Владимир Гройсман: «Мы только на старте кризиса»

21 декабря, 2021, 08:30 Распечатать
Отправить
Отправить

О провале в госуправлении, войнушке с олигархами и вариантах выхода из спровоцированных экономических и политических кризисов

Владимир Гройсман: «Мы только на старте кризиса»
© Василий Артюшенко, ZN.UA

Появление Владимира Гройсмана на дне рождения у Савика Шустера, где присутствовал и олигарх №1 Ринат Ахметов, вызывает вопросы к главе «Украинской стратегии». До этого лидер партии, имеющей большие шансы пройти в парламент на приближающихся выборах, не афишировал связи с большим бизнесом. А связи, конечно, были.

Но экс-премьер Владимир Гройсман больше трех лет был у руля правительства, провел ряд реформ (хотя не все завершил) и во многом стоит на четких государственных позициях. Которые сегодня, увы, интеллектуально, менеджерски и ценностно не тянет центральная власть. Количество кризисов, в которые в силу этого оказалась ввергнута Украина, располагает к диалогу с бывшими государственными топ-менеджерами о том, как и за счет каких резервов Украина может выстоять. Или не выстоять, если хоть один из прогнозов, обрушенных за последние две недели на страну, реализуется.

Поэтому целью этого разговора было не только стремление сформулировать риски сложившейся ситуации, но и услышать варианты решения проблем. А кроме того, понять нынешнее качество претендующего на власть политика. Ведь хор бывших на всех ведущих политических шоу страны в унисон поет о досрочных парламентских выборах как панацее.

Насколько же был искренен Владимир Гройсман и удалось ли ему отделить государственное от политического, судить вам.

Об экономике, размытой ответственности и жизни на широкую ногу

— Владимир Борисович, честно говоря, слушая телеэфиры популярных политических шоу, в которых вы принимаете самое активное участие, по-человечески хочется, чтобы все озвученные страшные экономические диагнозы и политические прогнозы были происками оппонентов президента. Однако наше издание поставило свои диагнозы и продолжает делать прогнозы еще с сначала осени. И с 10-го числа юрлица таки начали получать платежки за газ и тепло. И это — шок. В каком месте госсистемы, по вашему мнению, натрясло до накрывающей страну волны? 

— В управлении, конечно. Мир, в котором мы строим свое государство, и так нестабилен и полон кризисов. Экономику обрушил ковид, энергетику пытается держать на поводке Россия и прочее. Каждая страна идет по условному минному полю, делегируя вперед тех людей, которые знают, какое направление движения выбрать и умеют максимально обезопасить путь. Ключевое — знают и умеют. И вот здесь как раз не должно быть никакой политики. 

Безусловно, периодически меняющиеся политические команды могут уточнять или закреплять вектор движения. И здесь у нас есть некоторая преемственность. К примеру, мы выходим на газовый рынок для того, чтобы стать реально независимыми от российского газа. Но вот управленческие команды как раз и обязаны иметь стратегию и тактику как к этой цели (пусть даже поставленной офисом президента) добраться. Не говоря уже о том, чтобы весной-летом просто закачать в хранилища газ и закупить уголь по минимальным ценам. Они на тот момент были в четыре раза (!) ниже, чем сейчас. 

Увы, нам не повезло: страна оказалась в руках новых, далеких от бюрократической системы лиц, решивших, что они и так знают, как управлять государством. В итоге потребительские цены за год уже выросли на 30%, а люди как получали минимальную зарплату в шесть тысяч гривен, так и получают. А мы только на старте кризиса. Бизнес закрывает предприятия, которые становятся неконкурентными потому что владельцы не могут позволить себе покупать газ по 1400 долларов. В то время как правительство позволяет себе верстать бюджет на следующий год по летнему курсу за тысячу кубов, который, как я уже уточнял, был в четыре раза ниже нынешнего. Эту цепочку можно продолжать до бесконечности. 

Сейчас мы собираем камни, которые власть хаотично разбрасывала два с половиной года. 

— Кто — власть? Президент? Премьер-министр? Глава НАК? Парламент? Хочется персонифицировать ответственность, кто не закупил условные газ и уголь. 

— Если вернуться во времена моего премьерства, то это была ответственность исключительно правительства, а не президента или его администрации. У нас тоже был не очень простой период. Война, экономические блокады, но мы стабилизировали ситуацию. Плюс парламент, который должен законодательно обеспечивать стратегию Кабмина. Однако программа правительства Шмыгаля не утверждена. Центр принятия всех государственных решений — Банковая. Зоны ответственности смешаны и размыты. Действия парламента часто лишь усугубляют ситуацию. 

— Уточните.

— Бюджет-2022, изменения в Налоговый кодекс приняты с драконовским давлением на бизнес. Стратегия очевидна: залезть в карман бизнесу и людям. «Слуги» начали жить на широкую ногу. Когда, к примеру, речь идет о тарифном меморандуме Кабмина и местного самоуправления, то надо понимать, что это — манипуляция. Вместо того чтобы 4% НДФЛ пустить на развитие, они деньгами налогоплательщика платят за газ, пытаясь компенсировать собственные факапы. Энергетический кризис, по самым скромным подсчетам, обойдется стране в десять миллиардов долларов: пять миллиардов утечет из бюджетной сферы и столько же — из энергозависимой промышленности, брошенной на произвол судьбы. Системный энергетический штаб должен с апреля работать в Кабмине, а не создаваться в пожарном порядке офисом президента в декабре.

Василий Артюшенко, ZN.UA

— У нас нет прямого контракта с Россией, поэтому мы можем либо покупать газ на бирже, либо добывать свой. Наши аналитики писали, что за этот сезон мы исчерпаем все запасы до дна. При этом источники в НАК «Нафтогаз» прогнозируют на будущий год цену 700–800 долларов за тысячу кубов. Речь о семи миллиардах долларов только на газ. А есть еще уголь. Что с этим делать? Где брать эти деньги? 

— Как я уже сказал, нынешнее правительство не справилось с задачей обеспечить страну газом, хотя все возможности сделать это, в том числе деньги, были. Проблема в том, что в стране вовремя не были сформированы необходимые объемы газа по приемлемой цене — и это усугубило ситуацию. То же произошло и с запасами угля. 

С моей точки зрения, сейчас нужно максимально концентрироваться на четырех направлениях. Первое — увеличение добычи собственного газа. Второе — нужна масштабная энергомодернизация. Третье — меры поддержки промышленности, которая наиболее зависима от стоимости газа, субсидии для промышленности. И четвертое — обязательно должна работать программа защиты населения через программу монетизированных субсидий. Это очень сложные задачи, но правительство обязано их решить. 

— Кстати, вам насколько удалось нарастить добычу собственного газа? И какая она сейчас? Ведь это реальная независимость от России.

— В 2016 году мое правительство поставило перед «Нафтогазом» задачу по увеличению добычи собственного газа. И если за 2015 год государственная компания «Укргазвидобування», которая обеспечивает газом население, добывала 14,528 миллиарда кубометров, то в 2018-м — уже 15,42 миллиарда. В 2020 году добыча значительно упала — до 14,23 миллиарда. И в целом, что касается двух последних лет, то тут нужен серьезный аудит деятельности компании «Нафтогаз». 

— А что нам делать в сельском хозяйстве с такой ценой на энергоносители и самое главное — на удобрения, где 80 процентов себестоимости — газ. 

— Могу только еще раз подчеркнуть — правительство обязано предоставлять программы поддержки отечественным производителям, которые очень зависимы от цен на энергоносители, и сделать они это должны были еще в сентябре. Но не сделали.

И такой подход проявляется во всем: в актах, которые принимают Кабмин и парламент, и в скандалах, связанных с государственными топ-менеджерами, которые прорываются в публичное пространство. Вот я до сих пор не могу понять, как на пике очередной волны пандемии можно отказывать обществу в третьей бустерной дозе вакцины, параллельно выбрасывая сотни тысяч доз. А дороги? Мы создали систему строительства украинских дорог, запустили ее: начали с 20 миллиардов, закончили — 60 миллиардов гривен в год. 

— Хотите потягаться с «Большим строительством»?

— Не хочу. Потому, что одно дело — создать Государственный дорожный фонд, определив источники его наполнения, и совсем другое — вместо того, чтобы делать дороги на заработанные деньги, их занимать. 100 миллиардов кредита и в планах еще 40 миллиардов! А кто потом будет погашать эти долги? Такими темпами уже в 2024 году Дорожный фонд должен работать только на возврат. И я не говорю даже о коррупционной составляющей этого проекта. Возьмите оборонную сферу. Еще до осеннего обострения ситуации на границе экс-министр обороны Таран заявил о минимальной сумме для обеспечения армии в 170 миллиардов. Но парламент утверждает бюджет в 133 миллиардов гривен. Серьезно? Ведь это совсем другой уровень резерва ГСМ, обмундирования, вооружения, пайков для воинов наконец. 

О государстве и олигархах, дне рождения Шустера и проблемах внепарламентских партий 

— Хорошо, предположим, что «слуги народа» оказались необучаемы и вороваты. Но, возможно, миссия Зеленского только в том и состоит, чтобы ввязавшись даже в игрушечную войну с большим бизнесом, все-таки нанести определенный удар по олигархической системе, которая эксплуатирует экономику страны. 

— Чем? Пустым антиолигархическим законом?

— Попробую пояснить мысль. Наше издание занимает четкую позицию  по санкционной политике Зеленского и СНБО: все обвинения должен подтвердить суд. Но! Если бы не решимость президента-дилетанта, Медведчук до сих пор сидел бы в Раде, а не под домашним арестом. А его каналы, финансируемые российскими деньгами, вещали бы в Украине. Грань тонка. Так и с олигархами. Так или иначе (а мы написали не один текст про пустой закон об олигархах), но власть направила на Ахметова и Ко прожектор в 1000 ватт, в то время как эти люди растут исключительно в тени. 

— Так дело как раз не в комфорте олигархов, а в честности власти! Зеленский сегодня полностью контролирует государство: антимонопольную систему, правоохранительную, законодательную, исполнительную. И я не думаю, что если бы президент имел реальную стратегию и пошел на реальное включение антимонопольных механизмов и создание равных правил игры для всех, кто-то из представителей большого бизнеса смог отказать ему сесть за стол переговоров. Но когда бизнес видит, что власть играет в одни ворота за команду конкурента, он и ведет себя соответствующе.

Василий Артюшенко, ZN.UA

Я отрицательно отношусь к явлению олигархии. Монополии могут быть только у государства в сферах, связанных с национальной безопасностью. В той же атомной энергетике, к примеру. Однако сейчас идет борьба не за то, как изменить экономическую модель, а за то, кто будет олигархом, приближенным к власти. И почему никто не направляет прожектор на формирующийся кластер земельных капиталистов? Мы с вами уже говорили о том, как, под кого и на каких унизительных условиях для фермеров принят закон о рынке земли. 

В то же время грань — тонка. Государство должно относиться с уважением к тем представителям бизнеса, которые работают прозрачно, создают рабочие места и инвестируют в страну. К большим и малым. Установив при этом единые правила для всех. Не может кто-то сидеть в задней комнате власти (а я этого не исключаю сейчас) и давать рекомендации как правильно уничтожить конкурентов. 

— Почему при вашем премьерстве вы этого не сделали? Не установили одинаковые правила для всех? 

— Почему же не установили?

— У нас сохранились все олигархи и появилась формула «Роттердам+», выгодополучателем которой являлся Ринат Ахметов. С ней до сих пор «разбираются» правоохранительная и судебная системы. В задней комнате просто меняются консультанты. Сейчас там действительно сидят коронованный Коломойский с растущим Веревским. 

— Эта формула была принята независимым от Кабмина регулятором в НКРЕКП. Как ни странно, в период ее применения цена на электроэнергию была ниже, чем после ее отмены. Я согласен с экспертами, что прозрачная рыночная формула всегда эффективнее, чем ручное регулирование чиновниками.

Плюс банковская сфера, где мы провели полную деолигархизацию. В медиа я вообще не вмешивался, что бы там ни говорили и как бы ни критиковали. Но главное: давайте не будем забывать, что я был коалиционным технократическим премьером и высшая политическая воля — формировать повестку дня — замыкалась не на мне. Сейчас же я формирую свою команду и беру на себя ответственность за собственные политические решения. 

— И вы начали сразу с дня рождения Савика Шустера, на котором был Ахметов? 

— Я был на дне рождения Шустера и признателен Савику, что он пригласил нас с супругой. Мы знакомы с Савиком больше тринадцати лет, он очень интересная личность. И он очень много сделал для нашего с вами детища — децентрализации. Шустер — один из первых журналистов, который еще в 2007 году давал мне как мэру Винницы возможность обозначать позицию местного самоуправления. И я очень это ценю. 

— Владимир Борисович, Савик Шустер — амбассадор канала Рината Ахметова, на котором вы — регулярный гость. Цепочка не в пользу лидера партии и будущего кандидата в президенты. 

— Если на шоу есть две стороны и эксперты, то Шустер или любой другой ведущий — амбассадор свободы слова. То, что «слуги народа» бойкотируют эфиры — это их решение. 

На самом деле финансировать медиа может кто угодно, но — прозрачно. Задача государства при этом — активизировать работу Нацсовета по телевидению и радиовещанию, у которого есть все инструменты регулировать ситуацию на рынке медиа. А также — защищать журналистов от недобросовестных собственников и давления государства. Как, впрочем, и самим журналистам — проявлять позицию и следовать стандартам. Так это работает в западных странах.

Теперь в отношении моих политических амбиций и финансовых возможностей. Я на сегодняшний день не имею никакой поддержки сильных мира сего и самостоятельно финансирую свою политическую деятельность. Многие вещи в политике я не могу себе позволить. Это правда. Верите вы мне или не верите, это уже другой вопрос.

— Что не можете себе позволить?

— Не могу провести бордовую кампанию. У меня нет таких денег. Вообще вопрос денег в политике — ключевой. Здесь тоже нет равных правил игры. 600–700 миллионов ежегодно тратится из бюджета государства на содержание парламентских партий. Помимо этого депутаты получают официальную зарплату и имеют по десять помощников. Плюс теневые выплаты, о которых давно заявляют политики и журналисты. А у непарламентских сил, если ими не владеет большой бизнес, ситуация совсем другая. 

— А зачем лично вам бордовая компания, если вас смотрят миллионы украинцев каждую пятницу у Шустера? 

— Вот это вообще не корректный вопрос. 

— Он сейчас слетел с языка любого, кто читает ваше интервью. При всем уважении к действительно существующим проблемам внепарламентских политических сил.

Владислав Мусиенко

— Инна, я не плачу за эфиры, на которые меня приглашают как политика и эксперта. И не только к Шустеру. Вот вы сейчас тоже со мной говорите. И я не звонил собственнику вашего издания или в отдел рекламы. С Оксаной Соколовой у меня запланирован комментарий для ее итогового выпуска, журнал «Країна» записал интервью, Мыкола Вересень пригласил на свою телепрограмму. И я благодарен журналистам за предоставленную возможность высказаться. 

Но есть каналы, куда меня не приглашают: стоит блок от собственников. И не только в медиа. Нашей политической силе «Украинская стратегия» недавно заблокировали проведение Форума в НСК «Олимпийский». Моя команда изначально договорилась с директором. Однако, когда ребята приехали за неделю свести какие-то технические и финансовые вещи, им отказали. «Извините. Но для вас мы всегда заняты. Команда сверху». Конечно, мы нашли зал и провели Форум. Но в свое время Зеленскому никто не закрыл двери для дебатов на «Олимпийском». У меня мозги даже в эту сторону не работают. А у них работают. 

О полномочиях президента, подчиненности префекта и новой Конституции 

— Как вы считаете, антиолигархический и санкционный походы Зеленского объединили бизнес и политические элиты против президента? Похоже, именно это реально подразумевал Зеленский, заявляя о готовящемся государственном перевороте. 

— Государственный переворот это не заявления, должны быть факты и доказательства. Верю ли я в возможность заговора между внутриполитическими силами? Нет. Что в голове у ФСБ я не знаю. Но внутри страны я общаюсь с разными политическими силами и их лидерами, чувствую настроения и знаю, о чем они говорят. После всех потрясений, которые мы еще переживаем, — а Россия продолжает с нами войну — замена власти должна происходить только мирным путем. 

По моему мнению, прежде всего нужно навести порядок в треугольнике парламент—президент—премьер. Постоянная склонность меняющихся президентов присваивать себе полномочия ветвей власти стране не помогает.

— Я буквально вчера говорила с одним их экспертов, который на фоне скандала с законопроектом № 4298 о местных государственных администрациях высказал мнение, что дабы укротить президентов — выстроить защиту государственной системы «от дурака» — нужно принять специальный закон о порядке обеспечения деятельности президента. 

— Так в Конституцию заложены нормы прямого действия. 

— Речь о том, чтобы расписать процедуру как пользоваться полномочиями. Чтобы гаранты не путались. 

— Я в этом смысле имею богатый опыт, так как не один год работал с президентом и парламентом. Наши позиции часто не совпадали. Вся трагичность моего опыта состоит в том, что я не был политическим премьером: у меня не было ни своей фракции, ни своей партии. Я вынужден был со всеми договариваться, зачастую наступая себе на горло. Порой идти на компромиссы, которые в обычной жизни не принимал. Но поставленные цели надо было достигать. 

— Почти никакой разницы со Шмыгалем. У него тоже ничего нет. 

— У него нет главного — цели и видения как развивать страну. И это трагедия. Вы что думаете, что я каждый день делал подарки президенту? Разными методами и способами я обходил, опровергал, избегал, наступал… это целая наука в условиях нашей парламентско-президентской модели. Но я точно знал ради какого результата это делаю. Взять ту же децентрализацию, которую приходилось проталкивать с боем. 

— Ну, в итоге доталкивать ее пришлось «слугам». И хорошо, что нашлись адекватные депутаты, которые подхватили реформу и ее экспертов. Если, конечно, сейчас их патроны не продавят полностью подконтрольного президенту политического префекта. Чего децентрализация аж никак не подразумевает. 

— Не думаю, что все и до законопроекта №4298 было идеально. Районные рады нивелировали, оставив без полномочий. Малые громады, которые мы растили и поднимали, тоже убили: денег не дали, а полномочия повесили. Кто же так делает? Я очень сожалею, что мне не удалось завершить реформу путем внесения изменений в Конституцию. Когда президент Порошенко инициировал внесение изменений в части ЕС и НАТО, то я просил, чтоб третьим пунктом была децентрализация. Но он не пошел на это.

Но реформу нужно закончить, навести порядок на всех уровнях местного самоуправления, убрать дуализм власти. На самом деле сегодняшние тенденции, демонстрируемые Банковой в части того же политического префекта/главы местной государственной администрации, мало чем отличаются от стремлений пятого президента. Когда мы в 2015-м году принимали закон о государственной службе (сейчас стараниями «слуг» он практически не действует и госслужба превратилась в сборище «своих»), главы РГА и ОГА стали госслужащими. Однако через какое-то время по инициативе президента парламент взломал эту норму. Хотя я был категорически против.

Василий Артюшенко, ZN.UA

Конечно, префект/глава РГАОГА должен быть госслужащим, которого назначает исключительно Кабмин. Плюс нельзя наряду с функциями контроля оставлять у префекта элементы исполнительной власти. Сейчас в политикуме разворачивается дискуссия по поводу возможного изменения формы государственного правления на парламентскую. И в этом есть своя логика, что подтверждает и западный тренд. Но я бы все-таки концентрировался на действующей модели, жестко вернув президента в 106-ю статью Конституции. Усилив при этом полномочия правительства и лично премьер-министра. Чтобы премьер стал эффективным. Только после этого можно системно изменить ситуацию в государственном управлении и рассчитывать на какие-то качественные государственные решения. 

О войне, минских соглашениях и российских «кротах» во власти 

— Как бы красиво и вдохновенно с нами ни говорили наши западные партнеры, Байден звонит Путину без Зеленского. Складывается впечатление, что нас снова активно заталкивают в «Минск». 

— Британский премьер Борис Джонсон, которого я хорошо знаю, на днях заявил, что «нападение России на Украину будет трагедией мирового масштаба». Что касается телефонного разговора американского и российского президентов, то давайте не будем забывать, что это прежде всего двухсторонние контакты стран. И только потом — интересы третьей. Так устроена дипломатия. Вопрос в другом: чтобы ключевое для Украины решение не приняли за нас. Но я убежден, что президент США Байден до сих пор не дал никаких поводов, чтобы его в этом подозревать. 

— Такое впечатление, что вы взвешиваете каждое слово в отношении стратегического партнера, работая уже на будущие выборы. «Северный поток-2» — не повод?

— Я знаком с президентом Америки и имею сложившееся мнение о нем, что исключает пустые шаблонные фразы ради фразы. Я был в его кабинете в Белом доме, когда он был вице-президентом. Это очень сильный и опытный человек с ценностями. Я сделал такие выводы, опираясь на те диалоги, которые у нас были. Мне тяжело судить о президенте Франции Макроне — я с ним лично не общался. Я хоть и знаю нового канцлера Германии Олофа Шольца, но в роли вице-канцлера. Какую политику в отношении Украины сейчас будет вести его кабинет, сказать сложно. Но за позицию Байдена я спокоен. 

— Исходя из плотности переговоров и заявлений Америки и России в последние месяцы, очевидно, что Западу нужно Путину что-то дать. И Россия, опубликовав в конце прошлой недели «рыбу» договора по гарантиям безопасности, сама сказала, что она хочет: Украину без НАТО. Что бы вы сейчас делали на месте Зеленского? 

— Продолжал консолидировать западных партнеров и, возможно, добивался досрочного принятия пакета санкций, о которых говорил Байден. С их последующим автоматическим включением в случае острой необходимости. Однако само появление российских предложений в публичном пространстве подтверждает, что никакие договоренности за спиной Украины не состоялись.

— Вы были рядом с Порошенко, когда он подписал мертворожденный «Минск» (переход границы под контроль Украины стоит девятым пунктом из 14, после амнистии и принятия закона о специальном статусе), что невозможно выполнить, если думать о будущем страны?

— На тот момент я был спикером парламента и со мной эти решения президент не обсуждал. В этой части он вел абсолютно автономную политику. Можно предположить, что помимо критической ситуации на фронте — а тогда наша армия несла огромные потери, — могли быть еще обстоятельства, которые заставили президента принять именно такое решение. Но о них лучше спросить у самого Петра Порошенко. 

— Подозрение в госизмене, предъявленное вчера Петру Порошенко, — заслуженная история или политика? С одной стороны, речь о сотрудничестве с Медведчуком, вскрытом на известных пленках Бигуса, полученных украинскими спецслужбами вполне легальными способами. С другой, по информации наших источников в Офисе генпрокурора, решение давать или не давать ход делу принимали на Банковой.

— Власть должна действовать прозрачно и в рамках закона, а не сразу выносить приговор. Я не собираюсь бросать камни в падающего. Сильная демократия может выжить только при должном функционировании верховенства права. Все должно решаться по закону.

— По поводу автономности. Удивительная история, когда ваш переводчик Станислав Ежов, присутствовавший на всех международных переговорах, был арестован за сотрудничество с ФСБ и впоследствие обменен. Что вы, исходя из собственного опыта, посоветуете делать президенту Зеленскому с личным секретарем Марией Левченко, чей оскандалившийся муж экс-зам главы МВД Александр Гогилашвили — гражданин России? А сама Левченко, продолжающая официальную работу в компании «95-й квартал», сидит в одном кабинете с президентом воюющей страны без допуска к гостайне. О том, что у них в доме временно проживает нынешний глава ГУР Минобороны Кирилл Буданов, как-то уже и упоминать неудобно. Такое впечатление, что есть еще какие-то тайные пункты «Минска», подписанные и четко выполняемые нашей властью. 

— История с переводчиком не только удивительная, но еще и достаточно поучительная. Украинские спецслужбы обратились ко мне задолго до ареста Ежова. После предоставленных фактов я дал согласие на его разработку. Он был под тотальным контролем достаточно долгое время. В какой-то момент мне позвонили и предупредили, что материалов достаточно для задержания. «Ну, пусть идет домой и задерживайте». «Нет, мы хотим на работе, чтобы не скрылся, а то, похоже, он получил предупредительный сигнал». В результате офицеры СБУ приезжают в Кабмин, заходят через служебный вход, целый день идут какие-то следственные действия и процедуры… в какой-то момент Ежова под белы ручки выводят в мир прямо через центральный вход Кабмина. И в это время совершенно «случайно» его там поджидает съемочная группа одного известного телеканала и снимает эту легендарную проходку. «Случайно» этим каналом владел президент страны. Пошли заголовки, фото, видео в прессе. Я, конечно, сразу позвонил пятому президенту и поблагодарил за предоставленный урок. Ежова, кстати, ко мне приставили люди из МИДа, где он долгое время успешно служил.

Василий Артюшенко, ZN.UA

Что касается ситуации с безопасностью внутри сегодняшней власти, то я не понимаю, что там происходит. На фоне всего вышеописанного в госуправлении и экономике, эта сфера выглядит совсем уж сюрреалистично. Это — хаос. 

— И? Ваш прогноз? За счет чего (кроме теплой зимы) власть может удержать ситуацию в стране и в парламенте? Если, конечно, монобольшинство не мотивируют к развалу сторонники досрочных парламентских выборов. О перевыборах, кстати, в унисон говорили на последнем эфире участники вышеупомянутого политического шоу во главе с новым экспертом по газу — Андреем Богданом. Занятно было наблюдать, как многозначительно его слушали целых три экс-премьер-министра. 

— Власть может удержать ситуацию только за счет того, что закладывает мины под недалекое будущее своему же государству. То есть мы возвращаемся к самому началу нашего разговора. Украина получила три миллиарда долларов по решению суда по российским контрактам. Плюс почти столько же подарил (!) МВФ. Это 150 миллиардов гривен уже ушедших в песок. Кабмин внутри страны заимствует полтриллиона гривен (половина госбюджета), сбивая ликвидность банковской системы. В результате реальный сектор экономики теряет доступность к кредитованию. Будут наращиваться и внешние долги. Чудят. А нам с вами придется все это обслуживать и отдавать. 

Что касается выборов, то вариант действительно связан только с распадом монобольшинства. Сложить 140 мандатов по новой избирательной системе уже нельзя — просто зайдут новые депутаты. Но я думаю, дело не в заговоре и кознях против монобольшинства. Если «слуги» не опомнятся, то в какой-то момент условия спасения страны начнет диктовать сама ситуация.

Больше статей Инны Ведерниковой читайте по ссылке.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК