Потому что закон — для всех!

31 августа, 16:20 Распечатать Выпуск №32, 1 сентября-7 сентября

Как староста-священник оштрафовал собственный приход.

Андрей Пинчук — настоятель прихода УПЦ в с. Волосское, создатель и глава наблюдательных советов БФ "Помогаем" (детям-сиротам, тяжело больным детям и взрослым, людям с особыми потребностями) и фонда громады с. Волосское "Борисфен", а с 2016 года — еще и староста Волосского Старостинского округа Новоалександровского ОТГ Днепропетровской области. 

Я познакомилась с ним около года назад на одном из мероприятий, посвященных реформе деинституализации, активным сторонником которой он является. Отец 13 детей, 10 из которых — приемные, не понаслышке знает о том, что такое детдома, считает их местами несвободы для детей, и активно проводит у себя дома идею о том, что жесткий курс на деинституализацию должен стать естественным продолжением децентрализации (ZN.UA, "Деинституализация и децентрализация: на пересечении"). 

Мы подружились на Фейсбуке, и я с большим удовольствием время от времени почитывала написанные с большим юмором посты отца Андрея о его деятельности старосты. В ленте кануна Дня независимости эмоциональный рассказ о борьбе с амброзией резко выделялся на фоне патриотических постов, но суть праздника, по-моему, выражал лучше многих других: "Мне плевать, что вы думаете и говорите обо мне. Сегодня мы составили штук 10 предписаний и 7 протоколов. Следующие трое суток я проведу у вашего двора, у вашего огорода, я залезу во все щели на всех ваших участках. Я просто буду делать свою работу. И мне не будет вас жалко. Вы заплатите штраф… Потому что закон — для всех!.." 

"Что вы там творите?! Поговорим?" — написала я автору в личные сообщения. И через полчаса мы уже беседовали. 

— Андрей, не часто увидишь священника и старосту в одном лице. Как вы стали представителем духовенства, а потом и местных жителей в органах местной власти?

— Это был сложный и долгий путь. В старших классах школы я стал посещать храм. Понравилось. После окончания школы поступил в Днепропетровский национальный университет на два факультета. Но учиться поехал в семинарию в С.-Петербурге, потом, там же, в академии. Получил назначение, и вот уже 15 лет здесь — священником в селе. 

Более двух лет назад были выборы, и мне предложили стать старостой. 

Школа, совет ветеранов, фермеры собрались и стали размышлять, кто смог бы навести порядок. Сошлись на том, что я им подхожу. Во-первых, видели опыт моей хозяйственной деятельности в храме. Во-вторых, у нас был большой опыт приема переселенцев в 2014-м, когда все было отлажено как часы. И, в-третьих, в 2015-м, за полгода до выборов, у нас в селе прошел смерч. Пострадали 49 домохозяйств. Из них 13 — очень сильно, остались без крыш и окон. В селе выпал рыбный дождь. 

Торнадо шел по центру Днепра — шириной до 100 м (мы потом замеряли по кукурузному полю, где он прошел), а высотой около километра. Белый, завораживающий. Люди снимали, никто такого в жизни не видел. А потом смерч резко изменил траекторию, ворвался в центр села и пронесся по самым старым улицам. Закрутил газовые трубы, выбросил деревья. Люди не пострадали. Только кошку унесло куда-то — вернулась потрепанная через пару дней. 

Так вышло, что штаб по ликвидации этих последствий, по сути, возглавил я. За месяц мы полностью обеспечили пострадавших стройматериалами — окнами, дверями, шифером, песком и т.д. — всех людей, кроме двух хозяйств. (Мы посчитали, что восстанавливаем только дома, где живут люди, а не сараи и заборы.) Завезли несколько конструкторских фирм, которые оценили ущерб и подсчитали, что нужно для восстановления. Очень быстро организовали штаб под открытым небом в центре села, куда большими машинами доставляли стройматериалы, и уже потом маленькими развозили пострадавшим. Материальную помощь собирали по селу, в храмах области. В общем, решили проблему всем миром.

Потом уже, постфактум, выделила деньги райадминистрация. Этой помощи хватило людям как раз на оплату работы строителей. То есть из смерча пострадавшие вышли даже с некоторой прибылью — с новой крышей, например, или с новыми окнами. Для людей это было значимо. Они увидели, что храм успешно решает различные хозяйственные вопросы, и стали предлагать мою кандидатуру. 

Решение принималось долго. Его нужно было согласовывать и с церковными властями.

— Церковь у нас отделена от государства, от власти. Здесь нет конфликта?

— Ходить в храм по воскресеньям может любой госслужащий. Я хожу туда не только помолиться, но и отслужить службу. Конфликт — в совпадении времени работы и служб. Если церковный праздник выпадает на будний день, я вынужденно пропускаю службу, отказываюсь от отпевания или еще чего-то. Это делает или другой священник нашего села, или соседние приходы. Это — мои ограничения. Я не совмещаю деятельности. С понедельника по пятницу — мое рабочее время, которое оплачивает государство. Я не хожу на работу в рясе, и не занимаюсь на работе проповедью Евангелия. Я выполняю функции, возложенные на меня государством.

— У вас большая семья, приемные дети…

— Уже все повырастали и живут самостоятельно. Дома сейчас всего шестеро детей — от 8 до 17 лет. А так — 10 приемных и 3 кровных.

— Как на вас повлияли приемные?

— Все очень сложно. У нас непростые приемные дети. Да и у меня характер — не сахар. Но они научили меня быть готовым к любым неприятностям, к самым непредсказуемым ситуациям, к тому, что ни один дня без сюрпризов не проживешь. Ну и, конечно, научили держать удар. 

— Как вы изменились за время работы старостой? 

— Наверное, больше стал изучать нормативную базу, и стал более подкованным. Я очень эмоциональный. И какие-то мои слова, действия, решения, которые я принимаю, могут опережать действительность. В том плане, что они логически верны, но, возможно, недостаточно прописаны в законодательстве или не воспринимаются сегодня в обществе стопроцентно "на ура", как например, история с амброзией или водная, мусорная, школьная реформы. Любая реформа сопровождается всплесками негатива, критики. 

Я связываю это с тем, что люди до сих пор находятся в плену патерналистских убеждений: я, мол, ничего не должен государству, а оно обязано мне все. Доходит до абсурда, когда ко мне приходит человек и рассказывает, что я должен делать. При этом никто из членов его семьи официально не работает, существуют в черной зоне, не платят налоги, но получают субсидию, которую, по сути, забирают с моих налогов. И при этом считают, что все и везде им обязаны.

К сожалению, у нас так и не выработались правила социального договора: если громада что-то принимает, то я это выполняю, даже если мне это не нравится. В обмен громада заботится о повышении качества моей жизни: коммуникации, инфраструктура, развитие гражданского общества, образование, медицина. 

А у нас люди на собрания плохо ходят, а потом еще и игнорируют принятые решения. Сельсовет принимает какой-то нормативный акт, например, правила благоустройства, а люди возмущаются: "Вы не имеете права штрафовать меня за амброзию во дворе. Это — моя частная собственность". Но люди едут по асфальтовой дороге, их дети бесплатно ходят в школу и детсад. Громада по отношению к тебе выполняет свои обязанности. И ты на своей территории обязан выполнять то, что предписывает закон — например, полное истребление карантинных растений. 

Кстати, старожилы рассказывают, что в период поздней советской власти с амброзией в селе боролись очень жестко. Поэтому они воспринимают это спокойно. 

— Но я вижу, что вы не только амброзию, но и неокрашенный забор, неубранный двор упоминаете…

— Нет. Я написал о том, что еще можно сделать. На самом деле протоколы мы сейчас составляем всего по четырем пунктам "Правил благоустройства":

1. Незаконное наличие на территории домохозяйства или на прилегающей земле (земля сельсовета, отделяющая домовладение от дорог со всех сторон, а также возможные ничейные полосы между домохозяйствами) карантинных бурьянов, и то — только по амброзии, которой больше, и она самая опасная. 

2. Наличие на прилегающей к домовладению территории незаконных сараев, куч стройматериала или мусора, стогов сена или соломы. Перед домом все должно быть чисто и красиво.

3. Сжигание сельхозостатков, пластика, мусора и т.д. Сжигать можно только дрова для приготовления шашлыков. 

4. Ветки ваших деревьев, которые загромождают проезд и мешают движению транспорта. За два-три метра от дороги веток и деревьев быть не должно: нужно подрезать и привести все в порядок.

Я составляю протоколы а штрафует админкомиссия, которая собирается в сельсовете и каждый случай разбирает индивидуально. Злостным нарушителям будут выписывать штрафы от 360 до 1360 грн.

Сейчас будет новая компания. Уже год идет заключение договоров на вывоз мусора. Те, кто до сих пор этого не сделал, рискуют быть оштрафованными. 

— Сколько в вашем ОТГ населения? Какова ваша ответственность?

— В Новоалександровском ОТГ — 12 тысяч населения. Оно образовано из двух сельсоветов — Новоалександровского и Волосского. Я отвечаю за две тысячи населения старостинского округа в четырех селах бывшего Волосского сельсовета. За исполнение нормативов по благоустройству — отсутствие амброзии, чтобы у всех были договора на мусор, чтобы не было стихийных свалок и никто ничего не сжигал. Кроме того, смотрю за тем, чтобы школа, садик, библиотека, коммунальное предприятие работали четко, как часы.

— Какими достижениями можете похвастаться?

— Наши победы — это децентрализационные реформы, которые мы проводим. Во-первых, водная. В селе вообще не было воды. Круглосуточно — у 10% населения. Еще 40% получали ее периодами — на несколько часов в неделю или в месяц. Половина населения жила без питьевой воды, и для этих людей самым лучшим временем была зима, когда можно натопить снег или вырубать лед. Нам очень помог облсовет, который выделяет на это деньги уже три года. Ультрасовременная насосная станция с немецким насосным оборудованием управляется через GPS-навигацию с телефона директора коммунального предприятия. Также получили помощь швейцарского правительства (проект DESPRO). На сегодняшний день водой обеспечено 99% населения в формате 24/7. Продолжаем реконструировать магистрали. К концу следующего года в селе не останется ни одного метра не пластиковой трубы. А в 2020-м мы планируем на входе в село установить современное фильтрационное оборудование, и наши жители смогут пить воду из-под крана. Как в Германии или Швейцарии. 

Во-вторых — безубыточное коммунальное предприятие по водоснабжению. Это редкое явление в принципе. В подавляющем большинстве такие предприятия дотируются. Я же убежден, что коммунальное предприятие должно быть безубыточным или не существовать вообще. 

Третья победа — мусорная реформа. Средний показатель заключения договоров на вывоз бытового мусора по Украине — 40–60%. В сельской местности — еще ниже, порядка 20%. А у нас — уже 85%. Установили по селу новые мусорные баки, карта которых, вместе с картой стихийных свалок, интерактивна, и есть в гугл-картах. На следующий год мы запланировали поставить сетки для пластикового мусора. В этом получаем грант — активному населению будем бесплатно давать польские пластиковые компостеры и обучать с ними работать. Потому что сжигать нельзя!

Четвертая — самая тяжелая, школьная реформа. Длится уже полтора года. Школа у нас была рассадником коррупции в селе. На сегодняшний день преподавательский состав обновлен на 25%, технический персонал — на 70, и административный — на 100%. Мы вводим новые предметы, закупаем интерактивные доски. Через полтора года они будут во всех классах. 

У нас в школе нет актового и спортивного залов. Нет раздевалок, душевых, не хватает аудиторий, чтобы сделать кабинетную систему. Туалет — далеко на улице. 

Облсовет поддержал нас, выделив 50 млн грн, и на этой неделе начинается строительство второго корпуса школы. Он будет трехэтажным, с лифтом. Там будет актовый зал на 100 человек, два спортивных зала — большой классический и малый для силовых видов спорта. Медиатека, ресурсная комната, туалеты, душевые, раздевалки. И дополнительные три аудитории-лаборатории — химии, биологии и физики со стеклянными стенами. Это даже не аудитории, а целый центр прикладных наук на втором и третьем этажах. Кроме аудиторий и лабораторий, там будет еще одно помещение со стеклянной крышей, где расположится наша учебная Волосская обсерватория. 

Пятое, но главное наше достижение — это активность людей. Мы создали совет квартальных представителей. Село разделено на кварталы, в каждом — около 30 домохозяйств. Совет квартальных вносит идеи по развитию села, решает, на что тратить бюджетные средства в первую очередь, что в этом году в приоритете — асфальтирование улиц или школа. Есть определенная часть бюджета, на которую мы претендуем, мы ее вместе с квартальными расписываем и предлагаем депутатам. И они это поддерживают. Потому что такой план — это уже консенсус между населением, учреждениями, которые есть на территории, и т.д. 

Еще одно достижение — активизация жизни. Летом мы каждую неделю обязательно проводим какие-то интересные активности — обучающие тренинги, поездки на экскурсии, английский палаточный лагерь для детей, полет на воздушном шаре, фестивали. Зимой — реже, но два-три мероприятия в месяц всегда есть. 

— Внешне вы четко разделили обязанности старосты и священника. А внутри вас они никогда не входят в противоречие?

— Нет. Я не позволяю людям в храме говорить со мной о делах села. Поначалу они приходили со своими коммунальными проблемами прямо на исповедь. В специальной проповеди я сказал: не обижайтесь, буду обрывать сразу. Любые проблемы общесельского или коммунального характера, которые не касаются веры и молитвы, я готов рассматривать в любое время с понедельника по пятницу. В воскресенье говорим только о добром, вечном и святом. 

— Судя по постам в Фейсбуке, вы достаточно воинственный староста. Это отражается на отношениях с людьми, которые приходят к вам потом в храм? 

— Поначалу были опасения, что часть прихожан перестанет приходить в храм. Но кто ходил, тот продолжает это делать. А кто не ходил, тот и не ходит.

Буквально на днях была потешная история. Церковный совет выделил средства на покос церковной земли под строительство храма — более гектара. Ответственный за организацию покоса староста храма снебрежничал и получил протокол, который я, как староста села, составил, сказав, что буду на админкомиссии настаивать на максимальном штрафе. Теперь приход, настоятелем которого я являюсь, заплатит штраф в сельский бюджет. На самом деле я очень расстроен по этому поводу. Но закон — один для всех. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно