КТО НАКАЗЫВАЕТ НЕВИННОСТЬ, ТОТ УТРАЧИВАЕТ ЛЮБОВЬ

17 января, 2003, 00:00 Распечатать

Бесспорно, покладистые дети очень удобны в домашнем быту; бесспорно, средства, рекомендуемые для д...

Бесспорно, покладистые дети очень удобны в домашнем быту; бесспорно, средства, рекомендуемые для достижения этого удобства, очень практичны и целесообразны: устройте так, чтобы у человека было как можно меньше желаний, чтобы он желал как можно менее страстно — и он не будет докучать вам своими требованиями… Но зачем же в таком случае говорить, что вы преследуете воспитательную цель, когда вы просто-напросто заботитесь о своем комфорте?

Е.Конради

Эх, вернуться бы лет на двадцать назад! Или хотя бы на десять. Нет, не для того, чтобы проснуться вдруг молодой и красивой, хотя и это так заманчиво. А чтобы стать классной мамой — все знающей и все понимающей, выдержанной до самого последнего «ну, достали!», ухитрившейся не передать детям собственные недостатки и вообще сумевшей прожить с ними их детство, отрочество и юность так, чтобы не было мучительно больно за неправильные, некрасивые, непродуманные поступки.

Да, повернуть бы время вспять! Но имеем то, что имеем: кучу ошибок в воспитании детей. Сожаление, что неопытность и незнание активно помогали совершать эти ошибки. Понимание того, что поезд ушел, и повзрослевшие дети — яркое свидетельство всех наших родительских «неудов». Память сердца, которая безжалостно зафиксировала то, что вспоминать и стыдно, и горько, особенно если когда-то наказал ребенка под горячую руку (даже если тут же пожалел о срыве, помнишь этот грех всю жизнь)…

— Да, как ни прискорбно это осознавать, но определенные отклонения в поведении ребенка — это всегда ошибки родителей. В воспитании, в общении с детьми, в неумении устанавливать контакт, при котором доверительность и откровенность выступают гарантом стабильности системы ценностей, которую исповедуют родители, — считает психолог Киевского психологического центра городской службы по делам несовершеннолетних Алена САМОЙЛОВА. — И поведение родителей в момент проступка ребенка, выбор ими средств и методов влияния на него продиктованы именно этой системой, принятой в данной семье или одним из родителей. Убеждены взрослые, что дети должны расти в беспрекословном повиновении — и взаимоотношения выстраиваются соответственные. Толерантные родители — повезло ребенку: его не будут за каждую провинность отчитывать, научат делать выводы из своих ошибок. Ведь в чем заключается главная цель воспитания? Вырастить взрослого человека, ответственного за свою судьбу. Это происходит постепенно, а не в одночасье. Поэтому родители всегда должны задумываться над тем, за что сейчас может отвечать ребенок и за что должны отвечать они, взрослые. И если малыш провинился, важно не всыпать ему по горячим следам, а дать почувствовать, что за свой проступок он должен отвечать. И разделить эту ответственность на двоих (ведь я тоже в чем-то виноват, раз допустил то, что произошло), быть с ребенком рядом, дав понять ему и степень его вины, и искренность своей любви. Но, к сожалению, в конфликтных ситуациях родители чаще всего просто наказывают детей и не думают, чего они хотят этим достичь.

— Не потому ли, что это самый простой выход из ситуации?

— Да, но непозволительно эгоистичный, хотя взрослые вообще в воспитании детей поступают именно так. Вот давайте проанализируем, что, как правило, движет ими, когда они недовольны действиями детей: «Ты получил двойку? Бессовестный! Опозорил нас! Как мы теперь будем смотреть учительнице в глаза?»; «Ты ушла гулять без моего разрешения? Для тебя слово матери ничто? Теперь из дома — ни шагу!»; «Я прилег отдохнуть, а ты тут ездишь со своими машинками!» и т. д. В одном случае мы печемся о своем имидже (очень часто мнимом), в другом — лелеем свои амбиции (ребенок должен беспрекословно подчиняться лишь потому, что я родитель), в третьем — недовольны тем, что нам мешают. А что значит на самом деле «опозорил», «ослушался» и т. п.? Ребенок ведь самовыражался, для чего-то он это делал. Всегда ли родители понимают, что он этим хотел сказать? Всегда ли задумываются: а чего я, родитель, в этот момент хочу — чему-то научить ребенка или просто выместить свою злость, которая зачастую является реакцией на сложнейший конгломерат всего, чем досаждает жизнь? Встречая, например, припозднившегося подростка нервным криком «Я тут места себе не нахожу, а ты!..» или оплеухой без слов, вы кого защищаете? Себя, свои переживания. А наказываете ребенка — надо же выплеснуть эмоции. О том, что ему сейчас нужны ваши поддержка и понимание (он не может адекватно вписать предлагаемую ему систему ценностей в существующую в семье), в тот момент как-то не думается. А он «по-другому не понимает» — защищаемся известным способом. Но если попытаться быть честным хотя бы перед самим собой, то окажется, что этого другого было очень мало (на душевные беседы с детьми нужны желание и время).

— «Все трудности воспитания, — писал Лев Толстой, — вытекают из того, что родители, не только не избавляясь от своих недостатков, но, даже не признавая их недостатками, оправдывая их в себе, не хотят видеть эти недостатки в детях»…

— Очень точно сказано. Сердясь на ребенка — «И в кого ты такой уродился?», родители, конечно же, не хотят видеть этого «кого-то» в себе, забывая, что сын или дочка — именно их произведение. А все мы — родом из конкретных семей со своими традициями. То есть, хотим того или нет, тащим в свою семейную жизнь весь воз усвоенного с детства и юности позитива и негатива. И, строя воспитание своих детей на некоем разграничении — это можно, а это нельзя, — ориентируемся на этот «воз». Если ребенок переходит за рамки «нельзя», принимаемся «воспитывать» его так, как когда-то нас. Забывая, что нас это очень обижало! Чтобы воспитать ребенка в избранной системе координат (например, нужно быть добрым, не грубить родителям, помогать старшим и т.д.), необходимо помнить, что эти ценности не могут прививаться в форме наказания. Если это происходит, ребенок не понимает главного: чего от него хотят. Дети усваивают лишь то, что видят или ощущают на себе. И если они видят, как родители наказывают других детей в семье, ругаются между собой, часто бывают раздражительны, грубы, несправедливы, они усваивают именно эти навыки, вызывая у продуцирующих их великий гнев! «Ну, если он иначе не понимает, пусть получает!» — категоричны в своем оправдании родители. А сами знают, как иначе? В том-то и дело, что физическое наказание — не что иное, как бессилие, капитуляция перед возникшей проблемой. От этого рождается агрессия, которая и выливается на ребенка.

— В одной из книг по педагогике пример из жизни семьи, в которой родители не находили общего языка со своим десятилетним сыном, заканчивался убийственной рекомендацией учительницы мальчика: «Познакомьтесь со своим сыном, пожалуйста…» Более жуткий приговор выстроенной системе ценностей в семье трудно себе представить…

— Речь идет, как мне кажется, даже не о системе ценностей, а о непонимании родителями того, что воспитание — огромный труд, требующий переживаний, усилий, постоянных раздумий. Скажу вроде бы парадоксальную вещь, но, увы, весьма определяющую: конфликты с детьми, постоянные придирки к ним со стороны взрослых чаще всего возникают в тех семьях, где дети не стали безусловной ценностью жизни родителей и как бы …мешают жить. Хочется поспать, почитать, отдохнуть, а тут то уроки проверить нужно (другим не проверяют, а они в отличниках ходят!), то смастерить что-то (вырос неумехой, учи тебя всю жизнь!), то с дочкой вместе книгу посмотреть (еще чего! Во втором классе пора давно самой читать) и т.д. Так и получается, что родители не знают, чем живет и интересуется их ребенок, что любит и чего не любит, чего хочет и чего не хочет, с кем дружит и во что играет, что читает и как воспринимает прочитанное.

— А в результате не могут предугадать и предупредить неприятности и конфликты ребенка, правильно отреагировать на них, прибегая, опять же, к наказанию…

— Да, получается цепная реакция. Ребенок в ответ тоже может обидеться на родителя, что зачастую и происходит, и ничего не понять в его «воспитании». А если наказание слишком суровое и несправедливое, только зациклится на своих переживаниях. И даже забудет, за что его наказали. Важно будет только то, что с ним так поступили. Ему больно, значит, в следующий раз он сделает так, чтобы родители ничего не узнали о его проступке. И если взрослые привыкнут только так выяснять с ним отношения, он не сможет проявлять себя свободно, над ним будет довлеть страх физического наказания. Постепенно выработается позиция жертвы — «девочки-мальчика» для битья. Маленький, а потом и взрослый человек станет подсознательно ожидать таких взаимоотношений, потому что они для него как бы естественны: модели общения с другими людьми всегда вырабатываются в семье. Если так вели себя с девочкой, в дальнейшем она, скорее всего, выйдет замуж за жестокого мужчину, который будет обижать и унижать ее. И даже если не вытерпит и уйдет, снова найдет такого же! А сын, видя, что его родители в сложных ситуациях действуют только с позиции силы, во взрослой жизни тоже не сможет находить иного выхода, кроме «силового».

— К вам нельзя не прислушаться, но ведь бывают ситуации, когда любимое чадо доведет…

— Бывают. Так вас и на работе доводят. Что вы делаете там? Сдерживаетесь, правда? Хотя порой это так же непросто. А почему не даете воли эмоциям? Потому что боитесь последствий, переживаете за свой имидж. Наказывая ребенка, родители, как правило, об этом не задумываются. Они просто признают за собой полное право повелевать. Между тем, если родитель не может справиться с ребенком, если его распирает злость на сына или дочку, это означает, что у него самого есть проблемы и нужно прежде всего в себе разобраться, понять, что происходит, поскольку это непосредственно отражается на ребенке (дети — зеркало своих родителей). А еще я бы посоветовала не на борьбе со слабостью ребенка строить воспитание, а на его силе. Ведь он не всегда такой, какой вас сейчас разозлил или огорчил? Вот и напомните ситуацию, когда он поступал правильно и красиво. Дайте ему шанс реабилитировать себя и почувствовать, что если он сейчас проявит себя иначе, то получит тот же позитив. Так ребенок не только поймет, чего от него хотят, но будет знать, что его по-прежнему любят, а сейчас просто не одобряют поведение.

— Говоря о проблеме наказаний, мы как бы объединяем ею всех детей. А ведь они очень разные и по-разному относятся к одним и тем же мерам пресечения со стороны родителей.

— Конечно. Детям с холерическим темпераментом — боевым, задорным, быстро и легко возбуждающимся — очень трудно подавлять свои желания, отказываться от намеченных действий. И когда активность таких детей стараются сдержать постоянными запретами, возникают непримиримые противоречия между их естественными потребностями и представлениями родителей о том, как должен вести себя «хороший» ребенок. Такие дети легко переносят словесные внушения. Но лишение свободы («стань в угол», «никуда не пойдешь») переживают очень сильно.

Без плача и эмоциональных срывов переносят наказания дети с сильным уравновешенным типом нервной деятельности (сангвинический темперамент). Как правило, это жизнерадостные, бодрые, редко унывающие, энергичные и неутомимые труженики. Понятно, что с такими детьми легче всего завести партнерские отношения. А если сын или дочка флегматик, необходимо помнить, что привычки, которые вырабатываются у них, приобретают исключительную прочность и сохраняются на долгие годы. Перевоспитание таких детей — трудное занятие для родителей и нелегкое для ребят. В особо вдумчивом и осторожном отношении нуждаются дети-меланхолики. Повышенная возбудимость, раздражительность, иногда плаксивость, высокая чувствительность еще более усугубляются при неправильном воспитании и могут привести к возникновению неврозов. Их надо постоянно поддерживать и поощрять малейшую попытку проявить инициативу и самостоятельность.

Помните, ничто не вызывает у ребенка такого раздражения и недовольства, как то, что его наказывают за незнание как за проступок. А кто наказывает невинность, тот утрачивает любовь…

Очень много проблем можно было бы избежать, если бы родители, почувствовав, что зашли в тупик (а следом за взрослыми в него обязательно попадают дети), обращались к психологам. Не бойтесь честно признаться себе: «Сейчас мне трудно. Наверное, я чего-то не знаю, что знает специалист». Не бойтесь выглядеть некомпетентным: раз я пришел, значит, никудышный родитель. То, что вы над этим задумались, говорит в вашу пользу: вы обеспокоены судьбой ребенка. И зачастую к нам обращаются именно такие родители: они находятся за полшага до правильного решения, нужны только минимальные коррекция и подсказка.

— Но если все-таки психолога рядом нет, а ты не выдержал и сорвался?

— Обязательно извинитесь. Ведь вы требуете от ребенка извинений за его проступки? Ему это, как и вам, сделать непросто, это усилие над собой. Вот и признайте, что обидели его, вам обоим станет легче. Вы сможете объяснить ему, почему так произошло, почему не выдержали нервы… Сын или дочь обязательно оценит ваш поступок.

Нужно прислушаться к себе: а что, собственно, происходит со мной, почему я хочу именно так проявить себя по отношению к ребенку? Отчего у меня такое садистское желание — сделать ему больно? Чтобы самому стало легче? Уверяю вас: если разобраться в себе, найдется вполне достойный выход. Не забывайте отвечать на все тот же вопрос: чего я хочу от ребенка, что он должен понять?

— Бытует мнение, что раз в жизни ребенка все-таки нужно «съездить», чтобы запомнил на всю оставшуюся…

— А как родитель определит, что сейчас — именно такая ситуация и что «единственный раз» не повторится? Да, когда он решается на это, ему кажется, что это уж точно тот случай, когда нужно. И происходит чудо — ребенок останавливается как вкопанный, от неожиданности прекращает истерику или обещает больше никогда в жизни не приходить так поздно. Он просто отреагировал нестандартно для той системы отношений, которая сложилась в семье, а родитель уверен, что попал в десятку. У Сухомлинского есть замечательные слова: «Бывают обстоятельства, когда прощение производит гораздо более сильную моральную встряску, чем произвело бы в данном случае наказание».

Напоследок хочу подчеркнуть: физические наказания, неразумные ограничения вырабатывают в ребенке или стойкую обиду на всех и ощущение того, что все вокруг виноваты, или же, наоборот, ответственность и вину за все, что происходит вокруг: и что мама с папой поругались, и что он поругался с другом. А чувствовать вину — это значит пребывать в состоянии постоянной наказанности. В младших классах у таких детей ярко выражен страх предательства. Они не дружат с другими детьми, очень ревнивы. Во взрослой жизни — крайне агрессивны и подозрительны. Правда, став родителями, они могут попытаться построить взаимоотношения в своих семьях по антисценарию к родительской семье: «Я буду делать не так, как делали мои мама-папа». Но как? — опыта нет. И повторяется известное…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно