День сурка в Мюнхене

7 февраля, 2014, 21:00 Распечатать Выпуск №4, 7 февраля-14 февраля

Поднимая вопрос о перспективе членства, ЕС приоткрывает завесу над горькой тайной. Тайной о том, что Украиной никто бы всерьез не занимался и не прислушивался, о ней бы просто забыли — если б не пролилась кровь. С этой точки зрения, юбилейный Мюнхен был по-настоящему грустным зрелищем. 

Мюнхенская конференция по вопросам безопасности — мероприятие интересное и предсказуемое одновременно. Интересное — потому что не зря слывет военно-политическим Давосом. Из года в год оно привлекает "creme de la creme" мировой политики,  высоколобых властителей судеб если не мира, то уж, по крайней мере, его северного полушария. Это люди влиятельные, умные, яркие. Они знают друг друга, общаются, производят впечатление собирающихся на слет одноклассников. 

Отчасти Мюнхен — это мозговой штурм, а отчасти — замысловатый ритуал. Не зря он нередко (например, как в этом году) совпадает с Днем сурка. Вначале на нем звучат ритуальные призывы к Германии разделить ответственность за судьбы мира. Потом — ритуальные клятвы верности трансатлантической солидарности. Далее — глубокомысленные дискуссии о многополярном (двухполярном, бесполярном) мире. Не лишенный чувства юмора бывший генсек НАТО лорд Робертсон в этом году не выдержал и "потроллил" одного из докладчиков. Мол, я, конечно, страшно извиняюсь, но вот этот самый спич я уже произносил здесь, на этом самом месте, пять лет тому назад. 

И все же каждый год есть на конференции тема, выпадающая из общего ряда и вносящая в идиллический хор некий диссонанс. В этом году такой темой стала Украина. 

Не было ни одной программной речи, которая не коснулась бы нас. Керри, Штайнмайер, Лавров, Кожара, Расмуссен... Все выражали озабоченность и призывали дать народу Украины возможность самостоятельно выбрать путь. Но было одно "но". Вернее, даже три. 

Во-первых, было вполне очевидно, что у Керри и Лаврова абсолютно разное понимание, куда этот путь должен вести. 

Во-вторых, говорили немного не по сути. Такое впечатление, что "creme de la creme" не вполне осознает серьезность ситуации. У них на столе крутится и шипит граната с выдернутой чекой —  а они обсуждают ее марку и изготовителя. Многие в Европе реально не понимают, что на востоке континента в любой момент может раздаться взрыв, который не только положит конец общеевропейской (в том числе и немецкой, в том числе и мюнхенской) идиллии, но и рассорит двух суперигроков на континенте — ЕС и Россию. Дальнейшие негативные сценарии европейские мыслители должны были бы просчитать. Волна насилия. Поток беженцев. Раскол Украины — это ведь и новый раскол Европы. Кому как не им, многомудрым, понимать это?

В-третьих, не всегда верилось в искренность присутствующих. Задавался ли, например, вопросом о собственной роли тот же Штайнмайер, который накануне Бухарестского саммита в 2008-м сделал все, чтобы Украина не приблизилась к НАТО? Думал ли о своих словах ветеран немецкой социал-демократии Гельмут Шмидт, который еще в конце 90-х неоднократно высказывался в том смысле, что Украина, мол, не пережила эпоху Просвещения, а посему ей не место в ЕС? Мучился ли угрызениями совести ветеран немецких консерваторов Эдмунд Штойбер, который не соглашался со Шмидтом никогда и ни в чем, кроме одного: Украине в ЕС таки не место? Размышлял ли о роли личности в истории нынешний глава концерна "Аэробус" Эндерс, сделавший на разных должностях все, чтобы Украина со своим АН-70 так и не стала партнером Европы в создании нового среднего транспортного самолета? Самолета, который, кстати, сегодня (15 лет и 400 млрд евро спустя) так и не летает! Эти высоколобые, умные, образованные европейцы, если разобраться, они ведь все — словом и делом — загоняли Украину в европейское стойло, отдельное от европейского дома. 

Да что там далеко ходить. Задает ли себе неудобные вопросы президент Евросовета Герман ван Ромпей, который даже сейчас, когда люди в Украине готовы рисковать жизнью под флагами Евросоюза, не готов признать за этими самыми людьми права на перспективу (то есть просто возможность!) членства? Комиссар Фюле был единственным, кто (в последние минуты дискуссии по Украине) намекнул на необходимость пересмотра привычки ЕС вычеркивать слово "членство" из всех документов, связанных с нами. Но почему эта самоочевидная мысль не пришла к комиссару Фюле чуть раньше — когда согласовывался текст Соглашения об ассоциации? 

Резко перейдя в обсуждении украинского вопроса от скучливости к озадаченности, поднимая (по необходимости, а не по доброй воле) вопрос о перспективе членства, ЕС приоткрывает завесу над горькой тайной. Тайной о том, что Украиной никто бы всерьез не занимался и не прислушивался, о ней бы просто забыли — если б не пролилась кровь. С этой точки зрения, юбилейный Мюнхен был по-настоящему грустным зрелищем. 

Но самой грустной была "украинская панель". Этого впечатления не развеяли ни комично дремлющие в первом ряду Киссинджер и Брок, ни громогласный депутат Госдумы Слуцкий, пробудивший их ото сна и заставивший публику вздрогнуть, спонтанно перейдя с раскатистого русского на ломаный французский. 

Грустно было понимать, насколько тяжелый урон нанесен в последние месяцы отношениям Украины с Западом. Еще два месяца назад эти отношения были непростыми, но перспективными. Сегодня же официальный Киев стал для Запада "токсичным". И что бы официальный Киев ни говорил — его будут слушать лишь "постольку поскольку". Не потому что хотят понять, а потому что элементарно боятся. Сколько нужно приложить усилий для восстановления ущерба, и возможно ли его восстановить в принципе — это большой вопрос. 

Звездой "панели" стал Кличко. В Германии он и вправду звезда. Более того, у него уже вполне президентская осанка и вполне президентская уверенность, что он все знает лучше других. Немцы устроили Виталию Владимировичу настоящую овацию. А за кулисами ходили и спрашивали: как думаете, потянет Кличко работу президента или нет? У них, немцев, уже нет сомнений, что победа должна достаться Виталию Владимировичу. Но абсолютно нет уверенности, не закончится ли это очередным украинским фиаско. 

Мюнхен не дал ответ на вопрос "что делать?". Это и понятно. Поиск выхода из нашего собственного лабиринта — это наша, украинская задача. Не нужно слишком многого ожидать от уютного европейского мирка, который пока что безмерно далек от нас и даже сейчас, в минуту нашего экзистенциального кризиса, интересуется нами скорее праздно, чем жизненно. 

А с другой стороны, мы не даем Европе перевернуть украинскую главу. Многим из них, пожалуй, политически выгодно пристроить Украину в стойло "других европейцев" — тех, кто не вписываются в картинку европейской идиллии. Они реально устали от нас и морально готовы "отдать Украину". Однако как же ее "пристроишь" и как же ее "отдашь", если Украина сегодня — единственное место на свете, где люди выходят на демонстрации за Европейский Союз, а не против него?

События в Украине в очередной раз взорвали все прогнозы и шаблоны мышления. Пусть европейские вершители судеб вновь поломают над ней голову. Пусть достанут с полок успевшие запылиться украинские досье. Украина — это напоминание о том, что мир на самом деле неожиданнее, чем может представиться самым высоколобым сценаристам в их самых невероятных сценариях. Украину будут переосмысливать заново. Ее уже переосмысливают. И вот это, если вдуматься, — совсем не грустно. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно