Люди в воздухе

10 октября, 2014, 20:00 Распечатать

О жизни переселенцев в пансионатах под Киевом и их перспективе найти социальное место в новых условиях

Проблемы только начинаются. И не потому, что мир на Востоке нестабильный, а Крым остается оккупированным на неопределенный срок (хотя и поэтому тоже). А потому, что в результате конфликта около 400 тыс. (!) чел. стали внутренне перемещенными лицами. И их недостаточно накормить, где-то поселить, а затем делать вид, что их не существует. Ждать, что эти "проблемы" сами рассосутся, что месяц–два — и все вернутся или трудоустроятся, что вот-вот, еще немного, — и мы проснемся, будто после страшного сна, разумеется, не выход. Почти полмиллиона людей — не призрак и не сон, чтобы исчезнуть. 

Я наведался в Пущу-Водицу, климатический курорт в северо-западной части Киева, где уже обжились тысячи переселенцев. Кто-то ропщет на разворовывание гуманитарной помощи администрацией, кто-то — на вооруженные набеги неизвестных на пансионат. У кого-то растерянные лица — люди не знают ответа на вопрос: "Что дальше?". Не отвечают им министерства, не отвечает местная администрация. И это в столице, где еще "не настолько страшная ситуация", как говорят в региональном представительстве Агентства ООН по делам беженцев. 

Это некая левитация людей в воздухе, которой позавидовали бы и в Гогвартсе. 

Избежать Магадана

"Здесь все хотят только нажиться! Все!" — говорит Дмитрий с оккупированного полуострова, живущий сейчас в санатории "Пуща-Водица". Он приехал сюда одним из первых. 

Парень убегал из Крыма из-за российской армии. Не потому, что она наступала "зелеными человечками", а потому, что представители военкомата недвусмысленно дали понять: он должен сдать украинский паспорт, получить российский и... идти в ряды армии РФ. Дмитрий, родившийся в Корсунь-Шевченковском, был шокирован таким блицкригом. "У меня было много товарищей, приветствовавших приход новой власти. Теперь некоторых призвали и отправили служить в Магадан", — рассказал Дмитрий. Ему же самому до сих пор звонят из крымского военкомата и напоминают о "почетной обязанности".

В Пуще парень был одним из учредителей и активным деятелем Координационного центра (КЦ), созданного общиной с целью организации поступления и раздачи гуманитарной помощи переселенцам в пансионатах КП "Киевпасстранс" — "Пуща-Водица" и "Спутник-1". Именно на центр некоторые беженцы теперь жалуются как на одну из "цитаделей" отмывания денег. 

Особенно в этом убеждена Лариса. Говорит, крадут масштабно. Она рассказала, что когда с матерью и ребенком приехала в пансионат, их ждали, были рады помочь. Но вскоре начались проблемы. Гуманитарная помощь, которую привозили волонтеры, исчезала, и женщина убеждена — к этому приложила руку администрация заведений. По ее словам, несогласных с таким безобразием бьют, выселяют из пансионатов, им угрожают. Но в одной из волонтерских организаций, которая доставляет гуманитарную помощь в Пущу-Водицу, нас заверили: никаких проблем с Координационным центром комплексов "Киевпасстранса" относительно гуманитарной помощи не было. Жалоб не поступало. Распределение вещей и продуктов, насколько удавалось, контролировали.

Любоваться недвижимостью издали

Александр Ярошевский, в прошлом журналист из Судака, а ныне переселенец, не любит тех, кто жалуется на администрацию. Говорит, что эти люди только расшатывают ситуацию. Он рассказывает историю о вооруженных юнцах, приезжавших в "Пущу-Водицу" и требовавших информацию обо всех беженцах из Крыма. Особенно их интересовали реквизиты замороженных депозитов. Спрашиваю:

— Зачем им эта информация? 

— Могут быть махинации с денежными средствами и недвижимостью. 

— Насчет недвижимости... Почему вы не продадите свои квартиры в Крыму и не купите что-нибудь равноценное на материковой Украине?

— А по какому законодательству? Украины? России? Это то, с чего начала крымская диаспора: законных оснований для каких-либо имущественных операций в Крыму, кроме украинского законодательного поля, которое там фактически не действует, — нет. Даже если бы человек и смог продать по украинскому закону — но кому? Россиянину? На территории, которую Россия считает своей? Нам предлагали различные схемы. Первая — прямой обмен квартирами. Вторая — будто бы заем под залог. Но мне такие схемы не нравятся. 

"Продать нельзя, поскольку российская сторона пока что не сформировала реестр недвижимого имущества", — рассказали в "Крым-SOS". А, следовательно, квартиры и дома на полуострове сейчас не больше чем красивая бутафория. Ими можно только мысленно любоваться с материковой Украины... 

Голос администрации

Директор оздоровительно-культурного комплекса "Пуща-Водица" Валерий Слуцкий уверяет, что ни сном ни духом "о потоках гуманитарной помощи не слышал", что выделил отдельную комнату, где они сами все контролируют, а продукты идут только на общую кухню. Но я не прокуратура, чтобы мне говорили правду, а правоохранители, по словам небезразличных, уже не первый месяц этим занимаются, поэтому не буду отбирать у них хлеб. Меня интересует, могут ли беженцы рассчитывать на приют в течение зимы, и готовится ли администрация к морозам. Слуцкому трудно ответить. В общем, говорит, когда было распоряжение КГГА (еще при председательстве Владимира Бондаренко) о размещении временно перемещенных лиц, то сроки и лимиты в нем установлены не были. И пока этот вопрос ни разу так и не поднимали. 

А КП "Киевпасстранс" постоянно находящийся в состоянии "кому-то должен деньги" (несмотря на то, что за каждого поселенного в пансионаты крымчанина КГГА перечисляет 70 гривен в сутки как оплату коммунальных услуг), должен договариваться c "Киевэнерго", "Киевгазом" об отсрочке платежей. "Думаю, учитывая, что здесь живут беженцы, их вряд ли кто-то будет отключать от услуг. Сейчас живут себе, вот и хорошо", — говорит Слуцкий.

В поисках бесплатного

Пока я сижу в центре помощи переселенцам на киевском вокзале, к Анатолию Ктитареву, представителю управления туризма КГГА, приходят люди, надеясь получить бесплатное койко-место в Киеве. "Сейчас бесплатное только для сепаратистов!" — шутит Ктитарев и сообщает о нынешних предложениях: места в отелях по 30–50 гривен в сутки. Такие цены только для переселенцев и только по договоренности КГГА с владельцами отелей.

Ктитарев вообще человек прагматичный и довольно скептичный. Говорит: "Как показали проверки в Пуще-Водице, переселенцы не спешат освобождать пансионаты. Размещение бесплатное, питание бесплатное, и, как сказала одна дама из Крыма: "Я за две тысячи вашей зарплаты ног с кровати не спущу". Она рассчитывала минимум на пять-шесть тысяч. Эти люди до сих пор в пансионатах бесплатно "перебиваются", но при отсутствии денег в бюджете, при необходимости поддерживать военные действия на Востоке, такие "трутни" за три-четыре месяца уже могли бы найти работу и оплачивать квартиру или койко-место".

Он также рассказывает, что переселенцев в начале массовой миграции никто не проверял. Много было таких, кто жил в Киеве по два-три года и, чтобы сэкономить, приезжал в штаб и требовал поселить. У них не спрашивали историю их жизни — не предусмотрено процедурой. "Сейчас это постепенно заканчивается. Тех, кто живет два-три месяцы без движения, руководители пансионатов побуждают искать работу. Если работа им не нужна, и они даже не пытаются ее найти, тогда это не переселенцы", — считает Ктитарев. 

А я вот думаю: как, например, матери с двумя детьми найти работу, которая позволяла бы не только прокормиться, но и снять квартиру/комнату в чужом городе? Видимо, плохо ищет...

В Департаменте социальной политики КГГА уверили: пока людей из временных приютов никто не будет выселять. Будут ждать стабилизации ситуации в регионах.

Тревожное ожидание

Неподалеку от пансионатов "Киевпасстранса" расположен частный комплекс "Джерело". Здесь происходят бои не просто за контроль над потоками "гуманитарки", но и за само помещение санатория, оценивающееся в миллионы долларов. Помещение не коммунальное, и поэтому вполне "подпадает" под рейдерский передел имущества. Через компанию ООО "Геллиос лтд" пансионат принадлежал "семье", а конкретно его связывают с бывшим министром МВД Украины Виталием Захарченко.

Не вдаваясь в детали (это тема для отдельного материала), передам суть того, что я там обнаружил. В помещении — вооруженные бойцы в форме батальонов "Айдар" (хотя настоящий "Айдар" это опровергает) и "Донбасс". Власть меняется практически ежемесячно. Первые захваты произошли еще 16 июня. Тогдашний директор "Геллиоса" Юрий Мельник написал заявление об увольнении. Власть захватил Сергей Онищук, "с группой боевиков с Майдана" якобы отобравший документы и печать. Пансионат начали заселять беженцами. Переселенцами занимался Константин Мельник, называвший себя комендантом лагеря. Организовал пекарню, пошив флагов, военной одежды — беженцы немного зарабатывали. Со временем между К.Мельником и С.Онищуком возник конфликт. Онищук исчез, а Мельник передал управление "Шпиталю Майдану", возглавляемому Зиновием Допилко. С жителей, нашедших себе какую-либо подработку, требовали 10–15% от зарплаты, с пенсионеров — 100 грн. Но это еще не страшно, говорят переселенцы.

Страшно стало сейчас, когда Онищук вернулся и пытается возродить свою власть. Практически каждый вечер происходят вооруженные набеги, вызывают милицию. Если вы спросите, что во всей этой вакханалии делают беженцы (которых здесь больше всего с Донбасса), отвечу: исполняют роль живого щита для тех, кто контролирует помещение. Они же рассказали, что большое количество поступавшей сюда гуманитарной помощи просто исчезало. 

А в пансионате около 160 взрослых и 145 детей. И за электроэнергию, воду и другие услуги никто не платит. А скоро зима. Каждый вечер — люди с оружием. И как дальше?

Представитель общины из Нью-Джерси, который приехал разобраться в ситуации, поскольку собирался передать переселенцам тонны новых вещей, — в культурном шоке. Он хочет помочь, но не хочет, чтобы "гуманитарку" присвоил неизвестно кто. От того, что происходит в пансионате, голова идет кругом не только у меня. Перед тем как журналисты с неизвестно откуда прибывшим мужчиной недвусмысленного телосложения и говора начали искать заложника в подвале (оказавшегося не заложником, а доверенным лицом Онищука по прозвищу Одесса), перед тем, как я увидел людей в военной форме, которые сначала кричали: "Выключите камеры!", а потом: "Пресса — это же свобода!", я разговорился с двумя фактурными женщинами, вышедшими погреться на солнце. 

Они — две сестры из Горловки (в Пуще-Водице с седьмого августа), скоро отправляются назад. У одной трое детей, воспитывает их сама. Здесь у них было трехразовое питание, но, как "убрали" Зиновия Петровича, кормить перестали. Хотя много чего из продовольствия оставалось. Женщины работали в пекарне. Теперь пекарню закрыли. 

А вчера у нас побежали по коридорам, все женщины повыходили и обороняли помещение. Здесь была и милиция, и люди в масках. А мы даже не знаем, за что стоим, за какую правду. Позавчера тоже приходили вооруженные люди в масках, искали кого-то.

— Приезжал мужчина, который здесь раньше жил, и пригрозил всем выселением. Сказал, что здание они забирают себе.

— Предлагают работу, ее здесь полно. Дома в селе тоже есть... Но у меня в Горловке свой дом, как же я его брошу? Все нажитое, все заработанное. Скорее бы уже помирились политики. Возможно, если бы я была одна или хотя бы с одним ребенком, то тоже осталась бы в Киеве. А так без мужа троих детей я здесь не потяну. 

От ДНР и ЛНР к местным не лезут. Однажды в бар к нам приходили (женщины в Горловке работали в баре. — В.М.). Тогда у нас именно стояла ДНР, а через несколько километров — Национальная гвардия. Приходят из ДНР и говорят: вы кормите Национальную гвардию. Если наша информация подтвердится, вашего заведения не будет.

— Лишь бы они не начали делать, как раньше: зайдут во дворы, постреляют и уезжают. А с украинской стороны тогда в ответ стреляют...

— Но кого там поддерживать? Там вообще не знаешь, что говорить. Приедешь, скажешь, что за Украину... и что дальше? Нас же расстреляют сразу! Мы как марионетки — куда ветер подует, туда и мы... Нас здесь хорошо приняли, дети ходят в школу, есть питание, но едем домой... хотя у нас там уже и нет ничего, кроме дома. 

* * *

И в этом хаосе действий люди оказываются, как та баба у разбитого корыта. Переселенцы с их проблемами все время попадают между колес государственного аппарата и частных интересов. Так каково же их место в графике развития государства "по-новому"? 

"Кажется, правительство, как и все общество в Украине, шокировано. Нет разработанных алгоритмов, механизмов, законодательной и нормативной базы на случай сотен тысяч внутренне перемещенных лиц. Иногда законы даже мешают. В ООН есть опыт решения подобных проблем в Грузии, Сирии, Афганистане и т.п. Впрочем, золотого рецепта — нет. Есть опыт, который работает и который — нет. Например, были попытки построить палаточные городки. Мы отговаривали правительство Украины, так как зимой в палатках никто не будет жить. Тогда к нам прислушались", — рассказывает Олдрих Андрисек, региональный представитель Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев в Беларуси, Молдове и Украине.

Олдрих рисует эскиз выхода из кризиса: во-первых, следует провести учет переселенцев (который правительство ввело только 1 октября). Из этого реестра будет понятно, сколько точно этих людей, где они живут и в чем нуждаются. Это поможет государству планировать, как им помочь и как разобраться в проблеме. Поскольку общая помощь не очень эффективна: у каждого переселенца свои проблемы, и они часто разные. 

Во-вторых, крайне необходимо принять закон "Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещенных лиц", который урегулировал бы основные вопросы и определил, кто считается внутренне перемещенным лицом, какое удостоверение человек получит и какие права будет иметь. Старое законодательство не справляется. Например, если у вас нет трудовой книжки (или в ней нет штампа, что у вас закончился трудовой договор), вы не можете обратиться в центр занятости. Центр не может начислить выплаты. Но кто из переселенцев с Востока или Крыма может похвастаться образцовой трудовой книжкой, если оставлял предыдущее место проживания второпях? Для решения проблемы надо внести изменения в трудовое законодательство, а также в нормативные акты, касающиеся образования, налоговой политики и т.п. Кроме того, следует снять налог с гуманитарной помощи. "Международные благотворительные организации не будут оказывать помощь, если будут знать о взимании в 15%", — объясняет О.Андрисек. 

С жильем проблема сложная. Но, как минимум, людей надо обеспечить такими условиями, чтобы зимой они не мерзли, чтобы были минимальные стандарты гигиены и метража. Понятно, что никто не получит дом или квартиру, равноценную утраченной. Это технически невозможно. Но санатории, летние лагеря, где сейчас живет множество переселенцев, надо или усовершенствовать, или предоставить другие соответствующие места для проживания. Но, опять же, сверху должен быть решен вопрос относительно того, кто будет оплачивать коммунальные услуги, если помещение частное. 

Недавно на заседании правительства было принято постановление, предполагающее предоставление ежемесячной адресной помощи внутренне перемещенным лицам из временно оккупированной территории Украины и районов проведения антитеррористической операции. Общая сумма помощи на семью рассчитывается как сумма размеров помощи на каждого член семьи и не может превышать 2 400 грн. Платится на протяжении шести месяцев. 

"Денежная помощь специально ограничена во времени, чтобы стимулировать людей искать пути развития. Люди, в конце концов, будут понимать: если раньше кто-то был директором, то, возможно, уже им не будет, пока вновь найдет свое место в обществе. Невозможно возместить каждому то, что у него было. Никто уже не вернет домашние фотографии, ценную посуду, которую собирали десятки лет. Да и рассчитывать на это — абсурд. Десятки тысяч шахтеров теперь останутся без работы. Этим людям надо переквалифицироваться. Они вынуждены будут согласиться на меньшие зарплаты, которые уже не будут дотированы, как были дотированы выплаты шахтерам", — объясняет Олдрих.

Также он акцентирует внимание на том, что до сих пор не решен вопрос о возможности для внутренне перемещенных лиц отдать свой голос на выборах. Не до конца продуманы механизмы занятости. В глобальном масштабе надо думать, куда людей расселять в ближайшем будущем. Это должны быть места, где нуждаются в рабочих руках, где есть резерв жилья, которое можно снять. Государство должно предоставить помощь тем, кто не может обеспечить себя самостоятельно, и открыть путь к работе тем, кто работать может. Рассчитывать на силу рынка сейчас не следует, поскольку экономика Украины переживает не лучшие времена. 

Следует привлекать людей в крупные государственные проекты строительства мостов, дорог и т.п. "Многие люди до сих пор не понимают, что произошло. Социальная помощь — это не только деньги, но и возможность не ставить переселенцев в тупик. Тупик — это не дать никакой денежной помощи, это — держать их в санаториях, общежитиях, где нет работы. Государство должно найти выход. Но пока четкой государственной политики относительно этого нет, нет единого руководящего органа, который продумывал бы ее и организовывал", — говорит Олдрих. 

При такой неопределенности и растерянности "наверху" местные администрации не знают, что сказать сотням и тысячам прибывших к ним людей. Они и себе не знают, что ответить: местные бюджеты, финансирующие переселенцев, до конца зимы исчерпают свои возможности из-за того, что не получат возмещение из государственной казны. Возрастет социальное напряжение. "Люди не могут находиться в воздухе", — резюмирует Олдрих Андрисек.

На понимание того, что все же не в Гогвартсе живут, у Азербайджана, например, ушло десять лет. Десятилетия тамошняя власть рассчитывала на то, что переселенцы — явление временное, что вот-вот они вернутся назад в Нагорный Карабах. Даже соответствующая государственная программа носит название "Большое возвращение". Но постепенно этот план включал все больше пунктов о предоставлении жилья и трудоустройстве внутренне перемещенных лиц на новые места. Со временем было принято 45 соответствующих указов и распоряжений президента, 141 — Кабинета министров, 9 законопроектов принял Милли Меджлис. 

Этим летом, отъехав несколько километров, чтобы окунуться в Каспийском море (в Баку оно загрязнено нефтью), мы с проводником остановились на пляже. Вокруг пейзажи не слишком завораживают. Над морем возвышаются старые заброшенные советские здания. "Это санатории. Там живут переселенцы из Нагорного Карабаха", — говорит Робертино. Уже 20 лет прошло после конфликта. Двадцать лет люди, которых война заставила покинуть свой очаг, остаются в санаториях, напоминающих декорации "Сталкера". И хотя власть многим из них предоставила льготы и жилье, этого недостаточно. Люди так и остаются на окраине столицы символом политических игр.

У нас же все — только начинается.

Имена Ларисы и Дмитрия вымышленные.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 4
  • Анжелла Хутинская Анжелла Хутинская 16 липня, 12:23 "Державі байдуже..."? это мягко сказано! Всем чиновникам абсолютно пох, что там происходит с гос. землями, помещениями и просто с людьми! Устроили войну, патриотов - на фронт, чтоб не мешали в Киеве "порядки наводить". Жителям востока государство говорит - хотите, живите в ДНР/ЛНР, хотите едьте на укр.территории, нам пох, где вы и что с вами! От людей государству нужны лишь налоги и живой щит. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно