Как Украина возвращает Польшу

22 ноября, 18:49 Распечатать Выпуск №45, 23 ноября-29 ноября

Польша ценна для Украины целым рядом своих преимуществ - дружба с Трампом и нелюбовь к России позволяют полякам стать хорошими союзниками Украины. Если бы не некоторые моменты.

© Сайт президента Украины

Владимиру Зеленскому досталось весьма неоднозначное дипломатическое досье от своего предшественника.

На первый взгляд, все пристойно и солидно: международная солидарность сохранена, санкции со скрипом продолжались, финансовая поддержка предоставлялась, хотя и не всегда абсорбировалась. Но, внимательнее изучив ситуацию, можно было легко отследить уже не одну, а целых три вида усталости от Украины: порой — от бесконечных, но недостаточных реформ, порой — от войны и конфронтации с Россией, иногда же — усталость от Порошенко. А временами — сразу все три компонента. 

Отношения с Польшей объединяют в себе по крайней мере два вида усталости. И усталость от предыдущего президента была выражена очень четко. Именно поэтому перезапуск нашего партнерства с Варшавой сегодня произвел бы едва ли не самый очевидный эффект. Именно польское направление могло бы стать той историей успеха, которую, по моему глубокому убеждению, важно было бы продемонстрировать Зеленскому, которого обвиняют в дипломатических "изменах" едва ли не на всех международных фронтах. 

Для этой истории надо выделить польское направление, по крайней мере, в топ-3 приоритета внешней политики. Да, на первый взгляд, у Польши может быть чуть менее амбициозный вид (или, как любят говорить во властных кабинетах, — "мелкий") на фоне таких масштабных направлений, как урегулирование конфликта в Донбассе или менеджмент отношений со США в условиях запущенного через Украину процесса импичмента.

Но ни для США, ни для Германии Украина никогда не была и вряд ли будет таким же приоритетом, как для Польши. Кроме того, в отличие от урегулирования на Донбассе и американского направления, где требуется время, перезагрузку с Польшей можно было бы осуществить в краткосрочной перспективе. Кроме того, именно Польша в последние годы стала для около полутора миллиона украинцев той Европой, которую украинцы не дождались здесь, в Украине. Они поехали в Польшу и обеспечили 11%-й рост польской экономики. А после резкого падения в период президентства Порошенко даже выход на более-менее устойчивую позицию будет выглядеть как достижение.

Сегодня у Украины есть хороший шанс обновить и наполнить смыслом сразу несколько направлений нашего партнерства с Польшей: как нашим едва ли не самым важным соседом; как членом ЕС и НАТО; и — несколько новое измерение — как союзником США. Определенные результаты обновленного партнерства можно было бы предоставить уже в декабре — во время визита президента Дуды в Киев. Мы не знаем, кем в дальнейшем Украина и Польша могут стать друг для друга: безопасными союзниками, двигателем Новой Европы или просто хорошими соседями, но на этом этапе важно прекратить дискуссии на тему "Зачем Украина Польше?" (и наоборот) и начать СОВМЕСТНО разгребать двусторонние завалы, накопившиеся в последние годы. Важно сопровождать этот процесс сообщениями хороших новостей в обеих странах: чтобы не было так, что о тревожных тенденциях и моментах эскалации политики и лидеры мнений спешат информировать украинское и польское сообщества в деталях, а о положительных шагах, направленных на взаимопонимание, — не очень. 

Польша — сосед

Под конец президентства Порошенко кризис доверия в двусторонних отношениях вышел за пределы исторических вопросов и начал интоксикацию всей повестки дня отношений. Можно дискутировать, был это конфликт исключительно на уровне националистов обеих стран — или властей этих стран, но отношения нуждались в срочной детоксикации. И ею стали президентские и парламентские выборы в Украине. 

Вспоминаю, как приблизительно год назад одно польское высокое должностное лицо на ужине, организованном для узкого круга украинских экспертов и политиков в Варшаве, удивительно откровенно сознавалось: о чем вообще говорить президенту Дуде с рейтингом поддержки 45% — с президентом Порошенко, у которого рейтинг поддержки 8%? 

По этой логике, Зеленский с рейтингом поддержки более 70% должен был бы автоматически стать для Дуды авторитетным собеседником, — тем, с кем есть о чем говорить и есть о чем договариваться. Тем более вопросы, подрывающие диалог двух стран в течение последних лет, — это вопросы, решаемые довольно легко, если понимание важности партнерства превалирует над сомнительными электоральными калькуляциями. 

Ведь в украино-польских отношениях речь идет в действительности не о примирении, а о взаимопонимании. Мы не в состоянии войны друг с другом, чтобы мириться. 

Да, за эти последние годы много вещей мы привели к взрывной кондиции. Украинская сторона так и не поняла, почему будущее отношений должно диктовать прошлое. Почему вместо того, чтобы создавать образцовый безопасный альянс по сдерживанию России, — украинцы и поляки вновь и вновь вынуждены говорить о могилах и о тех, кого уже давно нет. То, о чем я неоднократно спрашивала у польских партнеров: почему мертвый Бандера страшнее и опаснее живого Путина? Почему все украинское сразу автоматически стало для многих поляков "бандеровским"? Почему в Польше не понимают: когда речь идет о выживании государства, примирение с другим соседом — хотя и важным — несколько отступает на задний план?

Польские партнеры, в свою очередь, не могли понять, как, в принципе, можно одновременно любить и уважать Бандеру — и любить и уважать Польшу? Одинаково искренне. Почему интерес к Польше и приоритетность этой страны в Украине значительно ниже, чем интерес и приоритетность Украины в Польше? Почему нарратив польской оппозиции украинские коллеги охотно подхватывают, а нарратив польской партии власти — существенно недопредставлен или просто игнорируется? Почему все проблемные моменты в украино-польских отношениях автоматически списываются на "агентов Кремля"? Почему в некоторых властных кабинетах в Киеве в определенный момент решили, что уместнее подождать если не изменения польской позиции, то смены польской власти? Но время показало, а последние парламентские выборы в соседнем государстве доказали, что "Право и справедливость" — это более "всерьез и надолго", чем почему-то думали в Украине. В действительности, принимая во внимание нынешние политические реалии в Польше, Украине в определенной степени выгодно иметь ПиС на очень крепких в своей нише позициях: владея существенным отрывом от конкурентов, она не должен подыгрывать антибандеровской карте в борьбе за голоса избирателей. 

Было, по меньшей мере, три причины, почему Украина и Польша начали стремительно терять друг друга. И не все они связаны с историей. Даже не так: почти все они не связаны с историей. Потому что — следует напомнить, — кроме "героизации Бандеры", это были и разочарование тем, что Киев больше не нуждался в Варшаве как посреднике и "адвокате" в общении с остальным западным миром, и общая усталость Польши от вечно нереформированной и вечно коррумпированной Украины. Но именно разблокирование одного вопроса из исторического "пакета" могло кардинально изменить тональность диалога и разблокировать и другие вопросы. Речь идет об отмене неписаного моратория Украины на проведение Польшей поисковых и эксгумационных работ на украинской территории. От польской стороны Украина, в свою очередь, ожидала восстановления памятника бойцам УПА в селе Верхрата на горе Монастырь. Именно эти шаги должны были бы стать декларацией серьезности намерений строить отношения по другому принципу.

С момента избрания президентом Зеленского все складывалось успешно для того, чтобы такая декларация была сделана. Президент Дуда первым из зарубежных лидеров позвонил Зеленскому, чтобы поздравить с победой. Президенты вскоре встретились в Брюсселе. Польша вошла в первую тройку стран, которые Зеленский посетил с визитом (поскольку Брюссель — это было посещение институций). Польша стала страной для первого зарубежного визита министра иностранных дел Вадима Пристайко. Был перезапущен Консультационный комитет президентов двух стран. И уже состоялось его первое заседание во Львове (правда, по инициативе польской стороны, в несколько сокращенном виде). По нашей информации, заседание комитета состоялось в абсолютно иной атмосфере, чем та, в которой такие заседания проходили при Порошенко. При том, что визави с польской стороны не сменились, как и некоторые участники с украинской (что важно, в контексте институционной памяти и наследственности политик). В декабре в Украине ждут президента Польши, последний визит которого в Украину два года назад едва не завершился сразу же после приземления делегации на аэродроме в Харькове (из-за очередного опоздания Порошенко).

Но самый важный шаг для разблокирования сделал украинский президент во время своего визита в Варшаву, когда он, собственно, объявил о снятии Украиной моратория на поиск и эксгумационные работы для польской стороны. По моим наблюдениям, польские коллеги в тот момент были очень осторожны в оценках: "Политический шаг сделан, ждем практических шагов". 

На время написания этого материала Польша уже прошла процесс получения разрешения на поисковые работы (сначала должны быть именно они, и только потом — эксгумационные) в двух первых локациях, выбранных поляками в рамках четырех областей, на которые польская сторона подала заявку в целом, — Харьковской, Херсонской, Львовской и Волынской. Две локации, на которые уже получено разрешение, размещены во Львове, в местах возможных захоронений польских солдат, погибших в 1939 году. Говорят, когда польские партнеры собственными глазами увидели разрешение на проведение поисковых работ во Львове—Голоско и Львове—Збоища, предоставленное выбранной польской стороной украинской фирме, они, в буквальном смысле, аплодировали.

Теперь украинская сторона ждет встречного жеста, который свидетельствовал бы о серьезности намерений польской стороны: восстановления разрушенного вандалами памятника на могиле воинам УПА в селе Верхрата на горе Монастырь, в Подкарпатском воеводстве. Здесь следует напомнить, что спустя три года после Революции Достоинства в Подкарпатском и Люблянском воеводствах произошло 15 случаев вандализма на местах захоронений воинов УПА. Все это время в Варшаве утверждали, что работают над восстановлением этих памятников, установленных легально. Таким является памятник на горе Монастырь около села Верхрата. Но в прошлом году воевода Подкарпатского воеводства отказался включить памятник в воеводский реестр могил и военных погребений, ссылаясь на соответствующий вердикт Жешувского отделения Института национальной памяти. На время написания этого материала Варшава уверяла, что в ближайшее время вопрос будет решен. 

Конечно, решением этих двух вопросов историческая повестка дня не исчерпывается, но если диалог и в дальнейшем будет проходить в такой тональности — взаимного уважения, а не взаимных обвинений, то процесс примирения действительно может обрести реальные очертания. 

Готовность Украины снять с повестки дня вопрос поиска и эксгумации разблокировала и другие критически важные для Украины проблемы в двусторонних отношениях. В частности, польских разрешений для украинских транспортных компаний. После эмоциональной эпопеи времен Порошенко, когда украинская сторона, вместо того чтобы обратиться к Варшаве, обращалась к медиа и к Брюсселю (что, предсказуемо, не понравилось полякам, поскольку они, как и Евросоюз, считают это двусторонним треком стран), в конце октября состоялись переговоры министров инфраструктуры двух стран, и было договорено, что пять тысяч разрешений мы получаем дополнительно на этот год, плюс еще 10 тысяч из квоты следующего, которые сможем использовать тоже уже в нынешнем году. 

Результат довольно неплохой, принимая во внимание критическое отношение поляков к тому, что происходит в дальнейшем с этими разрешениями в самой Украине. Речь идет о том, что разрешения, стоившие, условно, 70 грн, будто бы перепродаются в Украине за 700 долларов. "Мы не хотим кормить ваших коррупционеров", — сознаются польские партнеры в закрытых разговорах. И, к сожалению, в этом конкретном случае они правы. Соответственно, новому министру инфраструктуры придется проявить в этом вопросе не только дипломатический дар в диалоге с поляками, но и незаурядные менеджерские способности в диалоге с украинскими партнерами и подопечными... 

Очевидно, давно пришло время сдвинуть с места такую глыбу, как вопросы, связанные с границей. С акцентом новой украинской власти на наведение порядка на границе в принципе и на таможне в частности, было бы логично попытаться, наконец, превратить украино-польскую границу в образцовую границу Евросоюза. Здесь и вопрос подъездов к пунктам пропуска с украинской стороны. И преобразование всех пунктов пересечения, а не только четырех, в общие. Действительно общие, а не последовательные или номинально общие, как де-факто происходит сегодня. Это и открытие нового пункта пропуска. Раньше польская сторона была категорически против такого шага к улучшению инфраструктуры на уже действующих, однако почему бы не делать это параллельно? Тем более что соглашение о создании такого нового пункта автомобильного сообщения "Нижанковичи—Мальховичи" было заключено еще в 2012 (!) году. Есть еще вопросы о возможности пешеходных переходов на существующих пунктах пропуска. Напомню: на польско-словацкой границе был аналогичный уровень интенсивности движения перед присоединением обеих стран к Шенгенской зоне, но там насчитывалось 55 пунктов пересечения границы, а не 14, как у нас с Польшей, и на всех, кроме железнодорожных, разрешалось движение пешеходов. 

Ну и, в этом контексте, пора, наконец, окончательно закрыть вопрос использования кредита, предоставленного Украине (внимание!) еще во времена правительства Дональда Туска в 2015 году. Речь идет о 100 млн евро, выделенных именно на пограничную инфраструктуру, в рамках которых в последнее время до сих пор объявлялись тендерные конкурсы.

Польша — партнер в ЕС и НАТО

Из-за сложных соседских дел более тесное взаимодействие с Польшей как членом ЕС и НАТО тоже несколько отошло на задний план. Конечно, были и другие известные факторы — напряженный диалог самой Польши с Брюсселем и некоторыми странами-членами. Среди откровенных критиков Польши — уже не только вице-президент Еврокомиссии Франс Тиммерманс, но и президент Франции Эмманюэль Макрон. 

Сегодня польские партнеры подают сигналы, что снова готовы определенным образом содействовать Украине в пределах своих возможностей в Евросоюзе и Североатлантическом альянсе. Если же говорить о практических вещах, где мы могли бы протестировать, как наполнить новыми смыслами наше партнерство с Польшей как членом ЕС и НАТО, — то это именно по линии Североатлантического альянса. В частности, польские партнеры могли бы попытаться помочь Украине обеспечить положительный результат в вопросе присоединения Украины к программе НАТО Enhanced opportunities partners (EOP), запрос на который мы сделали еще во времена раннего Порошенко, но отдельные страны-члены (в частности Германия и Франция) были, мягко говоря, скептически настроены по отношению к этой идее. Хотя такое приглашение не является шагом к членству или даже к ПДЧ, — участниками этой программы выступают и те страны мира, которые не намерены, в принципе, интегрироваться в НАТО. В то же время такой шаг был бы правильным сигналом для украинского общества, что интеграция в НАТО не топчется на месте. Что существует определенная динамика.

Еще один вопрос, в котором польские партнеры могли бы поспособствовать относительно НАТО (и не только), — это фасилитация нашего диалога в контексте отношений с Венгрией, создавшей серьезные преграды динамике нашего диалога с альянсом. Ни для кого не секрет, что нынешнее руководство Польши и Венгрии как никто реализует на практике древнюю польскую поговорку: Polak — Wenger dwa bratanki i do sabli i do sklanki. В роли такого фасилитатора, по нашей информации, недавно был намерен выступить чешский премьер Бабиш, пытаясь организовать приглашение в Прагу для лидеров Вышеградской четверки плюс президента Зеленского, но получил по рукам за это от президента Земана, и инициатива провалилась. А так — кто знает, возможно, работая над "историей успеха" с Варшавой, мы могли бы бонусом получить и "историю успеха" с Будапештом?

Ну и, конечно, было бы очень хорошо, если бы Польша все же активнее помогала Украине приобщаться к региональным инициативам, прежде всего к инициативе "Триморье". Участие Украины в региональных проектах наравне со странами — членами ЕС и НАТО позволит нам глубже интегрироваться в общее европейское пространство — политически и секторально. 

Польша как союзник США

Польша принадлежит к немногим странам мира, у которых сложились хорошие отношения с Америкой Трампа. Сложились, конечно же, не сами по себе. Поляки приложили незаурядные силы к покупке поддержки и лояльности американского президента. Но не будем забывать, что по такому пути пытался идти и предыдущий украинский президент, инициируя контракты на покупку то американского угля, то американских вагонов. Конечно, это были не польские масштабы, где только 4,8 млрд долларов потрачено на закупку американских систем Patriot. Но, очевидно, вопрос не только в этом, поскольку аналогичные шаги Киева никоим образом не помогли изменить отношение к Украине, которая, как уже известно широкой массе благодаря объявленной процедуре импичмента, у Трампа сводится к характеристике "коррумпированные, ужасные люди". Вместо этого Польше при президентстве Трампа удалось не только обеспечить пребывание американских военных на своей территории, но и получить зеленый свет Вашингтона на безвизовый режим со США, о котором мечтали поляки. Говорят, что это в большей степени личная заслуга посла США в Польше, которая, кстати, как и хорошо известный уже в Украине посол США в ЕС Сондленд, тоже является политическим назначенцем. 

Уже очевидно, что отношение к Украине американского президента изменить не удастся. Но было бы по крайней мере хорошо, если бы среди международных лидеров, с которыми он говорит об Украине, встречались и те, кто рассказывал бы не только негативные вещи, которые доносили до уха американского президента Путин и Орбан. Чтобы встречались и те, кому в Вашингтоне доверяют, и кто мог бы озвучить несколько иную оценку. 

Кроме того, голос Украины звучал бы значительно мощнее в Вашингтоне, если бы звучал в компании с голосами союзников США в регионе, в частности польским. Касается это отдельных аспектов сдерживания России — или, конкретно, противодействия строительству газопровода "Северный поток-2". К сожалению, мы говорили в Вашингтоне, Брюсселе и Берлине чаще разрозненными голосами, чем единым. 

Нуждается в развития и тема энергетического сотрудничества в треугольнике США—Польша—Украина. Подписанный во время визита Зеленского меморандум о поставках американского сжиженного газа — это, конечно, хорошо. Но и американцы, и поляки привыкли говорить на языке контрактов, а не меморандумов. Кроме того, о серьезности такого энергетического партнерства трудно говорить, пока в самой украинской власти долгое время не могут определиться, строить ли Украине газовый интерконнектор из Польши, или задействовать соответствующие мощности через Словакию, или же выбрать другие существующие пути. Кстати, Дональд Трамп, по нашей информации, в Нью-Йорке активно интересовался у Зеленского, есть ли соответствующие мощности у Украины для покупки американского сжиженного газа. Главное — убедиться, чтобы энергетическое украино-польско-американское партнерство было направлено на углубление отношений, независимо от того, какая будет следующая американская администрация, а не служило бы еще одним политическим прожектом с сомнительными намерениями. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 7 декабря-13 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно