Под одной судьбой

2 сентября, 2016, 22:00 Распечатать Выпуск №31, 3 сентября-9 сентября

Мы под одной судьбой — нам надо преодолеть собственных драконов и вырваться с рабской орбиты. Грузия уже прошла все это, и все еще проходит в ускоренном режиме: надо вырастить гражданское общество, надо вырастить политическую элиту, надо подготовить кадры во всех отраслях, догонять уходящий далеко вперед мир, и одновременно разгребать разруху, в том числе и в головах.

Когда в 2008 году начались военные действия в Грузии, говорили и писали разное. Тогда я перестала слушать кликуш, читать Интернет и выключила телевизор. Я написала доброму моему другу Тинико Мжаванадзе и потом верила только ей и ее мужу Дато.

Когда у нас началась Революция Достоинства, Тинатин и ее семья по умолчанию поверили мне. И я несла ответственность за правдивость информации. А когда в День Независимости Украины в Грузии на центральную площадь вышли джигиты в боевом аджарском танце Хоруми, да с нашим флагом, и кто-то из грузинских друзей сказал: "…потому что мы — братья", я решила, что нечего тянуть дальше, надо разговаривать с Тинико и делиться ее радостью, талантами и красотой с вами, дорогие читатели.

Тинатин Мжаванадзе — писатель, автор веселых и одновременно печальных добрых книг "Лето, бабушка и я", "Плохие кошки", "А также их родители", "Самолет улетит без меня". Кулинарный эксперт и мастер грузинской кухни. Автор книг "Лобио, сациви, хачапури, или Грузия со вкусом" и "Грузинская домашняя кухня". 

Не знаю, как сказать коротко, кто я

Сказать о себе "писатель", как однажды заметил один хороший писатель, — все равно, что сказать "я красавица", или "я — умная". Пишу книги, провожу кулинарные мастер-классы для туристов. Еще я автор книг о грузинской кухне. 

Думаю, что я, как и многие женщины, не смогла полностью реализоваться. Да и не только женщины — мужчины даже чаще не могут себе позволить исполнение мечты: надо работать и содержать семьи. Или просто — неуверенность в себе. Или просто так сложились обстоятельства. 

О кумирах

Из-за того, что я была домашняя девочка с косами и отличным аттестатом, внутри бушевал протест. Удивительно, как он не рванул чем-то по-настоящему драматичным. Я помнила всегда, чья я дочь, что родителей нельзя подвести, надо сделать так, чтобы они гордились и даже поменьше волновались.

Благоговение вызывают стоики. Иоанн Павел II, например. Или воплощение чести и благородства Эквтиме Такаишвили — человек, который сохранил в эмиграции Золотой фонд Грузии. Хотя сам, бывало, умирал от голода, но все привез в целости. Моя мама — кумир, Урсула из "Ста лет одиночества" Маркеса, несущая на себе все небо. Кумиры — это те, кто не разочарует и вдохновит на любовь к жизни.

О бессмертии души

Это моя любимая мысль, и лучше я кратко: конечно, верю. Еще верю в науку. А по итогам верю в то, что науке когда-нибудь удастся расшифровать божественный замысел, все измерить, сфотографировать, синтезировать, пустить на благо страждущих — и оставить в покое. Мне кажется, душа живет где-то в мозге.

О любви к чтению в Грузии

В моей стране очень много молодых писателей, и это ужасно радует. Представляете — есть модные поэты, за которыми бегают юные девицы! Просто обалдеть, как круто!

Много издательств, с разными специализациями, много книжных магазинов — таких, знаете, с кофе, пирожными и вай-фаем. Это мои любимые места.

О вещах

Я живу в стране, где 20 процентов населения — беженцы.

Они, в лучшем случае, потеряли свое имущество, а если все убежали живые — уже везение. Из Абхазии убегали в чем были, шли через перевал, замерзали, оставляли там родных.

Те, кто дошел до безопасного места, нашли презрение: они — пришлые, нищие, опасные. То есть мало было потерь физических, материальных и психологических. Потери были социальные, и, видимо, самые болезненные. Я встречалась и говорила со многими — они вспоминали чаще всего уважение в обществе, признание, ну, и мирную, спокойную жизнь.

Так что не буду говорить, что мне неважны вещи или блага. Все важно, но все можно потерять во мгновение ока. Несчастье — это война, смерть или тяжелая болезнь. Всё! Остальное — как-то своими силами можно исправить, наладить, заработать, сделать. 

И вообще: вот я люблю и ценю дом — как самую главную материальную ценность. Но он тоже ценность о двух сторонах: с одной — дом есть дом, с другой — он держит и не дает взлететь, это якорь, тяжесть, долг. 

Ты понимаешь, что никогда нам не стать европейцами, которые в состоянии рассуждать о прекрасных вещах без привязки к потерям и войнам? У нас не получается, никак. Уже которое поколение не может вылезти из этого дурного круга. 

О грузинской женщине

Грузинская женщина почти никогда не живет для себя. Ни в юности, ни в замужестве, ни матерью, ни тем более бабушкой. Она создана для своей семьи, и больше не знает, что делать. Конечно, обобщения вредны и некорректны. Ну ладно — большинство не знает.

А сегодня ей предложено встать от колыбельки, надеть новое и пойти искать себе смысл жизни.

Да, это все правильно. Мотоцикл, татухи, Гранд каньон, выставка неоимпрессионистов, снимать кино на телефон.

А что делать, если я хочу внуков?

Смех

Обожаю смеяться. Обожаю смешить, причем лучше это выходит в реале, а не письменно. Вот где пригодилась несостоявшаяся актриса! У меня папа очень остроумный, а облик у него при этом весьма солидный, и это сочетание просто убийственное, особенно когда он рассказывает что-то про односельчан. Мы с племянницами просто катаемся, заглушая его голос, а папа останавливается и спрашивает у мамы: "Вот чего они смеются? Взрослые вроде женщины уже".

И муж меня смешит, и дети. В доме должно быть весело, обязательно. 

Для меня смешное не должно быть унизительным, оскорбительным. Парадоксальным: да, даже черный юмор! Да, потому что иначе не выжить. Я не пью алкоголь, никаких энерджайзеров, надо же чем-то разгружаться.

О грузинах

Мы люди шумные и темпераментные — это общеизвестно. Когда мы просто разговариваем, северяне бледнеют в ожидании драки или даже членовредительства.

Тщетно!

Но все же иногда нам самим надоедает все время шуметь и спорить, а оставить последнее слово за противником не позволяет память предков. Поэтому был вытащен из завалов древний языческий бог Даикиде. Но если вы не очень религиозны в любых направлениях, можете мирно ответить: "Харашо гитхра?" Что в переводе и означает — сказать тебе "ладно"?

"Харашо" в данном случае надо говорить именно по-русски, оно звучит особенно издевательски, и противник теряется и замолкает со всеми своими аргументами.

О гурийцах и мегрелах

Чудесны песни о Гурии, о любви, о хачапури, о вине, о девушке!

Наверное, мой предок действительно был гуриец, разбойник, взломал тюрьму и сбежал в Аджарию — как многие беглые, и теперь при каждом звуке их пения совсем по-другому теплеет в груди, и рот сам собой расплывается в улыбке.

*

Гуриец заполняет анкету.

В графе "семейное положение" пишет — "невыносимое".

*

— Какое у тебя давление? — спросили гурийца.

Никогда в жизни давление не измерявший гуриец думает — сколько же сказать, чтоб не было мало?

— Триста, четыреста, — говорит он небрежно.

— Сколько?! — выпадают глаза у собеседника.

"Неужели продешевил?", — испугался гуриец.

— Ну, это если я спокоен, а если озверею — так семьсот-восемьсот!

*

Гурийская маршрутка:

"Зачин разговора о политике — штраф 5 лари"

*

Я все про гурийцев, а остальные незаслуженно забыты.

Например, мегрелы. Вы знаете, что с ними нельзя играть в шахматы? А почему — поняли?

Потому что коней воруют. Любят потому что очень.

Бездарное времяпрепровождение — воевать.

Разрушать, а не созидать. Разрушить старый барак, расчистить место для нового дома — это тоже созидание. А разрушение мирной жизни, любви, семьи, успеха чужого — все это мне тяжко, и плакать хочется.

Счастье

Это и мгновение, и состояние. Укол в сердце, который помнишь всю жизнь — это мгновение счастья.

Грузия 

Если бы Господь взял Грузию в руки и распрямил ее на ладошке, выровняв горы, серпантины, ущелья, впадины, долины, — она бы оказалась очень большой, заняла бы много места, и тогда стало бы понятно, как в ней столько всего помещается. Она очень сложная, в ней можно путешествовать всю жизнь и не соскучиться.

В Грузии легко верится в Бога, хотя она совсем не такая буколическая и пасторальная, как на лубочных картинках постсоветского сознания. Бедность и постоянное взвинченное состояние не способствуют ничему хорошему, уверяю вас. Для развития, благополучной сложности и расцвета нужны много лет покоя и сытости. Конечно, за прошедшие годы независимости тут стало в самом деле спокойнее, краше, благополучнее, мы снова принимаем гостей, но отсюда уехало очень много наших самых умных, активных людей. В том числе и из моей семьи. И хотя есть скайп и всякие средства связи, все равно они — там, а мы — тут. Собраться всем вместе у родителей, чтоб все поколения, стало недосягаемой мечтой. 

Я всегда могла уехать отсюда. Но так и не уехала. Люди должны ездить в другие страны, учиться, работать, жить, где им вздумается. Но для такой страны, как Грузия, важно, чтобы они возвращались и были здесь физически. Нас очень мало, у нас нет никакой родни в мире — одинокие, спесивые, орнаментальные плясуны. Если все уедут, кто же тут останется?

О мечте

Моя мама все детство прогонялась за радугой — ей говорили: перепрыгнешь через нее — станешь мальчиком.

Так и не догнала.

Представляете, как мы были когда-то счастливы?

Батуми

Это моя вечная любовь, мой Макондо, и вряд ли кто-то его опознает из моих рассказов, только такие же сумасшедшие, как я. Курортный город для приезжих — это одно, а этот же город для местных жителей — совсем другая история. Это практически два разных города с одной географией, и все.

Все чаще поглядываю в ту сторону. Поставим детей на ноги — и вперед, к морю! Там можно целый день провести в созерцании красоты, и к вечеру будет ощущение полноценного трудового дня. Это медленный город, иногда вовсе неподвижный, в нем очень хорошо думается и мечтается. Там на каждой улице художники, поэты и сумасшедшие. Иногда хочется сделать высокую стену и таможню, и пускать людей снаружи только по особым приглашениям.

О Родине

…Упала жара, как она любит это делать, все замедлились и задышали часто, а воздух насытился запахами — вот ящики стоят цветные, хоть рисуй.

Абрикосы пахнут тонко, клубника прощается, вишня вообще молчаливая, тута просто очень сладкая, но зелень! Зелень охапками пахнет и пахнет, и не каждому понять восторг от различия между "шештрами" и "шашквлави", а потом еще для окончательного решения сравнить это с "рехани".

И уже совсем для сумасшедших — толстый веник омбало, пахнущий берегом реки, журчанием ледяной воды по камням, нагретой на солнце девушкой, его и растирать не надо в пальцах, но вдохнуть густой, резкий запах и простонать: "А-а-а-аа!" — переглянуться, сказать вполголоса: "Надо уже сушить". С предчувствием зимы завернуть себе пучок и идти домой, баюкая усталое сердце, — что ты будешь делать в чужой стране без этой дикой травы?!

Тронутые на всю голову люди.

А ничего, вот и сижу, и буду варить и вдыхать. Варить и вдыхать.

О Дне независимости Грузии

Двадцать пять лет независимости.

Двадцать пять лет надежд и отчаяния.

Было по-разному, да и сейчас неровно. Мы можем принимать гостей — это уже неплохо.

Я люблю этот праздник.

Публикации

Первая была еще в школе, в какой-то газете. Потом в студенческие годы. А потом уже работала в газете в Батуми, писала социальные статьи, интервью, и под шумок иногда рассказы под псевдонимом. Но у нас аудитория была уже тогда крошечная, в основном газету покупали русскоязычные жители для объявлений, чтобы прочитать, кто умер, и потом рыбу на ней почистить. Это было странное, смутное и болезненно-прекрасное время.

После выхода первой книжки ничего особенно не изменилось. Я ничего не делаю для собственного продвижения, рекламы или чего-то там еще.

Почему-то все еще печатают. Живу в своей стране, печатаюсь в другой стране, с которой у нас даже нет дипломатических отношений. Пишу не на родном языке. Меня тут почти никто не знает. Нет никакой сенсации, никакого шума. Меня все устраивает — пока. Но все чаще думаю, что можно уже писать и на грузинском. Пока не пробовала. 

Читатели

Я встречалась со своими читателями штучно, так сказать: если они приехали в Грузию и попросили подписать книжки. Приятнейшие люди, взрослые, нормальные. Меня это восхищает со страшной силой. Конечно, я самозванец, а они почему-то ко мне с таким уважением. Почему?!

Что получается лучше всего?

Сначала про то, что получается. Обожаю обустраивать дом. Декоратор это называется? Могу даже начертить мебель, или придумать остроумный ход для зонирования комнаты. Выбирать текстиль, всякие штучки красивые, сочетать это все между собой. Может, получить еще одно образование?

У меня есть одна маленькая мечта: отельчик в горах. Несколько номеров, ресторанчик, сад, двор с качелями, тишина, собаки, камин, концерты по вечерам. У меня бы получилось, точно говорю!

Работой я называю только то, за что платят. Однажды, когда мы были молодоженами, денег было очень мало, я убрала чужую квартиру, и мне заплатили. Нормальная была квартира, даже с роялем. Но я очень хорошо поняла состояние зависимого человека, обслуживающего персонала.

Самая необычная работа

На телевидении расшифровывала и одновременно переводила на русский язык видеозапись нашего тогдашнего лидера Аджарии. Необычность заключалась в том, что речь у него была крайне запутанная, и надо было все эти узелки развязать, свести воедино, вынести мысль, которую хотел выразить автор, разграничить синтаксически на фразы нескончаемый поток сознания — в общем, часа три ударного шпионского труда. 

Не очень интересная работа, да?

О власти

В преддверии летнего сезона грузинская ЖД купила двухэтажный поезд. Красивый, немецкий. Обещали запустить в июле. А потом вдруг прошел слух, что 40 млн евро — коню в зад, потому что габариты не вписываются в наши тоннели. То есть легенда такая: поехали первый пробный рейс делать, а он возьми и застрянь башкой в тоннеле.

Ну и все, понеслось.

Нашим же много не надо — тут тебе и россыпи остроумия, и демотиваторы, и даже анимацию сделали по-быстрому.

Считали, куда можно было потратить эти 40 млн евро — и на то, и на это, и гораздо разумнее.

Все мгновенно поверили, что да — эти идиоты вполне могли сначала купить, а потом измерить.

Представляете степень доверия к власти?

В итоге обиженная ГЖД вышла с заявлением и опровергла, с расчетами.

Вы думаете, кто-то стал думать о них лучше? Не-а. 

А потому, что все равно идиоты. С поездом или без.

И это невозможно опровергнуть.

Про Украину

Мы под одной судьбой — нам надо преодолеть собственных драконов и вырваться с рабской орбиты. Грузия уже прошла все это, и все еще проходит в ускоренном режиме: надо вырастить гражданское общество, надо вырастить политическую элиту, надо подготовить кадры во всех отраслях, догонять уходящий далеко вперед мир, и одновременно разгребать разруху, в том числе и в головах. Не надо обращать внимание на улюлюканье со всех сторон. Надо просто двигаться вперед, стиснув зубы. От всего сердца желаю Украине мира, свободы и процветания. 

А себе желаю поехать к вам и походить, побродить, посмотреть на все своими глазами. 

В нужное время в нужном месте

Сколько угодно раз! Хотя бы когда познакомилась с мужем.

Или когда вовремя попалась на глаза в ЖЖ Марьяше Орлинковой, и она предложила мне написать кулинарную книгу. Да и вообще — я вижу жизнь как бесконечное число вариантов развития событий, и крошечные выборы каждую секунду направляют нас в определенном направлении. И откуда мы знаем, не самый ли лучший именно этот, в котором мы оказались?

О чем пишу

Мне, к сожалению, пока не удалось стать профессионалом. То есть садиться в любое время и писать восемь часов, хочется или нет. Мне должно быть невмоготу — когда больше ни о чем думать не могу, и потребность выплеснуть именно эту историю — сильнее всего остального. 

Много лет писала в блоге почти каждый день, в этом была новизна, свежесть, отклики, веселье. А потом случился 2008 год, после которого многое изменилось — моя френдлента перестала быть безусловно приятной. Кончилось виртуальное детство, началась взрослая жизнь, со всеми ответственностями, и в том числе — за то, что пишу о своей стране. Писать о политике было невозможно, нервы не те, да и времени это берет уйму. Не писать тоже было нельзя, вот и начались сражения на диванах. Переубедить мне удалось кое-кого, кстати: украинских друзей. Они стали совсем по-другому смотреть на 2008 год.

А еще я хотела бы, наконец, поймать свой собственный небесный канал. Меня удерживает страх навредить кому-то, а волков бояться — книжек не писать.

О грузинском языке

Все знают грузинский, и армяне, и азербайджанцы, и славяне, и прибалты — наши, местные. Русские книги — по традиции читают, но только именно написанные на русском, не переводы с грузинского. Зачем? Здесь язык обожествляют.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно