Рубио в Мюнхене был вежливее, но это не означает изменение курса Вашингтона в отношении Европы. Об этом пишет колумнист Bloomberg Марк Чемпион, анализируя выступление госсекретаря США на Мюнхенской конференции по безопасности.
Европейская аудитория госсекретаря США Марко Рубио вздохнула с облегчением после успокаивающего месседжа, который он произнес в субботу на Мюнхенской конференции по безопасности — по крайней мере по словам немецкого ведущего и модератора мероприятия Вольфганга Ишингера. Если реакция зала была действительно такой, то она является ошибочной.
Планка для улучшения была низкой после пренебрежительной порки, которую вице-президент Джей Ди Вэнс устроил с той же трибуны год назад. И безусловно, Рубио ее преодолел. Вэнс тогда обвинил Европу в отказе от общих ценностей — в частности демократии и свободы слова — лежащих в основе трансатлантического союза, четко намекая, что континент стал неактуальным. После той риторической атаки администрация Дональда Трампа только подкрепила разрыв конкретными действиями: прекратила помощь Украине; обнародовала новую Стратегию национальной безопасности, где говорится о "цивилизационном стирании" Европы; и даже угрожала отобрать Гренландию у Дании — союзника по НАТО.
Форма выступления Рубио была значительно мягче, чем у Вэнса, но содержание почти не отличалось. Европа и в дальнейшем предстает как пространство слабости и провала. Вместо того чтобы откровенно заявить о неактуальности Старого света — "Америка ничего не может для вас сделать", как выразился Вэнс — Рубио призвал Европу присоединиться к культурной революции Трампа и перестроить альянс по образу MAGA.
В то же время он отказался от встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским и другими лидерами в так называемом "берлинском формате", где планировалось обсудить завершение войны. Зато, покидая Мюнхен, он собирался посетить союзников Трампа, которые симпатизируют Путину — Венгрию и Словакию.
Лучшие манеры Рубио не должны никого успокаивать. Подход США с начала второго президентского срока Трампа не изменился. В пятницу президент вновь заявил, что Россия хочет мира с Украиной, одновременно он давит на Киев, чтобы тот принял карательные условия Москвы. Россия, как отметил Зеленский в своем выступлении в Мюнхене, возвращается к своим максималистским требованиям и не демонстрирует готовности к компромиссу.
Европа до сих пор не имеет места за столом переговоров — ни по Украине, ни по Газе. И все фундаментальные вызовы, с которыми давно сталкиваются европейские союзники США — в частности необходимость избавиться от зависимости от непредсказуемого, если не хищного гегемона — остаются.
Положительным признаком через год после возвращения Трампа является то, что европейцы больше не находятся в состоянии отрицания своего положения. В докладе перед конференцией мир назван эпохой "политики тарана", где сильнее всего раскачивает маятник именно США. Европейцы по крайней мере начали говорить о создании собственного ядерного сдерживания — хотя четкого пути к этому нет.
Зависимость Великобритании от американских ракет для своего сравнительно небольшого ядерного арсенала и маловероятность того, что Франция согласится делиться контролем над своим немного большим арсеналом, остаются вопросами без ответов.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер в Мюнхене убедительно выступил за углубление безопасности интеграции с Европой после Brexit. Однако преодоление промышленной ревности — например, сокращение неэффективного дублирования четырех платформ основных боевых танков вместо одной, как в США — остается сложной задачей, которую не удается решить уже более десятилетия.
Когда выступала президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, она очертила "красную линию" против любого американского посягательства на "цифровой суверенитет" Европы. Однако такая независимость невозможна без мощных европейских цифровых компаний, способных конкурировать с американскими и китайскими.
Именно это является корнем проблем Европы: контроль и суверенитет основываются на возможностях. Это всегда было правдой, но стало болезненно очевидным только тогда, когда бывший американский защитник стал враждебным.
Особенно это касается обороны. Страны НАТО в Европе сейчас тратят значительно больше средств, чем несколько лет назад, чтобы сдерживать российскую угрозу. Но из-за неэффективности даже растущие бюджеты не трансформируются в адекватную боевую способность.
В Мюнхене лидеры неоднократно приветствовали решение о реорганизации командной структуры НАТО как доказательство того, что Европа берет ответственность за собственную безопасность. Предполагается, что через несколько лет воздушное, сухопутное и морское командование НАТО, которыми сейчас руководят США, перейдут к Великобритании, Франции и Германии.
Это звучит как прогресс — но будет иметь смысл только тогда, когда войска и техника также станут европейскими. Идея, что американская армия будет подчиняться странам, которые обеспечивают меньшую часть миссии, столь же маловероятна, как и звучит.
Есть риск, что эти изменения только ускорят уход США, вместо укрепления Европы.
Мюнхенская конференция по безопасности — своеобразный флюгер настроений. И в этом году очевидно, что Европа становится серьезнее в отношении собственной обороны — и это положительно. Но здоровье трансатлантического альянса будет определяться не добрыми намерениями или тоном речей, а тем, сможет ли Европа перевооружиться быстрее, чем события поставят под сомнение обязательства США.
Иначе конференция, основанная в 1963 году для координации сдерживания Советского Союза, рискует превратиться из площадки укрепления безопасности в арену оформления трансатлантического развода.
