О патриотизме и достоинстве. Субъективно. Отрывочно. Ненаучно - Политическая ситуация в Украине. Новости, обзоры, аналитика, эксклюзивы. - zn.ua

О патриотизме и достоинстве. Субъективно. Отрывочно. Ненаучно

13 февраля, 2009, 17:04 Распечатать

В мире высокой международной политики, как и в мире моды, есть свои сезоны. Со звездами, подиумами, гламуром, ажиотажами, сенсациями...

Не будем говорить об этом!
— Друг, об этом мы не вправе даже молчать

Ф. Ницше

В мире высокой международной политики, как и в мире моды, есть свои сезоны. Со звездами, подиумами, гламуром, ажиотажами, сенсациями. Участие — строго по пригласительным, что, впрочем, не мешает любителям потусоваться, проникать в святые святых, потом небрежно делиться впечатлениями. Правда, есть и свои отличия. Место действия — не Париж и Милан, а Давос и Мюнхен. К тому же в мире политики о тенденциях на подиуме рассуждают сами законодатели моды, не слишком прислушиваясь к мнению критиков. Что только прибавляет интерес к мероприятию.

Что же ожидать нам в году текущем, какие цвета и стили будут преобладать в столь сумбурном сегодняшнем мире? Несмотря на различие формата двух форумов, ответ прочитывает­ся легко. Предпочтение следует отдать сдержанности и простоте. Цветовая гамма в духе полотен Рембрандта лучше всего передает основные мотивы политических реалий — тревогу, надежду, реализм. Тревога по поводу того, что истинные масштабы, а соответственно, и последствия небывалого мирового экономического и финансового кризиса до конца еще не понятны. Цепная реакция, приводящая к спаду производства, банкротствам, безработице, падению уровня жизни во всем мире, не остановлена. Реализм в понимании того, что только совместными усилиями можно выбраться из кризиса. Никакой лишней идеологии. Надежда на новую администрацию президента США Б.Обамы, ее конструктивные, незаангажированные и партнерские подходы. И, несмотря на некоторый скепсис, надежда на то, что удастся, наконец, найти эффективный алгоритм действий с Россией.

А где же в этом мировом дизайне место для Украины? Вопрос, увы, риторический. На картине Рембрандта его можно было бы прочитать в наиболее темных, внушающих тревогу фоновых оттенках.

В кулуарах обоих неформальных саммитов с серьезной озабоченностью говорили о непредсказуемых последствиях для Украины соединения трех мощнейших кризисов — мирового финансово-экономического, внутреннего политического и энергетического. Па­дение позитивного интереса к Ук­раи­не — печальный и непреложный факт. Особенно печальный, потому что еще пару лет назад мы были в центре мирового интереса и ожиданий. По крайней мере, в одном из центров.

Хотя в Давосе нас среди официально приглашенных гостей не было (в очередной раз не приехал президент), зато в Мюнхене Юлия Владимировна прекрасно смотрелась на фоне «первых из первых» мировой политики. Казалось бы, чем не свидетельство авторитета и внимания к нашей стране? Будем откровенны — такого внимания лучше избегать.

И пока у нас, слава богу, поутихли одни страсти — по поводу (не) побед на дипломатическом и энергетическом фронтах — и не разгорелись другие (по какому поводу — не ясно, но ясно, что разгорятся, и еще как разгорятся), самое время поразмыслить над этим. Причем без лишних эмоций, злорадства и злопыхательства.

Как могло произойти, что власть, на каждом углу призывающая любить Украину, приложив правую руку к сердцу, своими действиями буквально добивает остатки доверия к себе и к государству со стороны собственных граждан и мирового сообщества?!

Было бы в высшей степени несправедливо приписывать нынешней власти все провалы и проблемы, которые накапливались у нас еще на генетичес­ком уровне. Было бы неэтично и нечестно присоединяться к тому огульно­му хору обвинений, которые часто бестактно, грубо и непрофессионально адресуются ей людьми, которые, как сказал бы Л.Троцкий, «имеют тьму претензий, но знаний убийственно мало».

Но и делать вид, что все хорошо, все под контролем, все по плану, тоже нельзя.

Последние события со всей очевидностью продемонстрировали прописную, но важную истину. Любовь к Родине, ее традициям и истории, безус­ловно, необходимое качество для государственного деятеля. Но, к сожалению, совершенно недостаточное, если не основывается на осознании реальной картины и учете реальных возможностей страны.

Голый патриотизм, шапкозакидательство, переоценка своих возможностей и сил неизбежно приводят к неутешительному финалу.

Да, планов, хороших и разных, было много. Особенно на первых этапах. Но у них всех был один маленький, но существенный недостаток — они оказались неосуществимы.

Приходится щадяще констатировать — мы слишком буквально восприняли, что центр Европы находится в Украине. Слишком увлеклись участием в статусных проектах, не приносящих особого вреда, но и не дающих ощутимой пользы. В результате лозунгам уделялось больше внимания, чем содержанию, а главное, наши финансовые возможности часто не брались в расчет. А как воодушевились идеей лидерства Украины — пока в региональном масштабе? К сожалению, время показало — это была напрасная трата драгоценного времени. Прежде всего, потому что лидерство — это не только лавровый венок, аплодисменты и победный туш, а прежде всего ответственность и серьезные расходы. Г.Киссинджер предупреждал Соединенные Штаты Америки, что они истощат свои психологические и материальные ресурсы, если не научатся отличать то, что они обязаны делать, от того, что им только хотелось бы, а и то, и другое — от того, что находится за пределом их возможностей. Думаю, не будет зазорным или постыдным воспользоваться этим мудрым советом, адресованным мировой сверхдержаве и нам. Особенно в условиях мирового финансового и экономического кризиса.

Еще раз оговорюсь: ни в коем случае нельзя утверждать, что внешняя политика Украины за последние четыре года была провальной. Однако ее излишняя «идеологизация», столь чуждая западному сообществу, существенно ограничивала возможности для маневра, а увлеченность второстепенными политическими интригами, то и дело выносимыми напоказ, и вовсе затмила устремленность нашей политики в будущее.

К вопросу о безопасности. Правильно переживая за свою страну, искренне беспокоясь из-за грозящих ей опасностей, как-то упустили из виду, что это обязанность и забота прежде всего нас самих. Точнее, политиков, которым мы на выборах доверили всю ответственность и полноту власти.

Когда президент В.Ющенко осенью прошлого года приводил аргументы для присоединения Украины к ПДЧ, в качестве одного из основных он использовал следующий: Украина в своей истории несколько раз на короткое время обретала независимость и теряла ее, поэтому она нуждается в коллективных гарантиях безопасности. Это правда, но лишь незначительная часть правды. Как это ни прискорбно констатировать, в первую очередь в этом была виновата сама отечественная политическая элита. Но не только она.

М. Грушевский еще до образования УНР задавал себе вопрос, что порождает «каннибальские аппетиты» на Украину? И давал неутешительный ответ: «Тільки симптоми нашої національної слабкості, наш довговіковий занепад, наші вічні усобиці, брак солідарності...» (дальше совсем обидно).

Д. Донцов с горечью писал про «той дім божевільних, в який обернула Київ і Україну політика Центральної Ради». Гетман П.Скоропадский говорил, что хочет построить Украину — «на злість українцям». — «Ну, де є ті українці? Ну, дайте їх мені! Таких, як мені треба, з якими я міг би говорити і працювати! Де вони є?!» Последовав­шая за гетманатом Директория с правящим триумвиратом в еще большей степени напоминает нам современное внутриполитическое положение в Украине. Добавим к этому серьезные просчеты в экономической и социальной политике, разногласия между пророссийскими и прозападными силами и сходство будет уже очевидным.

Так ослаблялось государство и привлекалось нездоровое внимание извне.

К сожалению, за подобное развитие исторических событий значительную часть вины должны принять на себя мы сами, общество, народ. Вызывающие восхищение всплески национальной сознательности и героизма в силу разных обстоятельств были недолговечны. Мы слишком долго пребывали в состоянии национальной и гражданской спячки. Мы так и не смогли почувствовать «чуття єдиної родини», не так часто, как хотелось бы, приходили на выручку друг к другу.

А разве нормально, что многие из тех подлинных героев, которые боролись и отдали жизнь за независимость страны, считаются значительной частью наших граждан предателями, а именами тех, кто с кровью выкорчевывал саму идею независимости Украины, до сих пор названы улицы наших городов?

Нельзя забывать и о том, что часть населения Украины — не такая большая, как хотелось бы нашим российским друзьям, но не такая маленькая для уважающей себя и уверенной в своих силах страны — все еще ориентируется на столицу нашей бывшей общей Родины — Москву, слушает и смотрит российские телеканалы, и верит им больше, чем отечественным.

И если уже совсем начистоту, то многие из наших граждан голосовали за независимость не потому, что были одержимы (в хорошем смысле) национальной идеей, а потому, что верили — в независимой Украине жизнь будет более богатой и обеспеченной.

Печально также, что столь деликатный «языковый вопрос» в Украине часто обсуждается на столь низком культурном уровне. Что некоторые народные избранники, присягнувшие служить этому государству, без тени стыда публично унижают собственную культуру, фактически утверждая, что украинский язык, украинская литература, а в более широком смысле и культура — это так, несерьезно, что использование украинского языка — удел не просвещенных людей, а простых крестьян и т.д.?

Что это? Следствие насаждаемых веками стереотипов — что в царской России, что в Советском Союзе? Последствия запретов, ссылок, расстрелов, морального дезертирства?

Можно искать и находить еще много причин в оправдание сложившейся ситуации, но не в этом смысл.

Государство Израиль создавалось практически с нуля в гораздо более сложных условиях и в несравнимо более враждебном окружении. Но евреи, разбросанные по всему миру, тысячелетиями гонимые и преследуемые повсюду, смогли сохранить национальную идентичность. В условиях войн, экономической блокады и непрекращающейся враждебности и террористических атак смогли построить довольно богатое и процветающее государство, в котором патриотизм фактически возведен в ранг государственной религии.

У нас был еще один шанс достичь, наконец, такого успеха. Увы, не неиспользованный.

* * *

Наблюдая за первыми шагами новой администрации США, вспомнил английскую пословицу: «Кто имеет значение, не придает внимания, а кто придает внимание, не имеет значения». Думаю, многие отметили про себя, как просто, скромно, но с нераздражающим достоинством держится Б.Обама. Представляя руководителей ключевых министерств, он, как и все присутствующие в президиуме, стоял во время всей церемонии. Давая интервью арабскому телеканалу, сидел на простом стуле, чуть ли вообще не в коридоре.

Уверен, что Б.Обама — стопроцентный американский патриот, нисколько не сомневающийся в превосходст­ве Америки, как единственной — пока — сверхдержавы, но ведущий себя так, чтобы это превосходство не почувст­вовали другие. В самом деле саму идею американской гегемонии и империализма, когда во главе этой державы стоит темнокожий американец, будет сложнее распространять в широких мусульманских массах.

Сколько времени прошло — а не видно и не слышно ни главы его администрации, ни его заместителей, ни советников президента. Вы их и не увидите, и не услышите все последующие пять лет — разве что окажутся в эпицентре скандала. Только потому ли, что в Белом доме нет топ-менедже­ров масштаба В.Балоги или А.Кислинского?

Однозначно, руководящие сотрудники аппарата новой администрации не начнут свое вхождение во власть с дорогущих евроремонтов и покупки дорогой мебели, как и не будут числиться студентами (аспирантами) престижных вузов. У большинства из них не будет дорогих служебных автомобилей, а если кто-то попытается воспользоваться служебным положением и решить шкурный вопрос — сразу с вещами на выход. Как только поймают на горячем.

Конечно, не стоит совсем идеализировать американцев. С учетом размеров ВВП США, емкости самого перспективного рынка в мире, стоимость «решения задач» приятно взбудоражила бы воображение даже наших самых разбалованных чиновников. И перед искушениями устоят далеко не все. Но все, кто не устоят, и будут уличены, точно сядут.

Потому что патриотизм для американцев — не пустой звук, а достоинство — не в том, чтобы создавать проблемы, а в том, чтобы быстро, бесшумно и эффективно решать их.

Аналогичная ситуация и во Фран­ции, известной своими сильными патриотическими традициями и поднявшей на свой флаг высокие идеалы человеческого достоинства. Но и там одна из самих развитых бюрократий мира служит своему государству, а не наоборот. И служит тоже без лишнего шума.

Понятно, что пока у нас хотя бы те, кто совершенно искренне считают себя демократами, не начнут вести себя соответствующим образом, а главное — не приучат к этому своих подчиненных, пускай и самых незаменимых, самых любимых, самых приближенных — «діла не буде».

В какой еще демократической стране, в самом деле, волнующие общество вопросы по телевидению комментирует не сам президент, ни его пресс-секретарь, а фотография главы секретариата или одного из его заместителей, иногда даже женским голосом?

Мне самому не нравится популизм многих решений Кабмина. И я, как свободный человек, могу говорить и писать об этом. Но чтобы одна ветвь исполнительной власти публично отчитывала другую, да и еще на уровне клерков — это совершенно недопустимо.

Поражает, что вся наша политическая элита, за редкими исключениями, так тяжело сходится с европейской. Мешает и незнание иностранных языков, унаследованная еще с советских времен скованность на подсознательном уровне и гипертрофированное чувство собственного достоинства. Да и где найти время на общение с европейской элитой, если наша постоянно занята выяснением отношений, а также тем, кто главнее, влиятельнее, чье достоинство больше.

Акцент на формальных, внешних, я бы сказал, поверхностных вещах сыграл довольно злую шутку с нашим президентом. Находясь на пике своей популярности, он не смог конвертировать интерес к себе в содержательные контакты с политической элитой Европы и мира.

Как получилось, что тот, кому еще недавно стоя рукоплескал мир, по крайней мере, на запад от наших границ, так быстро растранжирил столь бесценный политический капитал и стал мало кому интересным, а значит, и неэффективным в критический для страны момент?

В общем, если бы какой-нибудь анти-Карнеги захотел написать книгу «Как терять друзей и не оказывать влияние на людей», более благодарного материала в современной истории он не нашел бы.

Как можно пройти мимо, например, такого факта, когда нашего президента пригласила на неформальный ланч уважаемый лидер одного из самых влиятельных государств Европы, члена «Большой восьмерки». Но некоторые авторитетные блюстители престижа и достоинства страны и президента усмотрели в этом не проявление доверия и особого расположения, а как раз наоборот. Расценили этот жест как неуважение. Посоветовали (в очень литературном изложении) — мол, президенту не с руки ездить на такие мероприятия, пусть лучше официальный визит организуют. Со всеми атрибутами, дорожками, оркестрами. Нужно ли говорить, что приглашающая сторона справедливо обиделась, всерьез и надолго, а перспективный канал общения был фактически потерян.

Или другой пример. За считанные дни до государственного визита в другую страну, также входящую в «Боль­шую восьмерку» (а визитов такого уровня происходит обычно два-три в год), президент решил еще раз посоветоваться с теми же авторитетными людьми. Казалось бы, о чем советоваться — и оркестр, и дорожки, и выступление в сенате, которого удостаивались немногие. Узнав, что в ходе визита будет подписываться только соглашение о сотрудничестве в сфере туризма, те же авторитетные блюстители престижа и достоинства президента усмотрели в этом потенциальную угрозу для его имиджа. На том и порешили, а визит отменили. После того как передовая группа уже согласовала все детали. Потом ситуация повторилась еще раз в связи с досрочными выборами в Верховную Раду 2007 года.

Дважды аналогичная ситуация случалась и в отношениях с еще одной влиятельной страной, которую все прочат в мировые лидеры. Это при том, что со времен Конфуция там весьма щепетильно относятся к протоколу, а в нынешние времена решение о государственных визитах накануне Олимпиады принимают решением пленума ЦК правящей партии.

Стоит ли удивляться, что, несмотря на все усилия, наш глава государства во время последнего газового конфликта так и не смог связаться по телефону (не то чтобы визит осуществить) с президентом Франции Н. Саркози. Французы отказали ему трижды.

К сожалению, можно было бы продолжать и дальше. Стоит ли?

Давайте лучше рассмотрим другой, несколько неожиданный пример. Когда совместные, хорошо скоординированные, продуманные действия МИДа, спецслужб, аналитических центров дали успешный результат в значительно более сложной ситуации, чем наша. Рассмотрим достаточно подробно, ибо не только же на ошибках учатся.

Как Владимир Путин, бывший сотрудник КГБ (что само по себе давало повод для подозрений и недоверия), проводящий политику возрождения России как одного из мировых центров (что эти подозрения усиливало), смог установить доверительные, а иногда и дружеские отношения с ключевыми европейскими и мировыми лидерами?

В.Путин тоже любит свою страну и не понаслышке знает, что такое чувство собственного достоинства. Однако это не помешало ему и в качестве премьер-министра, и в качестве президента России делать ударение именно на неформальных аспектах общения с мировыми лидерами, находить интересные для каждого собеседника темы как в геополитическом, так и в личностном и даже религиозном планах. Он семьями отмечал Рождество со Шредером, приглашал в оперу Блэра. Предложил провести очередную встречу с премьер-министром Японии Мори в Иркутске, недалеко от места, где захоронен отец политика. Искренне интересовался, почему отец Мори, бывший японский военнопленный, старался развивать дружбу с Россией, а в наиболее эмоциональные моменты этой беседы в глазах российского руководителя выступали слезы. Во время ужина с С.Берлускони звучала именно любимая неаполитанская музыка итальянского премьера, а Ж.Шираку подавали именно его любимое гастрономическое блюдо.

Российский руководитель охотно и с гордостью показывал часовню в официальной резиденции президента, и церковь в своей летней. Посещение Свято-Троицкой Сергиевой лавры было непременным атрибутом многих визитов.

В.Путин находил время и для того, чтобы лично сопровождать высоких гостей во время культурной программы, экскурсий, встреч и проводов в аэропорт. Нужно ли удивляться, что его визави отвечали тем же, когда российский лидер наносил ответные визиты?

Г.Шредер совершенно искренне видел в В.Путине религиозного и честного человека, Мори — эмоционального и отзывчивого, Буш заглядывал ему в душу и тоже оставался долгое время доволен. К слову, российский народ видел и слышал совершенно другого В.Путина — за штурвалом истребителя, в подводной лодке, в кимоно дзюдоиста, обещающего мочить террористов в сортире.

Однако В.Путин, очевидно, старался не произвести впечатление, а завоевать доверие и повлиять на формирование благоприятной по отношению к России политики мировых центров власти. И ему это в значительной степени удавалось.

Так, Мори отмечал, что «после всех наших встреч и установившегося между нами доверия» «мы не могли не помогать друг другу на саммите «восьмерки» в Окинаве», первом для В.Путина.

Но наиболее четко, без дипломатических экивоков высказывался бывший канцлер ФРГ Г.Шредер. Судите сами: он настаивал на необходимости сотрудничества Европы с Россией «без всяких условий и оговорок». Призывал работать над тем, чтобы «снизить накал эмоций (по отношению к России) в Прибалтике и Польше».

«Мы должны преодолеть весьма распространенное представление о России как о медведе, который якобы только и ждет, чтобы кого-то съесть». Это было задолго до российско-грузинского конфликта. «Я не думаю, что Россия сегодня представляет военную угрозу для ЕС и НАТО. Я знаю, что обычно, когда занимают должность главы государства, такие заявления не делают, но я все же решил произнести это». А это уже нынешний президент Франции Н.Саркози 7 февраля на упомянутой конференции в Мюнхене.

В значительной степени подобные оценки разделяет и премьер-министр Италии С.Берлускони.

Понятно также, к позиции какой из сторон в газовом конфликте между Украиной и Россией с большим пониманием относились в ведущих европейских столицах.

Я абсолютно далек от восхищения тем, как эти профессиональные навыки «приобретать друзей и оказывать влияние на людей» использовались по отношению к Украине. Но само отношение к делу не может не вызывать уважения.

Когда сделаем, наконец, выводы и мы? Ведь ничего сверхсложного и ничего сверхъестественного не требуется. Каждого государственного лидера должны окружать профессионалы, а не политические фантазеры или ставленники политических космополитов-мародеров. Каждый государственный лидер должен поощрять борьбу идей, а не компромат. Каждый государственный лидер должен не только брать на себя ответственность, но и отвечать за полученный результат. А все вместе — следовать М.Грушевскому: «Єднатися, концентруватися, а не ділитися, не розбігатися — це повинно бути у всім наше гасло».

От редакции. Вместо иллюстрации

О том, каковы нынешние украинские внешнеполитические приоритеты и чем вынуждены заниматься в последнее время наши послы за рубежом, ярко свидетельствует циркуляр, подписанный 10 февраля министром иностранных дел Владимиром Огрызко и разосланный руководителям 31 диппредставительства Украины (при ЕС, в странах Евросоюза, США, России, балканских странах и Молдове) с пометкой «СВЕРХСРОЧНО!».

Что же случилось? Неужели над Украиной нависла какая-то страшная угроза — например, кто-то готовится пойти на нас войной или разбушевавшаяся стихия может унести жизни украинских граждан — в общем, что-то такое, что требует безотлагательной помощи со стороны наших основных зарубежных партнеров? Слава Богу, нет. Ради чего же тогда украинские послы должны «сверхсрочно» потревожить официальных лиц «на максимально высоком уровне» в странах пребывания?

Циркуляр МИДа № 101/30-078-34 от 10.02.2009 «Относительно рассмотрения СНБО вопроса энергетической безопасности Украины», подписанный министром, гласит: «Направляем материалы брифинга Первого заместителя Секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины С.Б.Гавриша по результатам заседания СНБО Украины 10 февраля 2009 г. (прилагается). Поручаю лично организовать работу по донесению основных положений брифинга до официальных лиц страны пребывания на максимально высоком уровне, а также до местных средств массовой информации. О выполненной работе прошу информировать Департамент секретариата Министра до 15.00 (по киевскому времени) 11 февраля 2009 г.»

И приложение следующего содержания:

Брифинг Первого заместителя Секретаря СНБО Украины С.Гавриша

(10 февраля 2009 г.)

Материалы и решения заседания Совета национальной безопасности и обороны, посвященного безотлагательным мерам по обеспечению энергетической безопасности Украины, предварительно носили закрытый характер и содержали секретную информацию. Об этом были предупреждены члены СНБО, в том числе Премьер-министр и другие участники заседания.

Поэтому, Премьер-министр, делая заявления для прессы по поводу хода заседания, нарушила закон. Содержание этих заявлений не соответствует ни цели заседания, ни ходу дискуссии, ни содержанию документов. Такими являются заявления Премьер-министра о том, что: СНБО якобы рассматривает возможность возврата компании «РосУкрЭнерго» на украинский газовый рынок; намерен обязать правительство денонсировать новые газовые соглашения с Россией; «СНБО является прикрытием для коррупционных сделок в энергетической сфере».

«Хочу от имени СНБО и от себя лично заявить, что это не соответствует действительности и, вынужден признать, является враньем. Эти темы вообще не поднимались во время дискуссии», — заявил Степан Гавриш. Он объяснил, что целью заседания СНБО было предоставить правительству возможности расширить дискуссию при участии Президента и парламента для создания антикризисной программы по преодолению ситуации, сложившейся в энергетической безопасности Украины.

«Мы считаем, что угрозы энергетической безопасности достигли максимума после подписания газовых соглашений. Поэтому, не записывая это формально, мы констатировали экономическую невыгодность и нецелесообразность действий правительства при подписании газовых контрактов и несоответствие самого переговорного процесса и его результатов директивам, согласованным с Президентом и принятым Правительством», — сказал первый заместитель секретаря СНБО.

Он заявил, что СНБО, ответственно оценивая отношения с РФ и «Газпромом», понимает, что соглашения заключены и не могут быть никоим образом отменены.

«Премьер-министр действовала недобросовестно и неадекватно к ситуации, имевшей место на заседании СНБО, и предоставила информацию, которая является обманом и не соответствует действительности», — подытожил Степан Гавриш.

Остается только посочувствовать украинским послам, вынужденным объяснять «официальным лицам» «на максимально высоком уровне», who is mister Gavrish, почему его брифинг является поводом тревожить эти самые лица, доступ к которым даже самый добросовестный посол может получить всего лишь пару раз в год, а главное, рассказывать высшему руководству стран пребывания о том, что премьер их собственной страны, как считает Mr. Gavrish, является «обманщицей» и «вруньей».

А руководству МИДа нам остается напомнить, что своим циркуляром оно толкает своих подчиненных на противоправные действия. Поскольку законом Украины о государственной службе госслужащим запрещено как «принимать участие в действиях, противоречащих национальным интересам Украины, усложняющих функционирование государственных органов», так и «проявлять вопреки интересам дела предвзятость или благосклонность к какому-либо предприятию, учреждению, организации, органу, объединению граждан или конкретному лицу».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно