Современное село: "невидимые" люди в ослабленной среде

14 февраля, 2014, 19:10 Распечатать

Стараться жить как все — крайне характерно для сельской местности. И потому выбивающиеся из такой жизни единицы обычно вызывают зависть и неприязнь. Бывает, что негативно отзываются брат о брате, родители о детях из-за того, что те разбогатели. Таково давление социальных норм: быть бедным не стыдно, а даже почетно.

Когда люди привыкают к своей бедности, воспринимают ее как норму, не видят в ней ничего плохого, это уже культура бедности. Даже связанные с ней психологические особенности человека — пассивность, зависимость, беспомощность, социальная несмелость, неприхотливость — окружение воспринимает как норму и даже как достоинство. Культура бедности охватывает среду, которая живет приблизительно по одинаковым нормам, ее передают в наследство от родителей к детям. Дети воссоздают ее и прививают уже своим детям. Большая часть остающейся в селе молодежи (а остается очень мало) перенимает эту культуру. Правда, она может "подстерегать" их и в городе, но там несколько другой психологический тип нужды.

Характер культуры бедности в отдаленных селах исследовал доктор психологических наук, профессор, заведующий лабораторией психологии масс и сообществ Института социальной и политической психологии НАПН Украины Вадим Васютинский. Ученый опросил двадцать сельских жителей в Могилев-Подольском районе Винницкой области — в типичных провинциальных поселениях, отдаленных от больших городов. 

Фальшивый коллективизм

— Одной из определяющих черт носителей культуры бедности является конформизм: стремление соответствовать общественному мнению и ожиданиям с одной стороны, а с другой — страх перед наличием собственного мнения. Такая позиция приводит к парадоксальной маргинализации конформных людей в социуме: они оказываются "незаметными" для окружения, — рассказывает ученый. — Неимущие лица, как правило, стараются подчеркнуть свою принадлежность к социуму, нормированность намерений и поведения, готовность быть уступчивыми. Вместе с тем их статус явно не высок, авторитет весьма относителен, мысли — не интересны большинству, а потому они оказываются маргинализированными, находясь при этом в самом сердце социума. 

— Для украинцев характерно трактовать бедность как коллективное явление и переносить ответственность за свою бедность на внешние обстоятельства.

— Психологи разделяют людей на интерналов — тех, кто считает, что причина их успехов и неудач — они сами, и экстерналов — усматривающих эти причины не в себе, а в других людях и внешних обстоятельствах. У экстерналов преобладают такие объяснения своей нужды: "Я беден не потому, что ленивый или неумный, а потому, что так сложились обстоятельства, и другие люди мне помешали, не дали разбогатеть, достичь успеха". Такая позиция свойственна и людям, живущим в отдаленных селах, не имеющим работы, выживающим только за счет своего огорода. На вопрос "кто виноват?" у них готовый ответ: "власть, лиходеи-богачи, то, что не стало Союза и колхозов". И практически никогда не услышишь, что хотя бы немного виноват сам человек, потому что недостаточно сообразителен или трудолюбив. (Впрочем, вопрос вины здесь весьма относителен, поскольку нет смысла прямо обвинять человека в том, что ему не хватает сил, энергии, ума, чтобы быть успешным).

Однако и в таком традиционном обществе, которым является отдаленное украинское село, там, где люди живут в приблизительно одинаковых объективных условиях, мы все равно видим социальное неравенство: люди по-разному работают и у них разный материальный достаток. Сегодня условия жизни крестьян действительно очень сложные, возможностей разбогатеть немного. Но одни находят эти возможности, а другие — нет. 

Культура бедности — явление коллективное. Бедные, находящиеся в среде примерно таких же, как они, непроизвольно "расслабляются", даже не допуская мысли, что можно жить иначе, выбиться из бедности. Многие даже думают: "если я разбогатею, это будет плохо, несправедливо, некрасиво, потому что другие останутся бедными". Это своеобразный постсоветский коллективизм, в целом довольно фальшивый, потому что за ним кроется намерение не напрягаться, не перерабатывать, кое-как прозябать за счет более или менее доступных и знакомых способов, потому что так делают окружающие.

Стараться жить как все — крайне характерно для сельской местности. И потому выбивающиеся из такой жизни единицы обычно вызывают зависть и неприязнь. Бывает, что негативно отзываются брат о брате, родители о детях из-за того, что те разбогатели. Таково давление социальных норм: быть бедным не стыдно, а даже почетно. Это не только советское наследие, это типичная черта традиционно бедного общества. 

— Как именно проходило ваше исследование?

— Опрос, о котором идет речь, — лишь фрагмент большого многолетнего исследования, проводимого нашей лабораторией психологии масс и сообществ. Я опросил 20 человек по методу полуформализованного интервью. Содержание интервью касалось таких пунктов: демографические данные; удовлетворенность жизнью; уровень материального обеспечения; причины бедности (собственной и/или вообще); социальный статус; социальное окружение, круг общения; общение с окружением (стиль, ожидания, результаты); ожидания от общины, местной власти; ожидания от государства; жизненные цели и ценности.

Среди опрошенных — 8 мужчин и 12 женщин среднего и пожилого возраста. Половина (10 из 20) ответов на вопрос "как вам живется?" носила отрицательный характер: живется плохо, тяжело или очень плохо, очень тяжело. При этом два человека подчеркнули, что в советское время жилось лучше. Семеро сообщили, что им живется средне, "как всем". Трое респондентов охарактеризовали свою жизнь как неплохую, хорошую, нормальную.

Семь человек определили себя как бедных, материально необеспеченных, с уровнем обеспечения ниже среднего. Средне обеспеченными, а также небедными или небогатыми назвали себя 10 опрошенных. Среди них половина — это те, кому, по их словам, живется тяжело. Вторая половина — респонденты, считающие, что им живется средне, "как всем". Три человека определили уровень своего материального обеспечения как неплохой, достаточный, нормальный. И живется им также неплохо.

Получается, что, активно сетуя на почти невыносимые материальные трудности, граждане неохотно признают себя бедными и, скорее, отрицают собственную беспомощность.

Размышляя о причинах бедности, респонденты чаще всего (8 человек) жаловались на недостаток работы — для себя, членов семьи или вообще для молодых. Шесть человек назвали причиной бедности маленькую зарплату, пенсию, помощь на детей. По два человека сказали о высоких ценах и плохом здоровье.

В целом полученные ответы можно разделить на три группы. К первой относятся ответы 11 респондентов, в которых они только фиксируют наличие трудностей. Вторая группа — это ответы пяти человек, где наряду с констатацией проблем названы определенные способы выхода из сложной ситуации: "надо ехать на заработки, пока есть силы", "собираю малину", "кто без работы, все равно где-то зарабатывает", "дочь в Киеве на заработках". Третью группу составили ответы двух мужчин, чья позиция резко отличалась от позиций остальных респондентов. Эти мужчины определили свой материальный уровень как достаточный (можно догадываться, что и высокий). Говоря о причинах бедности, они ответили вполне интернально: "надо работать", "кто работает, тот имеет". На замечание о сетованиях односельчан на нехватку работы ответили: "Работа есть, только надо хотеть ее делать. Не хотят работать ленивые, алкоголики".

Можно сказать, что приведенные оценки представляют две полярные позиции. Одна из них — экстернально-пассивно-беспомощная — присущая большинству сельских респондентов среднего и пожилого возраста, воплощается в сетованиях, в тоске по прошлому. Вторая позиция — интернально-активно-деятельная — случается намного реже и проявляется в самостоятельном поиске возможностей.

"С тобой
и без тебя": бедность
под увеличительным стеклом психологии

— Любой человек нуждается в признании социума. Получают ли его крестьяне от своего окружения? 

— Половина опрошенных однозначно утверждает, что их уважают. Двое сказали, что их уважали раньше, а теперь, постаревшие, они уже никому не нужны. Еще двое определили свой социальный статус как средний. Другие, каждый по-своему, объясняли, что нет оснований их не уважать. Двое "обеспеченных" не говорили, что их не уважают, но несколько неохотно высказывали мысль, что некоторые, из зависти, могут их и не уважать. Ни один человек не решился назвать свой статус однозначно низким, пожаловаться на неуважение со стороны окружающих. 

Среди аргументов в пользу высокого или, по крайней мере, не низкого социального статуса преобладают хорошие отношения с людьми ("с людьми я по-хорошему", "нет врагов") и трудовые заслуги ("меня уважают как рабочего человека"). Однако не было утверждений о личных заслугах или уникальных умениях. Люди, имеющие более яркую и сильную личность, наверное, могли бы найти и более существенные аргументы, но здесь таких не было. 

Почти все опрошенные крестьяне ориентируются на общественное мнение, на то, что о них скажут люди. Очень сильно ощущается желание быть такими, как все, не выделяться. Они стараются присоединиться к социуму, быть его частью, утверждают, что все их уважают или, по крайней мере, не "не уважают". Характерно, что респонденты не считают себя "виновниками" своего низкого материального уровня, подтверждением чего становится и удовлетворительная, по их мнению, оценка их со стороны окружающих. Но можно сделать вывод, что они несколько переоценивают положительное отношение к себе. Ведь когда надо с кем-то посоветоваться, идут не к бедным и беспомощным; когда надо выбрать представителя от общины, зовут не их. То есть бедные люди вроде есть, и вместе с тем их будто и нет: они внутри сообщества, но сообщество их не ценит и не замечает.

Например, одна пожилая женщина на вопрос, уважают ли ее, ответила утвердительно, потому что если кто-то умирает, ее зовут обрядить покойного. Зная сельский социум, мы понимаем, что для этой функции обычно зовут людей не очень уважаемых. Но женщина убеждена, что таким образом односельчане проявляют к ней уважение.

— Каков круг общения бедных крестьян?

— Опрошенным было предложено назвать примерное количество людей, с которыми они более или менее постоянно общаются, имеют общие дела, и определить, кем для них являются эти лица. Называли числа от 3 до 60, в среднем —13,5. Чаще всего такими людьми оказывались соседи, родственники, коллеги. Общение с ними сводится преимущественно к взаимопомощи, когда одни бедные помогают другим. На втором месте — беседы, живое общение. Далее — одалживание денег и наем на работу. 

— В своем исследовании вы пришли к выводу, что большинство крестьян жалуется на злую судьбу, и лишь немногие собираются что-нибудь сделать, чтобы помочь себе.

— Мне это напомнило советскую историю — 1917 год, когда миллионные массы трудящихся пришли реквизировать награбленное богатство "мироедов-богачей". Теперь мы понимаем, что кулаками были более активные, трудолюбивые, сообразительные. Нельзя сказать, что все бедные были ленивыми, но они были беспомощными. 

И до сих пор разбогатевший человек вызывает у большинства агрессию и зависть. Правда, на протяжении последних 20 с лишним лет разбогатеть совсем честно, только своим умом и работой было практически невозможно. Но если человек не сидел на месте, мотался по турецким, польским базарах, то можно ли его упрекнуть, что он нечестно заработал свой кусок хлеба? Зарабатывал как мог, а кто-то ведь и этого не делал. Как и теперь: одни загружают "кравчучку" и отправляются в Киев торговать, а другие предпочитают покорно пережидать бедность.

Кстати, когда я пытался через знакомых в этих селах найти людей, с которыми мог бы пообщаться, то оказывалось, что почти все по-настоящему "бедные" либо сами злоупотребляют алкоголем, либо это делает кто-то из членов их семьи. Можно сказать, что они пьяницы, и потому бедные, а можно — что спились, потому что не знают, как себе помочь, и таким образом бегут от жестокой действительности. К сожалению, широкая алкоголизация сопровождает общую картину деградации украинского села. 

— Вы пришли к выводу, что бедные люди маргинализируются внутри социума. А как же позиция новоиспеченной элиты в бедном обществе, часто утверждающей, что сама происходит из бедняков?

— Большая часть нашей элиты зачастую кичится тем, что происходит из бедных слоев населения. В этом нет ничего позорного. Но культура бедности, полученная от родителей и среды, в них остается. Эти люди разбогатели, стали известными, голосуют в Верховной Раде или где-то еще, они уже давно не бедные, однако от культуры бедности не избавились. Вернемся к вышеупомянутой парадоксальной маргинализации, когда человек находится будто бы в социуме, но психологически к нему не совсем принадлежит. Когда такой человек поднимается над социумом, у него неизбежно остается определенная отгороженность от него. Потому что нет опыта взаимодействия с окружением на равных, адекватно, полноценно. Поэтому часто бывает, что происходящий из самых бедных слоев населения дорывается до власти и начинает воровать, грести под себя. Такой человек не думает, что становится "антинародным", что грабит народ, а так же наивно, как и его неимущие родители, считает, что он — с людьми, с народом. 

Диагноз:
ослабленная среда

— Ожидания бедных людей от сельской общины очень невыразительны. Пятеро опрошенных имеют в виду свои отношения с сельским советом, куда обращаются за справками. Четыре ответа касались бытовых дел (вода, свет, мусор), два — налаживания положительных отношений в общине. Не является ли эта сельская община эфемерной в представлении крестьян?

— Эти ответы отражают общую ситуацию анемии, ослабленности сельской общины. Есть такой термин — "ослабленная среда". Именно такая среда доминирует сегодня в большинстве отдаленных сел. Думаю, что совместные действия общины, взаимопомощь, чем наше село славилось раньше, куда-то ушли. Люди не чувствуют, что сельская община имеет в их жизни какое-то особое значение, ожидания от общины очень невыразительные, слабые. В этом тоже парадокс: бедные ориентируются на общественное мнение, но от общины ничего не ожидают.

— А в чем заключаются ожидания от государства?

— Они касаются двух вопросов, указанных респондентами как причины бедности: низкий уровень пенсии, зарплаты, помощи и нехватка работы. Двое хотят от государства, чтобы не росли цены. Четыре респондента отрицательно оценили деятельность государственной власти, а трое сообщили, что не ждут от государства ничего. Еще трое хотят наведения порядка, преодоления преступности. Два человека сетовали на повышение пенсионного возраста. То есть жалобы на государство банальны. То, что люди ничего не ждут от государства, свидетельствует о разочаровании бедных, ничего не получивших от государства до сих пор и ни на что не рассчитывающих в дальнейшем.

— Каким же образом бедные люди формулировали свои жизненные цели?

— Я понимал, что для сельских, не очень просвещенных людей вопрос о жизненных целях звучал бы весьма абстрактно. Потому полушутливо спрашивал: сколько планируете еще прожить? Четкого ответа никто не давал, поэтому я сам предлагал 20, 30, 40 лет в зависимости от возраста респондента, и мы вместе останавливались на каком-то числе. Далее спрашивал: что бы вы хотели за это время сделать, чего дождаться? Как правило, люди озвучивали очень простые цели: не болеть, старые люди хотели бы легко умереть и чтобы у детей и внуков все было хорошо. Обычные человеческие желания. Еще одна тема — мир и покой в стране и мире. Дальше шли намерения относительно семейного благополучия, наличия работы для себя, членов семьи и других людей, общее пожелание, чтобы все было "хорошо" или "не хуже, чем теперь". Следовательно, представления большинства опрошенных об их жизненных целях стереотипны и не очень определенны. Абстрактных представлений о жизненных достижениях, личностной самореализации не было. Это также можно объяснить преобладанием экстернальных отношений, когда жизненные цели воспринимают и принимают извне. Формулировать собственные цели не умеют и не решаются. Ведь иметь собственное мнение — это подвергать себя оценке со стороны других, которая может быть неблагосклонной. Поэтому удобнее соглашаться с тем, что дает окружение.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • Konstanzhoglo Konstanzhoglo 17 лютого, 15:01 Если экстраполировать данное исследование на всю Украину, напрашивается парадоксальный, как для издания типа ЗН вывод:. Причиной низкого уровня жизни граждан Украины, плохого инвест и бизнес-климата являются не "злочинна влада", со всеми своими пороками типа коррупции, кумовства, взяточничества, воровство, а народ - говно, работать не хочет, ленив, инертен ему бы только бы водку пить да жаловаться. Мож с таким исследованием сразу на Майдан, открыть веки майданёрам на истинную причину их несчастий.8) согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно