Смерть командира

24 февраля, 2012, 16:36 Распечатать Выпуск №7, 24 февраля-2 марта

Судя по рассказам родных и сослуживцев, использованный прокуратурой в отношении командира воинской части полковника Игоря Олейника «набор средств» фактически был «не совместим» с его жизнью

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

Военная прокуратура Южного региона «уложилась» в срок. Ровно в два месяца, которые отводит закон на расследование уголовного дела, тютелька в тютельку. 7 декабря 2011 года она предъявила командиру воинской части полковнику Игорю Олейнику обвинение в служебном подлоге и злоупотреблении полномочиями. А 7 февраля его… похоронили. Олейнику было всего 44 года.

Ну что поделаешь — сердце не выдержало. Бывает. Но мы не садисты. Вы можете приехать и посмотреть в глаза следователю, прокурору — была ли у нас цель довести человека до тюрьмы или смерти? Так отреагировали в военной прокуратуре Южного региона на вопросы автора этих строк. 

Тем не менее, два месяца под следствием перевернули всю его жизнь, разрушили, уничтожили. За что? — спрашивал он сам. Этим же риторическим вопросом задаются родные, близкие, сослуживцы. 

В последний путь боевого командира провожал весь бывший военный городок Черноморское. Уходят герои — с таким сюжетом, посвященным этому печальному событию, вышли одесские новости. Уходят лучшие — такое сообщение о скоропостижной смерти полковника Олейника появилось для сослуживцев на офицерских сайтах в Интернете. 

Задержание командира 28-й отдельной механизированной бригады стало полной неожиданностью. И не только для самого Олейника. Но и для всех, кто его знал. И даже для самих сотрудников прокуратуры. Кроме, конечно, прокурорского начальства, которое все сделало, чтобы командир части прочувствовал почем фунт лиха. 

Вначале губернатор области (это было 5 декабря) вручил командиру Олейнику переходящее красное знамя. Воинская часть под его командованием была признана лучшей. Церемония проходила в торжественной обстановке в канун празднования 20-летия Вооруженных сил Украины. А через день (7 декабря) его задержали прокурорские (он приехал к ним на собеседование) и препроводили в изолятор временного содержания УВД города. Газеты (со ссылкой на прокуратуру) написали скупо, но хлестко: предприимчивый полковник О., чья часть расквартирована в Чабанке под Одессой, наживался на питании военнослужащих, был уличен в воровстве бюджетных денег, и теперь ему грозит до восьми лет за решеткой. 

Между тем за трое суток в изоляторе у Олейника прокурорские «выбили» признание собственной вины. Уговорами, советами, посулами. Точнее, убедили сознаться в халатности. И отказаться от адвоката. Взамен пообещали переквалифицировать уголовное дело и освободить из-под стражи. Перед допросом Олейнику сообщили, что мать в реанимации. Он и подписал предложенную заготовку, чтобы выйти на свободу. 

Олейник не мог себе представить, что его, боевого офицера, будут допрашивать часами, выуживать признания, вести в суд под конвоем. Он просил: «Только не надевайте наручники». Он не мог поверить, что, обещая освободить, прокурорские требовали для него десять суток содержания под стражей. Слова в суде звучали, как автоматная очередь: «подозреваемый в совершении тяжкого и средней тяжести преступления, находясь на свободе, может продолжить преступную деятельность, оказать давление на свидетелей, скрыться от суда и следствия и воспрепятствовать установлению истины…» 

Олейник поймет цену их офицерского слова, вернет адвоката и направит жалобу в суд, который 16 декабря изменит ему меру пресечения на подписку о невыезде. И, несмотря на потуги прокуратуры вновь запроторить офицера за решетку, Апелляционный суд Одесской области оставит его на свободе. 

Уголовное дело против командира прокуратура готовила небрежно, с нарушениями процедуры. Олейник — депутат Черноморского поселкового совета. И, по Закону Украины «О статусе депутатов местных советов», уголовное дело в отношении него открывает не следователь, а прокурор. В суде стражи закона будут доказывать, что эта оплошность была исправлена в день возбуждения уголовного дела и что копию нового постановления за подписью прокурора Олейник получил. Она была направлена ему в изолятор, по почте. Суд не поверил. К тому же прокуратура не предоставила суду материалы уголовного дела. Из всего этого также вытекало, что допросы Олейника, свидетелей, очные ставки, обыски по месту проживания проводились незаконно. 

Обыски — отдельная история. Прокуратура даже нагрянула на дом к двум сотрудницам Черноморского поссовета, которые к уголовному делу никакого отношения не имеют. Они стояли под судом вместе с дочерью командира, и их подписи были под обращением, которое поссовет направил президенту страны, премьеру, министру обороны, начальнику Генштаба, генпрокурору и военному прокурору Южного региона с просьбой защитить честь боевого офицера. 

Олейник не мог избавиться от чувства обиды, боли и неловкости за то, что из-за него у других проблемы. Он чувствовал себя виноватым перед родными, знакомыми. Сто раз говорил: извините, что из-за меня к вам пришли… 

Но вернемся к хронологии. Когда после дополнительного недельного заточения Олейник вышел на волю, его тут же пришлось госпитализировать. «Микроинсульт» — констатировали врачи. После двух недель больничной койки выписали домой. Он мучился от того, что не может поехать в часть, объяснить личному составу, что «натворил». Единственное, что он мог, так это посещать институт — он готовился к защите. 9 февраля он должен был получить диплом магистра госуправления. 

Но в пятницу 3 февраля ему сообщили об открытии прокуратурой Одесской области в отношении него уголовного дела. По тем же самым фактам, но уже с применением более тяжких статей, со сроком наказания от восьми до 12 лет с конфискацией имущества. Оказывается, Олейник со своим заместителем и бухгалтером частной фирмы завладели 238 тысячами бюджетных средств.

В субботу, после какой-то встречи, он вернулся домой, побрился, лег спать, а наутро (5 февраля) в квартире уже была совсем иная суета. Диагноз — острая сердечно-сосудистая недостаточность, атеросклеротическая болезнь сердца. Прибыли и прокурорские: ни слов соболезнования, ни извинений. В день похорон они тоже были — снимали, фотографировали, наблюдали, кто приходит, кто уходит.

Смерть командира не поставила точку в уголовном деле. И, надо думать, суд установит истину. Но адекватны ли меры, которые были применены к командиру на стадии следствия? Кто ответит на этот вопрос? Судя по рассказам родных и сослуживцев, использованный прокуратурой в отношении Олейника «набор средств» фактически был «не совместим» с его жизнью. Он из тех офицеров, для которых лучше пуля в висок, чем незаслуженный позор и унижения. 

Олейник — боевой командир, посвятивший армии всю жизнь. Воспитанник Суворовского училища. Прошел путь от командира роты до командира бригады. У него огромное количество орденов и медалей. Принимал участие в боевых действиях на территории Боснии и Герцеговины. На посту командира 28-й отдельной механизированной бригады с августа 2006 года. Бригада под его руководством была на хорошем счету, демонстрировала неплохие результаты боевой готовности. 

Олейника уважали сослуживцы, ценили за честность и порядочность. Жители бывшего военного городка Черноморское на выборах 2010 года доверили ему мандат депутата поселкового совета. Как сказал один из его сослуживцев, ни у кого из военных рука не поднимется бросить в полковника Олейника камень. Так почему же поднялась она у прокурорских? 

Есть две версии. Начнем с официальной. 

В основу уголовного дела легли факты трехгодичной давности. Летом 2008 и 2009 года на базе 28-й отдельной механизированной бригады, которой командовал Олейник, должны были проходить стажировку курсанты кафедр военной подготовки офицеров запаса двух высших заведений Одессы — политехнического института и юридической академии. Соответственно были поданы заявки на питание в столовой воинской части, а затем составлены акты и выставлены счета к оплате. В итоге с казначейского счета Минобороны были перечислены бюджетные деньги на счет ЧП «Артек-Союз», которое занимается организацией питания военных. В первом случае фирма получила свыше 87 тыс. грн., во втором — 150 тысяч. Итого — 238 тыс. грн. 

Но, как установила военная прокуратура Одесского гарнизона, в 2008 году, в связи с посещением воинской части президентом Украины, учебные сборы были отменены. А в 2009 году по причине нехватки бюджетных средств курсанты в столовой не питались. В связи с этим 13 апреля 2011 года прокуратура возбудила уголовное дело по факту злоупотребления служебным положением неустановленными лицами воинской части в интересах третьих лиц по двум статьям — 366 ч.2 УК Украины «Служебная подделка» и ч.2 ст.423 УК Украины «Злоупотребление военным должностным лицом властью или служебными полномочиями». Затем это дело затребовала военная прокуратура Южного гарнизона, и 7 декабря 2011 года возбудила уголовное дело в отношении Олейника. В этот же день было вынесено постановление о его задержании как подозреваемого в совершении преступления по вышеуказанным статьям. 

К этому времени ЧП «Артек-Союз» часть средств, полученных на питание «мертвых душ», возместило государству. (Оно получило от министерства меньше денег за организацию питания в ноябре 2011 года.) И до конца декабря таким же образом погасило оставшуюся сумму. 

Фактически частная компания признала факт незаконного получения денег. Но какова реальная степень вины командира части, который за все в ответе? Сам Олейник прокурорским пояснил так: в его подчинении огромное количество военнослужащих, есть штат ответственных  за определенные участки работы. И свою подпись он ставит только после проверки всех документов подчиненными, будучи уверенным, что сведения в них достоверные. То есть документы, которые подавались командиру начальником продовольственной службы, он лишь визировал. К этому стоит добавить, что Олейник еще года два назад уволил начальника этой самой службы, чье имя сегодня фигурирует в материалах уголовного дела. Что касается бухгалтера, то это сотрудница ЧП «Артек-Союз», а с этой частной кампанией, которая кормит военных всего Южного региона, договор заключало Минобороны. 

Те, кто принимал участие в судьбе Олейника и в эти два последних месяца пытался помочь, не сомневаются, что командира решили сделать крайним. Военной прокуратуре, которая может быть ликвидирована, как и военные суды, нужны показатели, громкие дела. Вот они и решили поскрести по сусекам. Но поскольку на частной гражданской компании славу не заработаешь, решили в качестве своего главного «трофея» выставить напоказ командира, за которым никто не стоит, нет «мохнатой руки» и высокой «крыши», в отличие от коммерческой структуры с миллионным оборотом. 

У Олейника за плечами только тяжелая армейская жизнь да железные медали с наградами. С тех пор как принял руководство бригадой, он жил в общежитии, в малосемейке. Да еще имел подержанное авто, взятое в кредит. Лишь в прошлом году получил трехкомнатную квартиру, в которой жили он, жена, дочь с мужем и маленьким ребенком. 

Свыше 200 подписей жителей Черноморского стояло под обращением в адрес властных структур с просьбой не калечить, не чернить жизнь боевого офицера. Теперь, когда он ушел из жизни, задача — отстоять его честь и репутацию. 

Смерть командира не поставила точку в уголовном деле. Родственники настаивают на дальнейшем его расследовании, чтобы реабилитировать посмертно доброе имя отца, деда, мужа, офицера. Родные, близкие, друзья, сослуживцы надеются, что расследование будет продолжено, и доброе имя боевого командира будет восстановлено. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно