но подобная мелочь позволяет сторонникам реформы при желании заявить: они не поняли, за что голосуют. Хотя присутствующие в зале и на галерке прекрасно понимали, что голосуется — в этом нет сомнения. В-четвертых, заранее утвержденная процедура предписывала депутатскому корпусу голосовать только за тот проект, который прошел экспертизу Конституционного суда и запрещала вносить в него изменения либо совершать изъятия из текста. Между тем, документ, поставленный на голосование и получивший поддержку лишь 294 депутатов, представлял собой проект №4105, измененный по настоянию Александра Мороза — в соответствии с корректировкой текста, дополнения к Основному Закону вступали в силу не сразу, а после очередных президентских выборов. Нарушение порядка рассмотрения дает некоторые основания заявлять о недействительности голосования. Ну, и наконец, при желании можно «реанимировать» проект №4180, получивший «добро» Конституционного суда и, как известно, практически ничем не отличающийся от проекта №4105.

Каждый из предложенных способов имеет свои недостатки, к тому же любая попытка еще раз протолкнуть реформу наверняка натолкнется на решительное противодействие «Нашей Украины» и БЮТ. Однако, вероятнее всего, второй попытки парламенту не избежать.

Окажется ли она успешной? Еще один сложный вопрос. Однако есть основания считать, что добиться успеха со второго раза Банковой в союзе с коммунистами и социалистами будет гораздо сложнее. С одной стороны, у Президента есть все возможности провести эффективную работу над ошибками: благодаря поименному голосованию все «отказники» налицо, времени и возможностей повлиять на позицию Волкова, Деркачей, Рябикина, Дыминского иже с ними — достаточно. Но Леонид Данилович с Виктором Владимировичем не могут гарантировать, что пока они будут «работать» с одними, не наберутся необходимой смелости другие, столь же искренно не желавшие голосовать за реформу.

Сейчас все еще спорят, для чего перед самым голосованием был объявлен перерыв. Одни убеждены — для подтягивания резервов. И действительно, за это время ряды готовых голосовать «за» пополнили Адам Чикал и Анна Антоньева. Другие полагают, что реформу спасали другим способом — именно во время перерыва «большевики» согласились на предложение Мороза оттянуть срок введения в действие конституционных изменений. Почему пропрезидентские силы пошли на это? По словам ряда депутатов, если бы проект № 4105 голосовали «в чистом виде», он собрал бы еще меньший урожай голосов.

Повторюсь: о юридических последствиях голосования 8 апреля говорить пока рано, о психологических — самое время. Банковая показала свою слабость, оппозиция — свою силу. Миф о всемогуществе Кучмы начал потихоньку развеиваться. Миф о беспомощности Ющенко — тоже. Иначе «большевики», позавчера поддержавшие реформу, не стали бы так массово информировать лидера «НУ», что они радуются его победе. Иначе не было бы такого разочарования на лицах Гавриша и Шуфрича, когда на табло высветилась цифра «294».

По словам некоторых представителей «НУ», к утру 8 апреля существовала группа примерно из двух десятков депутатов, готовых как поддержать реформу, так и откреститься от нее, давших взаимоисключающие обещания Банковой и Ющенко. И едва ли не впервые, число тех, кто «кинул» Леонида Даниловича, оказалось больше числа «кинувших» Виктора Андреевича. Есть основания считать, что это число будет расти. Потому что оно может расти как за счет тех, кто начинает верить в новую власть, так и за счет тех, кто разуверился в нынешней.

Время — лучший лекарь. Оно врачует все, даже страх. Чем ближе осень, тем больше людей способны бороться с патологической боязнью нынешнего Президента. Хотя, к сожалению, есть и такие, кто просто побоялся навлечь на себя гнев президента будущего. Будем надеяться, что таковых меньшинство. Иначе этой стране не помогут никакие реформы.

Между прошлым и будущим

Реформу можно было бы уже сегодня считать приговоренной, если заранее знать, какую позицию займут два ключевых игрока — Владимир Литвин и Александр Мороз. Сделать окончательный прогноз непросто, но, возможно, на некоторые мысли натолкнет краткий анализ их поведения в описываемый нами день.

Позиция Владимира Литвина заслуживает особого внимания. Известно, что спикерский пост дает его обладателю некоторые преимущества — при большом желании и при помощи маленьких хитростей председательствующий может подтолкнуть либо притормозить практически любое решение. Надо отдать должное «Нашей Украине» — в этот раз она не терроризировала Владимира Михайловича без нужды и дала ему сыграть в свою игру. То есть — и вашим, и нашим.

Не без непосредственного участия Литвина в Раде было проведено несколько перекличек, позволивших выявить «мертвые души» и позволивших сделать процесс голосования максимально приближенным к прозрачному. Но при этом председатель ВР не проследил (хотя и обещал) за изъятием карточек отсутствовавших нардепов. В результате Александр Косьяненко, Константин Жеваго, Владимир Мазуренко, Леонид Климов и Александр Бандурка «поддержали» реформу, не присутствуя в зале. Спикер мог избежать подобного нарушения регламента, но он же (если бы захотел) мог бы сделать так, что «мертвых душ» оказалось бы намного больше.

Литвин проголосовал за реформу, но при этом порекомендовал людям, чья позиция в той или иной степени зависит от его мнения, не голосовать. Это была рекомендация, а не указание, посему кое-кто ею пренебрег. Таким образом реформа недополучила меньше голосов, чем можно было ожидать. Но она их тем не менее недополучила во многом благодаря Литвину.

Литвин мог бы «похоронить» реформу, если бы:

— не прислушался к аргументам Мороза и поставил бы «каноничный законопроект»;

— либо сразу после голосования за измененный вариант предложил проголосовать еще и за проект №4105 «в чистом виде».

Но он сразу закрыл заседание, не позволив вбить последний гвоздь в крышку гроба проекта Банковой. Однако он уже позволил забить в эту крышку первый гвоздь. Породив у многих желание запастись молотками перед первой попыткой. Таким образом парламентский лидер повел себя именно так, как и должен был себя повести. То есть он делал все, что в его силах, чтобы реформа не прошла. И при этом делал все от него зависящее, чтобы президентский гнев за провал реформы не обрушился лично на него. Следует предполагать, что в дальнейшем он будет поступать точно так же.

С Морозом, как ни странно дело обстоит несколько сложнее. Александр Александрович вчера публично обозначил свое желание и дальше способствовать продвижению конституционных преобразований. Но информированные люди утверждают, что он в серьезных раздумьях. И пока не может определить для себя, в каком случае его и без того несколько подмоченный авторитет пострадает больше — если он будет и дальше стремиться к внедрению в жизнь проекта №4105 или если он красиво «соскочит» с реформы.

В немалой степени это, наверное, будет зависеть от того, готов ли Александр Александрович идти на выборы. Готов ли он к боям без правил (а именно таковой, похоже, будет кампания-2004). Готов ли он идти в ней до конца. Кому станет оппонировать в первую очередь — Виктору Ющенко или кандидату от власти. И кого выберет в союзники — того же Ющенко или одного из его тезок.

Ведь именно от этого зависит не только судьба самого Мороза, но, думаю, и судьба реформы. Настоящей реформы. Которая, наверное, все-таки нужна. Хотя бы для того, чтобы больше ни у кого не появлялось желания так реформировать Конституцию.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК