Иван Левкивский: "Жить на стипендию аспиранта в Украине — это подвиг"

22 ноября, 2013, 18:57 Распечатать Выпуск №43, 22 ноября-29 ноября

В Швейцарии нет министерства образования и ГАКа. В университетах нет специализированных ученых советов. Каждый университет выдает собственный диплом о получении ученой степени. Поэтому для его репутации и авторитета важно, чтобы диссертация, защищенная в его стенах, была действительно качественной. 

Почему лишь немногие из тех, кто учился в иностранном университете, получал там ученую степень, возвращаются на Родину? Об этом и многом другом, что беспокоит наших ученых, в частности молодых, нам рассказал кандидат физико-математических наук, PhD по физике, научный сотрудник Гарвардского университета Иван ЛЕВКИВСКИЙ:

— Сейчас вы работаете в Гарварде. Но начинали заниматься наукой в Украине. И довольно успешно: закончили престижный физико-математический лицей, стали победителем Международной олимпиады по физике, поступили в один из лучших университетов страны. Там же окончили аспирантуру и защитились. Как и почему оказались за рубежом — в Швейцарии, а затем США?

— Еще во время учебы в школе я посещал Научно-образовательный центр при Институте теоретической физики им. Н.Боголюбова. Потом, уже будучи студентом, сам читал лекции в этом центре для талантливых школьников и студентов младших курсов. Там познакомился с профессором Женевского университета, читавшим лекции по приглашению Центра (кстати, финансировала его приезд швейцарская сторона). Благодаря этому знакомству я попал в Швейцарию — поступил в аспирантуру Женевского университета. Окончил также аспирантуру в Киевском национальном университете им. Т.Шевченко.

Почему решил заниматься наукой за рубежом? Здесь, в Украине, очень проблематично найти место, где молодой ученый получал бы приличную зарплату. Элементарно не на что жить, снимать квартиру, не говоря уж о финансировании исследований. Стипендия аспиранта в Женеве примерно в 20 раз выше, чем у нас. Жить на стипендию аспиранта в Украине — это подвиг.

— Если сравнить учебу в аспирантуре у нас и в Женеве — в чем самые большие отличия?

— Украинские дипломы кандидатов и докторов наук без проблем признают в Швейцарии. И можно было бы ограничиться аспирантурой в Украине, а затем уехать работать в Женеву. Но в аспирантуре мне интересен не только результат — научная степень, но и сам процесс. В этом смысле в Швейцарии учиться интереснее. Женевский университет давал мне возможность принимать участие во многих международных конференциях —  платил за билеты и проживание в городах, где они проходили. Киевский университет не мог себе этого позволить. А между тем участие в конференциях является важной составляющей научной работы. Это интересные встречи, актуальные дискуссии, вообще возможность почувствовать себя на переднем крае науки.

В Швейцарии учеба в аспирантуре длится четыре-пять лет. Почему в Украине меньше — непонятно. Сокращенный срок мешает молодым ученым сконцентрироваться на научных исследованиях и побуждает штамповать некачественные диссертации.

— Интересно было бы сравнить саму процедуру защиты диссертации в нашей аспирантуре и европейской.

— В Швейцарии нет министерства образования и ГАКа. В университетах нет специализированных ученых советов. Каждый университет выдает собственный диплом о получении ученой степени. Поэтому для его репутации и авторитета важно, чтобы диссертация, защищенная в его стенах, была действительно качественной. Для этого нужна профессиональная независимая экспертиза. Организуется она следующим образом. Аспирант вместе с научным руководителем подает в деканат рекомендованный список отечественных и иностранных экспертов, являющихся признанными специалистами по теме диссертации. Руководствуясь этими предложениями, деканат назначает группу из трех или более ученых. Например, мою диссертацию рассматривала комиссия из пяти экспертов. Их пригласили из университетов Гарварда, Цюриха, Женевы и Массачусетского технологического института. Кстати, университет полностью оплачивает дорогу и проживание приглашенных.

Отличаются и формальные требования к защите. Например, за рубежом не требуют определенный минимум публикаций. Достаточно и одной. У нас их должно быть не менее пяти (в России — три). Провести за три года аспирантуры научные исследования, которых бы хватило на пять качественных публикаций, — это очень трудно.

Чтобы защитить диссертацию в Швейцарии, нужно заполнить документ на двух страницах формата А4, подать текст диссертации и заключения минимум трех экспертов. Наш набор документов, если его сложить в стопку, в два раза (!) толще диссертации.

У нас необходимый кандидатский минимум — три экзамена: по иностранному языку, философии и специальности. В Швейцарии только один — по специальности. И сдавать его можно в любое время в течение года. В Украине же в большинстве вузов кандминимум можно сдать только раз в год в строго определенный день.

— Совет молодых ученых при Госинформнауки, зная о нашей с вами встрече, передал для вас несколько вопросов. Молодые ученые интересуются, как в Швейцарии борются с плагиатом в диссертациях?

— Сразу после защиты текст публикации выкладывают в открытый доступ в Интернет. Если кто-то увидит плагиат, может написать об этом в университет, где защищался соискатель ученой степени. Это очень плохо для репутации и диссертанта, и университета. Кроме того, поскольку тексты всех диссертаций открыты, а для экспертизы диссертаций приглашают ученых, специализирующихся именно на ее теме (а следовательно, отслеживающих исследования в этой области), плагиат они сразу обнаружат. Обмануть все научное сообщество весьма проблематично.

В Украине нет свободного доступа к текстам диссертаций. Поэтому возможностей для плагиата гораздо больше.

— Они также спрашивают, связана ли процедура защиты диссертаций в Швейцарии с материальными затратами? Например, в Украине соискатель ученой степени из собственного кармана платит от 1,5 до 15 тыс. грн в бухгалтерию учреждения, где защищается (такой официальный взнос имеется в большинстве специализированных ученых советов по защите диссертаций), 800—1600 грн на издание автореферата, около 2 тыс. — на его рассылку. И это только официальные взносы...

— В Швейцарии аспирант ни за что не платит. Все расходы берет на себя университет. Правда, я оплатил издание
10 экземпляров своей диссертации. Потому что университет издает бесплатно только 20. А мне хотелось иметь 30, чтобы разослать друзьям и знакомым.

Кстати, в Украине не все учреждения требуют взносы. Защита в Институте теоретической физики обошлась мне всего в 230 грн — именно столько стоило объявление о защите в официальном издании МОН.

— Как поддерживает государство молодых ученых в Швейцарии?

— Ученые до 35 лет имеют приоритет в получении грантов на исследования. Большинство из них финансирует государство (Швейцарский национальный фонд научных исследований) и университеты (они обладают автономией и могут самостоятельно распоряжаться своими средствами). Например, наша научная группа, состоявшая из трех молодых ученых и профессора, за пять лет получила на исследования, участие в конференциях и зарплату почти полтора миллиона франков. Из них 60% — от Национального фонда и 40% — от университета.

Большой процент научных разработок поступает и от частных компаний. Они вкладывают деньги в перспективных молодых людей с идеями, которые могут быть реализованы в бизнесе. Предприниматели понимают, что тысяча франков, вложенная в науку сегодня, через пять лет даст миллион прибыли.

— А кто определяет, стоит ли вкладывать деньги в то или иное исследование?

— Это решают комиссии, состоящие из независимых международных экспертов. Состав комиссии оценивают и утверждают другие эксперты — признанные научные авторитеты или те, кто входил в состав комиссии ранее.

— Знают ли украинских ученых в мире?

— Да. Хотя украинцев отдельно не выделяют. Всех выходцев из постсоветских стран называют русскими. Конечно, за рубежом знают, что у нас есть сильные научные школы в академических институтах и отдельных университетах. Пока есть. Если проблемы с финансированием не будут решены, все перспективные ученые отсюда просто уедут.

Но несмотря ни на что , благодаря высокому уровню научных результатов, многие украинские ученые, особенно в сфере естественных наук, успешно сотрудничают в международных проектах при поддержке зарубежных партнеров. Однако для того, чтобы за границей заинтересовались исследованиями ученых, нужно опять-таки участвовать в конференциях, иметь связи в научном сообществе.

— В нашей стране утрачено понимание ценности фундаментальных исследований. Как пример — проблемы ключевой лаборатории по молекулярной биологии, уменьшение финансирования НАНУ. А как в Швейцарии и других странах?

— Швейцарский национальный фонд научных исследований выделяет на фундаментальные исследования примерно половину всех средств. Такие исследования важны, поскольку формируют научную культуру в обществе вообще и атмосферу для прикладных исследований. Это стратегическая вещь, влияющая на развитие всей науки. Приведу пример из собственного опыта.

Я работаю над полупроводниковой электроникой, но в очень малых масштабах. Изучаю, какие процессы происходят в полупроводниковых элементарных структурах, когда они становятся настолько малыми, что те законы, к которым мы привыкли в нашем макроскопическом мире, не работают. Здесь начинают работать законы квантовой механики. Масштаб полупроводниковых структур — один микрон. В таких небольших структурах наблюдается интересный эффект — когда их помещают в сильное магнитное поле, их проводимость начинает квантоваться (принимает дискретный фиксированный набор значений, не зависящий от формы, материала, а зависящий от констант — заряда электрона и постоянной Планка). Это так называемый квантовый эффект Холла, открытый в 80-х годах XX в. Четверо ученых получили за это Нобелевскую премию. Когда мы начали изучать тонкости этого эффекта, выяснилось, что физика, стоящая за ним, имеет много общего с физикой элементарных частиц. Благодаря этой аналогии удалось очень сильно продвинуться в понимании физики эффекта квантования. И уже есть случаи прикладного применения эффекта Холла. Существование квантовых систем произвело экспериментальный бум в мезоскопической физике, изучающей явления на грани микроскопического и макроскопического миров. В первом действуют законы квантовой механики, во втором — привычные нам законы. В мире только пять лабораторий занимаются экспериментальным подтверждением этих теорий. Есть большие надежды, что на базе устройств, где применяется физика квантового эффекта Холла, можно будет создать квантовый компьютер.

— Правда ли, что западная наука находится сейчас в концептуальном кризисе? Ее обвиняют в чрезмерной узкоспециализованности.

— Тенденция к узкоспециализованности действительно наблюдается последние лет пять. Думаю, это связано с научным прогрессом, наука не стоит на месте. Больше знаний, больше открытий — и специалисты в разных областях все больше отдаляются друг от друга. Быть универсальным ученым сложно.

Да, в западной науке не все безоблачно. Есть свои проблемы. Но их не сравнить с нашими. У нас скоро науки вообще может не быть. Многие молодые ученые, за которыми будущее, уезжают из страны.

— Что можно сделать для того, чтобы их поддержать, чтобы они не уезжали?

— Практика учебы за рубежом не является чем-то неприемлемым в европейских странах и США. Но там после учебы люди часто возвращаются на родину. Стоит задать вопрос по-другому: что сделать, чтобы талантливой молодежи было интересно вернуться в Украину? Наше государство обладает для этого очень ограниченными финансовыми возможностями. Может, стоило бы сконцентрировать финансы в нескольких учреждениях, созданных по образцу швейцарских excellence centers. Такие центры можно было бы организовать на базе университетов или академических институтов, которые предоставили бы для этого свои помещения, создали международную комиссию независимых экспертов определенного научного направления, пригласили ученых, предложив им достойную зарплату, финансировали экспериментальные исследования. Такие центры обязательно должны быть независимыми от государства и университетов. Они должны контролироваться международной комиссией независимых экспертов по определенному научному направлению. И получать фундаментальное финансирование.

Вокруг них сплотятся талантливые студенты. Там будет высокая концентрация научных специалистов, и это, соответственно, будет стимулировать их к развитию. Нужен синтез образования и науки. Прообразом такого excellence center можно считать Научно-образовательный центр при Институте теоретической физики, где я учился.

— А вы вернетесь в Украину после того, как закончится ваш контракт в Гарвардском университете? 

— Вопрос сложный. Относительно наличия научного комьюнити, с которым можно проводить научные исследования, проблем нет. Например, в том же Институте теоретической физики есть сильная группа ученых, в состав которой входят и опытные, и молодые научные сотрудники. Они проводят на современном уровне исследования различных аспектов физики графена — очень перспективного материала для наноэлектроники. С сотрудником этой группы Артуром Слободенюк мы совсем недавно опубликовали совместную научную статью. Есть талантливые украинские студенты, с которыми я общаюсь, когда приезжаю в Киев и провожу семинары в Центре. Но если рассматривать финансовую сторону вопроса (возможность проведения научных исследований на современном уровне), ответ на ваш вопрос будет скорее отрицательным.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 41
  • Кастро Кастро 26 листопада, 22:44 Ми про копійки тут сперечаємося, а Табачніку ректори подарили злиток золота на 2 кг , а друг Вася Горбаль квартирку на пару млн доларів! І це лише маленька дещиця. Європа відпочиває. Тому табаки , толочки , янукі, хазарови добре живуть. А ви!?? согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно