Политика: Old boys' club?

16 августа, 2013, 18:25 Распечатать

Первое место по количеству женщин в парламенте в 2012 г. занимала Руанда. В то же время такие страны, как Афганистан и Ирак, демонстрируют намного лучшие показатели, чем государства, принесшие им демократию, — 28% (39-е место) и 25% (47-е место) соответственно.

Эта статья не о феминизме. Она об однажды сделанном выборе и чувстве ответственности, о том, что возраст, дети и прошлое не помеха, если есть желание служить своей стране, как бы пафосно это ни звучало. Эта статья не о Хиллари Клинтон или Ангеле Меркель. Она о косовской сербке, о бывшем полковнике повстанцев Южного Судана, о счастливой бабушке из Сьерра-Леоне, об американской маме 11 детей, о первой женщине-мэре в Афганистане и других женщинах, однажды решивших, что они могут и должны что-то изменить в своей стране. И немного об Украине, которую никто и не подумает обвинять в гендерном неравенстве, пока не увидит объективные цифры реальной ситуации.

В сфере бизнеса сегодня наблюдается некоторый паритет в представительстве мужчин и женщин как на руководящих постах, так и во владении собственным бизнесом. В то же время в политике и дипломатии представитель в юбке встречается не столь часто. И хотя женщины надели брюки еще в конце XIX в., но справедливости ради стоит отметить, что жительницам Парижа официально разрешили появляться в общественных местах в брюках лишь в 2013 г., запрет же был введен еще в 1799-м.

Было бы ошибкой считать, что западные страны идут впереди, показывая пример развивающимся. Тем более удивительна настойчивость, с которой международное сообщество продвигало квотный принцип представительства женщин в национальных парламентах Ирака, Афганистана, других арабских и африканских государств. Представители этих стран иногда озадачивают британцев и американцев вопросом, какое те имеют моральное право предлагать столь значительные квоты — 25–30%, если не в состоянии гарантировать такое же представительство в собственных государствах с устоявшейся демократической традицией?

Согласно статистике Всемирного банка, первое место по количеству женщин в парламенте в 2012 г. занимала Руанда — 56%, за ней следует Андорра, где с 2008-го по 2012-й представительство "слабого пола" выросло с 25 до 50%. В тройке лидеров и Куба, где насчитывается 45% женщин-парламентариев. Замыкают же рейтинг Египет — там за два последних года количество женщин в высшем законодательном органе упало с 13 до 2%, Соломоновы острова — 2 и Оман — 1%.

Среди стран — членов Европейского Союза 1-е место (4-е в мировом рейтинге) занимает Швеция — 45%, остальные ведущие страны сообщества находятся ближе к середине рейтинга: Германия — 26-е место (с 33%), Франция — 40-е (27%), Польша — 59-е (24%), Великобритания — 65-е (23%), Италия — 73-е (21%), при этом в Италии с ее неимоверно частыми сменами правительств за последние 60 лет ни одна женщина так и не стала премьер-министром. Лидерами же остаются Скандинавские страны — компанию Швеции составляют Финляндия — 7-е место (43%), Норвегия —  11-е (40%) и Дания —  13-е место (39%).

В то же время такие страны, как Афганистан и Ирак, демонстрируют намного лучшие показатели, чем государства, принесшие им демократию, — 28% (39-е место) и 25% (47-е место) соответственно.

Несмотря на озвученную в 2011 г. инициативу Хиллари Клинтон достичь "50 до 50" (то есть 50% политических и общественных лидеров к 2050 г. должны быть женщинами), сами США в 2012 г. занимали лишь 91-е место с 18% женщин-парламентариев в Палате представителей. При этом их общее число, включая сенаторов, достигает в 2013-м почти 30%, что считается самым высоким показателем за всю историю и стало прорывом последних выборов.

Рейтинг человеческого развития и демократии, ежегодно рассчитываемый ООН, зависит не только от количества женщин в органах власти, но и от уровня образования, коррупции, детской смертности и многого другого. Точно так же, как и наличие 25% женщин в парламенте не гарантирует их защиту и равноправие в обществе. Однако статистика Всемирного банка свидетельствует о том, что, если, например, 2 млн женщин получат оплачиваемую работу в странах Персидского залива, ВВП региона вырастет на 30%. Недавние исследования также показали, что введение квот на парламентские позиции позитивно влияет на восприятие избирателями роли женщин в обществе, а еще на снижение коррупции на местном уровне (например, на 25% в Индии). Более того, согласно результатам Доклада ВБ о мировом развитии-2012, гендерное равенство является залогом "разумной экономики", повышая продуктивность и улучшая показатели развития для следующего поколения. 

Как показывает практика, к новым государствам или к только что прошедшим через конфликт и заново отстраивающим свою государственность предъявляются намного более высокие требования и ожидания, чем к тем, где женщины получили право голоса еще в начале ХХ в. и где у избирателей сложился определенный образ политика.

Вйоса Османи (31 год,
член парламента Косово):

— Борьба за равноправие женщин в Косово продолжалась последние 20 лет. После войны наша страна много лет находилась под управлением ООН. И чтобы реализовать изменения, за которые мы так долго боролись, сначала нужно было предложить международному сообществу, обладавшему полномочиями, достаточно убедительные аргументы. Нескольким влиятельным в Косово женщинам удалось убедить тогдашнего главу представительства ОБСЕ — организации, ответственной за проведение выборов, внедрить систему квот, согласно которой 30% мест в парламенте отводились женщинам. В 2001 г. в Косово прошли первые демократические выборы с применением квот, и несколько первых парламентских циклов женщины попадали только на эти места. Но как показали последние выборы, все больше женщин баллотировалось самостоятельно, минуя квотный принцип. Мне кажется, это произошло потому, что женщины, работавшие в предыдущих созывах, продемонстрировали высокий уровень профессионализма и убедили общество, что они заслужили свое место в политике.

У нас всегда очень высокие ожидания от участия женщин в парламентской работе, но мы никогда не требуем того же от мужчин. Когда мы вводили квоты для женщин, мужчины спрашивали, а достаточно ли у нас для этой деятельности квалифицированных женщин? Мы в ответ поинтересовались: достаточно ли у нас квалифицированных мужчин в нынешнем парламенте?

Позитив квот в том, что они позволяют женщинам прийти на соответствующие должности и доказать, на что они способны. Это может быть временной мерой. На прошедших выборах в Косово все победившие женщины из моей партии прошли без использования квот, таким образом лишив мужчин аргумента, что они не заслужили свое место в парламенте. Сегодня 30-процентный квотный принцип внедрен на всех уровнях — от национального парламента до местного совета. Согласно законодательству, центральная избирательная комиссия не примет у партии список для регистрации, в котором отсутствуют женщины на каждом третьем месте, то есть нельзя просто поместить их всех в конец списка, как однажды сделали партии в Албании.

Каково же было мое удивление, когда, приехав однажды в один из районов Косово на встречу с депутатами местного совета, я увидела только мужчин. На мой вопрос, а где же 30% женщин, мне объяснили, что избрали женщин, но вместо них на заседания ходят их мужья. Оставшиеся два часа встречи я потратила не на разъяснение изменений в Конституцию, а на объяснение того, почему женщины должны наравне с мужчинами участвовать в управлении.

Только оказываясь в окружении представителей Азии и Африки, понимаешь, в каком плачевном состоянии находится гендерное равноправие в Украине. И главная проблема не в законодательстве, более или менее регулирующем данную сферу, а в его реальном воплощении. В первой двадцатке стран — лидеров по участию женщин в работе их главного законодательного органа находятся пять африканских государств: Руанда, Сенегал, Южная Африка, Мозамбик и Танзания. Во всех этих странах данный показатель составляет 35% от общего числа парламентариев. В списке стран, превышающих 30-процентный барьер, еще девять стран — Уганда, Ангола, Алжир, Бурунди, Эфиопия, Тунис, Южный Судан, Эфиопия и Лесото.

Хелен Куембе (55 лет,
член парламента
Сьерра-Леоне):


— Мой путь в политику начался в студенческие годы, когда мне довелось участвовать в студенческих демонстрациях. Мы требовали для людей того, что они заслужили, — лучшей жизни. Наверное, поэтому после университета я выбрала для себя государственную службу. Именно там я могла увидеть воочию, как делается политика, потому что госслужащие выступали некими посредниками между политиками, правительством и людьми. Это позволило мне понять, как я могу служить людям наилучшим образом.

Мне было 53, когда меня избрали в парламент. Моя семья не была удивлена, так как привыкла видеть меня лидером. Наоборот, я получила полную поддержку и теперь чувствую себя благословлённой, потому что мой муж готов всегда меня поддержать. 

Если бы у меня был второй шанс, то я бы решилась на это снова, и не только из-за поддержки семьи, но и потому, что люблю свой избирательный округ. Люди поддерживают продвигаемые нами инициативы и проекты развития. Когда вы видите глаза счастливых людей и понимаете, что вы что-то изменили в их жизни к лучшему, это приносит мир в вашу душу.

Я — женщина. Но я не вижу разницы между женщинами и мужчинами в политике, так как все, что может сделать мужчина-политик, могу сделать и я.

Ситуация на постсоветском пространстве выглядит на порядок хуже. Так, 25-процентный барьер преодолела только Беларусь, заняв 43-е место в общем рейтинге (27%, снижение по сравнению с 2011 г. на 5%). Далее лидируют мусульманские центральноазиатские страны: Казахстан — 55-е место(24%), Кыргызстан — 60-е (23%) и Узбекистан — 70-е место (22%). Остальные постсоветские страны разместились следующим образом: Молдова — 82-е место (20%), Туркменистан — 98-е (18%), Азербайджан — 102-е (16%), Россия — 119-е (14%), Грузия — 134-е (12%), Армения — 142-е место (11%).

Что же касается Украины, то здесь женщины составляют 65% избирателей и при этом лишь 9% членов парламента — 151-е место в мировом рейтинге — последнее среди всех стран постсоветского пространства. Согласно докладу Всемирного экономического форума "Глобальное гендерное неравенство", если сравнить 2011-й и 2012 г., то Украина по уровню возможностей в политической сфере для женщин скатилась со 106-го на 119-е место в рейтинге 135 исследуемых стран.

Фактически гендерное неравноправие предлагают и авторы Конституции Украины. Можно углубляться в долгие филологические споры относительно того, является ли слово "громадянин" мужского пола или универсальным для обозначения обоих полов. Однако академический толковый словарь украинского языка абсолютно четко определяет это понятие не только как лицо, постоянно проживающее на территории какого-либо государства и пользующееся правами и обязанностями, установленными законами этого государства, но и как "взрослого мужчину, форму обращения к нему", так как в украинском языке всегда существовало и альтернативное слово женского рода — "громадянка". Подавая заявление в какой-либо орган государственной власти, вы пишите "от гражданина/гражданки", а не только от "гражданина". Более того, даже в тех случаях, когда слово "гражданин" употребляется как универсальное (по аналогии с "доктором"), прилагательные и глаголы, используемые с ним, должны быть соответствующего рода. В случае с украинской Конституцией — только мужского: "Новообраний Президент України вступає на пост…", "Я, (имя и фамилия), волею народу обраний Президентом України…", "Прем'єр-міністр України зобов'язаний подати Президентові України…" и т.п. Таким образом, украинская Конституция "филологически" закрепляет возможность избираться народным депутатом и президентом только за мужской частью украинского населения.

Статья 24 Конституции Украины закрепляет равенство прав женщин и мужчин, в том числе и в социально-политической жизни, но если вы предоставите право, но не предусмотрите наказания за его несоблюдение, то оно, скорее всего, не будет реализовано на практике. В ряде стран, включая Украину, существует необходимость не расширения прав и возможностей женщин (в английском для этого есть очень емкий и более подходящий термин — empowerment — наделение силой, мощью, властью), а преодоления стереотипов мышления общества, не воспринимающего женщину на руководящих постах и оставляющего за ней лишь право воспитывать детей и командовать на кухне.

Однажды в Косово один из членов парламента, критикуя работу министра иностранных дел (мужчины), решил сравнить его работу с зарубежной деятельностью министра по вопросам евроинтеграции (женщины). "Она лучше вас целуется и обнимается на международной арене", — заявил парламентарий. Эта неудачная шутка спровоцировала бойкот парламентских заседаний всеми женщинами-парламентариями независимо от партийной принадлежности, пока не было принесено официальное извинение министру евроинтеграции.

Последовала ли в Украине более-менее значительная реакция женщин-политиков на заявление министра образования Д.Табачника, что "в магистратуре, аспирантуре учатся девушки с менее яркой, привлекательной, модельной внешностью"? К слову, сам министр образования так и не извинился за свое высказывание…

Ошибочно полагать, что успешные в политике женщины добились своего положения, пожертвовав семейным счастьем. В большинстве случаев все как раз наоборот. Это счастливые матери и жены, получившие в нужный момент поддержку своей семьи.

Марджори Маргулис
(71 год, член Палаты представителей США
в 1993–1995 гг.):

— У меня 11 детей, первых двоих я усыновила еще до замужества, затем вышла замуж, у нас появились свои дети, плюс мы еще усыновили. Как вы думаете, было ли легким мое решение пойти в политику? Но я ни дня об этом не пожалела.

 

Ирина Геращенко в интервью для Института мировой политики как-то рассказала: "В прошлом составе парламента восемь моих коллег, и я в том числе, родили детей. И мы шутили, что тогдашний спикер В.Литвин мог бы показать европейский пример и установить пеленальный столик в одной из курилок, потому что курилок было две, а такой комнаты матери и ребенка — ни одной". Этого так и не сделали и не сделают, потому что, на мой взгляд, постановка вопроса по своей сути неправильна. Вопрос должен быть, не почему спикер-мужчина об этом не подумал, а почему восемь женщин-депутатов не выступили с подобным предложением?

Ирландская партия "Фианна Файл" в конце июля 2013 г. выступила с планом привлечь большее количество женщин выставлять свои кандидатуры на следующих выборах. На сегодняшний день лишь 15% мест в парламенте занимают представительницы слабого пола. Как пишет ирландская пресса, "потребовались серьезные изменения в Лейнстер Хаусе (здании ирландского парламента), чтобы у депутата оставалось достаточно времени на семью и детей, например, были внесены изменения в рабочие часы". Кстати, по этому пути пошли во многих странах. Если раньше обычным считалось оставлять важные вопросы на вечерние заседания, то теперь парламенты ряда стран стали отказываться от этой традиции. Как показала практика, мужчины были абсолютно не против новых правил, также радуясь возможности провести вечер с семьей.

Многие из тех, кто начинал карьеру на местном уровне, шли в политику из-за неудовлетворенности социально-экономическим состоянием города, в котором жили, и успешно побеждали на выборах кандидатов, много лет занимавших свои посты, но при этом намного хуже разбиравшихся в реальном положении дел. Так случилось с Мерил Франк, которая неожиданно для многих стала в 2000 г. первой женщиной-мэром города Хайленд Парк в Нью-Джерси и прослужила на этом посту два с половиной срока, прежде чем была назначена представителем США в Комиссии ООН по положению женщин.

Участие женщин в политике своего государства — это не только их присутствие в парламенте. Это и работа министрами и их заместителями, послами и губернаторами, мэрами и судьями. Статья 8 Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (Украина присоединилась к ней еще в 1979 г.) гарантирует, что "государства-участники принимают все соответствующие меры, чтобы обеспечить женщинам возможность на равных условиях с мужчинами и без какой-либо дискриминации представлять свои правительства на международном уровне и участвовать в работе международных организаций". На сегодняшний день Украина представлена в мире 90 посольствами (включая представительства при международных организациях), но только два из них возглавляют женщины — в Черногории и при Святом Престоле (Ватикане), что составляет 2,38%. С 40 генеральными консульствами ситуация в процентном соотношении немного лучше: женщины возглавляют четыре учреждения — в Варне (Болгария), Куритибе (Бразилия), Хайфе (Израиль) и Пряшеве (Словакия).

Справедливости ради стоит отметить, что, в отличие от ситуации в национальных парламентах, представительство женщин во внешнеполитической сфере хромает и у наших соседей. Так, в России лишь одна женщина-посол (при ЮНЕСКО) из 102 глав диппредставительств. В Молдове — одна (при Совете Европы) из 33. Правда, это некоторым образом компенсируется тем, что с 31 мая 2013 г. министерство иностранных дел и европейской интеграции Молдовы возглавляет женщина — Наталья Герман, которая в разное время была послом своей страны в Австрии и Швеции. В Грузии сегодня насчитывается 63 посольства, шесть из которых (в Бельгии, Литве, Катаре, Узбекистане, Франции и Ватикане) возглавляют женщины-послы, а также два — временные поверенные в делах. Более того, сейчас в Грузии уже третья женщина — министр иностранных дел. 

В том же Косово, когда нынешний министр иностранных дел представил список новых послов на назначение, состоящий только из мужчин, женщины-парламентарии развернули целую кампанию, заручившись поддержкой многих женщин-лидеров из других государств, включая тогдашнего госсекретаря США Х.Клинтон. Более того, каждый раз, когда министр приходил в парламент, они начинали скандировать: "Вы нарушаете конвенцию!". Вскоре министр принес свои извинения и представил на утверждение новый список, в котором почти половина имен были женскими.

Многие женщины пришли в политику вслед за своими мужьями, имея возможность на протяжении нескольких лет наблюдать за политической кухней со стороны; кто-то вырос из студенческих или общественных организаций. Немногие из них карьерные политики, но они и не случайные люди на своих постах — это бывшие журналисты, юристы, активисты, то есть те, кто знает, как живет и работает общество.

Эбун Юсу (59 лет,
заместитель министра иностранных дел
Сьерра-Леоне):

— Мне было около 20, когда я начала заниматься политикой. Мой муж был политиком, и я привыкла помогать ему во время поездок в рамках избирательных кампаний. Но затем началась война, и я была вынуждена 20 лет прожить в США, но продолжала помогать своей партии. Я получила юридическое образование в Сьерра-Леоне и США, имела успешную практику в сфере иммиграционного права, пока жила в Джорджии. Но в 2010 г. в возрасте 56 лет я вернулась в Сьерра-Леоне и приняла предложение стать заместителем министра иностранных дел. Мне казалось, что пришло время отдать долг моей стране и принять участие в построении нового государства. У нас не так много женщин на руководящих постах, поэтому я считаю, что в нашей диаспоре в США, где так много профессиональных людей, мы достигли многого, и теперь в Африке нам очень нужны эти профессионалы. Думаю, что это одна из основных причин, почему я вернулась.

Я воспринимаю себя как женщину-политика. Я верю, что нам нужны женские примеры в развивающихся странах, чтобы другие женщины знали, что можно быть успешными на таких постах.

…Не лучшим образом обстоят дела в Украине и на региональном уровне: если главы местных советов — женщины — уже давно не редкость, то за всю историю независимой Украины лишь четыре женщины занимали губернаторские должности — в Днепропетровской, Киевской, Житомирской и Сумской областях в уже далеких 2005–2006 гг.

Азра Джафари (35 лет, мэр города Нили, Афганистан, была назначена первой и единственной женщиной-мэром в
Афганистане в 2008 г.):

— Я живу в стране, в которой доминируют мужчины, где фактически все устроено для мужчин. Парки, общественные центры, кинотеатры — все только для мужчин. И чаще всего люди считают, что высокие посты должны занимать также только мужчины, а не женщины. После 2001 г., когда в Афганистане изменилась ситуация и международное сообщество пришло в нашу страну, у афганских женщин появился небольшой шанс и возможность подумать о самих себе. Так и я, посмотрев на свое окружение, поняла, что везде только мужчины. Женщины часто не думают о том, что они тоже могут способствовать изменениям в своей стране. Они обычно видят себя на такой работе, как, например, учитель, не более. И мне захотелось открыть новое окно возможностей для женщин, потому что мы тоже можем прекрасно работать на позициях, занятых сегодня мужчинами. Однажды я решилась выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра, и это было сделано женщиной впервые за всю историю Афганистана.

Я думаю, что женщины очень хорошо управляют своими домами, мужьями, семьями, детьми и людьми, живущими рядом. То, что женщина делает дома, — это фактически общественные работы, коммунальное хозяйство. А город — это как большой дом. Если женщина может очень хорошо управлять домом, то почему она не может управлять городом? Я выбрала эту работу, потому что так я могу служить своей общине и верю, что женщина может делать эту работу не хуже мужчин. Мы должны бороться за большие возможности для себя. Да, женщины — замечательные учителя, врачи, мамы, но они также великолепные члены парламента, мэры. Мне было 30 лет, когда я стала единственной женщиной-мэром из 180 мэров-мужчин в Афганистане. Мне все еще приходится добираться до Кабула на перекладных, не афишируя своего статуса и в закрытой бурке, но я ни минуты не жалею о своем выборе. Когда я только заступила на этот пост, мой заместитель перенаправлял всех посетителей к себе в кабинет. Когда я об этом узнала, то была возмущена. Оказалось, что поскольку большинство приходящих в офис — недовольные чем-то мужчины, то мой зам решил оградить меня от их недовольства. Но я же не просто так пришла на эту должность, это моя работа — решать все проблемы.

Согласно исследованию в рамках проекта Центра В.Вильсона "Участие женщин в государственной службе", существует четыре основных барьера для участия женщин в политике: недостаток образования (не во всех странах приветствуется получение женщинами даже полного среднего образования); недостаток финансирования (партии менее охотно спонсируют кампанию женщин-кандидатов); культура (маргинальная роль женщин в обществе) и уход за детьми, так как в большинстве даже европейских стран все еще принято, что в декрет уходит только мать.

По данным Программы развития ООН, во всем мире около 50% членов партий — женщины, при этом только 10% женщин занимают в них лидирующие позиции. Президент Национального демократического института (США) Кен Уоллак возлагает ответственность за участие женщин в управлении страной не на законодательство, а непосредственно на политические партии — "первичный и наиболее прямой проводник, через который женщины могут иметь доступ к выборным должностям и политическому руководству; таким образом, структуры, политика, практика и ценности политических партий имеют огромное влияние на уровень участия женщин в политической жизни своей страны".

В существующей ситуации не обошлось и без влияния средств массовой информации. Как показывают исследования Университета Лондона, женщины даже в продвинутых с гендерной точки зрения странах, таких, как Норвегия, знают о текущей политике почти вдвое меньше, чем мужчины. Результаты исследования показали, что во многом это связано с тем, что политические новости фактически всегда комментируют только мужчины. "Женщины давали интервью и цитировались лишь в 30% новостных сюжетов, причем в основном в так называемых мягких темах — семья, повседневная жизнь и культура", соответственно, женщины воспринимают политические новости как предубежденные. Соавтор этого исследования Каори Хаяши считает: "Такое недопредставительство и тематическое предубеждение в отношении женщин в новостных СМИ может снизить мотивацию женщин получать знания в сфере политики, отбивает у них желание быть задействованными в политических процессах и даже препятствует участию женщин как граждан в демократическом обществе".

Но иногда преградой или, напротив, окном возможностей становится война. История ряда стран показала, что женщины начинают активнее участвовать в общественных процессах именно в кризисное время. Так случилось с европейками в начале ХХ ст., когда Первая мировая война кардинальным образом нарушила социальные устои тогдашнего общества. То же самое произошло и во многих африканских странах уже в 1990-е, в частности, в Либерии и Южном Судане.

Мэри Ньяуланг Рет
(член парламента
Южного Судана,
заместитель министра
по вопросам жилищного строительства,
полковник в отставке):

— Как женщина, мать, солдат, миротворец и борец за права женщин, я пережила всю глубину гражданской войны. Мы боролись наравне с мужчинами во времена, которые тяжело даже представить. В моей стране женщины всегда принимали определенное участие в войне: кто-то сочинял патриотические песни, чтобы поддержать воинов, но большинство играло решающую роль для сохранения общины. Неправильно полагать, что женщины во время войны абсолютно беспомощны. Мы смогли преодолеть страх и уничтожить негативные культурные барьеры для того, чтобы обеспечить будущее следующему поколению, несмотря на все стереотипы, существовавшие в 1990-х годах. Я вспоминаю эпизоды, когда женщины встали вместе и заставили мужчин не воевать. Когда мы начали терять наших мужчин и детей, женщины решили, что настало их время принять участие в разрешении конфликта. И мы сформировали соответствующие рабочие группы. Нам удалось собрать вместе женщин Северного и Южного Судана при посредничестве голландских и норвежских друзей, обеспечивших участие женщин в мирном процессе. После долгих переговоров мы поняли, что проблемы, с которыми столкнулись женщины во время конфликта, одинаковы у обеих сторон, и они настолько серьезны, что их просто невозможно игнорировать.

Мы осознали, что мы не только жертвы, что мы намного сильнее, чем оружие и военная риторика. Мы осознали силу женщин влиять на своих мужей, братьев, сыновей, участвовавших в войне. И мы взяли на себя ответственность за мирное строительство в наших общинах и в нашей стране. В результате женщины участвовали в официальных мирных переговорах, в написании новой Конституции и в других процессах построения нового государства. А после окончания войны уже нельзя было представить, чтобы женщины не участвовали и в его управлении. Сегодня у нас 27% парламентариев пять федеральных министров — женщины.

Но для некоторых память о войне могла стать самой большой преградой для участия в управлении государством. Впрочем, большинству женщин более свойственно идти на компромиссы и искать новые пути для развития и взаимопонимания, когда мир ценишь намного больше.

Ясмина Зивкович (35 лет, член парламента Косово от сербской общины края):

— Мне было 33 года, когда я стала членом парламента. Я пришла в политику в том же возрасте, но фактически с момента моего рождения политика оказывала огромное влияние на мою жизнь и жизнь всей моей семьи, соседей — на всех. Можно сказать, что политика управляла моей жизнью, поэтому, когда я решила непосредственно заняться ею, то рассчитывала, что теперь буду иметь определенное влияние и своим примером покажу людям, как мы можем использовать политику для улучшения нашей повседневной жизни.

Моего отца похитили в 1999 г., в разгар конфликта, только потому, что он был серб. Мы до сих пор не знаем, что с ним произошло. Мне, старшей из трех сестер, в возрасте 21 года пришлось взять на себя ответственность за семью. Я никогда не думала, что однажды буду принимать непосредственное участие в политике. На протяжении всего времени, что я занималась поисками отца, политика постоянно вмешивалась в мою жизнь. На уровне любой организации — местной или международной, если возникали преграды, то они были связаны с политикой. Для того чтобы прийти в парламент, мне пришлось преодолеть собственный страх и чувства, оставшиеся после войны. Моя семья вначале была против моего решения из-за того, что происходило в Косово. Но теперь мои близкие мне очень помогают.

Насколько сложно было сербской девушке однажды оказаться в парламенте Косово? Очень сложно. У нас существует две системы квот, чтобы попасть в парламент, — для женщин и для сербов, поэтому мне необходимо было пройти обе. Другая проблема — мне необходимо было убедить окружающих людей, что наилучший способ защиты прав человека, прав общины, это личное участие в работе государственных институтов. Это фактически единственный способ борьбы за разрешение конфликта.

Воспринимаю ли я себя как женщину-политика или просто как политика? Скорее, я просто политик, потому что происходящее в моей стране влияло не только на женщин, оно затрагивало все население, поэтому как политик я пытаюсь решать все проблемы. Иногда проще быть женщиной, иногда — сложнее, но это меня не останавливает.

В 2012 г. только 14 государств мира из 193 стран — членов ООН возглавляли женщины. Это президенты Швейцарии, Коста-Рики, Либерии, Аргентины и Бразилии, а также премьер-министры Австралии, Бангладеш, Хорватии, Тринидад и Тобаго, Словакии, Таиланда, Исландии, Дании и канцлер Германии. Бывший государственный секретарь США Мадлен Олбрайт, сама пришедшая в политику лишь после 40, однажды сказала, что в аду есть особое место для женщин, не помогающим другим женщинам. Сегодня эту фразу часто повторяют политики и активисты разного уровня во многих странах мира. Однако в реальной жизни очень мало женщин-политиков стремятся взять шефство или продвигать других женщин на вершину властной иерархии. И причина здесь отнюдь не в боязни конкуренции. Они опасаются, что их обвинят в предвзятости, субъективности и особом отношении, тогда как в мужской среде протекция не считается чем-то зазорным.

Я против термина "равные права", мне больше нравится "равные возможности". Я должна иметь возможность быть президентом, бетоноукладчицей или милиционером, но это не означает, что я должна ими быть. В современном мире мы зачастую сталкиваемся с крайностями — или с фактическим отрицанием равных возможностей для женщин занимать ответственные должности и иметь активную социальную позицию, или со стремлением отвергнуть все межполовые различия (и предложение помочь донести тяжелый чемодан будет восприниматься как свидетельство слабости и ущербности). Я буду рада, если мне подадут руку, но я не хочу, чтобы первый вопрос на защите диссертации был следующим: "Почему девушка выбрала такую мужскую тему?". Женщина не должна одеваться как мужчина или быть более агрессивной, чтобы доказать, что она на своем месте. Но как говорит специальный представитель генерального секретаря ООН Ангела Кейн, если вы уже сидите за этим столом, значит, вы это заслужили, и если вы будете профессиональны и не станете стесняться задавать вопросы, то последнее, о чем подумают ваши собеседники, это о том, что вы женщина.

У политики разные лица. Это уже не "клуб для мальчиков", как говорят англичане. И женщины давно перестали заниматься только социальными вопросами и гендерными проблемами. Активистки женского движения пробивали окно в мужской мир, когда садились за руль и получали право голосовать на выборах. Прошло сто лет, и женщины должны иметь право войти в широко раскрытую дверь внутренней и международной политики.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно