ИНВЕСТИЦИОННЫЕ БАНКИ БОРЮТСЯ ЗА ВЫЖИВАНИЕ

19 апреля, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 15, 19 апреля-26 апреля 2002г.
Отправить
Отправить

Инвестбанки намерены провести крупные сокращения персонала. И не только в рядах младших банкиров, этих «традиционных жертв» любых текущих колебаний на рынках...

Инвестбанки намерены провести крупные сокращения персонала. И не только в рядах младших банкиров, этих «традиционных жертв» любых текущих колебаний на рынках. На сей раз под сокращение попадут высшие эшелоны банковских империй — управляющие директора, старшие банкиры, ведущие трейдеры, аналитики (им, правда, гарантировано внушительное выходное пособие). Все это означает, что дела на поле инвестиционного бизнеса резко ухудшились.

Довольно медленный рост объемов операций как в области слияний и поглощений, так и в торговле ценными бумагами вынуждает инвестиционные банки пересмотреть раздутую структуру собственных расходов. Например, JP Morgan Chase Manhatten Bank, который лишь в прошлом квартале потерял 332 млн. долл. из-за кредитов, выданных обанкротившейся компании Enron, и из-за событий в Аргентине, стремится сократить на 15% штат инвестиционных банкиров в департаменте слияний и поглощений, главным образом, в Нью-Йоркской штаб-квартире и частично в Лондонском Сити. Кстати, в течение последних полутора лет, когда JP Morgan и Chase Manhatten сливались в один банк, они уже трижды прибегали к сокращениям штата и в результате из 100 тыс. персонала уволили 9 тыс.

В свою очередь, Credit Suisse First Boston (CSFB) намеревался в марте уволить 50 управляющих директоров из 300 в инвестиционном департаменте, надеясь таким образом восстановить уровень прибыльности. К тому моменту Goldman Sachs, крупнейший инвестиционный банк, уже сократил свой штат на 2% (541 рабочее место), поскольку его доходы за последний квартал упали на 32%. Пережив необычный взрыв активности в 1999-м и начале 2000-го, Goldman в начале этого года понес крупнейшие потери от спада в торговле акциями — его доходы снизились на 91% (с 1,2 млрд. долл. в 2001-м до 105 млн. долл. в 2002-м). А объемы непосредственно инвестиционно-банковского бизнеса уменьшились на 22%.

В общей сложности инвестиционные банки уже сократили более 25 тыс. рабочих мест, что стало прямым результатом резкого замедления активности на Уолл-стрит и в Сити, особенно в таких ранее очень прибыльных областях, как слияния и поглощения и посредничество при выпуске компаниями ценных бумаг. А ведь еще два года тому инвестиционные банкиры чувствовали себя «властелинами вселенной». Уолл-стрит всех убеждал, что «новая экономика» в полном порядке и что банкиры играют решающую роль в структурировании многообещающего высокотехнологичного мира. Доходы от торговли акциями в ведущих инвестиционных банках достигали 30% в общем объеме доходов, а война за таланты в инвестиционном бизнесе накалялась. В те времена суммарные заработки, достигающие восьмизначных цифр, были привычными в среде старших банкиров.

Сегодня же инвестиционный бизнес зажат в настоящем кризисе. Хотя в некоторой степени это неизбежный результат поворота в экономическом цикле. С весны 2000 года, когда «интернет-технологический пузырь» лопнул, спрос на услуги в инвестиционно-банковском секторе стал резко замедляться.

Тяжелые времена здесь начались еще до событий 11 сентября, а после них драматически ухудшились. И, по мнению самих инвестбанкиров, не идут даже в сравнение с кризисами 1987 и 1994 годов. Объемы слияний и поглощений в мире упали на 56%, объемы торговли ценными бумагами — на 30%, комиссионные от торговли последними — на 20%. Стратегия и перспективы роста оказались под вопросом.

Правда, трезвые умы в инвестиционно-банковском бизнесе уже задумались над тем, как вернуть своим банкам традиционно присущую им роль, особенно после того, как крупные корпорации стали создавать собственные внутренние инвестиционно-банковские «мощности».

Однако общие проблемы инвестиционно-банковской отрасли, похоже, не закончатся пересмотром стратегии и изменением тактики. На гигантов Уолл-стрита надвигаются новые тучи — расследования их деятельности в части совмещения/разделения аналитической службы и сугубо банковского бизнеса.

На прошлой неделе генеральный прокурор штата Нью-Йорк Элиот Спитцер подготовил материалы для судебного иска против инвестиционного банка Merrill Lynch. Его аналитики обвиняются в том, что распространяли неверную информацию относительно реальной стоимости акций. В результате чего инвесторы были введены в заблуждение и часто покупали акции бесперспективных компаний, теряя затем свои вложения. Прокурор собирается подтвердить информацию о том, что аналитики банка вели двойную игру: мелким инвесторам рекомендовали покупать такие акции, от которых советовали воздержаться крупным корпоративным клиентам. Merrill Lynch обвинения отвергает и собирается активно защищаться. Тем более что главный персонаж скандального дела аналитик банка Генри Бладжет уже давно числится бывшим.

Во время инвестиционного бума вокруг интернет-компаний Генри Бладжет стал почти сенсацией Уолл-стрит. В рекордно короткие сроки бывший журналист превратился в крупного эксперта в области высоких технологий и привлек в Merrill Lynch сотни инвесторов с сотнями миллионов долларов. К ноябрю 2000 года интернет-миф разрушился, и многие из компаний, акции которых Бладжет рекомендовал покупать, обанкротились, так и не узнав, что такое прибыль. Даже знаменитая книжная интернет-лавка «Amazon.com», которая в свое время вынесла Бладжета на вершину славы в результате предсказания, что ее акции достигнут 400 долл., оказалась еще одним сдувшимся шаром после того, как цены на ее акции снова упали до двухзначных цифр. В прошлом году Генри уволился из банка с чеком в 2 млн. долл. в кармане (гонораром за книгу о своем восхождении) и стал подумывать о карьере советника в хедж-фондах.

А тем временем обиженные инвесторы принялись громко выражать свое недовольство по поводу практики, воцарившейся на Уолл-стрит во времена так называемой «эры Бладжета», то есть эры безответственных аналитиков. Шум начинает шевелить «полусонные» регулирующие финансовые органы, и некоторые политики начинают задавать вопросы об «алхимии» корпоративных финансов. В обществе растет подозрение, что наверху гигантской корпоративной пирамиды засели те, кто правит и одновременно стрижет купоны, а обычный инвестор, дающий реальный капитал, получает в результате крохи, если вообще что-то получает.

Заявление нью-йоркского прокурора Спитцера упало на подготовленную почву. Он обнародовал результаты 10-месячного расследования деятельности группы интернетовских аналитиков в банке Merrill Lynch, крупнейшем фондовом брокере США, имеющем наибольшее количество клиентов. Одной из главных улик станет фрагмент внутренней переписки по электронной почте, где аналитики между собой называют «хламом» и более неприличными словами именно те акции, которые сами же рекомендовали покупать частным инвесторам.

Элиот Спитцер не намерен ограничить свое расследование одним банком. В «очередь» нью-йоркский прокурор «выстроил» почти всех крупных игроков Уолл-стрит. Он утверждает, что не только у Merrill Lynch рейтинговая система оценки компаний запятнана конфликтом интересов.

По мнению обозревателей, инвестиционные банки сами завели себя в тупик, поскольку не могут прозрачно разделить два вида своей деятельности — аналитическую и банковскую. То есть конфликт интересов возникает тогда, когда банковский департамент пытается продать инвестору те акции, которые аналитический департамент того же банка советует купить. Спитцер намеревается доказать, что аналитические департаменты инвестиционных банков были скорее «мартышками» в руках инвестиционных банкиров, а не «сторожевыми псами» интересов инвесторов.

Дело в том, что реальные деньги в инвестиционном бизнесе банки зарабатывают не на частных инвесторах, а от предоставления таких услуг, как консультирование крупных компаний в вопросах слияний и поглощений или оказание посреднических услуг при выпуске компаниями акций на фондовых рынках. Потому инвестиционный банк часто действует не в интересах частного инвестора — мелкого клиента, а в интересах крупного клиента, какой-нибудь компании или фирмы, акции которой он продает. Таким образом, многие аналитики, чьи доходы и премии привязаны к успеху определенных банковских департаментов, оказываются под огромным давлением и поэтому выдают неоправданно высокие прогнозы относительно поведения акций. По этому поводу даже существует шутка, что аналитики зарабатывают деньги на пиво для инвестиционных банков, которые привыкли пить шампанское.

Инвесторы, которые ополчились на инвестиционные банки, утверждают, что общая сумма их убытков составляет около 50 млрд. долл. И если нью-йоркский прокурор доведет свое обвинение до успешного завершения, Уолл-стрит будет вынужден выплатить инвесторам компенсацию в размере 10% от потерь, то есть 5 млрд. долл. Инвесторов воодушевляет победа адвоката Якоба Заманского, который уже отсудил у Merrill Lynch в пользу одного из своих клиентов 400 тыс. долларов за неоправданно оптимистичные фондовые прогнозы бывшей интернет-звезды Генри Бладжета. Сегодня Заманский начал новое дело против Джека Грубмана, аналитика по телекоммуникациям из банка Solomon Smith Barney, в пользу клиента, который стал банкротом, потеряв 455 тысяч долларов на акциях широко разрекламированной компании Global Crossing, которая также идет ко дну.

На самом деле эти новые скандалы на Уолл-стрит, связанные с расследованием независимости рекомендаций банковских аналитиков, явились лишь очередной рефлексией в истории падения Enron. Компания в итоге стала синонимом финансовых манипуляций, самоуверенности менеджмента и политической неразборчивости.

Говорят, что Уолл-стрит сегодня является объектом значительно большего числа обвинений и расследований, чем когда-либо за последние 70 лет, которые минули с тех пор, когда Конгресс США был занят активными поисками зачинщиков и пособников, которые якобы превратили цветущие 20-е годы в ужасные 30-е.

Кое-кто из пессимистов считает, что нынешние скандалы реально угрожают будущему т.н. «народного капитализма» (когда акции крупнейших компаний рассредоточены среди большого числа мелких инвесторов) и что армии реформаторов посягают на свободное развитие рыночной экономики. Однако, оптимисты полагают, что Уолл-стрит, как единый финансовый организм (не только американского значения, а мирового), будет бороться за свое выживание изо всех сил. Различные расследования, реформирование, новые законы, общественное порицание, уголовные дела, арбитражные суды скорее всего не разрушат его. Поскольку никто не придумал ничего радикально нового в мире финансового бизнеса, то история рано или поздно повторится. Как только рынок опять приобретет черты «быка» (станет играть на повышение), инвесторы забудут о своих обидах и потянутся со своими деньгами в те же инвестиционные банки.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК