Ежи Гофман: "В страшном сне не мог представить, что в Украине произойдет подобное…"

14 ноября, 2014, 23:03 Распечатать Выпуск №42-43, 14 ноября-21 ноября

"Нынче Украину ожидает более трудный путь, чем тот, который прошли поляки. У вас — влияние России и закоренелая невероятная коррупция, а еще значение олигархов и этническая и традиционная разница Украины западной и восточной".

Он — классик не только польского, но и мирового кино. Автор известных картин "Пан Володыйовский", "Потоп", "Знахарь", "Огнем и мечом", лучший "экранизатор" произведений Г.Сенкевича и еще большой друг нашего Богдана Ступки. Пан Ежи не порывает свои связи с Украиной. Вскоре опять собирается к нам приехать, чтобы презентовать обновленную оцифрованную версию своей картины "Потоп" (фильму уже 40 лет!)

В это же время Гофман подписывает протокол о намерениях между польской студией "Зодиак" и украинским режиссером Борисом Савченко: грядет совместный украино-польский кинопроект, подробности о котором раньше времени не стоило бы раскрывать.

А вот один из предыдущих проектов Гофмана — "Украина — Становление нации" (2008) — стал заметным событием не только в документальном кино, но и в общественной жизни нашей страны. Правда, до сих пор ни один украинский телеканал так и не показал эту нашумевшую знаковую картину. И режиссер по этому поводу недоумевает… 

О "становлении…"

— На самом деле для меня не такая уж загадка, почему мой документальный фильм "Украина — Становление нации" до сих пор ни разу не показало украинское телевидение, — развивает тему пан Гофман. Дело в том, что каждый очередной украинский президент очень хотел бы, чтобы только о нем говорили хорошо… А так как я подписался под своим документальным фильмом своим же именем, то о каждом из них говорить хорошо невозможно. Тем более что свое имя я не продаю! Вообще с Украиной для меня связана и одна из неприятных коллизий, когда ваш Верховный Суд не признал авторство моего фильма… В этом суде посчитали, что авторское право принадлежит уже тем, кто приобрел права на прокат картины в Украине! Но так может посчитать только коррумпированный суд! Ничего подобного в цивилизованном мире я и представить не могу. Такое беззаконие в отношении авторских прав могло случиться лишь в России или в странах постсоветского пространства. Вы спрашиваете, возможно ли продолжение моего документального фильма: "Украина — Становление нации"? Что вам сказать… Я думаю, что для предыдущего фильма нужен был бы какой-то эпилог, потому что с 2008-го, когда появилось "Становление…", много воды утекло — и в страшном сне нельзя было представить того, что произойдет в Украине сейчас… Уже в продолжении этой картины, естественно, нужны были бы комментарии действий и вашего бывшего президента, и президента российского… 

О правах и дотациях

— Польша входит в общеевропейскую и мировую конвенцию. Если фильм берут в прокат (где-либо), — это не может лишить автора его же прав. Наоборот, авторы получают от сбора свои проценты, потому что авторские права — права сценариста, режиссера, главных участников съемочной группы —  константа. В процентном соотношении: художника-постановщика, оператора и актеров. 

У нас есть две организации, которые защищают права — авторские права по сценарию, права режиссерские… Кроме того, телевидение независимо от того, государственное оно или частное, обязано вносить процент от рекламы в Союз кинематографистов. Это — отдельная статья дохода, определяющая процент, который идет уже не творцам, а на производство картин. 

Польский институт киноискусства может дофинансировать до 30 фильмов в год. 

Этот институт давал дотацию и на мои фильмы "Огнем и мечом", "Древнее предание", "Варшавская битва". Основные деньги были "Зодиака" — студии, которая была создана для производства фильма "Огнем и мечом". После этого он продолжил производство моих фильмов.   

О современном кино 

— Наше кино не очень благоприятствует женским ролям. Я нахожусь в большой оппозиции ко многим нашим современным фильмам. В первую очередь из-за вульгаризма языка. Считаю, что если появляется "Дно" по Горькому, то не надо говорить "донным" языком. 

Потому что большая часть публики в кинотеатрах — молодежь. Для них актер является кумиром. И если "так" говорит их любимый актер, значит надо "так" говорить! Идешь по улице и видишь 15–17-летних девушек: аккуратно одетые с маникюром, макияжем, они говорят языком подонков, их маты летят налево и направо… Это для меня неприемлемо.

Кроме того, есть фильмы, которые делают спекулятивно с холодным расчетом на фестивали. Зритель их смотреть не будет. 

Но если там есть манера, определенная идеология и форма, значит, на фестивале фильм имеет шанс. 

Несомненно, есть интересные молодые режиссеры. Правда, я сейчас уже не знаю, кто "молодой", если мне 82 года. Для меня тот, кому 60 — молодой, не говоря уже о сорокалетних.

Когда мне было 22, мы с Эдвардом Скужевским получили наш первый приз польской кинокритики за документальный фильм. А в 40 лет я уже снимал "Потоп".

Есть много талантливых людей. Но появилась новая проблема. Существуют молодые режиссеры, профессионально подготовленные к постановкам батальных фильмов. Но это поколение ничего не пережило. Если они берутся за такую тему, как Варшавское восстание, так этот фильм может быть хорошо сделан, но в нем не будет хватать осознания темы.

Для подобного осознания у них нет опыта. Фильмы, которые не касаются истории, большой политики, национальной драмы, а касаются драмы и человеческих отношений или, например, обычая и конфликта сегодняшнего дня, у молодых получаются интересно. Существует несколько принципиальных вещей для того, чтобы действительно было национальное кино.

Во-первых, кино — дорогая игрушка. И нужно, чтобы было "за что снимать". 

Во-вторых, нужно понимать, кто хочет это смотреть и где можем это показать. 

Если эти вещи совпадают, то талантливые люди рано или поздно найдутся. Пустых мест нет в природе. Если ты не занимаешь какую-то нишу, то ее займет другой. Туда, где отсутствовало украинское кино —  вошло русское. 

У вас, конечно, господствующее место занимает американский кинематограф. Но украинский зритель готов видеть своих актеров. 

О национальном вопросе

— Нужно учитывать: когда строились большие города, не украинцы селились в них, а туда поселялись или выходцы из России, или греки, или евреи: украинцев было относительно мало. Но дело не в том, какой ты национальности, а дело в том, насколько человек воспитан в лояльности к гражданству страны, в которой он живет. Это касается каждой страны. Всюду есть разные нации. Важно, что сделано для того, чтобы гражданина воспитать. 

Нынче Украину ожидает более трудный путь, чем тот, который прошли поляки (хотя и наш был не из легких). У вас — влияние России и закоренелая невероятная коррупция, а еще значение олигархов и этническая и традиционная разница Украины западной, которая была когда-то польской, а потом австро-венгерской, и восточной. Мало того: каждый год происходит развитие технологий во всех сферах, каждый пропущенный год увеличивает расстояние, которое вам придется наверстывать. 

Нам удалось за эти годы лишь частично выровнять ситуацию. И все-таки молодые люди покидают Польшу. Они уезжают за границу, потому что видят для себя лучшее будущее, многие из них уже не возвращаются.

Молодые польские женщины, которые не хотят рожать в Польше, едут в Англию, где система обеспечивает семье возможность жить, учиться, развиваться. И это тоже большая проблема.

Я сейчас вернулся из турне. У нас в Польше есть восточная часть, где большая безработица. Из города, где было 180 тысяч, за последние два года убыло 20! Эти люди выехали. И рассчитывают, что это будет продолжаться. Причем в городе есть крупный университетский центр. Появляется новая проблема — некому работать для пенсий очередных стариков. Но дай Бог вам иметь только такие проблемы.

О Богдане Ступке 

— Время, увы, безжалостно к каждому. Кажется, что я "незаменим", но когда уходим, оказывается, что жизнь течет дальше. Но когда уходит такой человек, как Ступка, жизнь беднеет… 

Ступка для меня был особенным. Потому что часто имеем дело с крупным художником, который, может, совсем не является крупным человеком. Это две разные вещи, но характер и личные поступки художника интересуют только историков, или близких, или соучастников, или тех, кто встречался с ним. Для потомков остается то, что оставил после себя художник. Ступка же был сочетанием и великого художника, и прекрасного человека. Это редкое сочетание. 

Единственное, чего он не должен был, на мой взгляд, делать — это становиться министром культуры… Актера такого масштаба в Украине не будет еще долго… 

Нас объединила общая химия. С того момента, когда встретились на годовщину трагедии Бабьего Яра, и когда утро нас застало на бильярдном столе во время глубокой дискуссии о смысле жизни — этот контакт продолжался до самого конца. Уже тяжело больной он приехал ко мне, чтобы отпраздновать мой юбилей. Увы, состояние моего здоровья не позволило приехать на его похороны… 

Ступка смертельно боялся коня, а в фильме "Огнем и мечом" нужно было сидеть верхом. Там он едет во главе армии, после победы, сидя на коне. В этом фильме я вынужден был искать возможность, чтоб каскадеры в определенных сценах дублировали его. Сама эта драма (Богдан Ступка играл Богдана Хмельницкого) требовала невероятного мастерства, а другого актера, который мог бы сыграть это, я не видел…

Особая благодарность Польскому институту кино в Киеве за содействие в организации интервью.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно