НУЖНА ЛИ УКРАИНЕ НОВАЯ ВОЕННАЯ ДОКТРИНА

11 июня, 1999, 00:00 Распечатать

Нужна, иначе через несколько лет Украина может остаться без армии. В первом квартале Вооруженным Силам выделено всего млн...

Нужна, иначе через несколько лет Украина может остаться без армии. В первом квартале Вооруженным Силам выделено всего млн. - по с гражданина страны. Я не «ястреб» и осознаю приоритет экономических, социальных и экологических проблем, но так дальше жить нельзя. Новая Военная доктрина Украине нужна, поскольку старая не работает. Обтекаемые задачи, благостные пожелания, не подкрепленные ресурсами приоритеты (с позиции 1991-92гг.) - все это осталось на бумаге; жизнь пошла в другом направлении. Военная доктрина принималась шесть лет назад. За эти годы на международной арене, в приграничных регионах и во внутренней жизни страны произошли большие изменения. Они достигли той «критической массы», на которую не реагировать уже нельзя. Не столь важно, как назвать новый документ (доктрина, стратегия, концепция) и кто его примет - парламент или Президент. Важно другое - чтобы руководство страны трезво оценило новую ситуацию и предложило обществу реальный план военного строительства на среднесрочную перспективу.

Изменения на международной арене

В последние годы стало ясно, что система коллективной безопасности на основе ООН - малоэффективна. В двух случаях она становится совсем неэффективной: когда с предлагаемым Совету, безопасности решением не согласны США (донор ООН и мировой лидер) либо когда сталкиваются важные интересы России и США. Именно такой будет ситуация в случае возникновения военной угрозы Украине. Поэтому на ООН нам надеяться не стоит - решения СБ будут блокированы либо США, либо РФ.

Украина взяла на себя обязательства соблюдать международные законы ведения войны и международное гуманитарное право. Есть соответствующее положение и в тексте Военной доктрины. И это правильно: Украина стремится быть цивилизованным государством. Но за шесть лет мы убедились, что когда идет война - не до конвенций и соглашений. В Чечне и Таджикистане, в Абхазии и Приднестровье их нарушали слаборазвитые страны. В Косово и Ираке, в Афганистане и Судане международные конвенции о ведении войны нарушали страны из числа «продвинутых демократий». Сила применялась в нарушение Устава ООН. Варварски уничтожались жизненно важные для гражданского населения объекты и культурные ценности, наносились ракетные удары по посольствам и больницам, поездам и автобусам, убивали и «комбатантов», и «некомбатантов». Забывая о принципах гражданского контроля над военными, разбрасывались листовки с призывами не выполнять приказы законно избранного правительства. Применялись запрещенные кассетные бомбы и боеприпасы с обедненным ураном. Разрушались химические и нефтеперерабатывающие предприятия, тем самым провоцировались экологические катастрофы. Наконец, оказывалась военная помощь незаконным воинским формированиям, причем уличенным в терроризме и наркобизнесе. Голоса международных судей как-то затерялись на общем фоне. Украине нужно проанализировать военные конфликты последних лет и извлечь для себя уроки относительно характера войн будущего.

Когда принималась Военная доктрина, Украина уже вывезла в РФ свое тактическое ядерное оружие и приняла решение об уничтожении оружия стратегического (формально это «добровольное» желание было закреплено в январе 1994г.). В тексте Военной доктрины есть тезис: «Украина связывает сокращение и уничтожение ядерного оружия, расположенного на ее территории, с адекватными действиями других ядерных государств и предоставления ими и мировым сообществом надежных гарантий ее безопасности». Связывать можно, но с адекватными действиями и с предоставлением надежных гарантий не сложилось. «Гарантии» не вышли за рамки положений уже имеющихся документов (ООН, ОБСЕ), значит, ядерное оружие у нас отобрали «за спасибо».

И все-таки в 1993 г. мы в будущее смотрели с оптимизмом. США и РФ согласовывали потолки боеголовок в рамках договора СНВ-2. Была уверенность, что за ним последуют СНВ-3, СНВ-4. Поговаривали о возможном присоединении к процессу ядерного разоружения Франции и Англии, о безъядерных зонах в Центральной Европе. Как молоды и наивны мы были! Медовый месяц отношений США-РФ давно позади. Россия так и не ратифицировала договор СНВ-2. США готовы в одностороннем порядке нарушить договор по ПРО. В 1999 г. в Европе и Азии идут войны, в них участвуют сразу пять ядерных государств (Англия, США, Франция, Индия и Пакистан). Примечательно, что в центре Азии в военный конфликт вступили две ядерные страны и ядерное оружие пока не стало для них фактором сдерживания. Такого в 1993 г. не было.

В мире происходят опасные, возможно, необратимые изменения. В центр событий перемещаются «пороговые» государства, которые имеют экономический, научный и технологический потенциал, а также некоторые признаки наличия политической воли для производства оружия массового уничтожения. Угроза распространения ядерного, химического и биологического оружия - это сложнейшая проблема.

Во-первых, «пороговых» государств более двух десятков. К их числу эксперты относят Алжир, Аргентину, Бангладеш, Беларусь, Бразилию, Вьетнам, Заир, Израиль, Индонезию, Ирак, Иран, КНДР, Колумбию, Ливию, Перу, Республику Корея, Сирию, Турцию, Украину, Чили и ЮАР.

Во-вторых, некоторые из перечисленных государств уже имеют запасы смертоносного оружия (не скрывает этого лишь Израиль). В-третьих, наиболее опасным стало биологическое оружие, которое еще называют «ядерным оружием нищих». Его производство трудно обнаружить техническими средствами разведки; верификация лабораторий также не дает желаемого результата - «следы заметаются» в течение нескольких часов; опасные вирусы, бактерии и токсины несложно транспортировать на большие расстояния. И самое главное - ни одна страна мира сегодня не в состоянии надежно защитить от биологического оружия ни свою армию, ни тем более население. Но ведь Концепция национальной безопасности Украины ставит такую задачу? В-четвертых, на «большую дорогу» вышли субъекты политики, неподконтрольные государствам и правительствам. Это военизированные организации с национально-освободительным, религиозным, мафиозным, наркотическим и террористическим окрасом. Не имеют принципиального значения природа их фанатизма, конечные цели, источники финансирования и каналы получения современного оружия, средств связи и разведки. Важно другое - фанатики готовы гибнуть сами и тащить с собой в могилу невинных людей. Террористические акты последних лет, имевшие место в США, Англии, Японии, России, ФРГ, Италии, Турции, Кении, Намибии, Грузии, Афганистане, Израиле, Палестине, Ливане, Алжире (во всех странах - с признаками невиданной жестокости, а в некоторых - с применением химических и биологических средств), - это очень серьезное предупреждение для Украины. В-пятых, территория нашей страны уже попадает в радиус поражения средств доставки оружия отдельных «проблемных» государств. И не столь важно, что нам нечего с ними делить. Война на Балканах показала, что, целясь по СРЮ, даже американцы умудряются попадать по Албании, Болгарии, Венгрии и Румынии. Наконец, та же балканская война заставила многих сделать очень опасный вывод - якобы только оружие массового уничтожения может сдержать великие державы от соблазна наказывать «непослушных». Примечательно, что так считают представители многих партий и даже противоположных полюсов политического спектра, к примеру Г.Крючков и Д.Корчинский. Думается, вывод этот для Украины сомнительный, ведь наказать великие державы могут и невоенными средствами.

Изменения на международной арене заставили многие страны мира по-другому взглянуть на военные вопросы. Утверждена новая стратегическая концепция НАТО. Планируется реформирование Западноевропейского союза. Приступили к пересмотру военных доктрин Китай и Россия, многие страны СНГ. Претерпевает существенные изменения оборонная доктрина Израиля. Список можно продолжить; не выпала бы из него Украина.

Изменения

в регионе и вблизи границ Украины

В 1993 г. немалые надежды возлагались на меры по укреплению доверия в Европе. Обмен данными о численности вооруженных сил и системах вооружений; заблаговременное уведомление о передислокации войск, о привлечении резервных сил и проведении учений; возможность оперативной верификации военных объектов - эти и другие механизмы «прозрачности», действительно, необходимы. Они позволяют снизить требования к боеготовности собственной армии, выделять меньше сил и средств для боевого дежурства, оперативно снимать подозрения в отношениях с соседями. К сожалению, опыт последних лет показал ограниченность подобных механизмов. Они не срабатывают именно тогда, когда действительно нужны - в период зарождения и развития конфликта. В случае обострения ситуации «открытое небо» закрывают. Международные обязательства не выполняли Россия (наращивая группировку в Чечне в 1995-96 гг.), Турция (когда готовила военные операции против КРП на территории Ирака), США и НАТО (создавая группировку сил в Албании и Македонии). Россия попробовала было проинспектировать американские войска - и получила отказ. Украина не пробовала. Поэтому безоглядно рассчитывать на механизмы «транспарентности» нельзя; нужно создавать мощную разведку, иначе Украина проиграет самый важный, начальный, период возможной войны.

Украина не избежала «буферной» зоны и оказалась зажатой между двумя военными блоками - НАТО с юго-запада и странами Ташкентского договора с северо-востока.

Россия и Беларусь уже создают объединенную региональную группировку войск, совместную оборонную инфраструктуру, ведут работы по созданию единой военной доктрины. Россия помогает военной техникой и вооружениями. Президент А.Лукашенко поставил свою задачу - мощь вооруженных сил Беларуси в ближайшие два года должна быть удвоена. В рамках союза России и Беларуси подготовлены совместные программы развития вооружений до 2001 г. и военно-технического сотрудничества до 2005 г. Не все планы сбудутся, но задуматься есть над чем.

Примерно на 10% снизился военный потенциал Ташкентского договора, из него вышли три ключевых члена - Азербайджан, Грузия и Узбекистан. Если по этой причине ослабнет контроль на южных границах бывшего СССР, то в Украину хлынет дополнительный поток нелегальных мигрантов, наркотиков и оружия. Россия будет всеми силами укреплять военный блок сокращенного состава. 20 мая в Ереване, на заседании Совета министров обороны стран СНГ, она предложила разработать коалиционную стратегию государств Ташкентского договора. Участники заседания поддержали предложение Москвы. На ереванском заседании обсуждались также состав и принципы создания возможных «коалиционных группировок войск (сил) в регионах (районах) коллективной безопасности для решения задач совместной (коллективной) обороны». Было особо отмечено, что речь не идет об уже функционирующей объединенной системе ПВО, коалиционные группировки войск планируется создавать на суше. Таким образом, по сути, формируется военный блок с признаками системы коллективной обороны. Украину поджимают с северо-восточного направления, балансировать становится все труднее.

Коренным образом изменилось соотношение сил и на юго-западном направлении. На фоне падения боевого потенциала вооруженных сил Украины, России и других государств СНГ, заметно усилились армии Турции, Румынии, Польши и НАТО. Альянс вышел на западные границы Украины и, возможно, пойдет дальше на восток, минуя территорию нашего государства. После первой волны расширения соотношение сил НАТО-РФ возросло до 5:1. Альянс получил дополнительно 12 дивизий и около 200 аэродромов, средства радиоэлектронной разведки альянса теперь стоят на нашей западной границе. НАТО наращивает военный потенциал, компенсируя сокращение численности более эффективными системами вооружений.

Наиболее боеспособную армию в регионе имеет Турция. Ее не приглашают в Европейский союз, военные (как и прежде) руководят государством, становление гражданского общества затягивается, поэтому степень влияния НАТО на южного соседа будет ослабевать. Турция продолжает наращивать свою военную мощь: в течение 30 лет планируется закупить вооружений на 0 млрд. Это не шутка.

Румынии пока что отказано во вступлении в НАТО. Это может случиться после 2002 г., но возможны и варианты. Для Украины это неприятные новости, ведь только стремление в НАТО заставило Румынию подписать какой-никакой, но все-таки договор с Украиной. Опыт общения с лидерами парламентских комитетов Румынии свидетельствует, что территориальные претензии к Украине - это не из области домыслов и фантастики. Позиция Румынии известна: Украина хотела подписать договор - она его получила, а что касается спорных границ - так это вопрос будущих соглашений, в этом отношении Украине не обещали ничего.

Уже очевидно, что Черноморский флот России будет базироваться на территории Украины в течение нескольких десятилетий. Этот фактор одновременно и стабилизирует, и дестабилизирует военно-политическую обстановку в Черноморском регионе - смотря кого считать потенциальным противником (Турцию, Румынию или саму Россию).

Пока неясно, чем станет

ГУУАМ - поясом безопасности или новой конфликтогенной зоной? Недавние члены Ташкентского договора, а ныне - члены ГУУАМ, не скрывают своих устремлений в НАТО. Азербайджан готов пойти дальше и быстрее других. Россия резко отреагировала на создание ГУУАМ. Обычно приветливый И.Иванов не скрывал раздражения и был категоричен в оценках. С.Караганов предложил провести «резкую переоценку отношений с некоторыми государствами СНГ, сделавшими, по сути дела, выбор в пользу НАТО». Это камень и в наш огород. В случае появления признаков военного сотрудничества в рамках ГУУАМ давление на Украину возрастет.

Вызывает беспокойство новая стратегическая концепция НАТО. Альянс будет проводить военные операции вне зоны своей ответственности; он будет проводить их и без мандата ООН; он не исключает применение ядерного оружия первым, как не отказывается и от возможности размещения ядерного оружия вблизи границ Украины. Если эти положения «скопирует» в свою доктрину РФ, мы окажемся в сложной ситуации.

Новая стратегия НАТО, по словам И.Сергеева, «заставит Россию пересмотреть многие положения по обеспечению своей собственной военной безопасности». Среди возможных новаций - отказ от неприменения ядерного оружия первым, право на нанесение не только ответного или ответно-встречного, но и упреждающего ядерного удара (а мы видим, как импровизирует хозяин Кремля при принятии решений). На заседании Совета безопасности 29 апреля уже шла речь о нестратегическом ядерном оружии. Не исключено, что РФ будет делать большую ставку на тактическое ядерное оружие. Это опасно по двум причинам. Во-первых, в 80-е годы основным дестабилизирующим фактором в Европе считались именно ядерные снаряды, бомбы, торпеды и тактические ракеты - ввиду делегированных до уровня дивизии полномочий на их применение и ничтожного времени предупреждения об опасности. Во-вторых, заявления о повышении роли нестратегического ядерного оружия звучат и за океаном. Американские эксперты предлагают наносить ядерные удары даже по неядерным целям (например, заводам по производству химического и биологического оружия). Вовремя бы остановиться.

Изменения

внутри страны

Правительству Украины армия, по большому счету, не нужна; на ней стараются преимущественно экономить. К такому выводу приходишь после анализа структуры бюджетных расходов, представленных парламенту. В первом квартале на содержание ВС перечислено млн. Это стоимость содержания отдельной эскадрильи ВВС США, а нашему министру обороны на эти деньги предписывают содержать целую армию, да еще и реформировать ее (?!). На закупки вооружения и военной техники выделено 0 тыс. На эту сумму можно приобрести несколько ракет класса «воздух-воздух» или один «Томагавк» с истекшим сроком годности (новый - вдвое дороже). На капитальное строительство армии выделено 0 тыс. Это стоимость одной «хатынки с лифтом» на окраине Киева. Вот так и живем. В прошлом году ситуация была тоже удручающая, хотя и несколько лучше - названые показатели были на уровне 0 млн., 0 тыс. и 0 тыс. соответственно. Тенденция снижения налицо.

В запланированных объемах не финансируется ни одна силовая структура, ведь выполнение доходной части бюджета сорвано. Когда не хватает всем, ограниченные средства распределяют в соответствии с приоритетами. Так было и на этот раз. Но привлекают внимание два обстоятельства. Во-первых, финансирование ни одной из силовых структур не дотянуло до среднего уровня выполнения расходной части бюджета. Если в целом за первый квартал годовой бюджет выполнен на 17,6%, то Внутренние войска получили 17,1%, Национальная гвардия - 16,6%, Служба безопасности - 16,4%, Вооруженные Силы - 12,9%, Пограничные войска - 10,8% годового содержания. Значит, военная сфера не попадает в число приоритетов правительства. Во-вторых, интерес представляет распределение средств между отдельными силовыми структурами. Статью «национальная оборона» правительство профинансировало на 51,5% квартального плана, Пограничные войска - на 43,6%. Внутренние войска получили 72,1% положенного, Национальная гвардия - 72,2%, а Служба безопасности - 82,3%. Выводы сделать нетрудно. Но все труднее становится доказывать, что Украина не строит полицейское государство.

Что будет с финансированием военной сферы дальше? В текущем году лучше не будет - выборы, сами понимаете. Это в Словакии можно в апреле зарегистрировать кандидатов, уже в мае - избрать президента и спокойно работать дальше. Украине нужен размах: выбирать - так по полгода, хоть спикера, хоть президента. Но кроме выборов, связанных с ними расходов и конъюнктурных экономических решений, есть еще и внешний долг Украины. До ноября нужно вернуть кредиторам более 0 млн. А что после выборов? Там вообще будет не до армии - новому правительству нужно будет искать более ,5 млрд., иначе к апрелю Украине «сплетут лапти». Ведь если уходить от дефолта, то нужно отдать более 70% доходов бюджета. Или брать новые кредиты.

Если квартальное финансирование оборонных НИОКР осуществляется на уровне 0,58% годового плана, то это - издевательство над отечественным ВПК. Можно, конечно, купить технику и за рубежом, но за первый квартал на закупки вооружения выделено лишь 0 тыс. или 2,09% годового плана. На эти деньги можно приобрести один подержанный танк.

Надежды на создание собственных замкнутых циклов производства вооружений не оправдались в той мере, как это представлялось в 1992-93 гг. Собственных средств нет, связи с Россией рушатся (как рушится и экономический потенциал самой РФ), на западе конкурентов не приветствуют, сотрудничать с «проблемными» государствами - себе же в убыток (сильные мира сего стоят начеку). Поэтому даже уникальные разработки, на уровне мировых достижений с трудом пробивают себе дорогу. В лучшем случае, мы можем продать перспективные образцы вооружений кому-то другому. Собственная армия приобрести их не в состоянии.

За шесть лет существенно изменился характер собственности и общественный строй как таковой. Некогда всецело государственные промышленные предприятия, транспортные колонны, предприятия общественного питания и связи, проектные организации, авиаотряды, спасательные службы - все то, что составляет основу подготовки территории и населения к войне, претерпело качественные изменения. Сегодня это все больше акционерные, частные, совместные и даже полностью иностранные предприятия. Их руководителей мало интересуют мобилизационные требования и планы страны, если это делается «за так». Когда заревет сирена, то может обнаружиться, что на месте приписанной к военкомату транспортной колонны (для перевозки важных военных грузов) построена бензоколонка или вещевой рынок. А если и осталась автоколонна, то вместо тяжелых грузовиков «КамАЗ» и «Урал» в гаражах стоят «Газели» и «Тойоты» для перевозки пассажиров. Устаревшие технологические линии, которые еще сохранились на бывших оборонных предприятиях, приносят им никем не компенсируемые убытки. На мобилизационную подготовку отраслей народного хозяйства правительство в первом квартале выделило 0 тыс. - это не просто мало, это - совсем ничего.

Говорят, что в последние годы ослабевают связи между обществом и армией. Это не так. К сожалению, прямые связи работают. Неграмотность, преступность, алкоголизм, наркомания, насилие, падение моральных устоев, инфекционные недуги - все эти болезни деградирующего общества захлестывают армию с регулярностью призывов (весной и осенью). Вооруженные Силы имеют значительный потенциал обучения, воспитания и лечения, но «фильтрующие» возможности армии не беспредельны. В экономической сфере со связями тоже «все в порядке»: экономические преступления (характерная черта гражданского сектора) тоже не обошли Вооруженные Силы, особенно их офицерский корпус.

С обратными связями сложнее. Система военно-патриотического воспитания населения, особенно молодежи Украины, рухнула. Любовь к Отечеству, гордость за свой народ, уважение к государственным институтам (в т.ч. к армии), готовность защищать страну и, если потребуется, то и отдать свою жизнь - все это сегодня не в цене, звучит как бы из «словаря прошлого». Зачем защищать такое государство, ради чего проводить молодые годы в такой армии, за что и тем более за кого отдавать свою жизнь - подобного рода цинично-прагматичные вопросы можно отвергать, можно гневно критиковать вопрошающих, но нельзя не согласиться, что в этих вопросах есть доля сермяжной правды. И это тоже элемент связи народа с Вооруженными Силами. В таких сложных условиях военные пока держатся. Армия не бунтует и не выходит на улицы. Более того, Минобороны и Генштаб как-то умудряются еще и потихоньку продвигать реформы. Но силы на пределе, недалеко и до срыва.

Изменения

в военной сфере Украины

Численность Вооруженных Сил Украины за период после принятия Военной доктрины сократилась вдвое. Вооружения устарели на шесть лет, большая их часть полностью выработала свой ресурс и непригодна к эксплуатации. Меньшая часть вооружений продолжает этот ресурс вырабатывать. Это естественный процесс, изменить его не в силах никто. На рубеже 2003-2005 гг. останутся одни воспоминания об Украине как некогда третьей в мировой табели о рангах по своему военному потенциалу. Таковой была Украина на момент разработки Военной доктрины. Уже один этот факт не оставляет сомнений в необходимости внесения в нее изменений.

В нынешней доктрине содержится ценная мысль: «Военная доктрина Украины - основа ее военного строительства, опирается на анализ геополитической ситуации в мире и долгосрочные научные прогнозы ее развития». К сожалению, эти слова остались словами. Украина по-настоящему так и не приступила к военному строительству. Эксперты устали твердить, что строительство Вооруженных Сил и военное строительство - это разные вещи. Приостановлено строительство и самих Вооруженных Сил. Мероприятия 10-летней программы, которые не требовали средств, большей частью уже выполнены. Чтобы двигаться дальше, нужны деньги, но их нет и не предвидится.

Боевая подготовка в армии вынужденно сворачивается. В прошлом году план вождения боевых машин в частях Сухопутных войск выполнен лишь на

4-7%. Нет возможности выполнять более сложные упражнения, предусмотренные боевыми уставами и наставлениями. Падает моральный дух людей в погонах, их материальное положение не стимулирует высокой отдачи на службе. Престиж самой службы в обществе тоже невысок, особенно среди молодежи.

Свернута подготовка резерва, тоже вынужденно. Нужно честно признать: система подготовки боеспособного резерва, которая могла бы подкрепить доктринальные положения образца 1993г., в Украине больше не существует. Старая система разрушена (причем начался этот процесс не в 1991г., а еще с началом перестройки), новой мы создать не смогли. И без выделения Минобороны необходимых средств не создадим еще долго. Этот факт игнорировать больше нельзя, прикрываясь внушительным количеством в гражданском секторе недавно уволенных военных.

Чем Генштаб и Минобороны обеспокоены больше всего? Не тем, как освоить новую технику, повысить нормативы боевой подготовки или внедрить новые элементы в систему планирования операций. Военных больше волнует другое: как свести концы с концами, как выбить хотя бы предусмотренные законом бюджетные средства. Но здесь военное ведомство постоянно терпит поражения. Военный бюджет Украины, численность ее армии и приоритеты развития систем вооружений определяет Министерство финансов. Верно, нужно жить реалиями. Но если важные вопросы военной сферы определяет только Минфин, значит, что-то не сложилось в нашей государственной системе. В этих условиях министру обороны и начальнику Генштаба остается принятие преимущественно болезненных решений: какой военный организм сократить завтра, а какой продержится до послезавтра. Решения эти ответственны по своим последствиям. И принимать их непросто, имея на руках устаревшую Военную доктрину (которая мало чего определяет по сути), Государственную программу строительства ВС (которая абсолютно не подкреплена ресурсами, а потому непригодна) и не имея Государственной программы развития вооружений и военной техники. Есть еще прошлогодний прогноз Минэкономики (улучшения с финансированием в ближайшие 5-7 лет не будет) и две свежие программы-агитки: правительственная - «Украина-2010» и парламентская - «Украина-2015». Эти два прожекта обещают очень много и сразу всем, но почему-то в будущем, когда разработчики программ уйдут на заслуженный отдых. А жить нужно сегодня.

Чтобы не быть голословным, приведу два примера, подтверждающих отрыв Военной доктрины от реальной жизни. Цитата: «… приоритет в развитии отдается высокоточному оружию повышенной мощности, силам и средствам разведки, воздушно-космической обороны, радиоэлектронной борьбы, ракетным войскам и аэромобильным частям, перспективным типам надводных кораблей и подводных лодок». И это только приоритеты! Пора сказать правду военным и всему народу - это чистейшей воды авантюра, к сожалению, закрепленная в высоком парламентском документе. Такой перечень приоритетов сможет реализовать только одно государство в мире, да и то - не в полном объеме. Ведь стоимость всего перечисленного измеряется не в десятках, а в сотнях (!) миллиардов (!) долларов (!) Украине нужно быть скромнее, нельзя смешить мир подобного рода документами, тем более в новом тысячелетии.

Еще одна выдержка из текста доктрины: «Вооруженные Силы Украины оснащаются едиными системами автоматизированного управления, связи, электронно-огневого воздействия ... на территории Украины создается единое информационное пространство». Цель-мечта сформулирована неплохо. На самом деле все по-другому - и не «оснащаются», и не «создается». Не хватает средств на зарплату и на обслуживание обычных городских телефонов. Поэтому все проекты «единых» систем остаются на бумаге.

Политики не должны ставить военным задачи, выполнение которых не подкреплено ресурсами - это подрывает доверие к органам государственной власти.

Усложняет ситуацию большое количество воинских формирований и дублирование функций. Национальная гвардия Украины имеет в своем составе части морской пехоты, армейскую авиацию, средства ПВО - это полнофункциональное армейское объединение и финансируется оно приоритетно. Зачем такая роскошь на фоне нищих Вооруженных Сил? Почему бы не передать Нацгвардию им в подчинение? А те задачи гвардейцев, которые выходят за рамки обороны страны, вполне по силам МВД. Украина содержит два флота, причем флот Пограничных войск оснащен лучше, чем ВМС Украины. Что-то здесь не так. Экономика страны не способна содержать несколько «армий» общей численностью до миллиона человек, а потому ни одна из силовых структур никогда не станет полноценной. Совет национальной безопасности и обороны, Генеральная военная инспекция - эти президентские структуры должны сказать свое веское слово.

Кстати, о президентских структурах. Вопросы стратегического планирования применения сил и средств различных ведомств для обороны страны координирует Генеральный штаб ВС Украины. На высшем государственном уровне координацию осуществляет Совет национальной безопасности и обороны. Для придания военному строительству нового импульса, почему бы не ввести в состав СНБО еще одного члена - начальника Генерального штаба? Для этого не нужно дополнительных средств, но мы бы наполнили большим содержанием слово «оборона» в названии Совета. Вопрос можно решить после выборов, когда Президент будет подписывать указ о новом составе СНБО. Такое решение главы государства было бы поддержано в армейской среде.

На какие вопросы должна ответить военная доктрина?

Военная доктрина - это система взглядов политического руководства Украины на предотвращение военных конфликтов, на подготовку страны к обороне от возможной агрессии, на военное строительство в целом и на использование военной организации государства для защиты национальных интересов Украины от военных угроз. Нынешняя доктрина не выполнила этих функций и не стала «обязательным для государственных органов, организаций, органов самоуправления и граждан Украины» документом.

В изменившихся условиях нужно провести переоценку военных угроз, сделав ее максимально предметной и адресной. Нужно четче определить цели, возможности и ограничения Украины в ее сотрудничестве с НАТО, Ташкентским договором, в рамках ГУУАМ, с влиятельными (в военном отношении) стратегическими партнерами - прежде всего, с США и Россией. Нужно критически оценить действенность международных режимов (ограничения вооруженных сил и вооружений, укрепления мер доверия, нераспространения оружия и высоких технологий, миротворчества), их ограниченных возможностей по предотвращению и урегулированию военных конфликтов в нашем регионе.

Нужно правильно определить требования к основным параметрам Вооруженных Сил, увязать их с целями и возможностями государства. Армия не должна быть очень мощной - это пугает соседей и провоцирует противостояние; армия не должна быть очень слабой - это угроза независимости; армия не должна быть очень дорогой - это разрушает экономику. Нужен баланс. Если в расчетах исходить из количества солдат на километр границы, из протяженности береговой линии, из численности населения и площади территории, то Украине нужна армия примерно в 500 тыс. человек. Сегодня Вооруженные Силы имеют на 25% меньшую численность, продолжают сокращаться, но все равно остаются для страны неподъемным грузом. В целом же, силовые структуры Украины имеют почти вдвое большую численность и сокращение как-то менее заметно. Украина имеет два флота. Украина содержит две армии: одну для обороны, другую - для внутренних задач. Не нарушаем ли мы тот самый баланс? И потом не только (и не столько) численность является определяющей. Ну имели Ирак с Югославией довольно многочисленные и неплохо обеспеченные армии - и что? Смогли они противостоять серьезному противнику? Даже не пытались.

Руководству страны нельзя уходить от принятия решений по принципиальным вопросам, вежливо обходя проблемы стратегического выбора.

Выбор первый: будем рассчитывать на собственные силы или все-таки обращаться за военной помощью к стратегическим партнерам? Круговую оборону нам не удержать. Помнится, Л.Кучма не раз скептически оценивал положение доктрины о «необходимости организации эффективной обороны на всех направлениях».

Выбор второй: имея оборонительную доктрину, мы будем планировать лишь отражение вторжения или предусмотрим-таки возможность нанесения упреждающих ударов по территории потенциального противника, если зафиксирована его готовность к агрессии? И если да, то что составит основу ударных сил - бомбардировщики, оперативно-тактические ракеты наземного или морского базирования, мобильные силы спецназа?

Выбор третий: каким будет принцип комплектования армии на перспективу - по призыву, по контракту или смешанный, а если смешанный - то в какой пропорции? Вопрос не праздный, ведь показатели, заложенные в госпрограмму развития ВС, не достигаются. Кстати, все европейские страны идут по пути все большей профессионализации и сокращения сроков службы призывников.

Выбор четвертый: какой принцип будет положен в основу обороны на опасных направлениях - приоритетное развитие мобильных сил для оперативной переброски войск из мест нынешнего базирования или масштабная передислокация для создания новых группировок постоянного базирования? Что эффективнее и дешевле?

Выбор пятый: будем опираться на боеспособную и приличную по численности армию или содержать армию ограниченной численности и способность быстро наращивать ее резервный компонент? По второму пути пошла, к примеру, Финляндия. Выделяя на оборону лишь 1,8% ВВП, эта страна способна за 72 часа отмобилизовать и вооружить почти все взрослое население.

Выбор шестой: будем оснащать армию большим количеством относительно легкого, дешевого и требующего минимальной подготовки вооружения или единичными экземплярами сложных и дорогостоящих боевых комплексов? Вопрос требует решения на политическом уровне. Ведь все стрелковое вооружение, гранатометы, легкую артиллерию, боевые машины пехоты, танки, самоходные зенитные установки, легкие быстроходные катера, минное и ракетное вооружение Украина могла бы производить сама. Это и рабочие места, и независимость от чужих поставок, и экономия бюджетных ресурсов. Если же выбрать второй путь, то боюсь, что армия в ближайшие 10 лет вообще ничего не получит. А если и получит, то собственный же недостроенный крейсер или (упаси Бог) авианосец, которые ни уму, ни сердцу - одни расходы. Выгоднее производить дорогостоящую технику в кооперации и поставлять пока в другие страны; может так и для своей армии накопим средства. Если же в доктрине еще раз запишем неподъемную задачу «обеспечения воздушно-космической обороны» и распределим финансы соответственно, то в погоне за журавлем утратим и синицу. Через 10 лет мы не сможем вести даже территориальную оборону на сухопутье.

Выбор седьмой: будем закупать новые системы вооружений или модернизировать старые? Какой путь более предпочтительный для Украины? А может вообще возьмем в лизинг подержанную технику (самолеты, корабли) западных государств, ведь этого не стыдятся многие страны побогаче Украины?

Выбор восьмой: что лучше, иметь 5-6 дивизий на бумаге или 3-4 боеспособные бригады плюс хорошую систему подготовки резерва? Не каждый политик ответит честно. Но без ответов на эти и другие вопросы Украина продолжит свой путь в никуда. Это руководители страны должны знать.

Согласие по ключевым вопросам между ветвями власти, закрепленное в Военной доктрине, создало бы надежную и понятную для военных исходную базу для стратегического и оперативного планирования. Если для этого придется сделать доктрину частично закрытым документом, на это следует пойти - исходя из приоритетности интересов собственного государства. Открытая часть доктрины должна быть достаточно емкой для того, чтобы решить две задачи: продемонстрировать соседям отсутствие агрессивных устремлений и дать толчок мощной пропагандистской кампании в собственной стране. Без поддержки государства (в широком смысле) и общества Военная доктрина не станет основой военного строительства, это уже пройденный урок.

Говорят, военные вопросы - не самые главные для Украины. С этим можно согласиться. Но даже в обычных условиях они требуют постоянного внимания. Сегодня условия необычные (я это пытался показать), поэтому требуется мощный импульс, как бы «второе дыхание». Есть ли для этого предпосылки? Думаю есть, хотя политическая ситуация в стране сложная. С одной стороны, парламент затребовал представить ему изменения в Военную доктрину уже через полтора месяца. Вроде все «в струю», но как-то неспокойно. Ведь постановление было принято не после глубокого обсуждения устаревших положений доктрины, а скорее эмоционально, на фоне антинатовской истерии, да еще по инициативе КПУ. Если коммунисты хотят включить в доктрину пару-тройку идеологем известной направленности, то это - пустая затея. Если же они хотят переработать доктрину кардинально, то это неподготовленный фальсстарт. Нельзя принимать серьезных решений в суете. Российская Дума пыталась в спешке принять в свой союз Югославию, и что из этого вышло?

С другой стороны, началась президентская кампания. Будут сталкиваться противоположные взгляды, будут звучать и вопросы военного строительства. Уходить от ответов - не в интересах кандидатов, слишком многочисленный у нас «военный» электорат. Действующие военные и гражданские служащие, военные пенсионеры, работники предприятий ВПК, члены их семей - это не сотни тысяч, это - миллионы избирателей. Это люди грамотные, они интересуются политикой и всегда голосуют на выборах. Кто получит их голоса?

Теперь о процедуре. Разрабатывать новую Военную доктрину должны не военные, это не их дело. Военные, дипломаты, экономисты должны предоставить информацию и выполнить необходимые расчеты. Максимум, что еще можно потребовать от военных - это проект военно-технического раздела доктрины. Нужно привлечь независимых экспертов (в т.ч. и работавших на ответственных постах ранее), прислушаться к мнению рядовых граждан. Разработка же документа в целом, его утверждение, обеспечение ресурсами и контроль выполнения - это компетенция политического руководства. Каждый должен заниматься своим делом и нести за него ответственность.

Одно время в управлении стратегического планирования Пентагона висел плакат: «Нам пора уже думать - деньги заканчиваются». И это у них-то, с их бюджетом, который почти в 700 раз превышает военные расходы Украины. Неплохо, если этот американский плакат станет основным лозунгом на выборах Президента Украины. Думать - это, пожалуй, единственное, чего у нас никто не отнимет и делаем мы это не хуже других!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно