Сказка о сказке

6 сентября, 2013, 17:55 Распечатать

Квазисказки для квазилюдей больше не учат, поскольку являются лишь демо-версиями какой-то фантасмагории. А мы так и живем — по закадровому смеху, так, будто о настоящей жизни будет объявлено отдельно.

Каждый человек имеет определенное представление о будущем. В нем он ставит для себя какую-то цель. Эта цель является своеобразной конкретизацией представления человека о своем успехе. 

Само представление об успехе формируется в треугольнике супероснов "хочу"—"могу"—"имею". В зависимости от того, как человек координирует себя в этих суперосновах, как определяет свои успех и цель, такие средства и способы он применяет для их достижения. Средства и способы в указанной конструкции — это опыт, то есть переосмысленное прошлое. Все это вместе составляет идеологию прогресса человека в будущее. 

Если, определяя свой успех в треугольнике супероснов "хочу"—"могу"—"имею", человек абсолютизирует один из факторов, то успех у него получается искаженным и одномерным. Для его достижения человек модифицирует соответствующую идеологию, подгоняя под нее собственный опыт (переосмысленное прошлое), переписывая для этого историю, а скорее — представление о прошлом.

Таким образом, сообщество людей, в котором представление об успехе сформировано в абсолютизации "имею", будет культивировать сказки, сказания и легенды об имуществе, богатстве и деньгах.

Если представление об успехе формируется в зависимости от "могу", то получим образцы рассказов о власти, героях и подвигах.

Когда же доминирующим фактором сообщества становится "хочу", то оно будет пересказывать мечты о чудесах вроде "щуки", "золотой рыбки" или "скатерти-самобранки", которые обеспечат и деньги, и богатство, и царство, и праздное безделье.

Если же в треугольнике "хочу"—"могу"—"имею" сбалансированы, то в сказках, легендах, песнях и повествованиях такого сообщества появляется этакий Котигорошек с друзьями-побратимами, которые общими усилиями достигают цели без денег, властных полномочий и жадности, с песнями и шутками.

То есть народы, которые что-то производили, формировали сказания с установками на добродетельность работы.

Народы, которые торговали, в своих легендах связывали успех с деньгами и богатством.

Сказки же охотников повествовали о героях и властителях, о подвигах.

Народы, которые не производили, не торговали и не охотились, придумывали сказки о чудесах, поскольку были рабами денег, властителей и проходимцев.

Сказки, сказания и легенды формировались как один из инструментов сублимации невроза, вызванного контактом с неизвестной действительностью. Их содержание и форма определялись многими факторами.

Есть огромное количество факторов, влияющих на путь эволюции общества. Все первоначальные сообщества проходили через невроз, который либо сублимировался в табу, верования, опыт, работу, искусство (матрица Культуры), либо проявлялся во внутривидовой агрессии. Эта агрессия либо сублимируется в институт Государства, либо приводит сообщество к самоуничтожению. Так возникает институт Государства. Государство внутреннюю агрессию либо подавляет, либо переориентирует в экспансию.

Именно матрица Культуры, механизм формирования у человека представления о действительном рознит сообщества людей, поскольку формируется под влиянием многих отличных факторов. Это влияние, основываясь на работах Льва Гумилева, мы будем называть детерминизмом.

Детерминизм может быть ландшафтный: степняки и горцы по-разному представляют действительное. Переосмысление такого представления формирует разный опыт и традиции.

Можно выделить и гидрологический: жители берегов рек обречены на солидарные действия, поскольку только совместно можно осуществлять такие большие ирригационные проекты, как защита от наводнений и засух. Это объясняет появление первых государств именно вдоль русел рек, а не где-то в степях или лесах.

По мнению автора, есть еще один вид детерминизма, который мощно переформатировал матрицу Культуры. Это суточный (световой) детерминизм.

Народы Севера, где при изменении времен года наступает полярная ночь, теряют в этот период возможность полноценно использовать работу как инструмент сублимации невроза. Таким образом, включается компенсаторный механизм, которым стал особый вид искусства — саги. Автор себе представляет, что именно так и выжили северные сообщества, в условиях полярной ночи формировавшие, дополнявшие и передававшие из уст в уста свои героические эпосы, которые со временем начали записывать.

Все это стало чрезвычайно мощной составляющей их матрицы Культуры. Собственно, это уже было не только искусство, но и способ существования в объявленной им действительности. То, что такая практика — чрезвычайно продуктивный инструмент сублимации невроза, инструмент корневой, кодовый, подтверждается стойкостью во времени этой матрицы и ее влиянием на Культуру других сообществ.

Уильям Блейк на рубеже ХVIII—ХІХ в. открыл для Великобритании ворожбу исландских саг. Эта культурная матрица была настолько неожиданная и продуктивная, что сразу получила собственную мифологию и мистику. Индуцированные полярными ночью и сиянием состояния, отшлифованные и проведенные через сепаратор памяти сотен поколений, закрепленные в тексте, стали сверхмощным инструментом сублимации невроза. Это объясняет их распространенность и стойкость во времени, особенно популярность их интерпретаций, адаптированных к повседневной практике новых условий функционирования. Не потому ли так любим Джон Толкин, который восхищался мистерией скандинавских саг и, помимо многих других языков, в совершенстве владел финским, норвежским, древненорвежским (древнеисландским), шведским, датским языками — "языками полярного сияния"?

Для автора эти факты являются свидетельством того, что, пройдя через тысячелетние жернова естественного отбора, матрица Культуры "народов полярных ночи и сияния" явила миру мощный художественный инструмент сублимации невроза, сформированного в столкновении с необъятным, и превратила его в энциклопедию установок и конкретных практик, которые помогали и побуждали жить и вели к успеху.

В чем же недостатки обезображенного успеха? Абсолютизация "могу" при достижении такого успеха порождает гордыню, а при отсутствии успеха — гнев.

Абсолютизация "имею" — жадность, а при отсутствии успеха — зависть.

Абсолютизация "хочу" порождает обжорство, а при отсутствии успеха — лень.

Так извращенное представление об успехе и его последующих проявлениях формируют в сообществе когнитивные мемы определения греха. А сказки, легенды, баллады и думы становятся механизмом внедрения этих (и не только) мемов в жизнь сообществ.

Когда же суперосновы "хочу"—"могу"—"имею" уравновешивают друг друга, и в представлении об успехе, кроме них, появляются добрые слова и дела как воплощение заботы и дара, щедрости, доброжелательности, трудолюбия и умеренности, то такое сообщество пересказывает потомкам басни и шутки о деньгах, богатстве, власти и жадности. Тогда представление об успехе человека приобретает смысл высочайшей цели человека — его счастья. И наверное, именно об этом говорил Григорий Саввич: "Ищем счастье по странам, столетиям, а оно везде и всегда с нами; как рыба в воде, так и мы в нем, и оно возле нас ищет нас самых".

И когда я сейчас вспоминаю об образцах нынешних сказок-фентези, фильмов-пересказов и современных "легенд", у меня складывается впечатление, что они не то что не пытаются объяснить непонятную окружающую действительность, а, наоборот, запутывают то, что казалось очевидным. Они не сублимируют невроз, порожденный неизвестным, а, наоборот, невротизируют людей еще больше. Таким образом, сформированное представление об успехе, которое должно было бы приближать нас к счастью, заводит в чащу. Вместо сказочной мышки-норушки все жизненное пространство во всем своем безобразном величии заполняет брендовый Микки Маус. А нашу действительность, в которой мы начинаем жить, ничего не объясняя и уже не сублимируя, узурпирует погоня за брендами. 

Наши дети еще не видели живой коровы, а уже уверены, что трансформеры и робокопы живут в подвале соседнего дома. Таким будущим "членам общества" можно сформировать любое представление об успехе. И это уже будет даже не задержание шпиона или спасение разведчика, а новое количество бонусов, которое обеспечит бóльший рейтинг и переход на высший уровень доступа. К чему — дело десятое, новые сказки об этом не рассказывают. Квазисказки для квазилюдей больше не учат, поскольку являются лишь демо-версиями какой-то фантасмагории. А мы так и живем — по закадровому смеху, так, будто о настоящей жизни будет объявлено отдельно.

В жизни нет рациональной версии поведения, так как она существует лишь в моделях, а континуальный мир объяснять нет смысла. Из нашего представления о мире исчезла сказка, а вместо нее внедрился регламент работ: нажмите "звездочку" или "решетку". Мудрость, смысл которой в интерпретации, стала указанием, не допускающим фантазии. Таким образом, человек лишается одного со своих фундаментальных назначений — выбора: "Бог сделал нас по подобию своему, но позволил нам быть собой". Быть собой — это и есть придумывать сказки, а не выполнять регламентные работы.

Если когда-то представление о мире (и сказки в том числе) было континуальным продолжением действительного, то есть одной из версий, то современное представление о мире — это замещение действительного, его фрагментарное или даже дискретное моделирование. А это уже не интерпретация действительного, а прямой конфликт с ним: "замысел человека" восстает против "замысла относительно человека".

Например, современные "генетические сказки" — это не что иное, как внедрение эволюционно "отклоненных" свойств. Разговоры об их контролируемости абсурдны, поскольку контролировать можно лишь исчисляемое количество связей, а их суть континуум, и среди новообразовавшихся связей появятся антагонистические. Это будто построить бассейн на крыше десятиэтажки, мотивируя такую инновацию новой гидроизоляцией. Но фундамент здания не выдержит нагрузок, а если и выдержит, то выдержит ли почва и т.д.?

Сказки — это пространство, где формируются семантические мемы, которые со временем либо теряют содержание, либо закрепляются как когнитивные. Если "классические сказки" были установками (инструментами сублимации невроза), которые помогали сообществу выжить в действительном мире, то "современные сказки" — это способ выжить в мире, выдуманном людьми. Они теряют координацию и с действительным, и с замыслом относительно человека: это своеобразный "генно-модифицированный" суррогат на теле Ноосферы — ее метастазы. 

Не нужно необъятное действительное подгонять под свое ограниченное представление о нем для того, чтобы достичь выдуманного извращенного успеха. Мир не нужно объяснять и подправлять. Его нужно познавать, придумывать продолжение — сказки, и уютно в нем жить.

"Успех человека заключается в том, чтобы жить и не думать об успехе. Бог подарил мне весь мир, и уже, а вы учите меня, как получить миллион, и потом", — так говорил "вуйко Дезьо".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно