ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ

23 февраля, 1996, 00:00 Распечатать

Недели три тому назад в банковской жизни Украины произошло нечто законодательное. Проголосованны...

Недели три тому назад в банковской жизни Украины произошло нечто законодательное. Проголосованные Верховным Советом поправки к закону о банках и банковской деятельности, несомненно, приведут к изменению общего выражения лица банковской системы. Процесс «усушки и утруски» отдельных моментов постановления о введении в действие принятых поправок несколько затянулся. Тем не менее, установление минимального размера уставного фонда (УФ) банка, право Национального банка лицензировать все виды операций, разрешение коммерческим банкам учреждать или покупать другие коммерческие банки, снятие ограничений на участие коммерческих банков в уставных фондах предприятий, в общем, все принятые и намечающиеся нововведения уже разделили существующие банки на банки живые и банки мертвые...

О том, почему были приняты именно такие решения и что из этого получится, ваш автор некоторое время размышлял, а потом беседовал с Александром Шаровым ( Украинский институт финансовых и банковских исследований), Александром Рябченко, Сергеем Терехиным, Александром Ельяшкевичем (все - из парламентской комиссии по вопросам финансов и банковской деятельности).

УФ

и банковская надежность

Законодательное закрепление минимума УФ коммерческого банка и, главное, способы его достижения стали предметом самых непримиримых разногласий. Даже после принятия решения ВС специалисты не сошлись в оценке этой поправки. Задавался вопрос: почему все-таки 1 млн. экю? Почему достигать этой величины банки должны поэтапно и в строго фиксированные сроки? Для лучшей «проходимости» через парламент? Решение предложено суперкомпромиссное (и, как и всякое решение такого рода, оно никого не устраивает): к УФ в 1 млн. экю банки должны «ступенчато» подходить в течение двух лет.

Заметим, что действующий норматив Нацбанка предусматривает минимум УФ 500 тыс. экю уже к 1 января нынешнего года. Теперь вроде как послабление вышло: пока что (до 1 октября) должно иметь оплаченный и зарегистрированный УФ в 100 тыс. экю. Что характерно для принятия этого решения и для его обсуждения: похоже, что заинтересованные стороны до сих пор не выяснили, куда и зачем должна двигаться банковская система в целом. Когда заходит речь о будущем виде банковской системы, согласия нет даже между традиционными единомышленниками, не говоря уже о политических оппонентах. Так и в случае с миллионным УФ: сказали - миллион, но на сегодня «работают» 100 тысяч. Мелкие банки могут еще полгода пожить. Потом кто-то из них должен будет умереть, не достигнув УФ 250 тыс. экю, а к 1 января 97-го 500 тыс. экю, к 1 июля 1997-го - 750 тыс. экю и, наконец, 1 млн. экю - к 1 января 1998 года. Неприятности, впрочем, могут случиться не только у мелких банков. Как заметил Александр Рябченко, календарные сроки достижения все больших размеров УФ превратят банковскую жизнь в перманентную подготовку и проведение собраний акционеров, на которых и должно приниматься решение об увеличении уставного фонда и очередной эмиссии акций. Кроме жестко фиксированных «промежуточных» сроков, внутренний протест вызывает и формулировка постановления ВС, предписывающая «оплатить и зарегистрировать» соответствующие размеры УФ. «Это означает, что к соответствующему числу календаря эмиссия (в нашем случае четыре последовательных эмиссии (?)) акций банка должна быть полностью размещена и оплачена, - подчеркивает Сергей Терехин, - А если, например, к 1 июля 1997-го у банка не продастся хотя бы одна акция? Закрывать его за это?» Согласно формулировке постановления получается именно так. Хочется верить, что законодатели успеют до подписания постановления Александром Морозом устранить это «маленькое» недоразумение.

Теперь вернемся к вопросу: зачем? Логика тех, кто считает необходимым резко повысить ставку собственного капитала банков, в том числе и УФ, сводится в конечном итоге к утверждению, что большие банки более надежны, поэтому повышение нормативных размеров УФ приведет к общему увеличению надежности банковской системы. О'кей. Что мы наблюдаем, поглядев вокруг? А вокруг - как в известной присказке: маленькие дети - маленькие проблемы, большие дети - ... соответственно. Так и с банками: маленький банк - маленькое банкротство, большой банк - большое банкротство.

Отсюда - проблема: те крупные банки новой волны, которые сейчас попали в трудное финансовое положение, создают ситуацию, чреватую потерей доверия к банкам вообще, в то время, как ряд банкротств мелких банков и близко не приводил к панике или сколь-нибудь серьезным волнениям. Оказывается, что у нас на ликвидность банка влияет не только и не столько размер его капитала или УФ.

Почему же все-таки взят курс на фактическое уничтожение уже существующих малых банков? Причин много, но по крайней мере две из них не совсем экономического толка. Первая связана с взаимоотношениями менеджмента банка и акционеров, вторая - с отношением к банку властей.

«Не могу ручаться за все банки, - замечает Александр Шаров, - но по своему опыту знаю, что акционеры мелких банков более ответственны, поскольку знают - в случае чего их банк легко «лопнет». А в крупных банках менеджмент может себе позволить давить на банк, выдавать кредиты себе, своим дочерним структурам, просто своим партнерам - без особой зависимости от их платежеспособности». Поступает так не только высший менеджмент банка, но и власти - от местных до центральных. Ну не будут же центральные власти давить на мелкий банк с тем, чтобы он прокредитовал сельское хозяйство... А на крупный банк давить можно со всем удовольствием.

УФ

и банковская специализация

Не праздный вопрос: даже если бы крупный уставный капитал гарантировал надежность банка, надо ли непременно его увеличивать? Отнюдь не всем банкам нужен крупный собственный капитал, тем более - уставный фонд. Оптимальные размеры такового зависят от специализации банка, от направления его деятельности. Украинская система на сегодня предусматривает наличие только универсальных банков. Естественно, кто-то может добровольно «сосредоточиться» на каком-то одном виде операций. Но, имея возможность проводить все операции, банки, естественно, проводят те, которые дают максимально быструю прибыль. Кроме того, занятие менее выгодным на сегодня долгосрочным кредитованием, инвестированием, ипотечными операциями, ставит банки в сравнительно более рискованные условия.

Но не век же так будет продолжаться. В Европе и в США существует огромное количество мелких, «сельских» банков. Зачем же Украине отказывать им в существовании? Они не занимаются валютными операциями, равно как и крупным инвестированием. Проводят депозитные операции для населения своего региона. Таким банкам сколько-нибудь крупный уставный фонд просто ни к чему.

Иначе обстоит дело с инвестиционными банками, которые занимаются операциями с ценными бумагами или прямыми инвестициями. Их капитал, как и их ответственность, должен быть большим.

Как бы то ни было, установлена нижняя планка уставного фонда. В сочетании с правом НБУ лицензировать отныне все виды банковских операций, эта мера способна привести к автоматическому разделению банковской системы, ныне состоящей сплошь из универсальных банков, на группы банков «по интересам» - то есть по их возможности проводить разное количество пролицензированных НБУ операций. Это может оказаться началом банковской специализации, если НБУ удастся устоять под натиском комбанков. Ведь банки, «привыкшие» быть универсальными, безусловно будут настаивать на полном спектре лицензий - независимо от того, собирается тот или иной банк заниматься пролицензированной операцией или нет. Многое будет зависеть от разрабатываемых НБУ правил лицензирования. «А все-таки жаль маленькие банки», - вздыхает Александр Ельяшкевич.

Инвестирование: «вкусности» и опасности

Вторым шагом на пути к возникновению специализированных банков стала отмена ограничений на осуществление банками прямых инвестиций в предприятия. Существует, как минимум, два подхода к проблеме. Первый - назовем его «центральноевропейским» - состоит в том, что центральные банки (ЦБ) стремятся всячески ограничить право коммерческих банков осуществлять вложения в уставные фонды и капитал предприятий. Прямая «увязка» банковского и промышленного капитала представляется европейским ЦБ опасной. Любой спад производства и, тем более, промышленный кризис при такой системе автоматически и немедленно влечет за собой кризис банковский. Отсутствие «лобовой» - напрямую - связки: УФ предприятия - средства банка в принципе позволяет такого кризиса избежать или, в крайнем случае, смягчить его.

Впрочем, и без всякого промышленного кризиса отсутствие ограничений на портфельные инвестиции банков в производство таит угрозу перекапитализации баланса банка и, соответственно, снижения банковской ликвидности. Причем именно у нас процесс прямого банковского инвестирования может стать весьма увлекательным: акционирование, приватизация, появляются привлекательные проекты и желание не упустить своего. В то же время производство настоятельно требует инвестиций и этот аргумент перевешивает все описанные выше опасности.

«Я думаю, что Национальный банк, добившись снятия ограничения, должен не выпускать процесс из-под контроля. Может быть, в будущем, когда банковский капитал пойдет в промышленность, понадобится снова ввести - пусть менее жесткие - ограничения на прямые инвестиции банков. Если вернуться к идее банковской специализации, то для чисто коммерческих, депозитных, банков такие ограничения уместны, а для инвестиционных банков ограничения должны быть существенно меньше. При такой схеме у нас будет общность подходов с остальным миром. Так, в США инвестиционным банкам запрещено заниматься операциями по привлечению депозитов. То есть запрещено рисковать чужими деньгами: рискуй собственными средствами или средствами клиентов, предоставленными только и именно на инвестиционные вложения. Думается, у Национального банка в этом вопросе руки должны быть развязаны», - считает Александр Шаров. А Александр Ельяшкевич в свою очередь замечает, что «поправка, снимающая ограничения на участие банков в УФ предприятий, сделала бессмысленной идею специального закона о ПФГ. Подобные образования отныне могут успешно функционировать в рамках существующего законодательства».

Поясним, что существует два способа инвестирования. Первый - когда банк входит в долю уставного фонда конкретного предприятия, предоставляет ему конверсионный кредит, который потом может быть конвертирован в ценные бумаги. При этом, естественно, изучается бизнес-план предприятия, его перспективы и т.д. Но в цивилизованных странах такой способ инвестирования сравнительно редок. В основном банки работают на рынке ценных бумаг и скупают акции того предприятия, которое по их информации перспективно. И тут банк не очень нарушает принципы ликвидности: ценные бумаги, как правило, можно продать. А вот инвестирование «напрямую» по принципу, предлагавшемуся в указе о промышленно-финансовых группах, - идея типично советская. Мы уже прошли этап создания при предприятиях «карманных» банков. Теперь предлагается попробовать то же самое, но с другого конца: от банка к предприятию.

Почти всем ясно, что по-настоящему банки пойдут на серьезные инвестиции только тогда, когда будет функционировать нормальный рынок ликвидных ценных бумаг, котируемых на биржах. Пока же придется работать с тем, что есть, и популярной операцией банка может стать посредничество в размещении эмитированных предприятием ценных бумаг как внутри страны, так и за рубежом.

Ах, да. В отсутствие вторичного рынка ЦБ есть еще один способ инвестирования: казначейские векселя Минфина (ОВГЗ) скупают и российские, и западные инвесторы, хотя украинские остаются главными операторами на этом рынке. Впрочем, покупка ОГВЗ - это не инвестирование в предприятия, это инвестирование в Минфин, который еще неизвестно на что инвестицию употребит...

Коммерческий банк как учредитель банка

Кроме спасения предприятий есть у нас еще и проблема спасения самих банков. НБУ рассматривает поправку, позволяющую комбанку учреждать или покупать комбанк, как один из способов избежать тяжелых последствий банкротства тех или иных банков. Кроме того, имея в виду появление специализированных (в частности, инвестиционных) банков, вспомним, что их создание требует больших капиталов, которые и могут возникнуть благодаря слиянию нескольких КБ. Так, пять крупнейших европейских инвестиционных банков учреждены банками коммерческими.

Новый порядок вещей поможет разрешить и проблемы с банковскими филиалами, ответственность за результаты деятельности которых до сих пор ложилась на головную контору. Дочерний, самостоятельный, банк на месте крупного филиала позволяет больше ответственности переложить непосредственно на его руководство. Уже известны случаи покупки малых банков, которые становились отделениями покупателя. Покупка более крупных банков - проблематична, ибо более рискованна и, как правило, невыгодна.

А если банку захочется учредить что-нибудь с иностранным партнером? Поправки ВС оставляют место только для украинских банков с иностранным капиталом, действующих в рамках украинского законодательства. Для них предусмотрен УФ в три раза больший, чем для «своих» (а уж если доля иностранного капитала превышает 51%, то и в пять раз больший). «Это небольшие суммы, - считает Александр Шаров, - но я бы отметил, что продолжается приступ ксенофобии по отношению к иностранным банкам. Мы их так боимся, как будто они стоят в большой очереди. Ну и много их пришло? Много ли они скупили, много наших банков вытеснили с рынка? Я бы вопрос поставил иначе: пускай бы даже была огромная очередь желающих иностранных банков. Почему мы (впрочем, я имею в виду не нас, а депутатов большевистского толка - что слева, что справа) унижаем себя и своих профессионалов-банкиров? Давайте привлечем сюда иностранный капитал и будем его использовать. Я уверен, что он будет работать на нас. Иначе мы априори считаем, что у нас нет специалистов - в экономике, в предпринимательстве, в банковском деле. Если депутаты судят по себе, тогда я их понимаю - в этом случае я бы вообще закрыл границы. Мы не боимся, что придут иностранные банкиры и будут тут лучше нас делать дело. Также очевидно, что уж если они приходят со своим капиталом, они и должны получать прибыль. А парламентарии должны создать такие условия, чтобы заработанную в Украине часть прибыли иностранные банкиры реинвестировали в Украину же».

Изменяется - значит, еще живет...

Принятая в 1991 году концепция универсальных банков логично привела к идее обязательного для всех крупного уставного фонда. Похоже, что в свою очередь установление минимального размера УФ и прочие новшества ВС приведут к гибели концепцию всеобщей универсальности банков в Украине. Позволив банкам выступать в роли учредителей и крупных инвесторов, власти фактически предопределили появление разнообразных специализированных банков и финансовых компаний. С другой стороны, на пути специализации банки поджидают неприятности и опасности. По мнению экспертов, введение в действие названных поправок приведет к довольно значительному сокращению общего количества банков.

Увы, многочисленные банкротства и перетасовки - не самый лучший способ внушить доверие акционерам и вкладчикам. А что может быть актуальнее доверия, когда речь идет о наращивании уставных фондов?

Очень трудная задача: одновременно и трансформировать систему, и сохранять ее стабильность. Решать, как это сделать с минимальными потерями, предстоит НБУ, который пока что сам не знает, на каком свете живет, - закон «О Национальном банке Украины»,спорный и противоречивый, маячит только на «дальних подступах» к рассмотрению в Верховном Совете...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно