Искусство побеждать в войне и бизнесе

22 апреля, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №15, 22 апреля-29 апреля

Перевод древнейшего в истории трактата по военной стратегии и тактике (датируется V в. до н.э.), изданный недавно на украинском, уже успел разойтись тиражом более 10 тыс. экз., что является редким показателем для нехудожественной книги.

 

 

 

О первом переводе на украинский с языка оригинала трактата Сунь Цзы "Искусство войны" и современном применении древней премудрости

Перевод древнейшего в истории трактата по военной стратегии и тактике (датируется V в. до н.э.), изданный недавно на украинском, уже успел разойтись тиражом более 10 тыс. экз., что является редким показателем для нехудожественной книги. 

Безусловно, такое внимание к изданию прежде всего вызвано современной российско-украинской войной. Так что можно было бы рассматривать произведение исключительно в милитаристском ключе. Однако "Искусство войны" Сунь Цзы — это еще и философский трактат, поэтому не меньше, чем военных, он интересует и современных бизнесменов.

Первый украинский перевод произведения с древнекитайского — это также хорошая возможность затронуть тему нынешних украино-китайских отношений, лучше познать прошлое и настоящее одной из самых могущественных стран мира. Обо всем этом мы беседовали с переводчиком "Искусства войны" украинским бизнесменом Сергеем Лесняком, который долгое время живет и работает в Китае.

Философия победы

— Минули тысячи лет с того времени, как книга была написана, к тому же в культурно-цивилизационном плане китайцы и украинцы весьма отличаются. Так можно ли считать советы, изложенные в "Искусстве войны", достаточно современными, понятными и актуальными? Чем вообще особенна эта книга?

—Есть некоторые универсальные ценности. Если китайцы находят для себя что-то близкое и понятное в европейской культуре (читая Марка Аврелия, Цицерона или Ларошфуко), то, наверное, и для нас мысли древнекитайского автора не будут совершенно чужими. Тем более что "Искусство войны" Сунь Цзы — произведение, известное практически во всех западноевропейских культурах. Одна из практических его ценностей в том, что оно определенным образом дисциплинирует мозг. Это произведение, которое оперирует здравым смыслом и побуждает к эффективному мышлению. Читая Сунь Цзы, не всегда бывает понятно, как именно может пригодиться тот или иной совет. Но если приложить усилия, вырабатывается определенный образ мышления — появляется системное видение, лучше видишь причинно-следственные связи, замечаешь процессы, которым не придавал значения раньше. Способ рассуждения Сунь Цзы учит нас философии силы, необходимости неортодоксальных решений и умению руководить людьми в критических ситуациях. Бизнес-философия, выросшая из это произведения, довольно распространена в глобальном мире, понимание ее законов позволяет быть более конкурентоспособными.

— Если учесть, как военно-политическое руководство Украины реагирует на события последних лет, знаком ли там кто-то с трактатом Сунь Цзы, по вашему мнению?

—Трудно сказать, потому что по Сунь Цзы: "Даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность". Мне очень хотелось бы верить, что за всем этим стоит какой-то большой стратегический замысел.

 Один из главных принципов Сунь Цзы — знать врага и знать себя на сто процентов. Тогда гарантированно победишь. У меня вопрос: знаем ли мы нашего врага?  Изучаем ли мы Россию? Ведь у нас совершенно нет знаний о внешнем мире. Нет Института России. (Разговор с Сергеем Лесняком состоялся до сообщения о создании Института проблем Российской Федерации. — Ред.). Мы должны были быть готовыми к этой войне, но мы не готовы.

— Возможно ли в событиях последнего времени увидеть какие-то примеры применения стратагем (принципов) Сунь Цзы?

—Сунь Цзы считал, что если народ осознает себя единым (когда нет фракционности) — это всегда предпосылка победы. Надо указать, что определенная консолидация населения таки произошла. Мы стали больше похожи на единый организм. 

Что касается хитростей и стратагем, я бы сказал, что нам этот дар присущ от природы. Не хватает четкой системы поощрений и наказаний. И это большая угроза для нашей страны — это возмущает народ. Недостойные должны быть обязательно наказаны, а достойные хорошо мотивированы. Китайские философы считали, что если это все не происходит, народ теряет гармонию с правителем и берет функции наказания и мотивации на себя. А это приводит к бунтам.

Когда я слышу о мизерном жалованье наших воинов или предоставленных самим себе раненых, то мне кажется, что в культуре высших эшелонов власти просто нет понимания, как гуманно вести себя с людьми. Как быстро, по-человечески и эффективно решать их вопросы. Даже с минимумом ресурсов. Самое важное дело — проявлять заботу о солдатах, раненых. Решение для каждого отдельного человека в проблемной ситуации должно быть запрограммировано властью и доведено до автоматизма. У нас с этим, к сожалению, проблемы.

— Серьезные испытания создают и условия для новых возможностей. Где эти возможности вы видите в Украине? Куда следует направить усилия и энергию прежде всего?

— Мы прошли определенные испытания. И возможностей сегодня действительно много. Много и бескорыстия, по крайней мере в лучших средах. Наверное, надо помочь это как-то развить. Чтобы общество стало еще более человечным и работало на общее благо. Если это происходит, в обществе возрастает уровень доверия. Фрэнсис Фукуяма считает такое общество необычайно эффективным. В нем лучше развивается экономика.

Я уверен, что после войны появятся новые интересные стартапы, в частности в области логистики, снабжения, швейной промышленности, точной аппаратуры, медицины, дронных доставок. Думаю, появятся и совершенно новые отрасли, о которых мы пока что не догадываемся.

— Сунь Цзы, которого уважают бизнесмены, утверждает, что война — это искусство обмана. Бизнес-авторитет Адриан Сливоцкий говорит, что бренд (важная бизнес-составляющая) — это испытание честности. Нет ли здесь расхождения? Где грань между обманом и честностью в бизнесе?

— Если у тебя есть бизнес, то твой конкурент не должен знать обо всех твоих ходах. Если будешь слишком открытым, это бизнесу повредит. Речь идет не об обмане. Просто когда делаешь что-то, то, чтобы иметь какой-то перевес, не кричишь об этом. Или, по Сунь Цзы, создавай место, где ты непобедим, где ты вне конкуренции, — например, новую отрасль.

Что касается бренда, то речь идет, опять-таки, о доверии. У Сунь Цзы его воины — это его клиенты. Сильная армия возможна тогда, когда воины доверяют генералу. Если бизнес честно ведет себя с клиентами, возникает сильный бренд, вызывающий у людей доверие.

Искусство войны с коррупцией и неэффективностью

— В той или иной степени украинский бизнес уже присутствует в Китае. Каким украинским брендам там доверяют? И что именно Украина туда экспортирует?

— Преимущественно что-то из военной, аэрокосмической отраслей, сварочное оборудование. Это уже неплохо. Хотя не надо слишком радоваться. Ведь во многих случаях наши специалисты выступают субподрядчиками. Это означает, что высокую добавленную стоимость получают другие страны. Так происходит, возможно, из-за отсутствия у нас чувства международного маркетинга — как что-то делать эффективно и быстро, как успешно продавать в международном масштабе. А еще мне кажется, что наши инженеры не всегда понимают, в чем нуждаются в мире. Раньше очень многие вещи решали именно инженеры. Но сейчас другая эпоха. Должен быть дизайн, продвижение. А наш инженер не имеет привычки смотреть на изделие с точки зрения клиента. То есть инженеры у нас есть, а маркетинга нет. Это проблема всего украинского бизнеса, работающего все еще по старым правилам. Другая проблема — плохое знание английского языка. Ну и нет сильного бренда Украины как государства.

— Дороги являются, пожалуй, самым лучшим индикатором экономического развития страны. И в Китае с этим, кажется, все неплохо. С чего следует начать Украине, чтобы дороги здесь тоже строились на века?

—Везде воруют. Но воруют намного меньше, чем в Украине. Если бы нам удалось решить вопрос с расхищением, коррупцией, то мы сразу могли бы иметь прирост 30, а возможно и 50%. Если бы действительно полетели головы (разумеется, в переносном смысле). Это важно, ибо это дело государственной безопасности. Например, Конфуций говорил, что нельзя выбрасывать пыль из дома на улицу, на ветер. А если кто-то так поступает, то ему нужно отрубить голову. Казалось бы, чересчур жестоко. Но Конфуций объясняет: если человек так сделает, то пыль может попасть соседу в глаз. Он рассердится, соседи начнут ссориться. Ссора или драка нарушат гармонию в обществе, что может привести к чему угодно. Наши дороги — это сплошное нарушение гармонии. В результате постоянно у нас аварии и искалеченные жизни.

Есть примеры из современного Китая. Какие-то бизнесмены добавляли промышленный сгуститель для белка в детскую сухую молочную смесь. Это очень ударило по детским почкам и, кажется, семь детей умерли. Четверых владельцев компании расстреляли. У нас же отсутствует взаимосвязь "проблема (преступление) — ответственность", а также понимание, что из-за краж, совершаемых отдельными людьми, нездоровым и неэффективным становится все общество, и таким образом страна разрушается изнутри.

— И украинцы, и китайцы известны своим трудолюбием. А насколько отличаются наши подходы к работе?

—Прежде всего, по моему мнению, китайцы лучше работают в группах и лучше воспринимают лидерство. Если брать за ориентир единицу времени, они более эффективны. Лучше следуют алгоритмам, если им хорошо прописаны инструкции. Они очень ловкие в транспортировке, логистике. Намного меньше отдыхают. Готовы работать и в выходные, если есть денежное вознаграждение. Отдых меньше ценится, чем материальное обогащение.

Украинские работники могут принимать лучшие решения индивидуально. Они более находчивы. В этом плане сам Бог нам дал способность двигаться к высшей добавленной стоимости. Это есть в культуре. Другое дело, что мы эту способность бездарно тратим.

— Что самое непонятное китайцам в украинцах?

—У нас разные жизненные приоритеты. Возможно, они не понимают нашего неспокойного духа. И я считаю это большим позитивом для нашего народа. Неспокойный дух основывается на желании достойно жить. Имею в виду не только комфорт. В Китае, как мне кажется, такие вещи отходят на второй план. Если у китайцев есть определенный уровень жизненного комфорта, то они с удовольствием делегируют свои свободы государству, не особенно из-за этого переживая. Китаец может сконцентрировать большую часть своей жизни на работе. У нас шире круг интересов, и приоритеты, наверное, гармоничнее распределены.

— Модели каких восточноазиатских стран могли бы наиболее пригодиться современной Украине?

—Конечно же, примером для нас могли бы быть Сингапур и Япония. У них хорошие команды, которые занимались привлечением инвестиций и бизнесов из других стран. К тому же, правильно мотивируя, они смогли довести эффективность госчиновников до уровня бизнесменов.

Относительно Китая, я бы выделил Шанхай, а также промышленную зону на север от Гонконга: Чжухай, Гуанчжоу, Шэньчжэнь. Можно посмотреть, как они развиваются. Привлечь какие-то бизнесы оттуда, перенести их ближе к их рынкам (т.е. к Европе), но используя украинскую рабочую силу. Кластеризировать экономику, сделать такой большой европейский супермаркет заводов в одном месте. Тогда Украина могла бы не просто изготовлять какой-то продукт, а предлагать комплексные решения. Мы очень выиграли бы, если бы удалось перенести в Украину хотя бы небольшой процент китайского производства.

Одна страна, две системы, тысячелетняя история

— Как случилось, что страна, обогатившая мир столькими изобретениями, сейчас известна прежде всего как умелый производитель копий? Что обусловило такую ситуацию в современном Китае?

— Во-первых, китайцы исторически очень комфортно чувствуют себя обособленно. Они просто хотят, чтобы у них и вокруг них было безопасно. Все остальное, что далеко, для них малоинтересно и ненужно. Был, например, в Китае известный мореплаватель при династии Мин (XIV–
XVII в. — Ред.). С огромным флотом он обошел всю Азию, добрался до Африки. Привез множество всяких растений, животных, людей, которых показали императору. Тот посмотрел на все это и... сжег флот, возможно, самый лучший в мире на то время. Он понял: для него это лишнее, потому что он не может это контролировать.

Долгое время китайцы варились в собственном соку. Упустили индустриальную революцию, думая, что они самые сильные, а остальные — варвары. Но когда пришли Британия, другие колониальные страны, тогда китайцы поняли, что они что-то упустили. К тому же современная китайская школьная система направлена больше на зазубривание. Критическое мышление не поощряется. А без него нет культуры задавать вопросы, нет культуры творчества. Тем не менее, китайцы невероятно быстро все схватывают, имитируют и эффективно развивают. И, возможно, именно на этом будут базироваться творчество и инновации Китая.

— Двумя ключевыми фигурами, имевшими определяющее влияние на развитие Китая в ХХ в., были Мао Цзэдун и Дэн Сяопин. Кого из них больше уважают китайцы? 

—Более образованные — Дэн Сяопина, менее образованные — Мао Цзэдуна. Но надо понимать, что Дэн Сяопин также был продуктом той эпохи, хотя и подвергся преследованиям и "перевоспитанию". Продолжительное время был соратником Мао Цзэдуна. Уже потом решил, что надо что-то делать. Он сказал: неважно, какого цвета кот, главное — чтобы ловил мышей. С этого, по сути, и началась двойная система, допускавшая существование в стране коммунистической и капиталистической экономических моделей.

— Современный Китай напоминает типичную капиталистическую страну с довольно развитой рыночной экономикой. Какова же роль Компартии, какие функции она сейчас выполняет? Насколько ее можно сравнивать с Компартией в СССР?

—Система в Китае, в частности благодаря частному предпринимательству, намного эффективнее. Советская Компартия была более идеологической, чем нынешняя китайская. Коммунистическая партия КНР — структура довольно меритократическая. То есть продвижение происходит по добродетелям. Работает система отбора кадров: до высших ступеней доходят самые лучшие — по знаниям, заслугам. Они образуют этакий технократический клуб (что, по сути, и называется Компартией), который и руководит государством. Компартия — это путь к государственной карьере, а государственная работа престижна. Я лично знал молодых людей, которые бросали бизнес ради того, чтобы работать на государство. Там есть абсолютно легальные виды мотивации: высокая оплата, хорошие социальные пакеты. В провинции влияние Компартии больше. В мегаполисах, вроде Шанхая, ее влияние заметить труднее. На этом этапе очень важно, что у них есть элита. Не могу прогнозировать, как все будет происходить в дальнейшем, но пока это работает.

— Украинцы мало знают о Китае. Но китайцы об Украине, наверное, еще меньше. Как этому помочь?

—Прежде всего, украинскому бизнесу не надо бояться идти в Китай со своей продукцией. Украина должна осуществлять и культурную экспансию. Создавать интересные современные культурные продукты и продвигать их в мире, используя инструменты "мягкой силы" (soft power), как это делает, в частности, Институт Конфуция (китайский аналог British Council, USAID и т.п.).

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 21 сентября-27 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно