ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС

24 октября, 2003, 00:00 Распечатать

Пока судья Федерального суда Канады мадам Мюрей Табиб готовит решение по делу об аресте в конце ию...

Пока судья Федерального суда Канады мадам Мюрей Табиб готовит решение по делу об аресте в конце июня украинского самолета Ан-124-100 «Руслан», у наблюдателей есть возможность спокойно проанализировать сложившуюся ситуацию, разобраться во взглядах на конфликт его участников. Напомним, их трое: Фонд государственного имущества Украины, кипрская компания TMR Energy Ltd., выигравшая в Арбитражном институте Стокгольмской торговой палаты у него 42,3 млн. долл., и АНТК им. Антонова, принадлежащий которому самолет был арестован в Канаде в порядке погашения долга Фонда перед TMR.

Положение АНТК им. Антонова наиболее «интересное». Он не имеет никакого отношения ни к TMR, ни к Фонду государственного имущества, ни к долгу Фонда перед TMR, но его самолет был арестован. Теоретически, на его месте могло оказаться любое другое государственное предприятие, имущество которого попало на территорию одной из стран, где было признано решение Стокгольмского арбитража. Судебное решение создаст важный прецедент относительно того, может ли имущество любой украинской государственной компании быть арестовано по иску к другому украинскому государственному предприятию, государственному органу Украины или государству в целом. Иными словами, решается вопрос: летать (плавать) украинским самолетам (судам) за рубежом, или нет.

«ЗН» неоднократно освещало эти проблемы в своих материалах. Проанализировать проблему читателям поможет первый заместитель генерального конструктора АНТК им. Антонова, профессор Дмитрий КИВА, принимавший участие в канадских слушаниях.

— Почему АНТК им. Антонова не внес за самолет залог с тем, чтобы иметь возможность продолжать его использовать? Ведь в случае положительного решения по делу эти деньги бы вернулись компании…

— Этот шаг нам предлагали юристы TMR. Мы не пошли на него по нескольким причинам. Во-первых, реальная стоимость задержанного самолета, по крайней мере, вдвое меньше, чем исковая сумма — а внести нужно было бы именно 43 млн. долл. Во-вторых, мы полагали, что в случае внесения залога потеряем возможность требовать иммунитет для самолета, так как он использовался в связи с военной деятельностью. То есть, TMR предлагала нам шаг, который облегчил бы им задачу.

— Чтобы было яснее об иммунитете, расскажите подробнее о системе аргументации АНТК им. Антонова, приведенной в ходе слушаний.

— Наша аргументация развивалась в основном в трех направлениях.

Во-первых, мы доказывали, что АНТК им. Антонова не отвечает по долгам Фонда государственного имущества. Мы предоставили ряд доказательств того, что самолет, которым АНТК им. Антонова владеет на праве полного хозяйственного ведения, не может быть отчужден в счет погашения долгов какого-либо ведомства.

Во-вторых, это вопрос юрисдикции суда: дело в том, что, согласно канадскому законодательству, хозяйственные вопросы рассматриваются только судами провинций, а не Федеральным судом.

В-третьих, это, как уже отмечалось, вопрос иммунитета.

Для предоставления доказательств по каждому из трех направлений были привлечены юристы из известных канадских юридических фирм.

Что касается «военного иммунитета», то тут, на взгляд наших юристов, имело место прямое нарушение канадского Акта о государственном иммунитете от 1980 года. Этот закон гласит, что имущество иностранного государства, которое используется в связи с военной деятельностью, а также являющееся «военным по природе», или находящееся под контролем вооруженных сил, не может быть арестовано или иным образом изъято. Наши юристы предоставили суду сертификаты Министерства обороны Италии, по заказу которого совершал рейс самолет в момент ареста, а также аналогичные документы от канадского военного ведомства. Представлены также документы, доказывающие, что модификация Ан-124-100 сохраняет все свои военные функции (она — результат приведения военно-транспортного самолета Ан-124 в соответствие с требованиями ICAO по безопасности гражданских самолетов, необходимых для выполнения коммерческих рейсов в гражданские аэропорты. — Ред.).

Что касается юрисдикции, то наши юристы доказывали, что Федеральный суд Канады не должен рассматривать данное дело и что TMR допустила ошибку, обратившись к нему за признанием и приведением в исполнение решения Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты. В соответствии с законодательством Канады, решение об изъятии имущества по хозяйственным спорам уполномочен рассматривать лишь суд провинции (в данном случае — провинции Ньюфаундленд и Лабрадор).

— Однако самым интересным является вопрос о правах АНТК им. Антонова как государственного предприятия на арестованный в Канаде самолет…

— Именно так. Как писало «ЗН» в статьях на эту тему, его решение создаст важный прецедент, который или откроет, или закроет дорогу массовому отчуждению имущества украинских государственных предприятий за рубежом.

В этой связи следует отметить, что максимум усилий для того, чтобы открыть дорогу к такому отчуждению имущества, приложил заведующий кафедрой Института международных отношений Киевского национального университета им. Т.Г.Шевченко, профессор Анатолий Довгерт. Он выступал в качестве эксперта по украинскому законодательству со стороны TMR.

Профессор Довгерт вопреки законодательству Украины, судебной практике, сложившейся в нашей стране, под присягой показал, что имущество, закрепленное за государственными предприятиями, можно взыскивать по долгам таких государственных учреждений, как Фонд государственного имущества. Или, иными словами, что АНТК им. Антонова отдаст долги ФГИУ. Для обоснования своей позиции он ввел в заблуждение судебные органы Канады. В частности, для того чтобы не ссылаться на положения устава АНТК им. Антонова о том, что предприятие не несет ответственности по долгам государства и его органов, А. Довгерт заявил, что этот документ «неофициально является «государственным секретом». И в силу этого судебным органам Канады для определения правового статуса АНТК им. Антонова как государственного предприятия и закрепленного за ним государственного имущества следует руководствоваться образцом устава такого предприятия, как Государственный центр научно-технических экспертиз, утвержденного приказом Миннауки 17 декабря 1996 года. Этот образец устава содержал положения, которые в определенной мере могли быть использованы А.Довгертом для доказательства своей позиции.

Ложь заключалась в том, что этот Центр, в соответствии с тем образцом устава, являлся на тот момент не государственным предприятием, а государственным учреждением. Я не думаю, что профессор права, который является сопредседателем комиссии по подготовке проекта Гражданского кодекса Украины, не знает, что существует большая разница между государственным учреждением, находящимся на бюджетном финансировании, и государственным предприятием, владеющим закрепленным за ним имуществом на праве полного хозяйственного ведения. А право полного хозяйственного ведения, согласно статьи п.1 37 Закона Украины «О собственности» приравнивается к праву собственности.

Профессор права также не мог не знать, что существует типовой устав государственного предприятия, утвержденный соответствующим министерством, в соответствии с которым был разработан устав АНТК им. Антонова, которым следовало руководствоваться, если уж не удалось ознакомиться с уставом АНТК им. Антонова. Таким образом, прибегая к открытой лжи и полуправде, которая, как правило, хуже лжи, поскольку в ней труднее разобраться (в этом мы сполна убедились во время судебного процесса в Канаде), А.Довгерту удалось сформировать у шерифа Ньюфаундленда ошибочное видение норм украинского законодательства, что привело к аресту самолета.

К сожалению, в отличие от юристов TMR, которые достаточно долго готовились к исполнению решений Стокгольмского арбитража и успели запастись всем набором нужных им документов, наши юристы имели чрезвычайно мало времени на подготовку необходимых документов.

— Ряд экспертов отмечали, что ссылки на украинские нормативные документы, в частности, на устав АНТК им. Антонова, не будут иметь веса для канадского суда…

— Я думаю, что те «эксперты», которые способствуют перекачиванию имущества Украины за рубеж, хотели бы, чтобы было именно так. Но даже я, не являясь экспертом в области права, понимаю, что, определяя, кому из субъектов принадлежит имущество на праве собственности, нужно руководствоваться законодательством страны, где эти субъекты находятся, а также уставными документами этих субъектов.

Однако адвокаты TMR постоянно заявляли суду, что украинское законодательство постоянно меняется, оно противоречиво, никем не выполняется и так далее. Тем самым, навязывая суду мнение, что учитывать его положения нужно в последнюю очередь. Кстати, в этой связи нужно отметить, что украинские юристы — юридическая фирма «Саланс» в лице ее руководителя Олега Батюка — в обоснование правомерности отчуждения нашего самолета по долгам Фонда госимущества так и не смогла сослаться на конкретные нормы украинского права, и единственным их аргументом, я бы сказал, их козырной картой, была ссылка на выдержки из книги председателя Высшего хозяйственного суда Украины Д.Притыки, председателя Государственной судебной администрации Украины В.Карабаня, и доктора юридических наук, профессора В.Ротаня, под общей редакцией тогда первого заместителя председателя Верховной Рады Украины В.Медведчука «Научно-практический комментарий к гражданскому законодательству Украины», т.1, изданной Институтом юридических исследований в 2000 году, которую уже цитировало «ЗН». Юристы утверждают, что в этой книге делается вывод, что государственное имущество, закрепленное за государственными предприятиями на праве полного хозяйственного ведения, может быть взыскано по долгам государственных учреждений.

Если это так — то данная книга, насколько я понимаю, является единственной, в которой вопреки законодательству Украины (ст. 32 и 33 Гражданского кодекса), судебной практике и другим книгам по гражданскому праву, делается такой вывод. По странному совпадению, книга эта увидела свет непосредственно перед началом процесса между ФГИУ и TMR в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма.

«Порадовал» и ФГИУ. Как раз во время подачи доказательств в канадском суде на официальном сайте Фонда неожиданно появляется сообщение, в котором вразрез с фактическими обстоятельствами говорилось, что самолет арестован на основании решения Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма, «которым был удовлетворен иск TMR к государству Украина». А также содержалась фраза о том, что TMR имеет право на арест и взыскание имущества государства Украина на территории Канады.

Адвокаты TMR не преминули присовокупить это сообщение к своей доказательной базе как свидетельство того, что даже ФГИУ признает тот факт, что по его долгам должно отвечать государство. Впоследствии ФГИУ на том же сайте официально признал, что опубликованная информация является неправильной, но случилось это уже после того, как истек срок подачи доказательств сторонами, и, стало быть, такое опровержение уже не могло быть предоставлено суду. Еще одно досадное совпадение.

— Судя по вашим комментариям, АНТК им. Антонова и ФГИУ в суде действовали несколько несогласованно?

— Мы считаем, что и АНТК им. Антонова, и ФГИУ в данном случае делают одно дело — защищают интересы Украины. И я не хотел бы выражать недовольство действиями Фонда, хотя проблема с нашим самолетом изначально возникла из-за их конфликта, к которому мы не имели ни малейшего отношения. Однако их позиция — и в целом по этому конфликту, и в канадском суде в частности, как минимум вызывает огромное количество вопросов. Так, до 8 августа, последнего дня подачи доказательств в Федеральный суд Канады, ФГИУ не подал ни одного доказательства со своей стороны, хотя и являлся ответчиком по делу (по данным редакции, доказательства были подготовлены юристами Фонда. – Ред.). Зато опубликовал на своем сайте вышеупомянутое заявление о том, что 42,3 млн. долл. являются долгом государства, что не соответствует действительности. Именно этим заявлением теперь будет руководствоваться суд, в отсутствие других доказательств со стороны Фонда. ФГИУ также «выпустил в свет» и некоторые другие документы, которые не совсем точно отражают фактические обстоятельства, но были использованы юристами TMR против него же.

Я полагаю, что дело все в том, что кем-то разработана детальная и хорошо продуманная схема выкачивания из Украины ее имущества. И арест «Руслана» является пробным шагом в ее реализации. Не могу в этой связи не упомянуть такого компаньона А.Довгерта, как канадский юрист Данило Билак, который был советником многих государственных органов и должностных лиц в Украине. В свое время вместе с Довгертом он был членом Палаты независимых экспертов по вопросам иностранных инвестиций при Президенте Украины; оба они также являются консультантами фирмы «Юрвнешсервис». Д.Билак присутствовал на всех заседаниях Федерального суда Канады, вне зависимости от того, в каком городе и в какое время они проводились, активно консультировал канадских юристов TMR и регулярно по мобильному телефону докладывал кому-то на украинском языке о происходящем в суде. При этом официально он не являлся представителем ни одной из сторон процесса. В общем, настоящий украинский патриот.

Как уже упоминалось, интересы TMR защищает известная юридическая фирма «Саланс», киевские юристы которой Олег Батюк и Владимир Захватаев также под присягой давали показания в поддержку правильности ареста нашего самолета. Французский офис этой фирмы разработал для TMR стратегический документ с красноречивым названием «Принудительное применение решений зарубежных судов. Принципы, подводные камни, практические соображения». В соответствии с этой стратегией и ведется дело: оказываются сомнительные услуги (оцениваемые обычно высоко — взнос TMR в СП «Лисойл» в виде ноу-хау был оценен в один миллион долларов), затем подается судебный иск о неисполнении договора, накручивается утраченная выгода, в договоре прописывается рассмотрение споров в Стокгольмском арбитраже… И вот уже иск на 42,3 млн. долл. — а плати Украина.

Мне только приходится надеяться, что эта схема не сработает и судьи Федерального суда Канады и всех других стран, куда TMR обратится за признанием и принудительным исполнением вышеупомянутого арбитража, примут решение в нашу пользу.

Вместо послесловия. Пока судья Федерального суда Канады готовит свое решение, Ан-124-100, серийный номер UR-82007, находится на открытой стоянке аэропорта Гуз Бей, что на берегу океана. Влажный воздух, постоянные в это время года осадки, океанская соль — не лучшие условия для хранения самолета. Если из-за всяких апелляций и прочего сутяжничества «Руслан» простоит на открытой стоянке еще несколько месяцев, он придет в негодное состояние.

От редакции: вышеизложенное – видение ситуации руководством АНТК им. Антонова. Предприятие оказалось заложником ситуации, а потому оценки его руководителей могут показаться слишком острыми. «ЗН» планирует осветить видение проблемы и другими участниками событий – прежде всего ФГИУ и упомянутыми в статье юристами-экспертами.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно