ОПЗ: приватизировать нельзя оставить

24 сентября, 2016, 00:00 Распечатать

"Все обвинения в мой адрес — это часть целенаправленной работы по понижению стоимости ОПЗ и получению контроля над ним", — заявляет первый заместитель председателя правления — первый заместитель директора завода Николай Щуриков

"Все обвинения в мой адрес — это часть целенаправленной работы по понижению стоимости ОПЗ и получению контроля над ним", —
заявляет первый заместитель председателя правления — первый заместитель директора завода Николай Щуриков

 

Пожалуй, не было в Украине влас­ти, которая бы не собиралась продать Одесский припортовый завод (ОПЗ). Как правило, накануне каждой приватизации завод "банкротили". Но последние два года стали для предприятия необычными. В 2015-м, накануне очередной приватизации, завод впервые за долгое время выбрался из убытков и смог получить прибыль около 220 млн грн. Казалось бы, самое время продавать подороже, но долгожданная приватизация ОПЗ, запланированная на июль 2016-го, так и не состоялась. В Фонде госимущества заявили, что на конкурс не было подано ни одной заявки. Хотя буквально за неделю до истечения срока их подачи утверждали, что желающих минимум семь. Пред­прия­тие снова ушло в минус, а сейчас его работа и вовсе остановлена.

После последней неудачной попытки продать госпакет акций в Фонде уже огласили цену в 150 млн долл., хотя начинали с 520 млн. За четыре дня до несостоявшейся приватизации завода первого замдиректора ОПЗ Николая Щурикова и главу наблюдательного совета ОПЗ, заместителя председателя правления НАК "Нафтогаз Украины" Сергея Перелому Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) задержало по подозрению в растрате госсредств в пользу "Укрнафты". Сейчас оба находятся под домашним арестом, но требуют от Специализи­рованной антикоррупционной прокуратуры (САП) скорейшей передачи дела в суд для рассмотрения по сути и, в свою очередь, обвиняют ведомство Наза­ра Холодницкого в затягивании времени с целью фальсификации дела.

О ситуации вокруг Одесско­го припортового ZN.UA побеседовало с самим Николаем Щу­риковым.

— Николай Александрович, Одесский припортовый завод, впервые за последние годы продемонстрировавший чистую прибыль в 2015-м в 218 млн грн, в 2016-м снова ушел в минус — за первое полугодие убытки составили 243 млн грн. Каковы, на ваш взгляд, причины?

Щуриков
Николай Щуриков
— Начну с "минуса". К убыткам первого полугодия 2016-го в 243 млн грн и остановке ОПЗ привело разрушение всего, что было наработано менеджментом завода в 2015 г. Это произошло из-за развернутой Михеилом Саака­швили кампании, насколько я понимаю, целью которой было получение контроля над заводом и срыв приватизации ОПЗ.

Что касается прибыли, то как бы непопулярно это ни прозвучало, но половиной прибыли 2015 г. мы обязаны в большей степени прагматичности Арсе­ния Яценюка. На пороге отопительного сезона 2014–2015 гг. для большого реверса газа из Европы "Нафтогазу" были нужны деньги, а заводу — газ для производства продукции. Тогдашний Кабмин принял решение о предоставлении Одесс­ко­му припортовому 5 млрд грн кредита в Ощадбанке на покупку у НАКа практически годового объема газа. За счет этого "Нафтогаз Украины" смог сбалансировать покупку газа для отопительного сезона. ОПЗ за счет инфляции и оптимизации затрат при 100-процентной загрузке производства получил более 700 млн грн валовой прибыли. Еще около 700 млн грн заработал благодаря взвешенным управленческим решениям. На заводе была введена давальчес­кая схема, и начались прямые поставки импортного газа.

Давайте на конкретном примере объясню, что такое "хорошо" и что такое "плохо" для ОПЗ.

Наличие или отсутствие чис­той прибыли — конечно, важный показатель деятельности Одесского припортового. Но обращаю внимание на другие цифры. Чтобы достичь показателя чистой прибыли в 218 млн грн, завод в 2015 г. получил
1,46 млрд грн валовой прибыли. Это значит, что разница между чистой и валовой прибылью, а это 1,242 млрд грн, была уплачена как другим предприятиям, которые, в свою очередь, тоже платят налоги, так и на содержание огромной социальной инфраструктуры в городе Южном.

Похожая ситуация складывается, когда завод не получает чистой прибыли. Ее отсутствие, конечно же, плохо, но валовая прибыл есть всегда, и от ее распределения польза несоизмеримо больше, в том числе и для государства, чем просто показатель чистой прибыли. Говоря проще, чистая прибыль — это деньги хозяев завода, которые в случае с ОПЗ растворяются в бюджете государства (в ОПЗ государственный пакет акций составляет 99,567%) или частных карманах (у частных собственников). Работающий завод или фабрика при любых условиях — это социальная ответственность, в том числе за судьбы людей, их достаток. Это одна из причин, почему государство настаивает на продаже так называемых неприбыльных активов. Но основная причина — государство не может так цинично, как частный владелец, отказаться от социальной ответственности.

— Ситуация с остановкой ОПЗ 10 августа 2016-го — беспрецедентный случай. Хотя газотранспортники своевременно предупредили руководство завода о том, что согласно требованиям Кодекса газотранспортной системы Украины и в условиях отсутствия подтвержденной номинации, то есть документально подтвержденного объема газа, будут вынуждены остановить подачу газа. В итоге руководство ОПЗ само стало отключать потребление газа, как того требует закон, во избежание техногенной катастрофы. Как впредь предприятие намерено избегать и не допускать подобных чрезвычайных ситуаций?

— Предприятие — это как живой организм, для благополучного существования которого все органы должны находиться в гармонии и порядке. Истерики, скандалы и спекуляции вредят здоровью любого живого организма. Для начала все это надо прекратить. Остановить разрушительные действия со стороны Саакашвили, привлечь его к ответственности за уже содеянное, в частности за уничтожение деловой репутации завода. И дать возможность ОПЗ нормально работать.

— Какова на сегодняшний день структура долгов ОПЗ — дебиторская и кредиторская задолженности, объем текущих и долгосрочных долгов?

— Давняя задолженность у завода только перед компанией OSTCHEM AG Дмитрия Фир­та­ша. С учетом решения Сток­гольмского арбитража она составляет 251 млн долл. А краткосрочная, перед Укргазбанком, — порядка 300 млн грн.

— Каковы отношения ОПЗ с группой "Приват", в том числе долговые, есть ведь решения судов?

— У завода нет отношений и нет судебных споров с компаниями, относящимися к группе "Приват". Если вы подразумеваете срыв приватизации в 2009 г. и судебные тяжбы с компанией "Нортима", то ОПЗ не имеет к этому отношения и не является стороной конфликта.

— То есть в названном споре ответчик не ОПЗ, а государство Украина как акционер завода?

— Да.

— Каковы отношения ОПЗ с "Нафтогазом", особенно после того, как заводу прекратили поставки газа?

— "Нафтогаз Украины" — самый крупный игрок на газовом рынке Украины. Но работать с ним не всегда выгодно. Завод в последние полтора года покупал газ намного дешевле и на лучших условиях, чем предлагал и предлагает "Нафтогаз" как трейдер. Так что с НАКом у ОПЗ нет споров и разногласий, да и обращаемся мы к ней очень редко.

— Что вы скажете об импорте газа для ОПЗ: объемы, цены, поставщики?

— Надо говорить в целом о ситуации, сложившейся  на рынке газа Украины. Наш рынок, как и во всех странах, где есть ярко выраженные времена года, носит сезонный характер. Зимой традиционно дешевле импортный газ, а летом — в основном газ внутренней добычи. Но с импортным газом есть сложности, что связано с зарегулирован­ностью валютного рынка со стороны НБУ. Поэтому нам сложно работать с прямым импортом. Если говорить о ценах, то с начала 2016 г. берем газ в основном через открытые биржевые торги.

— Каким образом, из каких средств ОПЗ может рассчитаться с "Укртрансгазом" за уже предоставленные услуги балансировки, сумма существенная — свыше
434 млн грн? Тем более что "Укртрансгаз" обратился с иском в суд.

— Существуют два варианта разрешения спора. Можем, как делалось в прошлые годы, сесть на шею государству, и тогда Кабмин издаст распоряжение, чтобы, например, обязать "Укртрансгаз" не отключать нам подачу газа. А можем закончить все скандалы вокруг завода и доказать кредиторам, что приезжие политики, желающие заработать себе популярность, перестали вмешиваться в хозяйственную деятельность ОПЗ. Уверен, что мы реструктуризируем долги и сможем возобновить работу завода без сторонней помощи.

(Когда интервью готовилось к печати, Кабмин принял постановление, которым обязал НАК поставлять газ на завод в общем объеме до 300 млн кубометров, независимо от наличия задолженности перед НАКом за потребленный газ. — Ред.)

— Что вы скажете по поводу обвинений в том, что в газопоставках были использованы так называемые прокладочные фирмы? Среди них называют "Юг-Газ", ANTRA и им подобные?

— На мой взгляд, термин "прокладочные фирмы" по отношению к этим двум компаниям является лишь ярлыком, навешанным на них Саакашвили. Ком­пания "Юг-Газ" за время моей работы на ОПЗ не поставляла газ на завод. Но мне известно, что это один из крупнейших газовых трейдеров на юге Украи­ны, и у меня нет негативной информации об этой компании.

ANTRA GMBH с ноября 2015 г. поставила в Украину более 400 млн кубометров газа, из которых на ОПЗ пришлось только 20%. На газовом рынке ANTRA занимала третье место по объемам поставок газа для коммерческих предприятий Украины. Вот это факт, а остальное — грязный пиар, распространяемый недоброжелателями и до сегодняшнего дня не получивший ни одного подтверждения.

Что касается остальных компаний, то могу сказать, что у ОПЗ нет контрагентов из офшорных или сомнительных юрисдикций и нет проблем на предмет незаконности сделок.

— Что вы скажете о так называемом разделе потоков завода между людьми Коно­ненко (ББП) и Мартыненко (НФ)?

— Мне часто задают этот вопрос, ответ на него не имеет отношения к коррупции или теории заговора. Посмотрим на ситуацию реально.

БПП и НФ очень сложно назвать большими друзьями. Скорее, их можно назвать политическими конкурентами, которые борются за власть и тщательно документируют ошибки друг друга. На этом фоне сложно поверить в версию о договоренностях по разделу потоков ОПЗ.

— Почему же, как раз такая версия очень может быть жизнеспособной.

— Вернемся к самому так называемому разделу потоков. Если учесть, что новых людей на заводе было всего двое — это я и Ольга Ткаченко, избранная членом правления ОПЗ 8 мая
2015 г., то логично предположить, что именно мы и есть представители НФ и ББП. И если связь Ольги можно при огромном желании как-то допустить (она прежде была помощником народного депутата Александра Грановского, соратника Игоря Кононенко), то обо мне как ставленнике НФ начали говорить только после публичной конфронтации с Михеилом Саака­швили, который выбрал ОПЗ как объект пиара, чтобы занять место премьера Яценюка.

Ответ же на этот вопрос прост. Для того чтобы на что-то влиять, необходимо иметь полномочия. Именно из полномочий вытекает, на что и на какие процессы на заводе может влиять должностное лицо. Так вот, Ольга Ткаченко была избрана одним из восьми членов коллегиального исполнительного органа — правления ОПЗ. Полно­мочия Ольги, как и других членов правления, одинаковые, среди них доступ к информации об операционной деятельности завода и участие в голосовании правления при решении тех или иных производственных вопросов. При этом все решения правления как коллегиального органа принимаются классическим способом — открытым голосованием, простым большинством голосов. Так что говорить в данном случае о наличии у Ольги полномочий для единоличного управления хоть чем-то на заводе не приходится.

Что касается меня, то в конце апреля 2015 г. я был избран в правление ОПЗ, а в дальнейшем назначен первым заместителем директора. Цель передо мной ставилась одна — сделать работу завода максимально прозрачной и обеспечить показатели для наиболее эффективной приватизации. Достаточно посмотреть мою биографию, чтобы понять, чего я достиг за годы своей работы в государственном секторе экономики. При этом весь мой функционал и деятельность сводились именно к операционной деятельности. Конт­роля над деньгами я не имел и не имею.

К тому же учтите, что из себя представляет завод и какой коллектив там работает. ОПЗ, в отличие от огромного количества проданных на металлолом госпредприятий, — это образцово-показательный оплот государственного подхода. Ни один участок земли, ни винтик, ни станок или здание не находятся в частных руках. На ОПЗ все производство модернизировано.

Коллектив Одесского припортового — это люди, работающие на заводе десятилетиями, это династии! Большинство из них — высокопрофессиональные узкоспециализированные работники, которые стали такими благодаря обучению и работе на заводе. Быть принятым коллективом ОПЗ по указанию сверху невозможно.

— Каковы, на ваш взгляд, причины срыва очередной попытки приватизации ОПЗ?

— Срыв приватизации ОПЗ — это результат действий организованной преступной группы во главе с Саакашвили.

— Вы уже несколько раз упоминали о Саакашвили. Это серьезное подозрение. До­ка­зательства?

— Начиная с ноября 2015 г., когда приватизация была близкой, появлялся Саакашвили со своими соратниками, и они срывали приватизацию. Весь декабрь 2015 г. Саакашвили и Сакваре­лидзе нагнетали ситуацию фантастическими заявлениями о коррупции и растратах и радовались, что удалось в очередной раз сорвать приватизацию ОПЗ. Цитирую одно из заявлений Саакашвили: "Одесский припортовый завод, слава Богу, в Одессе, я заставил их не продавать. Яценюк хотел сплавить своим друзьям, а мы устроили скандал с Айва­расом".

Это нормальные заявления главы ОГА? Что значит "мы устроили скандал с Айварасом" (экс-министр экономического развития Айварас Абромавичус. — И.Г.)?

Так было и в феврале, и в марте, и в мае. Количество необоснованных обвинений с его стороны не прекращалось. Куль­минацией стало 14 июля 2016 г. Тогда, за четыре дня (два из которых выходные) до завершения срока подачи заявок на конкурс по приватизации ОПЗ, НАБУ с подачи соратника Саакашвили (замглавы НАБУ Углавы) провело обыски по делу ОПЗ и задержало главу набсовета ОПЗ Сергея Перелому и меня.

18 июля 2016 г., в последний день подачи заявок, в ФГИ сообщили, что ни одна заявка на участие в конкурсе не поступила. В результате всего этого стартовая цена завода будет снижена до 150 млн долл. вместо первоначальных 520 млн.

Нам осталось только узнать имя счастливого покупателя ОПЗ, ради экономии денег которого был устроен весь этот цирк.

— Вам есть что ответить на обвинения НАБУ в ваш адрес?

— Конечно! Я делаю это регулярно в рамках законодательства. Все обвинения в мой адрес — это часть целенаправленной работы по снижению стоимости ОПЗ и получению контроля над ним. В этой ситуации что может быть эффектнее ареста топ-менеджеров? Все это происходит при активном участии Саака­швили, который использует НАБУ и САП.

Чего только стоят заказанные НАБУ фейковые экспертизы какой-то частной фирме о том, что ОПЗ в 2015 г. потерял (безвозвратно уменьшил) активы в размере 205 млн грн! При этом НАБУ и САП тщательно умалчивают о проверках финансово-хозяйственной деятельности ОПЗ за тот же 2015 г., проведенных Государственной финансовой инспекцией Украины (теперь Государственная аудиторская служба Украины) и об аудите за 2015 г., проведенном компанией Ernst&Young. Эти документы полностью опровергают все обвинения, выдвинутые против меня НАБУ и САП. Они есть в распоряжении этих ведомств, но те их демонстративно игнорируют.

Изначально в качестве залога по мне НАБУ и САП требовали 205 млн грн. Беспрецедент­ная сумма! Но теперь сторона обвинения согласна и на домашний арест, а суд вообще не видит смысла отстранять меня от работы! Как возможно такое резкое изменение позиции? А все потому, что не могут ничего предъявить и начали осознавать щекотливость ситуации, в которую их втянули. Они надеялись, что я буду "ломать комедию" с болезнями или сбегу. Ведь я понимал, что меня ждет арест и долгие дни в тюрьме в борьбе за правду. Но я буду бороться до победного конца. А теперь еще на два месяца затягивают дело в попытке найти хоть что-то против меня.

Я добровольно прошел проверку на детекторе лжи с использованием американского полиграфа Lafayette LX4000 и методик, которыми на протяжение длительного времени пользуется американская Фемида, правоохранительные органы и спецслужбы США. Результаты этой проверки полностью опровергают ничем не обоснованные выводы НАБУ и САП о любых незаконных действиях с моей стороны.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы приватизации ОПЗ? Это возможно в ближайшие два-три-четыре года? Почему?

— Сегодняшний тренд на скорейшую приватизацию всех и вся связан с двумя тезисами. Первый — чтобы не тянули деньги из бюджета (это не случай ОПЗ). Второй — коррупция, что тоже как явление далеко не сегодняшнего дня не имеет никакого отношения к ОПЗ.

Тезис о коррупции на Одесс­ком припортовом уже стал притчей во языцех. Все говорят и даже считают цифры этой самой коррупции, но денег никто не видел. При этом, во-первых, завод не дотируется из бюджета и сам балансирует свои убытки. Во-вторых, почему-то раньше никто не говорил: давайте сделаем работу завода прозрачной. Для примера посмотрите, как работают "Арселор" или "Мет­инвест". Везде рамочные договоры, квалифицированные контр­агенты, автоматизация процесса продаж либо закупок. Открытая котировка цен на выпускаемую продукцию. Это именно то, с чего начал я, придя работать на ОПЗ, а конкретно — это закупка газа на биржевых торгах и разработанный биржевой регламент для продажи продукции завода через биржу, внедрение SAPSCM. Это именно то, что не устроило тех, кто хотел поживиться за счет завода, и за что на меня сейчас организованы гонения.

Приватизировать завод, безусловно, необходимо. Но я считаю, что это нужно делать с совсем другими инвестиционными обязательствами.

— Насколько критично и возможно отделение аммиакопровода от завода?

— Аммиакопровод не является частью завода, а принадлежит ГП "Укрхимтрансаммиак". Это абсолютно обособленное газопроводное предприятие, пользующееся услугами ОПЗ. Для понимания: на заводе находится цех по приемке, хранению и погрузке аммиака на суда. И именно этим цехом пользуется "Укрхимтранс­аммиак" для формирования судовых партий и дальнейшей погрузки на суда. Указанный цех является составляющей производственного цикла именно ОПЗ. Теорети­чески отделить его можно, но экономически и технически это приведет к огромным затратам и потерям.

— Насколько нынешний объем производства обеспечивает рентабельность ОПЗ?

— Завод остановлен, и говорить о рентабельности не приходится. А в случае работающего производства, как я уже отмечал, нельзя оценивать эффективность работы такого предприятия, как ОПЗ, только по показателю прибыли. К сказанному выше лишь добавлю, что Одесс­кий припортовый всегда в лидерах по уплате налогов разных уровней, независимо от наличия прибыли или убытка.

— Что, кроме прибыли, может заинтересовать потенциального инвестора ОПЗ?

— По моему мнению, у ОПЗ огромный инвестиционный потенциал, так как есть возможности для расширения производства и переориентации его части для работы на внутренний рынок Украины.

— Ближайшие планы ОПЗ на 2016–2017 гг.?

— Для меня понятен только один план — это возобновить работу завода и создать условия, при которых работа завода станет прозрачной и понятной как для будущего инвестора, так и для украинского общества.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • Станислав Измайлов Станислав Измайлов 24 вересня, 15:14 Расследование по ОПЗ действительно затягивается намеренно, для того, что бы ни один из западных инвесторов не покусился на то, что Саакашвили при помощи САПУ и НАБУ отбивали от предыдущих попыток приватизировать. В чьих интересах они действовали мы очень скоро узнаем. согласен 1 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно