Мы такие же, как все

13 июля, 16:50 Распечатать Выпуск №27, 14 июля-20 июля

Почему алко- и наркозависимые у нас изгои?

© Татьяна Хлебникова

"Если человек заболел гриппом — мы его ругаем, оскорбляем? А если у кого-то диабет, и этот пациент "сидит" на инсулине — мы избиваем его, отбираем лекарства, как это делают в полиции в случае с наркозависимыми? Для них наркотики — как инсулин для диабетиков. 

Почему же алко- и наркозависимые у нас изгои?", — говорит координатор социальной работы клуба "Эней" и координатор по организационному развитию "Всеукраинского объединения людей с наркозависимостью" (ВОЛНА) Велта Пархоменко. Кстати, сама Велта уже 10 лет как распрощалась с наркотиками.

В Киевском городском центре социальных служб для семьи, детей и молодежи она работает 14 лет.

— Я пришла сюда как клиентка, потому что употребляла наркотики, — рассказывает Велта. — Образования не имела, начала работать в проекте профилактики ВИЧ как консультант "равный равному". Потом поступила в КГУ им. Гринченко. Сейчас я магистр практической психологии.

— Значит, глядя на вас, можно сказать, что от этого недуга избавиться реально? 

— Наркотическая зависимость — заболевание хроническое. Полностью избавиться от него невозможно. Согласно Международному классификатору болезней, у него есть определенные симптомы. Главный — желание употреблять наркотики независимо от осознания того, что они губят здоровье, создают проблемы в семье, на работе, с друзьями. Это желание остается с тобой навсегда и заявляет о себе с той или иной силой. Можно сказать, что наркозависимый находится в длительной ремиссии и успешно социализируется.

— В чем выражается ваша наркотическая зависимость?

— Мне снятся сны, в сложных ситуациях приходят мысли о том, чтобы купить наркотик… 

— Как боретесь?

— Есть психологические механизмы. Например, прихожу в группу самопомощи, разговариваю об этом с друзьями. 

— И как давно вы в ремиссии?

— 10 лет.

— Считаю, это просто чудо!

В моем случае тоже считаю чудом, потому что бросить наркотики пробовала по-разному: ходила в церкви, к специалистам. Ничего не получалось. Теперь понимаю, что полностью излечиться нельзя. Но можно научиться жить с этим заболеванием, как, например, с диабетом, тоже хроническим заболеванием, для лечения которого нужны социальные инструменты, психологические и медикаментозные. Грубо говоря, наркозависимому требуется вовремя принимать рекомендации и лекарства. Тогда можно жить нормально. Меня окружают люди, которые меня принимают такой, какая я есть, знают о моем заболевании. И это очень помогает.

Еще я выступаю за декриминализацию украинской наркополитики. Сегодня употребление наркотиков не является преступлением, но при этом хранение очень маленьких доз расценивается как правонарушение. Получается, что сажают в тюрьму больных людей, не обеспечивая их лечением. Я уверена, что будет эффект, если человеку предлагать варианты помощи и лечения. Тогда он может быть успешно социализирован, полезен обществу. Но при существующей в стране наркополитике это невозможно. Наша ВОЛНА и многие, кого коснулась эта беда, пытаются изменить ситуацию.

— Сколько у вас человек? 

— Около 500 официальных членов. ВОЛНА охватывает 10 регионов Украины. Есть лидеры на других территориях. 

— Эти люди где-то работают?

— По-разному. Кто-то работает, кто-то — нет. Граждане с наркозависимостью — такие же люди, как и те, кто не страдает этим заболеванием. Одни являются пациентами программы заместительной и поддерживающей терапии, другие находятся в ремиссии. Третьи употребляют наркотики, но при этом не хотят наносить ущерб себе и окружающим. Важно, что эти люди — разного возраста, характера и гендера, каждый со своей историей, — участвуют в наших мероприятиях, пытаются изменить законы или напрямую работают над тем, чтобы не нарушались права наркозависимых людей. 

Мне нравится, что сейчас можно открыто говорить: да, мы наркозависимые, заявлять о своих правах, об их нарушениях. 26 июня мы провели большую акцию возле Кабмина с требованием изменить законы наркополитики. Десять лет назад это было невозможно. Тогда, если ты объявлял себя наркозависимым, это значило лишь одно: наркозависимые должны сидеть в тюрьме. Сейчас это понемногу начинает меняться. Мы показывали в театрализованном действе перед Кабмином, что у нас идет охота на ведьм. В Средневековье охотились на женщин, подозревавшихся в колдовстве, сегодня — на наркозависимых. Мы хотим это прекратить. Тем же целям служил и недавний кинофестиваль в кинотеатре "Жовтень", где зрители увидели три фильма о наркозависимых людях. Для нас это большое достижение. Рады, что сотрудники кинотеатра во главе с Людмилой Горделадзе, зная, что мы наркозависимые, не испугались этого.

— Кто ваши партнеры?

— Международный благотворительный фонд "Альянс Общественного здоровья", Некоммерческий медицинский центр "100% жизни". Мощная поддержка идет от организаций ООН. Из госструктур — Центр общественного здоровья при Минздраве. Активно работают и социальные службы Минсоцполитики. 

Меня радует, что лед потихоньку тронулся. Я вскоре стану государственным экспертом по вопросам наркозависимости при Киевгорадминистрации. Сейчас разрабатываются государственные стандарты реабилитации, в чем я принимаю участие. Это значит, что нас слышат. 

Если бы человеку, у которого есть наркозависимость, на государственном уровне предлагали комнату безопасного употребления наркотиков, бесплатную заместительную терапию, адекватное лечение и т.д., ему не приходилось бы воровать. Его родители, члены семьи сами не могут исцелить больного. Это сложное заболевание, имеющее как психологическую, так и социальную, физическую составляющие. Важно, чтобы родственники обращались только к специалистам. И крайне необходимо изменить законы. Тогда криминала не будет. Я не встречала ни одного наркозависимого, который бы воровал, бил, наносил иной ущерб окружающим только из любви к этому. Людям требуется достать жизненно необходимое лекарство — наркотик. 

— Куда вы отсылаете свои предложения?

— В Минюст, МВД, Минздрав и другие государственные институции. 

— Чиновники легко идут навстречу? 

— Нет! Ведь наркозависимый у нас считается преступником. А он и впрямь ради дозы избивает и грабит. Эти истории создают негативную картинку наркозависимого человека. И сложно доказать, что если мы изменим законы и подходы, то изменится и эта картинка. Но мы не опускаем руки. Разъясняем, разрабатываем программы и стандарты, входим в различные комитеты. Это процесс не одного дня. Необходимо время. 

— А запрещать нельзя? 

— Я не понимаю, как можно запретить болеть, например, гриппом. Это физически невозможно. И в этом вся проблема. Наркозависимому нужна помощь по снижению вреда, лечение, комплексный подход для уменьшения негативных последствий наркомании. 

Наркотики и люди, их употребляющие, были во все времена. От запрета на это эффект один: явление уходит в тень, растет теневой бизнес, количество синтетических наркотиков, число смертей от передозировок, что ведет к еще большим негативным последствиям, к эпидемиям, потере большого пласта молодежи. Мы предлагаем кардинально изменить подход проблеме, а не наказывать.

— Кто больше увлекается наркотиками — молодежь, люди среднего возраста, старики?

— Больше тех, кому от 25 лет до 40. Самый молодой наркозависимый, которого я встретила в Киеве, — 11-летний мальчик.

— Как в этот омут попадают подростки? 

— По-разному. Причина — как в социальных факторах, так и в генетической предрасположенности. Последние больше подвержены риску подхватить болезнь, даже если дома — хорошая социальная обстановка, отличные друзья, и они занимаются спортом. Опасность в том, что наркотики пробуют 90% людей. 

— Так много?

— Как и алкоголь. Вот вы в юности его пробовали? Но алкоголиком не стали. С наркотиками так же. Пробуют многие, но зависимость появляется не у всех. Разница в том, что алкоголь — это законно, а наркотики — нет. 

Помню, как мы проводили в Киеве обучение для медработников. Говорили о недопустимости стигмы и дискриминации по отношению к наркозависимым людям. И если они пришли к врачу за помощью, ее надо оказать. На это один из врачей заявил, что не против относиться к наркозависимым людям так же, как и к остальным пациентам, но должна быть какая-то этика. Если, к примеру, человек к нему приходит в грязных трусах, он отказывается его принимать. А мы считаем, что даже если человек не очень чистый, и трусы у него не те, все равно он имеет право на медпомощь. Также я слышала от медработников, что они согласны быть толерантными, если им за это будут платить дополнительно. 

Меня это расстраивает. Как и предложения пристегивать беременную женщину, употребляющую наркотики, наручниками к батарее. Мол, она будущая мать, жена, и надо сделать абсолютно все, чтобы она перестала употреблять наркотики. Вплоть до унижения и избиения. Я же считаю, что наркозависимость не является поводом для насилия. Таким людям надо предложить помощь, поддержать, а не наказывать. 

— Чем занимаются клуб "Эней" и ВОЛНА?

Клуб "Эней" действует в Киеве и Киевской области. Занимаемся снижением вредных последствий, профилактикой сопутствующих заболеваний, выдаем шприцы, презервативы, предлагаем бесплатное тестирование на ВИЧ-инфекцию и вирусные гепатиты. Мы и на дом приезжаем, когда узнаем о парне или девушке, которые увлеклись наркотиками. Если уж "подсели" на это, то должны знать, как это делать безопаснее. 

ВОЛНА — организация общенационального уровня, мы работаем со всеми, кто обращается, как в областных центрах, так и в маленьких городках. Оказываем правовую помощь и юридическую защиту, если нарушаются права наркозависимых. Помогают профессиональные юристы, правоохранители и медработники.

Была, например, ситуация, когда наркозависимая девушка обратилась в больницу скорой помощи с травмой головы. Медики не смогли взять кровь из вены. Она пыталась объясниться с ними, но ее оскорбили, назвали наркоманкой, выгнали из больницы, не оказав никакой помощи. Это явное нарушение прав. Мы предлагали ей обратиться в суд, она отказалась. 

Также нарушают права пациентов во время поддерживающей заместительной терапии. Забирают у них препарат, который им выдается, унижают, оскорбляют. В таких ситуациях мы реагируем очень быстро. Пишем заявления начальству учреждения, и препараты отдают, медпомощь оказывают. 

Когда я начинала эту работу, не верила, что такие изменения могут произойти так скоро. Сейчас у меня есть большая надежда на то, что мы добьемся изменений, и наше государство будет не карающим, а гуманным по отношению к наркозависимым людям. Верю, что сможем остановить этот геноцид, войну государства с больными людьми. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно