«Меня били за то, что я требовала адвоката»

29 октября, 2010, 18:28 Распечатать Выпуск №40, 29 октября-5 ноября

Прорвало… Так лаконично и вместе с тем емко можно охарактеризовать произошедшие в эти дни события, в эпицентр которых неожиданно попали супруги Родненок — Марина и Юрий...

Прорвало… Так лаконично и вместе с тем емко можно охарактеризовать произошедшие в эти дни события, в эпицентр которых неожиданно попали супруги Родненок — Марина и Юрий. (Напомним: о рейдерском захвате Херсонского коллегиума, основателями которого они являлись, речь шла в публикации «Спецоперация «Коллегиум» — «ЗН», №15, 2005 г. — Ред.) Нарыв вызревал долго, временами причиняя невыносимые страдания, но тут вдруг вынесло на поверхность такое…

Было около полудня, когда Марину, в тот момент с головой погрузившуюся в работу, вызвали к руководству. Ничего не подозревая, зашла в кабинет, где увидела двух молодых людей, которые сказали, что прибыли из Херсона и для выяснения некоторых обстоятельств дела, которым занимаются херсонские правоохранители, необходимо пройти с ними в ближайшее управление внутренних дел. В Подольском РУ ГУ МВД Украины в г. Киеве, куда привели женщину, херсонские пришельцы заявили, что у них есть постановление о принудительной доставке М.Родненок в Суворовское райотделение милиции г. Херсона. Марина позвонила по мобильному своему мужу и попросила немедленно связаться с адвокатом. Узнав о задержании Марины и посоветовавшись с юристом, я отправилась в Подольское райуправление милиции с намерением выяснить, что же произошло. Прибыв на место, у окошка дежурного увидела Ю.Родненка и Т.Монтян, адвоката. Они тщетно пытались достучаться к кому-либо из руководства райуправления, адвокат настаивала, чтобы ее допустили к клиентке, однако на это никто не реагировал. Предъявив редакционное удостоверение, я спросила, кто может предоставить информацию о причине задержания М.Родненок, но меня словно не слышали, и только после нескольких повторных обращений дежурный отрезал «За преступление!» и резко закрыл перед нами окошко.

Марина некоторое время еще отвечала на звонки, но после того, как Юра услышал «Меня здесь били и приковали наручниками», связь с ней оборвалась. Мы обеспокоились, увидев перед входом карету скорой помощи. А вскоре двое в гражданском вывели Марину. Она была бледная, с растрепанными волосами, запястье ее правой руки сильно сжимали наручники, от чего рука распухла, виднелись кровоизлияния. Адвокат начала требовать от неизвестных лиц дать пояснения и показать протокол задержания. Они категорически отказались, а когда муж задержанной преградил им дорогу к выходу, его схватили несколько сотрудников милиции. Марина потеряла сознание, а когда немного пришла в себя, работники херсонской милиции, поняв, что им так просто, без каких-либо объяснений вывезти женщину не удастся, попытались снова затащить ее за турникет. При этом Марина была травмирована, она пронзительно закричала и тяжело осела на пол. Громко выругался в сторону стоявших не вмешиваясь местных милиционеров один из прибывших оперов. Марину потащили по полу куда-то по коридору. Через турникет проскочила адвокат, но дорогу ей преградили работники милиции. А.Надеин, представившийся как заместитель начальника райуправления, приказал Т.Монтян вернуться обратно, за турникет. Она отказалась выполнить приказ, заявив, что нарушение права на защиту — это преступление, предусмотренное статьями 374 и 397 УПК Украины, за что должностное лицо может понести ответственность. Это буквально вывело из равновесия милицейского начальника, и он приказал своим сотрудникам бросить ее за решетку.

Информация об инциденте разлетелась мгновенно, вскоре в Подольское райуправление милиции прибыли тележурналисты, коллеги посаженной за решетку Монтян из Комитета защиты прав адвокатов (оказывается, даже адвокаты у нас требуют защиты). Позже к нам вышла Марина. Адвоката выпустили примерно через час. Журналистам объяснили, что за совершение административного правонарушения Т.Монтян придется нести ответственность. На адвоката все же было заведено дело, и на следующий день с утра началось его рассмотрение в Подольском районном суде.

Что же послужило глубинной причиной этого громкого инцидента? Почему вот уже несколько лет Марину Родненок постоянно разыскивает херсонская (да и не только херсонская) милиция? За какое преступление ее запугивают, угрожают тюрьмой и убийством? Почему, в конце концов, это делается таким способом? Тем более что сейчас продолжается судебный процесс в деле, которого, по словам адвоката, фактически нет. Обо всем этом я решила расспросить Марину Родненок, которая, кстати, за время, пока ее разыскивала херсонская милиция, получила юридическое образование в Киевском национальном университете внутренних дел и теперь знает, как нужно отстаивать свои права.

— Мой адвокат Василенко Юрий Александрович обжалует постановление о возбуждении уголовного дела против меня в Суворовском районном суде г. Херсона, — рассказала Марина Егоровна. — Меня обвиняют в мошенничестве, за которое предусматривается ответственность по статье 358 УК, ч. 1 и 3. Документы, на основании которых было возбуждено это дело, ни прокуратурой, ни органами внутренних дел суду так и не были предоставлены. Состоялось уже несколько судебных заседаний, однако сотрудники милиции и прокуратуры не предоставляют суду материалов дела.

— Почему?

— Это очень интересует и моего адвоката, и меня лично.

— На судебные заседания ходит ваш адвокат?

— Да. Поскольку у меня есть серьезные основания избегать встреч с херсонскими правоохранителями.

— Но ведь, как видим, если Магомет, то есть Родненок, не идет к горе, тогда… Что им от вас нужно?

— Об этом я могу только догадываться. Возможно, чтобы скрыть, скажем, последствия
своей незаконной деятельности, хотят заставить нас подписать соответствующие процессуальные документы и закрыть это дело в связи с истечением срока давности. А это — нереабилитирующие обстоятельства, на что мы, конечно, не соглашаемся.

Есть и другие предположения... Несколько лет назад мой муж поехал в Херсон, чтобы проведать больную мать, но даже не успел переступить порог отчего дома, как его задержали.

Это уголовное дело уже не первое. Их был целый ряд, начиная с января 2004 года, когда состоялся силовой захват коллегиума. Сначала меня пытались обвинить в подделке документов. Это дело со временем закрыли из-за отсутствия признаков состава преступления. Но из него были выделены еще несколько уголовных дел, в результате чего моего мужа арестовали, и он семь месяцев провел в херсонском СИЗО. В конце концов, как ни старались херсонские поборники законности, однако никакого криминала против Ю.Родненка так и не обнаружили.

— А в чем обвиняют вас? В каком мошенничестве? Вы подделывали какие-то документы, кому-то что-то задолжали, кого-то обманули?..

— Шутите? Если бы что-либо такое произошло на самом деле, я уже давно бы сидела за решеткой. В свое время, когда коллегиум оказался на грани выживания, мы решили взять кредит в банке. Под залог собственной трехкомнатной квартиры. При его оформлении я предоставила справку о собственных доходах, где была указана сумма начисленной (подчеркну: начисленной, но не полученной) заработной платы за год.

Банковский кредит мы погасили через два месяца после его получения. Обстоятельства тогда сложились так, что мы вынуждены были пойти на продажу своего жилья.

После захвата коллегиума все финансовые документы попали в руки рейдеров. Сегодня в материалах дела есть лишь несколько сомнительных бумажек с признаками подделки. Так, в частности, на справке о собственных доходах мы с огромным удивлением обнаружили, что «Затримки у виплаті заробітної плати не було», хотя денег тогда я не получала. Эта фраза с ошибкой странным образом появилась неизвестно откуда. Есть и другие признаки постороннего вмешательства в этот документ.

После разбойного захвата коллегиума самоназначенный директор А.Башук, помощник народного депутата Г.Омельченко, нанял частную аудиторскую структуру — «Рада-аудит» (руководитель — Корчевская). Результаты ее проверки и послужили основой для банкротства Херсонского коллегиума. Аудитор Корчевская лично написала заявление в правоохранительные органы о якобы злоупотреблениях бывшего руководства школы. Кстати, на запрос в Аудиторскую палату Украины нам сообщили, что они не могут ничем подтвердить правильность аудиторских действий, поскольку аудитор Корчевская уничтожила все документы «в связи с потерей их практического значения».

Получив доступ к четырехтомному судебному делу о банкротстве школы (возбужденному по заявлению рейдера А.Башука), мы увидели, что документы, представленные Корчевской, ни по смыслу, ни по форме не соответствовали юридическому статусу образовательного учреждения — Херсонский коллегиум не был субъектом предпринимательской деятельности. В этих документах сфабрикованы финансовые основания возникновения задолженности коллегиума. Более того, на момент банкротства в задолженность включаются услуги коллегиума, в частности охранной структуры, которая... совершила рейдерское нападение, а также аудитору Корчевской.

К величайшему удивлению, мы оказались еще и должниками А.Башука — в материалах дела есть сомнительные расписки с якобы нашими подписями и печатью о передаче нам крупных денежных сумм — на десятки тысяч долларов. Хочу официально заявить, что за все годы существования Херсонского коллегиума Башук не внес ни копейки на счет этого учебного заведения, хотя в нем учился и содержался его ребенок.

Несмотря на это, против меня и моего мужа была развернута грязная кампания. Мне периодически звонили по телефону, угрожали, прибегали к другим методам психологического давления. В частности звонили по телефону моим близким и говорили, что якобы найдено тело моего отца и я должна приехать «для опознания трупа». В другой раз мне предлагали встретиться возле Бессарабского рынка, чтобы показать какие-то важные документы. Кстати, за все это время мы не получили ни одной повестки в следственные органы, хотя в Херсоне живут наши близкие родственники и место моей регистрации правоохранительным органам известно.

В героической биографии Григория Емельяновича была и такая славная страница
В героической биографии Григория Емельяновича была и такая славная страница
— Интересно, что сегодня в помещении бывшего коллегиума?

— Мне это не известно. Я давно не была в Херсоне. После рейдерского нападения коллегиум фактически прекратил свое существование. От бывших его работников слышала, что там хотели открыть кафе, магазин. Думаю, что в планы самоназначенного руководства не входила поддержка деятельности учебного заведения. Реализовать намерения рейдерам, очевидно, помешали определенные неблагоприятные обстоятельства и экономический кризис. Говорят, сейчас территория коллегиума совершенно заброшена...

Одним из патронов образовательного учреждения был Григорий Емельянович Омельченко. Как председатель Союза офицеров Украины в свое время он заявил, что будет стоять на защите прав как воспитанников коллегиума, так и вообще национального школьного образования на юге страны. Даже обещал, что в случае каких-либо посягательств на наши права им будет «высажен десант». И вот 16 января 2004 года более полутора десятка человек в камуфляжной форме, два из которых — с автоматами, ворвались в помещение учебного заведения. То есть патрон свое слово сдержал.

— Вернемся к произошедшему в Подольском райуправлении милиции. Его сотрудники говорили, что инцидент спровоцировала адвокат Монтян.

— Я считаю, инцидент не возник бы, если бы все делалось законно. Почему не составили протокол о моем задержании? Кстати, при задержании херсонские оперативники даже не поинтересовались моим паспортом. Возникает вопрос: почему так упорно работники милиции отказывали мне в законном праве воспользоваться услугами адвоката? Более того, мне неоднократно давали понять, что уже само мое пребывание здесь не дает мне оснований обращаться за законной помощью, так как априори я уже преступник. Мне злорадно заявляли, что я мошенница, хотя в постановлении о принудительной доставке не было указано, по какой статье меня обвиняют. Не указано также, по какой статье было возбуждено уголовное дело. По-видимому, это неспроста. Ведь если дело было возбуждено в 2005 году и уже истек срок давности, то работники органов правопорядка, в частности руководство Подольского райуправления милиции, могли бы дать этому определенную оценку и, возможно, вмешаться.

И поэтому не исключено, что завтра какие-то залетные опера, у которых есть при себе наручники, могут привести любого человека, личность которого они даже не устанавливают, избить, обозвать преступником, отказать в праве на адвоката. А вообще мое законное требование допустить адвоката в рапортах милиционеров отмечалось как нецензурная брань. Это так «реализуется» на практике отдельными работниками правопорядка статья 59 Конституции, гарантирующая каждому гражданину Украины право на правовую защиту и право иметь адвоката. Кстати, как выяснилось в ходе судебного разбирательства в Подольском суде, содержание статьи не помнит ни один сотрудник Подольского райуправления милиции.

— Марина, сотрудники подольской милиции заявили, что вас не били. Вы сняли побои? Каково заключение судмедэкспертизы?

— Заключения судмедэкспертизы нет. В субботу,
23 октября, мне было отказано в прохождении экспертизы даже при условии, что я сама оплачу снятие побоев, нанесенных мне милиционерами. У меня есть справки медицинских учреждений о телесных повреждениях. Врач назначил лечение и постельный режим.

— За что били?

— За то, что требовала адвоката! Сбили с ног, били под ребра, потащили по полу, а потом в коридоре приковали наручниками к стулу в неудобной позе. Я просила ослабить наручники, было очень больно, словно металлические зубы вгрызались в запястья, рука онемела, но на мою просьбу не реагировали. А когда я снова начала настаивать на встрече с адвокатом, то услышала, что в угрозыске адвокатов никогда не будет.

— Где и кем вы сейчас работаете?

— Методистом высшей категории в Институте инновационных технологий и содержания образования, где занимаюсь мониторинговыми исследованиями в образовательной сфере. За все эти годы, когда я вынуждена буквально бороться, скажу так, с неправовой правовой системой, существующей в нашем государстве, можно было бы сделать много полезного. Сейчас я получаю еще одно высшее образование (по специальности «Коррекционная психопедагогика»), чтобы помочь детям с нарушениями психофизического развития. Обучение таких детей — очень серьезная проблема для Украины. В дальнейшем надо будет ставить вопросы не только об обучении таких детей, но и об их социализации, предоставлении им коррекционной помощи как в специальных учебных заведениях, так и в массовых школах.

— Вас выпустили из милиции под расписку?

— Да, под расписку, что явлюсь по первому требованию судьи.

— В суд?

— По-видимому. Кстати, перед тем, как меня выпустили, мне позвонил один из руководителей подразделений Суворовского райотделения милиции г. Херсона А.Кошевой и сказал, что все вопросы улажены, что на следующий же день материалы он лично отнесет в суд для закрытия уголовного дела. Но опять-таки — при нереабилитирующих обстоятельствах.

P.S. Как уже сообщалось на сайте «ЗН», 26 октября Подольский районный суд закрыл административное дело в отношении Т.Монтян по обвинению ее в злостном неповиновении законным требованиям сотрудников милиции. Дело закрыто в связи с отсутствием в действиях адвоката админправонарушения.

28 октября с.г. прокуратурой Подольского района г.Киева вынесено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неправомерных действий работников милиции.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно