Есть ли культура в субкультуре

18 марта, 2005, 00:00 Распечатать

«Я тут увидел недавно по ТВ такую рекламу: «Когда вы последний раз были в театре? А в музее? И вы считаете себя культурным человеком?»...

«Я тут увидел недавно по ТВ такую рекламу: «Когда вы последний раз были в театре? А в музее? И вы считаете себя культурным человеком?». Не, ну не дерьмо ли! Хочется спросить: «Когда вы в последний раз были на демо-пати? Или на техно-оупен эйере?» Культура ведь, как и все на свете, вещь сложная и многогранная».

Из интернет-форума киберпанков

Хиппи, панки, киберпанки, готы, рокабили, рэперы, скинхеды, диггеры — по крайней мере о ком-то из них вы слышали. О других — нет, поскольку они то ли менее скандальны (чем, скажем, скинхеды), то ли более закрыты. В сущности, только совсем недавно на эти группировки наконец начали обращать внимание не только милиция (она определенное время единственная имела дела с деяниями волосатых и лысых), но и журналисты, и культурологи. Неожиданно выяснилось, что андеграундовские тусы (тусовки) являются неотъемлемой частью национальной культуры. Мало того, появилось подозрение, что все наше современное общество — мультикультурное и является совокупностью субкультур. Скажем, детской (здесь «в ходу» гадалики, чихалки, игра в резинки, вызывание пиковой дамы и т.д.), молодежной (от клаберов до андеграунда), пенсионеров, общества матерей, нищих, тюремной, армейской, компьютерной, гомосексуальной, медицинской, археологической, журналистской, корпоративно-профессиональных, экстремистских групп, землячеств, религиозных тусовок, конфессий, сторонников исторических реконструкций и так далее. Остается лишь вопрос — есть ли люди вне каких-либо субкультур.

Несмотря на такое разнообразие и масштабность субкультурной картины города, для отечественной гуманитарной академической науки она остается terra incognita. И не только из-за труднодоступности: не каждый академик сможет с целью «включенного наблюдения» потусоваться в изодранных джинсах с киберпанками, отважиться на «аск» (выпрашивание денег) с хиппи или посетит с диггерами подземелье. Чаще всего причина заключается в романтически-ретроспективной направленности современной культурной антропологии. Поэтому современным гуманитариям часто понятнее, для чего изучать давние граффити на стенах Святой Софии, нежели граффити на стенах и заборах современного города.

Сам префикс «суб» в слове «субкультура» сначала передавал понимание такой культуры, как второсортной, не магистральной, эдакий культурный шлак (так и относятся к тому же граффити — исключительно как к подростковым безобразиям). Со временем понимание сути андеграунда изменилось. Префикс «суб» начал означать составляющую общего культурного целого.

Субкультура в ее молодежном проявлении приобретает форму контркультуры, являющейся на самом деле бунтом против традиции, обстоятельности и чинности «большого» общества (даже когда оно на самом деле таким не является). Контркультура «нарвана», провокативна и вместе с тем закрыта. Она создает свою внутреннюю корпоративную жизнь, формируя не только свои собственные эстетические вкусы, мораль и преференции, но и свои собственные коммуникативные каналы. Сленг — одна из форм игнорирования каналов коммуникации «большого» общества. Особенно ревностно хиппующие умудряются жить даже во времени, отличном от остального временного пояса и климата. Наркотики, медитации, а чаще — индульгенции делают свое дело, как пел Гребенщиков: «С утра было лето, а теперь зима, наверно, мой ревер сошел с ума».

У «большого» общества контркультура, конечно же, вызывает гнев, и оно по-разному не пропускает случая высказать свое «фэ». Теперь этот вечный спор обычно завуалирован, и редко когда имеет место прямое нападение. Одного из лидеров современного андеграунда, писательницу и певицу, в прямом эфире на радио «Эра» в контексте разговора о современной украинской культуре абсолютно неожиданно и не по теме слишком возбужденный слушатель спросил: «По какому случаю и где была написана и впервые поставлена опера Верди «Аида»?» Сложности, возникшие с ответом на вопрос, вызвали у слушателя ощущение триумфа. Впрочем, претензия его была выражена в стиле «сам дурак» на атаку неформального стиля, фривольность участников передачи.

Когда известную российскую писательницу Машу Арбатову участницы ее интернет-форума обвинили, что пишет она безграмотно, с орфографическими ошибками, ничуть не смутившись та ответила, что была бы она учительницей русского языка, писала бы грамотнее, но сайт ее не был бы таким посещаемым. Вполне возможно, если бы Ирена Карпа вела себя и писала в стиле, «когда и где была поставлена «Аида», книги ее не были бы такими успешными.

Парадокс в протестных настроениях андеграунда состоит в том, что в их символике активизируются довольно архаические поведенческие, одежные стереотипы, телесные практики (речь идет даже не о прямых сознательных заимствованиях из экзотических культур Мексики или Африки, как, например, прическа ирокез или пирсинг). Нередко это ритуальные или обычные суеверия, существовавшие в нашем же обществе более 100 лет назад. Так, скажем, в конце ХIХ века в одном из описаний украинского погребального обряда зафиксировано, что родные умершего не переодевались из одежды, «в которой застала их смерть», более трех дней, пока тело не выносили из дома. А теперь вспомните распространенное студенческое суеверие, что экзамен нужно сдавать ежегодно в одной и той же одежде — менять нельзя. Или еще: типичным ритуалом субкультуры девочек 10—13 лет во всех городах Украины уже несколько десятилетий (по крайней мере, за это время удалось зафиксировать материал) является вызывание пиковой дамы, гномиков, чертиков, духов и т.д. Ученые (правда, анализируя аналогичные обряды маленьких англичанок и американок) считают, что это модифицированные формы инициаций, связанных с половым созреванием.

Поэтому неудивительно, что в среде молодежного андеграунда — наиболее ритуализированном и мифологизированном среди субкультур — архаика проступает чрезвычайно выразительно. Известный культурный антрополог Виктор Тернер еще в начале 80-х сравнил их с так называемыми лиминальными лицами в традиционных обществах (от лат. limen — порог) — людьми, пребывающими в процессе обряда инициации, так называемые пороговые люди. Наряду с этим они являются асоциальными лицами, исключенными из социума (в ритуальных культурах их даже поселяют в лесу, это можно сопоставить с «флэтами» у хиппи), они проходят испытание. В среде многих молодежных субкультур испытание производится через нанесение тату, довольно болезненную процедуру. Мой собеседник-скинхед на вопрос, используют ли они обезболивание во время татуировки, был буквально возмущен: «Та не-е-ет!!! Наоборот, тем дороже наколка: ты перенес эту боль. Зачем же обезболивать? Некоторые могут водки выпить, но, по-моему, так неинтересно. Даже приятно чувствовать эту боль, когда тебе делают свастику».

Субкультурная среда по-настоящему мифологизирована. Как правило, определенные, актуальные для субкультуры исторические факты или темы (у скинов — чернокожие, у растаманов — конопля, у киберпанков — виртуальность) подвергаются сложной мифологической переработке, иногда до комичного. Молодой человек, студент вуза и скинхед, человек эрудированный и любознательный, отнесся с недоверием к моим словам в диалоге о чернокожих:

— Как, ну, просто, изначально Бог всех разделил людей. То есть негры должны жить в Африке, белые должны здесь жить.

— А вы знаете, что первый человек появился в Африке, и только намного позже произошла экспансия в Европу выходцев из Африки? Вы как к этому относитесь?

— Ну, я так просто не считаю, что человек появился в Африке. Если взять славянские книжки, например «Повесть временных лет», там про негров ничего нет. Ну вы читали «Повесть временных лет»? С чего она начинается? Там же после Всемирного потопа начало. Например, про негров там вообще никакого упоминания даже нету. Я считаю, что негр появился из белого человека, который просто одичал под влиянием той среды. У него организм начал привыкать к той среде, то есть волосы стали такими, ну и тело уже тоже.

Субкультура стремительно фольклоризируется. Бывальщины, легенды и анекдоты рождаются здесь буквально на ходу: «Вот даже в газетах писали, что женилась украинка на негре и родила дочку. И когда ее моешь, то волосы надо каким-то особым способом мыть, чтоб они не смылись».

Как правило, группы консолидируются вокруг музыкальных стилей. Панки — почитатели стиля панк-рок, металлисты — «тяжелого металла», рэперы — рэпа. Симпатии между группами часто складываются на основе невосприятия музыкального стиля, а уже потом группы. Обычно они обвиняют друг друга в пропаганде насилия и стараются «очистить свой город» друг от друга. В Украине эта тема часто развивается исключительно на интернетовских чатах и форумах, не выходя на улицу.

Представители субкультуры андеграунда, по сравнению с прочими группами субкультур (детскими или профессиональными), наиболее эффектные, экзотические, вызывающие. Колорит создается одеждой («прикид»), прической («хаер»), сленгом («ботать по фене»), поведением, образом жизни. Все эти компоненты образа согласованы с идеей, исповедуемой субкультурой. Скажем, образ хиппи, «детей цветов» (босой, в балахонистой одежде, с длинными волосами) подчеркивал их пацифизм. Куртка без воротника скинхедов и бритый череп (чтобы противнику не за что было схватить его во время столкновений) вкупе с гриндерсами (разновидность обуви) создавали образ мужчины, шутить с которым нужно осторожно.

Места тусовок формируются спонтанно. Известнейшей в Киеве является так называемая труба, подземный переход на Майдане Незалежности. Сюда любят приходить представители разных течений. В последнее время популярным стал подвальный «Купидон» на Прорезной. Подземелье для субкультур вообще является знаковым и любимым топосом.

Вместе с тем для молодежи все более обычной становится так называемая постсубкультурная среда, где участники больше хиппуют, нежели превращаются в хиппи, больше панкуют, чем превращаются в панков и т.д. Постсубкультурной является и вспышка активности так называемых флэш-мобов. Это когда в большинстве своем незнакомые люди через Интернет договариваются о встрече в определенном месте, где все вместе выполняют какие-то бессмысленные действия. Как, например, ходить с ниточками от пакетной заварки чая по «Глобусу» на Майдане Незалежности. Или собраться зимой в определенном месте в кедах. Недавно на такую акцию приехал молодой человек из Днепропетровска, скромно спросив, здесь ли собираются «те, которые в кедах», вытянул их из кулечка, обул, потусовался до следующего поезда и поехал назад.

Если студенческие или детские субкультуры функционируют по всем городам и городкам, то субкультуры андеграунда развиваются лишь в больших городах. Киев — город большой. И рано или поздно здесь зарождаются андеграундовские движения, идентичные европейским или российским. Однако обычно они не развиваются до таких массовых и системных, как в Москве или Париже (системность, в частности, включает и силовые столкновения между группами). Причина может таиться в медленных урбанизационных процессах в Украине, зависящих от традиционной рустикальности (сельскости) украинцев (динамика меняется буквально в наше время). Впрочем, субкультура стремительно «украинизируется».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно