ДЕВАЛЬВАЦИЯ БЕЗ БАЛАНСА

26 февраля, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №8, 26 февраля-5 марта

Среди множества откликов и рассуждений о перспективах валютного коридора 3,4-4,6 грн./$ странным обра...

Среди множества откликов и рассуждений о перспективах валютного коридора 3,4-4,6 грн./$ странным образом отсутствовало даже упоминание об ожидаемом в этом году платежном балансе страны - главном документе, определяющем тот или иной валютный курс. Между тем еще в конце прошлого года группа по макроэкономической реформе Гарвардского института международного развития (ГИМР) и варшавского Центра социально-экономических исследований (CASE) обнародовала работу «Анализ текущей финансовой ситуации в Украине», где с его помощью почти точно спрогнозировала данный коридор. Впрочем, судите сами.

Естественно, самое любопытное - условия, при которых данные табл.1 будут справедливы. Так вот данная курсовая динамика - один из параметров оптимистического сценария, в котором другие важные допущения на 1999 год таковы: бюджетный дефицит (по методике МВФ) - 1,28 млрд., бюджетные доходы, включая Пенсионный фонд, - 45,6 млрд., бюджетные расходы на обслуживание госдолга - 4,68 млрд., получение Украиной запланированных кредитов в результате выполнения программ МВФ и Всемирного банка (ВБ), конверсия 80% частных иностранных долгов в инструменты более длительного срока погашения и привлечение украинских банков на рынок ОВГЗ.

Судя по принятому бюджету-99, первые два условия выполнены, третье - нет. Четвертое условие пока не выполнено: международные финансовые организации временно приостановили кредитование. Пятое условие также пока под вопросом, тем паче что между Ассоциацией украинских банков и правительством возник конфликт из-за попытки силовой конвертации февральских госдолгов по ОВГЗ.

Но особенно ярко утопичность оптимистических прогнозов видна из платежных балансов 1999 года, рассчитанных ГИМР/CASE, Международным центром перспективных исследований (МЦПИ) и Минэкономики (табл.2).

Под ошибками и упущениями ГИМР/CASE понимает покупку валюты населением, контрабанду, челночную торговлю и другие неофициальные операции, которые Минэкономики включает в баланс товаров и услуг. Поэтому суммарный показатель торгового сальдо у этих организаций оказывается близким, а вот МЦПИ предполагает его положительным за счет роста услуг. Но при нынешней ситуации в России и падении мировых цен на энергоносители этого вряд ли можно ожидать.

Прогнозы объемов прямых иностранных инвестиций у всех трех организаций идентичны и находятся на уровне 1997-98 годов. В прогнозе же портфельных инвестиций, под которыми в данном случае понимается покупка ОВГЗ нерезидентами и выплата им основной суммы долга, чересчур оптимистично Минэкономики: вряд ли теперь зарубежные инвесторы станут играть в ОВГЗ - дай Бог, вернуть вложения!

А вот с международными кредитами ситуация вообще аховая. МЦПИ посчитал их баланс на нынешний год отрицательным (суммы погашения выше новых займов), а Минэкономики - хоть и положительным, но в его платежном балансе налицо финансовый разрыв в 1,4 млрд. долл. При этом любопытно такое совпадение: если этот разрыв приплюсовать к балансу международных займов Минэкономики, то получим величину, на которую рассчитывает в своем прогнозе группа ГИМР/CASE, - 1,7 млрд. долл. (займы 2,95 млрд. минус основные выплаты 1,25 млрд.). Помимо МВФ и ВБ (753 млн. + 900 млн. долл.), в список кредиторов включены ЕС (280 млн.), ЕБРР (240 млн.), японский «Эксимбанк» (130 млн.) и «другие торговые кредиты» (720 млн.). Думается, в условиях весьма прохладного отношения МВФ и других крупных инвесторов к Украине вся эта раскладка намного ближе к «разрыву в финансировании», нежели к реальным поступлениям.

Наконец, подходим к ключевому показателю, от которого в решающей степени зависит валютный курс гривни, - резервным активам НБУ. Если в 1997 году они поднялись почти на 400 млн. долл., то в 1998-м уменьшились на 1,35 млрд., большая часть которых была истрачена для удержания гривни в пределах валютного коридора. Группа ГИМР/CASE полагает, что на конец 1999 года резервы в лучшем случае достигнут четырех недель импорта, давление на валютный курс будет чрезвычайным и риск кризиса платежного баланса - очень высоким.

Данную ситуацию недавно прокомментировал в прессе директор ГИМР Джеффри Сакс. В отличие, однако, от своих киевских коллег, он отнюдь не призывает следовать программам, согласованным с МВФ. По его мнению, все последние финансовые провалы МВФ связаны прежде всего с чрезмерной заботой его руководства об интересах Уолл-стрит. Ибо как только нью-йоркский банк инвестирует в одну из развивающихся стран, он крайне заинтересован в сохранении курса ее валюты до возврата кредитов с дивидендами. Потом - хоть потоп. И банк будет давить на МВФ и казначейство США, чтобы «они заставляли Бразилию, Россию или любого другого несчастного получателя займов МВФ защищать свои валюты».

В роли «любого другого несчастного» постоянно выступает Украина. По образному выражению американца Эдварда Долана, борьба с инфляцией через финансирование дефицита с помощью займов подобна охоте на тигра с однозарядным ружьем: если первый выстрел не попадет в цель, второй шанс может не представиться. Так оно и случилось: внешние инвесторы сбежали, а внутренние потеряли платежеспособность из-за девальвации и замораживания большой части активов в ОВГЗ. Сопротивление правительства требованию банков вернуть долги связано с тем, что нынешний финансовый кризис квалифицируется лишь как долговой. На самом деле он во многом связан с оптимизацией соотношения девальвации и инфляции.

До августовского кризиса опережение инфляцией девальвации привело к тому, что реальный курс гривни был поднят до уровня, соответствующего отношению американских и украинских цен порядка 70%, тогда как развивающиеся страны Азии и Европы поддерживают его на среднем уровне 50%. Так, Польша, обесценив в 1995-98 годах злотый наполовину, добилась того, что экспорт ее почти удвоился и приблизился к млрд., а валютные резервы и прямые иностранные инвестиции - к млрд. Украинский же экспорт в 1996-97 годах начал медленно снижаться, а в 1998-м упал на 13%. О мизерных величинах валютных резервов и зарубежных инвестиций говорилось выше.

После августа тренд поменялся, и в целом по 1998 году девальвация (80%) намного опередила инфляцию (20%). Ту же проэкспортную политику намерены продолжить и в 1999-м: 35 против 19%. Но в отличие от сравнительно небольших стран Юго-Восточной Азии и ЦВЕ, где несколько крупных предприятий могут обеспечить экономический рост подъемом производства экспортной продукции, Украина - это большая и потому в большей степени закрытая экономика. Следовательно, у нас рост невозможен без роста внутреннего потребления, спроса.

Стандартное увеличение совокупного спроса за счет смягчения фискальной или денежно-кредитной политики в сегодняшних условиях Украины неприменимо. Дефицит бюджета и долговой кризис исключают возможность увеличения госрасходов или снижения налогового бремени. Простой рост денежного предложения немедленно подорвал бы хрупкое равновесие на валютном рынке. При существовании внутри экономики двух секторов - монетарного и бартерного - стандартный механизм рыночного мультипликатора не работает. Суть проблемы - в неконкурентоспособности отечественного производства в условиях внешней открытости экономики. Поэтому нужна весьма специфическая промышленная политика с рациональной корректировкой рыночных сил. Но это уже предмет другого разговора.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно