ВСЕМИРНАЯ МОДЕЛЬ УКРАИНСКОГО КАБМИНА

7 мая, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №18, 7 мая-14 мая

В разное время ряд высших украинских чиновников говорили о серьезном разрыве между своими реформ...

В разное время ряд высших украинских чиновников говорили о серьезном разрыве между своими реформаторскими усилиями, с одной стороны, и интересами и возможностями среднего и нижнего звена Кабмина, министерств и ведомств, с другой. Этот аппаратный диспаритет - один из главных тормозов украинских преобразований. Нечто похожее происходит ныне во Всемирном банке, ставшем в последнее десятилетие мощной бюрократической структурой.

Что думают

в Вашингтоне

С приходом на пост президента ВБ Джеймса Вульфенсона в политике Банка начали происходить заметные изменения. В основу его стратегии ныне положена не неолиберальная, а институциональная экономическая теория, главная идея которой - любая реформа обязана иметь свою социальную цену, выходить за которую не позволено ни государственным, ни гражданским институтам. Всемирный банк, заявляет Дж.Вульфенсон, намерен уделять больше внимания социальным, структурным и культурным аспектам. В феврале он представил программу из 13 пунктов, содержащую основные условия обеспечения устойчивого экономического роста. Программа предусматривает развитие структуры исполнительной власти, исключающей системную коррупцию; создание законодательной базы и эффективной юридической системы; создание эффективного механизма надзора за финансовой системой; обеспечение определенного уровня образования, здравоохранения и экологии; развитие инфраструктуры и подход к окружающей среде как к фактору сохранения культуры и индивидуальности граждан и народов.

Идею поствашингтонского соглашения, коренным образом пересматривающего прежнюю политику международных финансовых организаций, выдвинул старший вице-президент и главный экономист ВБ Джозеф Стиглиц. Крах социалистической модели с неэффективным вмешательством государства в экономику толкнул, по его словам, к другой крайности - ориентированию исключительно на рыночные механизмы. Однако многие страны, следовавшие принципам либерализации, стабилизации и приватизации, не добились экономического роста. Слишком поздно было признано, что без соответствующей институциональной инфраструктуры механизм максимизации прибыли и либерализация рынков капитала могут стимулировать не увеличение национального богатства, а разворовывание собственности и переправку капиталов за рубеж.

Все стратегии последних десятилетий пренебрегали трансформационной ролью общества, не стимулировали глубокую перестройку его институтов, считает г-н Стиглиц. Сначала главной целью были эффективное распределение ресурсов и накопление капитала путем увеличения инвестиций из-за рубежа либо внутренних сбережений. Потом к ним добавилось невмешательство правительства в экономику путем протекционизма, субсидирования, расширения госсобственности. Наконец, ключом к успеху была объявлена сбалансированность госфинансов и денежно-кредитной политики, ибо в условиях макроэкономической нестабильности рынки не могут работать эффективно. Рост ВВП рассматривался как самоцель, тогда как чаще всего он был не причиной, а результатом модернизации общества, перехода его к новому мышлению. Поэтому так называемый точечный рост бесперспективен в полусоциалистической-полукапиталистической переходной экономике.

В этом контексте успех государств Юго-Восточной Азии обусловлен прежде всего тем, что они с самого начала не следовали традиционным принципам экономического развития: не дали полную свободу частному сектору, проводили активную промышленную политику, вмешивались в торговые отношения (как правило, с целью развития экспорта), регулировали финансовые рынки, проводя мягкую денежно-кредитную политику, уделяли значительное внимание образованию и новым технологиям. Поэтому тамошний финансовый кризис 1997 года - это сбой прогресса, а не индикатор регресса, как в целом ряде стран бывшего СССР.

26 апреля с.г. г-н Стиглиц принял участие в телемосте с рядом стран Восточной Европы, включая Украину, посвященном презентации составленного ВБ статистического сборника 1999 года «Индикаторы мирового развития». Мы приводим наиболее впечатляющие, с нашей точки зрения, показатели «развития» нашей страны.

По сравнению с 1987-88 гг. число людей за чертой бедности (менее в день) возросло в 1993-95 гг. более чем в 30 раз (от 1 до 32,7 млн.). Аналогичный рост среди стран ЦВЕ и СНГ имеет только Россия, но там бедные составляют 45% населения, а у нас - 65%. Среднее ежегодное падение численности населения в 1997-2015 гг. прогнозируется в 0,7%, причем интенсивнее всего будет сокращаться численность детей и подростков. Исходя из этого, нынешние 50 млн. граждан Украины к 2015 году преобразуются в 44,5 млн., а к 2030-му - 42 млн. Этому в немалой степени способствует низкое качество медобслуживания, о чем говорят такие парадоксальные цифры: по доле ВНП на общественные расходы в сфере здравоохранения Украина отстает от развитых стран в 1,5-2 раза, зато по числу врачей и больничных коек на 1000 человек опережает их в те же 1,5-2 раза. Такой же парадокс возник и в системе образования: по расходам на учащегося начальной школы в долях ВНП на душу населения Украина превосходит развитые страны вдвое, но тратит в 2-4 раза меньше на учащихся средних школ и вузов.

Что думают

в Киеве

Даже без упоминания хорошо известных финансово-экономических показателей приведенные данные свидетельствуют: очередная «революция сверху» - на сей раз под руководством западных советников и спонсоров - не удалась. Развитие, говорит г-н Стиглиц, не может быть предметом торговли между иностранным кредитором и правительством: слишком большое количество условий, выдвигаемых кредиторами, только укрепляет местную бюрократию и не способствуют вовлечению широких слоев общества в обсуждение перемен, не стимулирует изменения в их мышлении. Это - прямая критика действий всех предыдущих миссий МВФ, ВБ, ЕБРР и других международных организаций. Но самое поразительное (с чем и связано название данной статьи) - это готовящийся под эгидой украинского представительства ВБ трехтомный «Отчет о состоянии экономики Украины», в котором принимают участие представители правительственных и общественных структур.

Пока представлен лишь первый, но, по утверждению авторов, ключевой том - «Экономическая стратегия Украины», где рассмотрены три альтернативные варианта развития: сохранения статус-кво, протекционизма и конкурентоспособности. И снова перед нами отвергнутый руководством ВБ сугубо технический подход: осуждение вмешательства государства в экономику в форме протекционизма и субсидирования, призывы к сбалансированности госфинансов, жесткой денежно-кредитной политике, увеличению иностранных инвестиций и т.д. и т.п. При этом совершенно проигнорирована важнейшая особенность постсоветской экономики: из-за своей огромной технологической отсталости без той или иной стратегии протекционизма она была обречена на гибель, что, увы, и произошло. Но не из-за отсутствия защитных мер, а ввиду некомпетентного и криминального их осуществления (авторы справедливо указали на явно негативный пример защиты украинского автомобилестроения, но не раскрыли всю механику провала этой затеи). И если внутренние лоббисты всеми доступными средствами сражаются за интересы внутренних монополий, то внешние - и это хорошо видно из содержания первого тома - за интересы транснациональных корпораций. Если г-н Стиглиц видит главную причину азиатского кризиса в неэффективности системы банковского надзора, то авторы первого тома - в искусственности экономического подъема за счет протекционизма и кумовства. Вариант же возможного сочетания политики конкурентоспособности и протекционизма даже не обсуждается...

Мы, разумеется, не хотим сказать, что в представленном материале отсутствуют интересные и полезные наблюдения, размышления, рекомендации. Но как показывают итоги анкетирования 140 экспертов из 35 правительственных и 20 неправительственных учреждений при подготовке третьего тома отчета, общество наше не готово к коренным институциональным изменениям, которые бы позволили реализовать искомые рекомендации в режиме полной либерализации экономики.

Возможно, во втором томе специалисты ВБ раскроют неведомые нам механизмы достижения этой цели. Мы же позволим себе привести одну краткую историческую справку.

Дерегулирование

по-американски

Планы. Политика администрации Р.Рейгана в 1981-88 гг. часто приводится в качестве эталона дерегулирования хозяйственных отношений с целью придания импульса развития экономике страны. Основными направлениями «курса радикальных неолиберальных реформ» были: сокращение бюджетных расходов (кроме военных); снижение налогов для расширения базы налогообложения; отмена или смягчение норм регулирования частного бизнеса; проведение жесткой денежно-кредитной политики. В качестве мер по их реализации планировались: секвестр незащищенных статей бюджета (социальные нужды, образование, занятость, экология), дабы в 1984 году получить профицит; трехэтапное снижение налогов в 1981-84 годах на 30%; ускоренная амортизация; отмена ряда ограничений во внешнеэкономической деятельности и снижение таможенных тарифов; постоянный темп роста денежной массы независимо от конъюнктуры и фазы экономического цикла; отказ Федеральной резервной системы от краткосрочного регулирования процентных ставок; ослабление регулятивной деятельности в сферах экологии, техники безопасности, транспорта, жилищного строительства; значительное сокращение госаппарата.

Первые итоги. На протяжении первой половины 80-х происходил рост расходов бюджета, а дефицит достиг 2 млрд. (5,4% ВНП). Финансирование его за счет гособлигаций привело к резкому увеличению госдолга. Уровень безработицы превышал 9%, хотя должен был понизиться до 6%. Ежегодный прирост частных инвестиций вместо запланированных 12% колебался от 17% в 1984 году до 1% в 1986-м. Политика «дорогих денег» привела к самому глубокому послевоенному циклическому кризису 1981-82 годов. Резко выросли процентные ставки, что обусловило значительный приток капиталов из-за рубежа, рост курса доллара, снижение конкурентоспособности американских товаров, ухудшение торгового и текущего платежного балансов. Одностороннее снижение торговых барьеров ослабило позиции местных компаний на внутреннем рынке и еще больше усилило дисбаланс внешней торговли.

Коррекция реформ. В 1983 году ФРС объявила о возврате к краткосрочному регулированию процентных ставок для поддержания деловой и инвестиционной активности, уровня производства и занятости. С 1984-го произошел переход от долгосрочного к антициклическому регулированию денежной массы. Ухудшение экологической обстановки и ситуации на рынке труда привело к ужесточению контроля окружающей среды и восстановлению части трудовых регламентаций. С 1983 года были введены новые налоги и сборы, торговые ограничения на импорт при дифференцированном подходе к регулированию экспорта, а с 1986-го повышен общий уровень налогообложения. Национальный доход интенсивно перераспределялся в пользу крупных фирм (прежде всего в сфере ВПК) через систему госзаказов, субсидий, гарантированных займов, финансовой помощи при угрозе банкротства. Это стало основой дальнейшего прогресса национальной экономики.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно