Дело Гонгадзе под микроскопом Совета Европы

14 июля, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №27, 14 июля-21 июля

Несмотря на труднопроизносимую фамилию, Сабине Лейтгойссер-Шнарренберг в Украине знают достаточно хорошо...

Несмотря на труднопроизносимую фамилию, Сабине Лейтгойссер-Шнарренберг в Украине знают достаточно хорошо. Правда, в основном как докладчицу Парламентской ассамблеи Совета Европы по делу Гонгадзе. Собственно, первоначально (в октябре 2004 года) ее мандат как раз и ограничивался наблюдением за ходом одного лишь этого расследования. Однако очень скоро выяснилось, что в Украине по похожим схемам совершались и другие преступления (например, избиение Алексея Подольского), и сейчас сфера ее деятельности определяется как «расследование преступлений, предположительно совершенных высокими должностными лицами во время правления Кучмы в Украине». Хотя, конечно, именно ход расследования убийства Георгия и является для Страсбурга лакмусовой бумажкой, которая переводит абстрактный процесс поиска в Украине признаков демократии в практическую плоскость.

Пока что, как утверждает г-жа Лейтгойссер-Шнарренберг, ощутимого прогресса в этом направлении добиться не удалось. Более того, за два дня пребывания в Киеве член комитета ПАСЕ по правовым вопросам и правам человека еще более утвердилась в мысли, что в ходе нынешнего судебного разбирательства в отношении обвиняемых в совершении преступления их осуждением и постараются ограничиться. Или же сделают крайним покойного министра внутренних дел Юрия Кравченко. При этом в отношении остальных подконтрольных г-же Лейтгойссер-Шнарренберг дел вообще нет подвижек.

С полным пониманием приняв тот факт, что министр внутренних дел Юрий Луценко в сложившейся ситуации встретиться с ней не смог, результатами встречи с его заместителем Петром Колядой докладчица ПАСЕ осталась крайне недовольна. Не только потому, что пятнадцать минут ей, бывшему министру юстиции Германии, зачитывали заготовленный текст о структуре юридической системы в Украине. Окончательно ее шокировал ответ на вопрос о ходе расследования дел Ельяшкевича и Подольского, который сводился к тому, что через министерство ежегодно проходит свыше полутора миллионов дел и при такой загруженности контролировать ход расследования рядовых преступлений не представляется возможным.

Все же некоторые положительные моменты г-же Лейтгойссер-Шнарренберг удалось обнаружить. В частности, большой оптимизм у нее вызвало то, что заседание Киевского апелляционного суда по делу Гонгадзе отныне проходит в открытом режиме, а адвокат потерпевшей стороны Андрей Федур наконец-то получил доступ ко всем необходимым материалам. Именно открытость и прозрачность этого процесса и стали основной темой нашего разговора с г-жой Лейтгойссер-Шнарренберг.

— Есть ли у вас возможность отслеживать ход освещения судебного разбирательства в украинских СМИ? Если есть, то насколько это освещение соответствует стандартам Совета Европы?

— Конечно, какая-то открытая публичная информация на эту тему есть, но ее явно недостаточно. Именно поэтому мне и приходится приезжать сюда, встречаться с определенными людьми. С другой стороны, во время своего предыдущего приезда в Киев полтора года назад я даже предполагать не могла, что слушания будут открытыми для журналистов, что в них смогут принимать участие мать и вдова потерпевшего, а у их адвокатов будет доступ к необходимым материалам.

— Тем не менее вначале слушания пытались сделать закрытыми, объясняя это необходимостью сохранения государственной тайны. Тема общественного контроля над деятельностью секретных служб сейчас вообще очень актуальна для Совета Европы, правда, в несколько ином контексте. Как вы считаете, существует ли в Украине такой контроль?

— Совет Европы имеет особый мандат по расследованию действий иностранных спецслужб, в частности ЦРУ, на территории европейских стран. Хотя нужно сказать, что у нас нет надлежащего контроля и за деятельностью собственных спецслужб. В частности, у нас в бундестаге сейчас создана специальная комиссия по расследованию деятельности немецкой спецслужбы, которая называется BND. Это еще один пример того, что такая проблема существует. Хотя я предполагаю, что контроль за деятельностью секретных служб или отделов должен существовать в структуре самого министерства внутренних дел. Однако сейчас у меня сложилось впечатление, что в Украине такого контроля нет.

— А что для вас было более важным во время нынешнего визита в Киев — получить информацию от украинской стороны или высказать собственное мнение?

— Конечно, в первую очередь я приехала, с целью собрать достаточно информации для того, чтобы дать оценку происходящему. И я вынуждена заявить, что при нынешних обстоятельствах у меня нет возможности дать ту оценку, которую мне бы хотелось. Иными словами, позитивно оценить сложившуюся ситуацию я не могу.

— У вас больше замечаний по ходу этого расследования — с профессиональной точки зрения, как у бывшего министра юстиции, или с политической — как у парламентария?

— С юридической точки зрения у меня, конечно, есть ряд замечаний. Я вижу массу недоработок с самого начала следствия. И Европейский суд по правам человека недавно подтвердил наличие недостатков в процессе следствия. Но дело в том, что эти недостатки продолжают накапливаться. Сейчас Украине нужна политическая воля, чтобы продолжить и завершить всестороннее рассмотрение этого дела, чтобы генеральный прокурор, невзирая на лица, мог непосредственно выполнять свои профессиональные обязанности и объективно завершить расследование. Я встречалась со следователями прокуратуры и думаю, что им по силам стоящая перед ними задача, а вот с наличием политической воли сложнее.

— В свое время Александр Мороз сыграл важную роль в деле Гонгадзе и затем неоднократно призывал к выявлению всех виновных в убийстве Георгия, а также к проведению открытых парламентских слушаний по этому поводу. Какие впечатления у вас сложились во время вашей нынешней встречи? Не изменилась ли его позиция?

— Когда я встречалась с ним в марте 2005 года, он всячески подчеркивал необходимость всестороннего рассмотрения этого дела, необходимость принятия политического решения по этому вопросу. В том числе и в отношении проведения парламентских слушаний. Сейчас я надеюсь, что Александр Мороз является последовательным политиком и будет всячески содействовать доведению дела до конца и настоит на проведении слушаний.

***

Срок действия мандата г-жи Лейтгойссер-Шнарренберг истекает в 2007 году. К этому времени и будет подготовлен окончательный доклад по «преступлениям режима Кучмы». Осенью же ПАСЕ, скорее всего, заслушает промежуточный отчет докладчицы. Все, что нужно сделать для того, чтобы и этот, и окончательный доклад были позитивными, неоднократно перечислялось в документах Совета Европы. Краткий перечень требований Страсбурга:

— найти и наказать организаторов и заказчиков убийства Георгия;

— найти и наказать виновных в непредупреждении гибели журналиста, затягивании и недостаточной эффективности ведения следствия на разных его этапах;

— приобщить к делу Гонгадзе записи майора Мельниченко;

— расследовать действительные обстоятельства гибели Юрия Кравченко.

Министр юстиции Сергей Головатый повторно обратился к генпрокурору Александру Медведько с требованием возбудить уголовное дело относительно неэффективного расследования исчезновения Георгия Гонгадзе органами государственной власти, в частности должностными лицами ГПУ, сообщает пресс-служба Минюста.

Первое письмо министр юстиции отправил 17 февраля 2006 года, после того как 8 февраля приобрело статус окончательного решение Европейского суда по правам человека в деле «Гонгадзе против Украины». Но в ответ Генпрокуратура утверждала, что такое требование является личным толкованием решения суда министром юстиции, отмечает пресс-служба министерства.

Суд, в частности, пришел к выводу, что на протяжении расследования до декабря 2004 года государственные органы Украины скорее пытались доказать отсутствие вины высших должностных лиц государства, нежели установить настоящие обстоятельства исчезновения и смерти мужа заявительницы. Суд пришел к выводу, что жалобы Мирославы Гонгадзе и последующие события, которые свидетельствуют о возможной причастности работников государственных органов к исчезновению и смерти ее мужа, были проигнорированы или просто оставлены без надлежащего расследования в течение значительного периода времени.

«Хотя в указанном решении суда нет прямого указания о необходимости возбуждения уголовных дел, адекватным способом реагирования государства является выявление и привлечение к ответственности виновных лиц», — отмечает Минюст.

«Именно этого требуют практика контроля за выполнением решений суда, осуществляемая Комитетом министров Совета Европы, а также Закон Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» от 23 февраля 2006 года», — говорится в сообщении.

В связи с этим министр юстиции обратил внимание генпрокурора на необходимость проведения соответствующего расследования для установления лиц, которые своими действиями (бездеятельностью) обусловили продолжительное неэффективное расследование уголовного дела по факту исчезновения и смерти Георгия Гонгадзе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно