ЗАБОТА О КУЛЬТУРЕ БЕЗОПАСНОСТИ АЭС: МНИМАЯ И РЕАЛЬНАЯ

15 мая, 1998, 00:00 Распечатать Выпуск № 20, 15 мая-22 мая 1998г.
Отправить
Отправить

Принимая во внимание неоднозначность комментариев в средствах массовой информации относительно ...

Принимая во внимание неоднозначность комментариев в средствах массовой информации относительно факта освобождения с должности генерального директора отделившегося подразделения НАЭК «Энергоатом» «Чернобыльская АЭС» С.Парашина, считаем целесообразным изложить ход некоторых событий, предшествовавших увольнению.

27 марта этого года С.Парашин обратился с письмом к министру энергетики Украины А.Шеберстову (копия письма была направлена первому заместителю министра энергетики Н.Фридману и президенту НАЭК «Энергоатом» Н.Нигматуллину), в котором он изложил свое видение ситуации, связанной с изменением правового статуса АЭС Украины и созданием НАЭК «Энергоатом», подчеркнув необходимость приостановки действия организационно-распорядительных документов НАЭК «Энергоатом».

По мнению С.Парашина, создание компании «привело к ухудшению ситуации в сфере управления АЭС Украины как с точки зрения культуры безопасности, так и с точки зрения эффективности управления». В то же время, по его мнению, происходят «нарушения ядерного законодательства Украины, прежде всего в части идентификации ответственности за безопасность эксплуатируемых ядерных установок» (выделено автором письма).

С.Парашин утверждает, что «дирекция НАЭК осуществляет функции лицензиата (выделено авт.) по управлению АЭС, не имея соответствующего разрешения, а следовательно, и полномочий, в то время как ответственность в рамках действующего разрешения продолжает оставаться на администрации АЭС»; что «основополагающие документы НАЭК «Энергоатом» не соответствуют требованиям ядерного и хозяйственного законодательств Украины, нормативным документам в области ядерной безопасности, противоречат друг другу и изобилуют неточностями в области управления и юриспруденции».

Мотивация С.Парашина, мягко говоря, не отвечает действительности. К тому же он подвергает сомнению правомерность постановления Кабинета министров Украины №1268 от 17.10.1996 года, в соответствии с которым и была создана НАЭК «Энергоатом».

Президент НАЭК «Энергоатом» Нур Нигматуллин отправил Сергею Парашину письмо-ответ, в котором подробно проанализировал вопросы, затронутые бывшим генеральным директором ЧАЭС.

НАЭК «Энергоатом» начала функционировать как единое предприятие с 1 января 1998 года и на протяжении этого времени не могла ухудшить уровень культуры безопасности на АЭС, поскольку управление станциями осуществляет через генеральных директоров АЭС, которые имеют на это все необходимые полномочия. Учитывая, что данный вопрос затронут С.Парашиным, целесообразно напомнить об уровне культуры безопасности на ЧАЭС по оценкам партнерской проверки Всемирной ассоциации операторов (ВАО) АЭС. В отчете этой организации перечислены 69 замечаний. Часть из них, в основном технического характера, являются спорными и вызваны непониманием проверяющими технических деталей. Однако большинство замечаний характеризует состояние эксплуатации и отношение персонала к вопросам безопасности. В частности отмечено, что «...руководством станции не разработаны достаточно жесткие стандарты для выполнения многих видов работ на ЧАЭС, ...руководство часто не обращает внимания на безответственность персонала и показывает плохой пример, не всегда ответственно относясь к процедурам».

Итоги партнерской проверки ВАО АЭС относительно культуры безопасности подтверждаются и результатами инспекции Администрации ядерного регулирования (АЯР), в отчете которой насчитывается более 60 замечаний. Достаточно процитировать фразу из «Заявления регулирующего органа Украины в связи с партнерской проверкой ВАО АЭС Чернобыльской АЭС»: «...В результате внеочередной инспекции Чернобыльской АЭС выявлены замечания, свидетельствующие о низком уровне административного управления, отсутствии единой для АЭС программы обеспечения качества при эксплуатации, а также о недостаточном уровне культуры безопасности как административного руководства, так и исполнителя работ. К сожалению, аналогичные недостатки были зафиксированы и раньше при проведении плановых инспекций Чернобыльской АЭС, а разработанные меры не были выполнены в полном объеме».

Вывод об эффективности управления Чернобыльской АЭС целесообразно сделать на основе данных всех АЭС Украины за 1997 год. Несмотря на решения коллегии Госкоматома от 28.06.96 г. о приостановке увеличения величины заработной платы работникам отрасли до полной ликвидации задолженности по ней, среднемесячная зарплата на всех АЭС увеличилась на сумму 28,4 млн. грн. В частности, на ЧАЭС средняя зарплата в 1997 году увеличилась на 22,4%, а фонд оплаты труда - на 17,1% при снижении производства товарной продукции на одного работающего на 66,25%.

Отношение С.Парашина к вопросам безопасности можно продемонстрировать результатами выполнения «Программы повышения безопасности» и изменением структуры себестоимости электроэнергии в 1996 году, когда стабильно работали два энергоблока станции. При реализации 71% товарной продукции (к уровню 1995 года) расходы на выполнение «Программы повышения безопасности» составляли 24,7% от запланированных. Материальные расходы на производство электроэнергии составляли 35,1% при плане 53,1% (81,2% от расходов в 1995 году), а другие расходы составили 31,8% при плане 7,4% (700% от расходов в 1995 году!), план по капиталовложениям из прибыли выполнен в 1996 году на 56,9%, при этом расходы на социальные нужды составляли 209,6% от запланированных.

Что касается «нарушения ядерного законодательства Украины, прежде всего в части идентификации ответственности за безопасность эксплуатируемых ядерных установок», то Закон Украины об использовании ядерной энергии и радиационной безопасности такой идентификации не предусматривает. В частности ст.32 подчеркивает, что «лицензиат должен иметь финансовые, материальные и другие ресурсы, соответствующую организационную структуру и персонал для поддержания уровня безопасности, предусмотренного нормами, правилами и стандартами по безопасности...»

«Культура безопасности», о которой говорит С.Парашин, требует четкого разграничения ответственности и полномочий при обеспечении безопасности АЭС, что и отразилось в «Положении об эксплуатирующей организации государственного предприятия НАЭК «Энергоатом». Очевидно непонимание этого основополагающего принципа управления привело к тому, что комиссией АЯР по результатам проверки на ЧАЭС сделаны, в частности, и такие выводы:

- анализ документации и избирательный опрос руководителей структурных подразделений и персонала дают основание сделать вывод, что состояние действующей организационной структуры не позволяет однозначно определить линии подчинения, ответственность и функциональные обязанности работников, что значительно влияет на безопасность;

- заявление руководства ЧАЭС о политике в сфере качества утверждено генеральным директором лишь через четыре года после введения в действие нормативного документа НД 306.151-93, в связи с чем за отчетный период цель формирования у персонала культуры безопасности не была определена, а следовательно, и не достигнута.

Создание НАЭК «Энергоатом» не привело к изменению структур АЭС и не могло ухудшить профессиональную подготовку персонала атомных станций.

Назначение правления высшим органом управления компанией (по поводу которого С.Парашин также высказывается негативно) определено соответствующим постановлением Кабинета министров и отражает мировую практику управления большими предприятиями, хотя и не закреплено в действующем законодательстве. Наличие правления не может негативно влиять на обеспечение безопасности при правильном распределении полномочий и ответственности.

Относительно лицензий на эксплуатацию АЭС: на сегодня проведена проверка знаний правил и норм безопасности в ядерной энергетике у персонала дирекции компании, после чего НАЭК «Энергоатом» обратилась к Администрации ядерного регулирования с целью получения необходимых лицензий.

Противодействие некоторых руководителей АЭС выполнению решений правительства Украины и Министерства энергетики, попытка отнести отдельные недочеты в работе руководства компании на стадии становления предприятия, которое, кстати, не имеет аналогов в Украине, к разряду нерешаемых проблем, спекуляция на вопросах безопасности АЭС без глубокого анализа состояния дел на подчиненных им предприятиях отрасли заставляют руководство компании применять в отдельных случаях административные меры, в данном случае - увольнение с должности генерального директора Чернобыльской АЭС С.Парашина.

Следует отметить, что реструктуризация украинской атомно-энергетической отрасли базируется на общепринятой мировой практике. В частности, при создании НАЭК «Энергоатом» был учтен опыт частной британской энергокомпании «Бритиш Энерджи», которая с успехом работает на рынке электроэнергии. К 1989 году АЭС Великобритании функционировали в составе территориальных объединений. В процессе рыночных преобразований в Англии и Уэльсе атомные электростанции объединили в единую компанию. На протяжении существования «Бритиш Энерджи» существенно улучшили свои производственные и коммерческие показатели. Атомно-энергетическая отрасль превратилась из убыточной, существовавшей на дотациях государства, в прибыльную. Аналогичные задачи стоят и перед национальной компанией «Энергоатом».

Пресс-служба

НАЭК «Энергоатом»

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК