Информация о кандидатах — строго конфиденциальная, или Является ли избиратель субъектом избирательного процесса?

10 марта, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 10 марта-17 марта

На первый взгляд — вопрос риторический. Поскольку выбор без знания разницы между предлагаемыми вариантами — это не выборы, а лотерея...

На первый взгляд — вопрос риторический. Поскольку выбор без знания разницы между предлагаемыми вариантами — это не выборы, а лотерея. Чтобы выборы были честными и справедливыми, недостаточно избежать использования админресурса и обеспечить честный подсчет голосов. Для этого избиратель должен знать о ходе избирательной кампании, о программах субъектов избирательного процесса, о личных качествах кандидатов.

Но может ли избиратель реально узнать персональные данные кандидатов? Фактически это очень сложно. Так, избиратель Александр Данилюк подал запрос в ЦИК по поводу предоставления персональных данных кандидатов в депутаты, но получил отказ. Аналогичные ответы получают десятки избирателей, подавшие запросы в местные комиссии. Ярослав Давыдович тоже высказал обеспокоенность сложившимся вокруг кандидатов в депутаты «информационным вакуумом», из-за которого избиратели вынуждены будут выбирать «котов в мешке». Действительно, партии могли бы прилагать больше усилий в плане информирования избирателей. Но странно слышать слова об обреченности украинцев выбирать «котов в мешке» именно от председателя ЦИК. Ведь каждый кандидат в заявлении в ЦИК и ТИК дал согласие на обнародование этих персональных сведений.

Впрочем, комиссии и в дальнейшем отказываются предоставлять информацию и ссылаются на конфиденциальность и 34-ю статью Конституции. В соответствии с этой статьей осуществление права на информацию может быть ограничено законом, в частности для защиты репутации или прав других людей и для разглашения информации, полученной конфиденциально. А статья 32 Конституции гарантирует право каждого на невмешательство в его личную и семейную жизнь, кроме случаев, предусмотренных Конституцией, и на запрет сбора, хранения, использования и распространения информации о человеке без его согласия, кроме случаев, определенных законом. Итак, имеем конфликт двух фундаментальных ценностей, двух естественных прав — права на информацию и права на приватность. Как же этот конфликт разрешается?

Вопрос, перевешивает ли право общественности располагать информацией о публичном лице право этого лица сохранить в тайне информацию о своей частной жизни, решается судом. Трехсоставной тест частично реализован в части 11 статьи 30 Закона «Об информации»: «Информация с ограниченным доступом может быть распространена без согласия ее владельца, если эта информация является общественно значимой, то есть если она является предметом общественного интереса и если право общественности знать эту информацию перевешивает право владельца на ее защиту». Печерский суд Киева не проникался трехсоставными тестами иска гражданина Данилюка. Судья Квасневская не только не удовлетворила соответствующий иск, но и фактически лишила гр-на Данилюка права голоса, поскольку постановила, что он «не является субъектом избирательного процесса».

По-видимому, судья не знала, что делать с иском, поэтому объясним. Но сначала немного о двух фундаментальных принципах, касающихся свободы информации. Первый — принцип максимального обнародования: вся информация подлежит обнародованию, исключения могут быть только для очень ограниченного числа случаев. Второй принцип характеризует требования по поводу ограничений: сведения, доступ к которым закрывается, должны быть ясными, описываться узко и соответствовать контролю согласно трехсоставному тесту. А именно: информация должна касаться легитимной цели, определенной законом; разглашение этой информации должно было бы нанести ощутимый вред этой цели; вред от разглашения этой информации должен быть весомее, чем общественный интерес в получении этой информации. В данном случае легитимной целью является защита персональных данных кандидатов в депутаты. Что перевешивает: общественный интерес в получении информации о частной жизни кандидатов в депутаты или заинтересованность этих депутатов в сохранении тайны своей частной жизни? Какой вред весомее — нанесенный обществу отсутствием информации о кандидатах или нанесенный политикам, чьи персональные данные разглашены?

Для ответа на этот вопрос необходимо учесть принципы, сформулированные Европейским судом по правам человека при рассмотрении заявления о нарушении статьи 10 Европейской конвенции защиты прав человека и основополагающих свобод.

1. Свобода высказываний является одним из неотъемлемых принципов демократического общества и одним из основных условий его прогресса и самореализации каждого человека. С учетом п.2 ст.10 приемлемыми являются не только «информация» или «идеи», которые благосклонно воспринимаются или считаются необидными или воспринимаются с равнодушием, но также и те, которые оскорбляют, шокируют или раздражают. Таковы требования плюрализма, толерантности и широты взглядов, без которых нет «демократического общества».

2. Сфера ограничений, согласно п.2 ст.10 конвенции, потенциально политических речей или дебатов по вопросам, имеющим общественный интерес, небольшая. Кроме того, границы допустимой критики относительно правительства — более широкие, чем по отношению к гражданину, не занимающему публичных должностей или даже политику. В демократической системе поведение или ошибки правительства должны подлежать детальной проверке не только законодательными и судебными органами, но также и общественным мнением.

3. Политику, конечно, предоставляется право защищать свою репутацию, даже когда он действует не как частное лицо, но требования такой защиты должны быть взвешены в свете интересов открытой дискуссии по политическим вопросам, поскольку исключения по поводу свободы высказывания должны толковаться узко. Поэтому границы приемлемой критики более широкие в отношении политиков, выступающих в качестве публичных людей, нежели в отношении частного лица. Первый неминуемо и сознательно сам делает себя открытым для детальной проверки каждого его слова и поступка как журналистами, так и всем обществом, и он должен показать высший уровень толерантности, особенно когда сам высказывает публичные утверждения, легко подвергающиеся критике.

4. Принцип, согласно которому свобода высказываний также охватывает информацию или идеи, которые оскорбляют, шокируют или раздражают, имеет, конечно, также особую важность для прессы. Хотя пресса не должна переступать ограничения, установленные, между прочим, «для защиты репутации других», ее задачей является передача информации и идеи по политическим вопросам и по другим вопросам, представляющим всеобщий интерес.

5. В соответствии со статьей 10 Конвенции ограничение права на информацию должно быть необходимым в демократическом обществе (это требование, к сожалению, отсутствует в украинской Конституции). При этом прилагательное «необходимый» в контексте статьи 10 предполагает существование «безотлагательной общественной потребности».

Какова же безотлагательная общественная потребность сохранения в тайне персональных данных кандидатов в депутаты? В этом случае она отсутствует, и необходимо, безусловно, предоставить преимущество обществу знать о кандидатах в депутаты все. Все ограничения на доступ к информации о человеке должны быть сняты, когда это лицо баллотируется на избираемую должность. Только тогда избиратель сможет получить полную информацию о кандидатах и сделать обоснованный выбор. В сущности, это означает, что публичное лицо, которое хочет быть избранным, лишается приватности: оно должно быть готово к тому, что любые факты его биографии и частной жизни будут известны.

По мнению руководителя Харьковской правозащитной группы Евгения Захарова, в Законе «Об информации» не хватает статьи следующего, скажем, содержания: Информация о личности гражданина, претендующего на выборную государственную должность, занимает ее или занимал ранее, не является государственной и другой предусмотренной законом тайной, не относится к конфиденциальной информации и может быть опубликована в любом случае.

Однако ничего подобного украинское законодательство не содержит, и для дальнейшего рассмотрения необходимо ответить на следующий вопрос: как определяется информация о человеке (персональные данные)? Обычно в законах о защите персональных данных они разделяются на данные общего характера (фамилия, имя и отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства) и уязвимые персональные данные (данные о состоянии здоровья — история болезни, диагнозы и т.д.; этническая принадлежность; отношение к религии; идентификационные коды или номера; персональные символы; подпись; отпечатки пальцев, записи голоса, фотографии; данные о размере зарплаты или других законных доходах, о вкладах и счетах в банках, недвижимости, налоговом статусе; кредитная история; данные о судимости и прочие формы привлечения лица к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности; результаты экзаменов, профессионального и иного тестирования и т.д.), и законом запрещается сбор, хранение, использование и распространение без согласия субъекта именно уязвимых персональных данных.

Таким образом, можно сделать вывод: украинское законодательство и практика плохо соответствуют европейским нормам. Так, считаются конфиденциальными данные по декларации об имуществе и доходах кандидата и членов его семьи, которая подается в ЦИК вместе с остальными документами для регистрации, хотя очевидно, что эта информация необходима для общества. Интересно, что в этом вопросе есть существенная разница в законах о выборах в парламент и местные советы. Закон о выборах в местные советы обязует кандидатов в эти советы и кандидатов на должности сельских, поселковых, городских председателей подавать в избирательные комиссии декларации о своем имуществе и доходах за предыдущий год, а также об имуществе и доходах членов своей семьи. А Закон о выборах в парламент требует предоставлять декларации об имуществе и доходах только самих кандидатов — о членах их семей не упоминается.

Так же не обнародуются публично данные о наличии судимости у кандидатов. Особенно это проявилось в конфликтах вокруг обнародования министром внутренних дел информации о фигурантах уголовных дел в избирательных списках. Фактически для избирателей, которые не могут получить данные о биографиях из-за отказов избирательных комиссий, министр внутренних дел стал чуть ли не единственным источником подобной информации. Но беспристрастным ли? И не лучше ли, если бы избирательные комиссии выполняли нормы закона и сами предоставляли избирателям общественно важную информацию, а не заставляли министра внутренних дел заниматься просвещением избирателей в рабочее время?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно