Митрополит Иоанн (Яременко): "Военный священник может взять в руки оружие лишь с душпастырской целью"

2 марта, 18:05 Распечатать Выпуск №8-9, 3 марта-16 марта

Они перевязывают раненых и отправляют богослужение, готовят есть и… постоянно молятся за Украину.

"Заснеженная дорога. Промерзлый воздух. В рясе и бронежилете, со Святыми Тайнами в кармане возле сердца. Направляюсь к позициям, где ожидают Христа… Ребята попросили об исповеди и причастии…"

Капеллан Андрей Зелинский.
Документальная лента "Капелланы"

Капеллан — это священник, который несет службу среди военных. В армии штатная должность капеллана приравнивается к должности заместителя командира батальона или полка. 

Следует заметить, что в начале войны украинское капелланство приобрело уникальные черты. Ведь священнослужители в камуфляже выполняли и по сей день выполняют не только функции душпастырей, но и функции волонтеров-снабженцев, психологов, водителей. Они помогают рыть окопы и обустраивают в блиндажах часовни; перевязывают раненых и отправляют богослужение; готовят есть и… постоянно молятся за Украину.

В 2015 г. Священный синод Украинской православной церкви Киевского патриархата создал Управление военного духовенства, которое возглавил митрополит Черкасский и Чигиринский Иоанн (Яременко), удостоенный высших церковных наград УПЦ КП, таких как орден Святого Равноапостольного князя Владимира ІІІ степени и орден Юрия Победителя. Священнослужитель продолжает почетную миссию во главе военного духовенства, поэтому согласился рассказать о достижениях, буднях и проблемах украинского капелланства через призму четырех лет войны.

— Ваше Высокопреосвященство, расскажите, пожалуйста, как развилось капелланское движение в Украине с начала войны?

— Капелланское движение в начале войны — это, прежде всего, сбор благотворительной помощи для военных — одежды, продуктов, амуниции. Во вторую очередь была душпастырская опека. Она заключалась в том, что священник приезжал на передовую лишь на несколько дней, молился, поддерживал воинов и возвращался назад, на мирную территорию. В 2015 г., когда война перешла в состояние окопной, появилась необходимость в постоянном пребывании священников в военных подразделениях. Поэтому Священный синод Украинской православной церкви Киевского патриархата принял решение начать ротацию капелланов в зону боевых действий, по меньшей мере, на 30 дней. Тогда же создали Синодальное управление военного духовенства, наладили взаимодействие с Генштабом, разработали порядок оборота документов, логистику передвижения военных капелланов в зоне АТО. Священники со всей Украины приезжали в Михайловский монастырь, где проходили специальное обучение для капелланов.

— В чем оно заключалось?

— На протяжении четырех дней будущие военные священники изучали международный опыт капелланства, структуру ВСУ, основы юридических знаний и понятий, которые касаются священнослужителей и военных, основы военной психологии, основы собриологии — науки о трезвом образе жизни, основы тактической медицины, проходили противоминную подготовку. Обучение проводили преподаватели из Минобороны, Генштаба, Национального медицинского университета им. А.Богомольца. Практические занятия проходили на Трухановом острове, на базе лагеря "Труханівська січ". Во время обучения готовилось распоряжение начальника Генштаба относительно дальнейшей службы капелланов. Военные уже знали о капелланах и готовились к их приезду. При каждом штабе в АТО у нас есть главный капеллан, который координирует деятельность духовенства в зоне боевых действий. Он встречает священников, проводит в штаб, оформляет прибытие и помогает попасть в нужную военную часть.

— В 2017 г. были введены штатные должности капелланов в военных структурах. Расскажите об этом, пожалуйста.

— Штатные должности ввели в трех главных военных структурах: ВСУ, Нацгвардии и Государственной пограничной службе (ГПС). В ВСУ уже состоялась первая очередь введения штатных должностей, сейчас начинается вторая. А в Нацгвардии и ГПС должности военных священников введены единой волной. Если в этих структурах будут появляться новые подразделения, соответственно будут готовить и направлять туда и капелланов. Кстати, введение штатных должностей капелланов в ВСУ и силовых структурах повысило требования к подготовке военных священников. На сегодняшний день есть священнослужители, которые уже закончили военную кафедру в Военном институте КНУ им. Т.Шевченко или кафедру военной подготовки НУБиП. Восемь студентов Киевской православной богословской академии сейчас учатся на военных кафедрах. Они планируют служить священниками в военных структурах. 

— А как отбирают священников на капелланскую службу?

— Преимущественно из священников УПЦ КП, Греко-католической и Автокефальной церквей. Среди украинских капелланов есть несколько священнослужителей УПЦ МП. Все капелланы, прежде чем попасть на должность, проходят проверку в украинских спецслужбах на лояльность к нашему государству и отсутствие судимости.

— Но как тогда попадают в капелланы священники от УПЦ МП, ведь этой религиозной структуре приписывают благосклонность к стране-агрессору?

— Есть священнослужители, которые сотрудничают с военными с довоенных времен. Так, капеллан от МП служит в Киевском военном госпитале. По мнению руководства, он лоялен к Украине и воспитывает свою паству в патриотическом духе. По той же причине капеллан УПЦ МП служит в Васильковской бригаде военно-воздушных сил. 

— Как вы лично относитесь к этому?

— Отрицательно. В условиях вооруженного конфликта в госструктурах не может действовать церковь, центр которой — на территории страны-агрессора. Кроме того, эта структура не только не признает Россию стороной агрессии, она не признает агрессию как факт. Огромная часть этой церкви прямо сотрудничает с боевиками, благословляет их на войну против украинцев, организует людей и поощряет к участию в вооруженных формированиях. Даже если есть единичные случаи священников — патриотов Украины, ничто не мешает им выйти из состава МП и перейти в КП. Кстати, в начале прошлого года такая принципиальная позиция стала причиной выхода представительства УПЦ КП из состава Совета душпастырской опеки при Минобороны. Предварительно представители УПЦ КП поднимали вопрос о полном исключении или хотя бы приостановлении деятельности МП в составе этого совещательного органа на время проведения боевых действий — до окончательного освобождения Украины. Но члены Совета душпастырской опеки, в который входят Греко-католическая, Римо-католическая, три протестантские церкви, Автокефальная и представители исламской веры, не поддержали идею. Поэтому мы вышли из Совета, протестуя против членства в ней представителей МП, поскольку не желаем разделять ответственность за то, что этот совещательный орган фактически дает санкцию УПЦ МП действовать в военных и силовых структурах Украины. На сегодняшний день мы взаимодействуем с Минобороны, Генштабом и всеми силовыми структурами направления.

— Однако вы, наверное, сотрудничаете с другими конфессиями?

— Безусловно. Везде, где находятся капелланы, — межконфессионная среда. На войне есть верующие всех конфессий. Есть и мусульмане, и иудеи, и приверженцы Московского патриархата. Священник должен помогать каждому, кто в этом нуждается. Правда, богослужебные действия капеллан проводит лишь для верующих своей конфессии. Представителям всех иных конфессий капеллан должен по мере возможности способствовать в организации их встречи с их пастырями. На сегодняшний день в ВСУ официально действуют 45 капелланов УПЦ КП, в Нацгвардии — 36, в ГПС — 30. 

— Расскажите, пожалуйста, о сотрудничестве капелланов с военными психологическими службами.

— Знаете, поначалу военные психологи опасались, что придут капелланы и каким-то образом их вытеснят. На самом же деле, у каждого своя сфера деятельности. Есть положительный опыт сотрудничества в рамках высокомобильных групп, которые формировали для выполнения определенных задач и направляли в боевые подразделения. В состав такой группы входили пять человек: водитель, инструктор или инспектор, специалист по вопросам работы с личным составом, военный психолог и капеллан. Во время пребывания в военном подразделении каждый специалист имеет свою задачу и, соответственно, ее выполняет. Высокомобильные группы направляли туда, где были кризисные состояния, угроза суицида, алкоголизм, самоволки или неуставные отношения между военными, что вредило несению службы в боевых условиях. Эта практика и взаимодействие весьма положительны. Перед такими выездами в зону АТО капелланам давали мощную базу знаний. 

Отдельно скажу о проблеме алкоголизма. Она настолько серьезна и масштабна, что преодолеть ее в одиночку не сможет никто — ни капелланы, ни психологи, ни военные специалисты, работающие с личным составом. Поэтому сейчас введена штатная должность собриолога, специалиста по антиалкогольному воспитанию. С этой проблемой мы должны работать все вместе. Миссия капеллана в борьбе за трезвость в военных подразделениях — дополнять работу психолога и собриолога просвещением относительно духовного взгляда на алкогольное и наркотическое пристрастие. Это очень важно. 

— Может ли священник взять в руки оружие?

— Только чтобы помочь воину, попавшему в стрессовую ситуацию. Чтобы он не причинил вреда ни себе, ни другим бойцам. У нас был случай, когда необстрелянный боец в стрессовом состоянии после первого боя никого к себе не подпускал и грозился, что всех расстреляет. К нему смог подойти лишь капеллан. Он успокоил солдата и забрал оружие. Благодаря священнику никто не пострадал. Хочу заметить, что оружие само по себе не является злом, не является скверной. Тем более, когда оно используется для защиты Родины. Поэтому у нас есть чин освящения оружия, которое защищает Родину. Этот чин еще с древних времен прописан в наших богослужебных книгах. Священник может взять в руки оружие с целью душпастырской, но не с целью выполнять боевое задание.

— А как насчет самозащиты?

— Международной практикой предусмотрен помощник из военнослужащих, у которого есть штатное оружие. Однако капелланы некоторых стран все же имеют право вооружаться. Но в Украине такой практики нет. 

— Что вы можете сказать относительно социальной защиты капелланов? Они получают статус участника боевых действий?

— Конечно, капелланы, как и военные на передовой, нуждаются в социальной защите. Священники, которые находятся на штатных должностях капелланов, статус получают. Те же, кто был на ротациях, а не на штатных должностях, не получили ни статуса участника войны, ни участника боевых действий. Даже несмотря на то, что ехали в зону АТО по распоряжению Генштаба, и многие были под обстрелами, имеют ранения и контузии. Кое-кто даже был в плену. Но не все капелланы достойны этого статуса. Если священник не находился на первой линии обороны или был совсем недолго, в таком случае, я считаю, статус УБД не нужно давать. 

— А как относительно предоставления его капелланам-волонтерам и добровольцам? 

— Конечно, я за то, чтобы статус УБД капелланы-волонтеры и добровольцы получили. Но все равно нужно тщательно выбирать достойных — тех, чье пребывание на первой линии, в боевых подразделениях подтверждено. 

— А у вас есть статус участника боевых действий?

— Нет.

— В результате российского вторжения с начала боевых действий на Востоке Украины погибли тысячи людей. Есть ли среди капелланов погибшие в зоне АТО?

—Слава Богу, в боевых действиях никто из наших священников не погиб. Однако капелланы умирали уже на мирной территории, и эти смерти — последствие войны. Капелланы — такие же люди, как и военные.

— Помогает ли вам вера преодолевать посттравматические стрессовые последствия?

— Только вера и помогает. Ведь если военный демобилизуется и имеет возможность начать новую жизнь, то у священника душпастырская работа продолжается, у него нет мирской профессии. У него и дальше просят духовной поддержки бывшие подопечные, которые вернулись с войны, и члены их семей. Ветераны приходят на исповедь, рассказывают святым отцам об ужасах войны и снова, и снова возвращают их воспоминаниями на передовую. Лишь глубокая вера и чувство большой почетной миссии помогает капелланам справляться с последствиями посттравматического стресса. Кроме того, капелланы активно общаются между собой. У нас есть площадка для общения в Фейсбуке, закрытые группы. Священники, общаясь, помогают друг другу, дают советы, поддерживают. Но процесс выхода из посттравматического стресса для капелланов, как и для военных, непрост.

— Война продолжается. А какие планы относительно развития капелланства в Украине на будущее?

— Сейчас Кабмин и военное духовенство активно работают над разработкой Закона Украины "О службе военного духовенства (капелланской службе) в Вооруженных силах, Национальной гвардии, Государственной специальной службе транспорта и Государственной пограничной службе". Это сверхважно, поскольку сейчас деятельность военных капелланов не имеет законодательной поддержки и базируется лишь на инициативах командования силовых структур, соответствующих министерств. Это весьма непрочная почва. Поэтому закон, который бы регламентировал капелланскую деятельность в ВСУ и силовых структурах, необходим как можно скорее. Кроме того, введение для капелланов штатных должностей в военных подразделениях стало вызовом для конфессий, действующих на территории Украины. Планируется, что законом будет предусмотрено не больше 500 воинов на одного капеллана. Если учесть нынешнюю численность нашей армии, то ни одна конфессия не готова предоставить такое количество капелланов. К тому же капеллан — это не только образование, это священник, который должен иметь некоторый опыт и стаж работы с паствой в приходе, быть благосклонным к душпастырской опеке именно в силовой или военной структуре. Разница сильно большая. Отбор кандидатов в капелланы очень тщательный. Нам требуется время, чтобы воспитать плеяду военных священников, поэтому процесс наращивания капелланского потенциала в Украине продолжается.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно