Ей не понравилось...

12 июля, 2013, 18:40 Распечатать Выпуск №26, 12 июля-19 июля

Не приживется эта ХАСПП, как бы он ни пыжился… Поскольку сложно контролировать и корректировать показатели качества в этой запутанной и разнообразной цепочке. Поэтому прогрессивный мир отказался от стихийного мелкотоварного производства молока.

Все им не так! То сыры некондиционные, то курятина с сальмонеллой... Я бы этих переборчивых едоков отбрил, как в том анекдоте: "Ваша Галя балувана! Не нравятся наши харчи — ищите в другой стороне". Но решатся ли повторить это украинские производители, для которых российский рынок сбыта — безальтернативный? Поэтому и сопят в тряпочку, выслушивая как обоснованные претензии, так и надуманные.

Никто не защищает фальсификаторов, пытающихся под видом сыра всучить России сырный продукт. Но если внутренняя техническая документация не гармонизована с техническим регламентом РФ, из-за чего и возникают споры, то это чья вина и беда? Россиян? Это они подмешивают в наш сыр антибиотики?

 Итак, сначала о сыре...

Пока мы на круглых столах дискутируем, какое из зол лучше — перебор в сыре пальмового масла или антибиотиков, россияне бракуют и то и другое. Так было недавно с твердыми сырами двух украинских компаний. В них специалисты Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека сначала бактериологическим, а затем и химическим путем обнаружили остатки ингибиторов — тетрациклина и стрептомицина.

До блокады упомянутой продукции не дошло, но предприятия стали "режимными": российское ведомство усилило лабораторный контроль над показателями безопасности. Поэтому проверяют каждую поставленную партию, и если до конца августа нарушения не подтвердятся, молокоперерабатывающие заводы снова переведут в категорию добросовестных производителей.

Россияне нашли следы ингибиторов в сыре после того, как он попал в торговую сеть. Тем более всю партию уже распродали. Поэтому возникает вполне резонный вопрос: "Ребята! А где же вы были до этого? Почему эти "стероиды" не обнаружила ваша же лаборатория на таможне?". Украина, прежде чем отправить сырные головки в Россию, в обязательном порядке (по требованию страны-импортера) исследует на содержание ингибиторов каждую партию. Заключения подтверждают их отсутствие. Следовательно, вопрос спорный. Но...

Украина как член Всемирной торговой организации, понимая, что подобные споры между страной-экспортером и страной-импортером обычно заходят в тупик, признала неутешительный вердикт. Специалисты Государственной ветфитослужбы провели расследование, установили все вероятные пути попадания антибиотиков в готовую продукцию, скорректировали технологический процесс на упомянутых предприятиях и на основании этого заверили российских коллег, что подобное не повторится.

Я бы не был столь категоричным. Поскольку остатки тетрациклина, левомицетина, других лекарственных препаратов находят в молоке, без преувеличения, очень часто. Дозы не смертельные, но при постоянном потреблении могут вызвать дисбактериоз. Если таким образом детский организм "привыкает" к антибиотикам, то неизвестно, как он будет реагировать на те же пилюли даже при легкой простуде.

Директор одной из компаний-штрафников предположил: антибиотическое молоко попало на переработку с одной из ферм, где коров кололи ветеринарными препаратами. Скажу сразу: крайних в цепочке сырье—готовый продукт хватает. Начнем с фермы.

Чаще всего коров колют при заболевании маститом, которому противодействуют около 40 лекарственных средств: мастилекс, мастисан, мартинор... В инструкции к препаратам есть предостережение: первый удой во время лечения мастита утилизируют. Второй кипятят и скармливают непродуктивным животным. И только через пять дней (10 доений) после последнего применения препарата молоко оформляют на промышленную переработку.

Возможно, часть инъекционного поголовья рано приобщили к общему стаду, и молоко от больных коров слили в общий бидон? Во-первых, на крупнотоварных фермах действует система так называемых меток. Хвост коровы, больной маститом, обматывают красным скотчем, который служит доярке сигналом: доить следует в отдельную тару. Ее опломбируют, молоко из нее утилизируют или после кипячения выпаивают животным. Собственно, за этим следит ответственное лицо, поэтому процесс можно считать контролируемым.

Во-вторых, ошибка может обернуться немалым финансовым ущербом. Если в молоке находят остатки антибиотиков, то выбраковывают не ведро-два, а весь удой — около девяти тонн! Литр молока экстра-класса стоит 3,80 грн. Считайте сами...

Грешат антибиотиками заготовительные кооперативы, которые скупают молоко у крестьян по 2,20 грн за литр, а продают на переработку уже на гривню дороже. Если кооператив еще и в статусе юридического лица, то он имеет право и на возмещение НДС. Поэтому и руководят такими ячейками преимущественно родственники местного начальства. Есть выгода!

Представьте себе молоковоз, разъезжающий по сельским проселкам, собирая с каждой усадьбы ведро-бидончик сырья. Бочка — 1933 года выпуска, грузовик — 1969-го. Водитель понимает, что на своем тарантасе "живым" молоко до перерабатывающего предприятия не довезет. Как его спасти?

Россияне выпускают таблетки, полностью натуральные, которые за счет содержания в них молочной кислоты не вызывают скисания. Бросил такую "шайбу" в термос на колесах, она растворится в молоке, и ни один тест не выявит посторонних примесей. Но поскольку эти таблетки дорогие, водитель в аптеке покупает доступный левомицетин. Если анализатор зафиксирует его наличие, содержимое цистерны надо утилизировать.

Сколько ни стыди таких "химиков", им как горохом о стенку. Во-первых, в подавляющем большинстве водители работают без лицензии. Сегодня он транспортирует молоко, завтра будет крутить "баранку" самосвала, а послезавтра — вывозить ядохимикаты на поле. Во-вторых, если одно предприятие откажется от молока с левомицетином, примет другое. Из-за нехватки сырья оно и такое "переварит": ничего страшного! Не пойдет на Москву, продадим в Украине! Таких портачей можно поймать за руку только раз в месяц, когда компетентная комиссия анализирует качество сырья на предприятии.

И больше всего "потребителей" антибиотиков среди сельского населения. Там, где в сарае стоит одна-две коровы. Как только скот начинает подкашливать, бабушка быстро бежит в аптеку, покупает пятый бициллин, разводит его дважды прокипяченной или дистиллированной водой и собственноручно вводит раствор круторогой. Конечно, она не ждет, пока пройдет 20 дней — срок действия препарата, а продолжает доить еще не выздоровевшую коровку и сдавать молоко на приемный пункт. Потом что вырученные гривни — это единственный довесок к нищенской пенсии.

Понятно, что каждого не проверишь. Один тест стоит 60 грн — дороже молока, принесенного бывшей колхозницей. Поэтому делают общий тест слитого из ведер, бидончиков, трехлитровых банок сырья. Что делать, если скрининг выявил остатки антибиотиков? Первый вариант: забраковать все молоко и не заплатить сдающим ни копейки. Второй: сбыть его перерабатывающему предприятию и попробовать в чане развести этот неликвид качественным молоком до того состояния, когда детектор перестанет реагировать на ингибиторы. Конечно, проходит второй вариант.

Если европейское законодательство разрешает такое трюкачество, то украинское — нет. По нашим предписаниям, путь у антибиотического молока один — в помойную яму. Если же не вылили, то оно оказывается в заводском танке, где уже не девять тонн, а 60. Содержание бабушкиного левомицетина в этом объеме мизерное, ниже тех тысячных микрограмма на литр, которые улавливают приборы.

Однако когда из чистого молока начинают производить сыр, то антибиотик активизируется и "цепляется" за белковую молекулу. На килограмм твердого сыра нужно 10 кг молока. То есть концентрация ингибитора в белковой массе резко возрастает, "сдабривая" готовый продукт.

Россияне не единственные, кто сомневается в нашей "аптечной" точности и чистоте. Лет восемь назад подобный казус случился с сухим молоком, которое Украине разрешили экспортировать во Францию. Так вот, оно оказалось непригодным даже для приготовления молочных смесей для телят. Французов сбили с толку собственно невыявленные следы левомицетина (международное название — хлорамфеникол), запрещенного в передовых странах из-за его токсичности. В Украине же он остается бронтозавром фармацевтики, палочкой-выручалочкой от... поноса.

В одной партии его содержание превышало предельно допустимые нормы вдвое, а во второй — в 20 раз! Французы поняли, что купили такой "коктейль", из которого невозможно изготовить однородный продукт. По этой причине отказались от украинского сухого молока и японцы.

Мы и сегодня не экспортируем его, хотя такого права у нас никто не отнимал. Специалисты говорят, что конъюнктура рынка проигрышная для нашего продукта, который на 25–30% дороже европейского. Поэтому многие предприятия перепрофилировались на производство сухого казеина, на который не распространяется 9-процентная ставка ввозной пошлины. Еще один плюс: поскольку казеин используют как техническое сырье, в нем не ищут... антибиотики. Сегодня свыше 250 предприятий экспортируют казеина намного больше, чем могли бы продать сухого молока.

После международных скандалов Украину проверяли шесть "молочных" миссий. Мы ступенька за ступенькой выстраивали систему, приблизившую государство к европейскому подиуму. Правда, в законодательном и техническом смысле. Мы доросли до закона о безопасности и качестве пищевых продуктов, вместо когда-то одной лаборатории сейчас функционируют 27. Но, к сожалению, эволюционные процессы только краем зацепили сознание соотечественников.

Тысячу раз повторяй бабушке о менталитете, но если у нее закончится 20-таблеточный блистер левомицетина, она наскребет 3,80 грн и отправится в аптеку за очередной упаковкой. Она знает, что молоко на протяжении двух часов следует охладить до +6 градусов. Иначе микрофлора начинает стремительно засоряться. А в какой холодильник поставишь два ведра?! Тебе нужно тащить их в погреб, где +15. Чтобы надоенное до вечера не прокисло, пользуется проверенным рецептом: полтаблетки на ведро. Три дня не сворачивается... А 0,5-граммовая таблетка "светится" в четырех тоннах молока!

Теперь скажите: может ли молокозавод внедрить систему менеджмента качества ХАСПП (англ. HACCP — Hazard Analysis and Critical Control Points), основное назначение которой — уменьшение рисков, связанных с безопасностью пищевой продукции, если у предприятия таких поставщиков сырья, как сельская бабушка, две-четыре тысячи? Нонсенс! Не приживется эта ХАСПП, как бы он ни пыжился… Поскольку сложно контролировать и корректировать показатели качества в этой запутанной и разнообразной цепочке. Поэтому прогрессивный мир отказался от стихийного мелкотоварного производства молока.

Главная беда Украины — отсутствие культуры заготовки сырого товарного молока. Проблема не столько ветеринарная, сколько социальная, с политической составляющей, — размышляет Виталий БАШИНСКИЙ, заместитель председателя Госветфитослужбы Украины. — Почему в Польше заготовляют молоко у тех, кто содержит не менее десяти голов дойного стада? Потому что, хочешь или нет, тебе придется купить доильный аппарат, а не дергать из доек в ведро. Рацион кормления для всех одинаковый, значит, гарантирована однородность молока. При таком количестве коров заведешь журнал учета, заключишь с ветеринаром договор на их обслуживание. И это уже становится основным видом заработка крестьянина, а не подработкой. При таких факторах уже можно контролировать качество сырья.

Посмотрите, как стремительно развивается молочный бизнес в Венгрии! Власть предложила собственникам домашних ферм создавать еще и небольшие перерабатывающие предприятия. Те, кто решил открыть сыроварню, получили статус производителя локального продукта. А самые успешные, имея на руках эксплуатационное разрешение, торгуют своим товаром во всем мире.

Государственные дотации в Венгрии на организацию сыроваренного бизнеса достигают от 4,5 до 10 тыс. евро (с выходом на международный рынок). Много это или мало? Обложите помещение кафелем, обустройте санпропускник, развесьте инсектицидные ловушки, по периметру смонтируйте мышеловки, установите пресс для сыра, сопоставьте свои условия с требованиями европейского регламента, закрепите эксплуатационное разрешение в рамочке на стене и — вперед! Вот и все затраты!

Разумеется, наибольшую сумму дотаций получают перспективные фермеры, у кого не 10 коров, а 250. Но механизм работает! В Венгрии 80% сельского хозяйства сосредоточено именно в мелкотоварном секторе.

Почему у большинства украинских крестьян молоко скисает, не дождавшись заготовщика на колесах? Не из-за невежества, нет! Из-за отсутствия охладителя, который окупается за полгода. Но при условии, что бабушка справляется не менее чем с 15 коровками. При этом наши крестьяне просят за молоко минимум 2,80 грн за литр, тогда как европейцы сдают его по 20 евроцентов. Но даже при более высокой цене и при двух коровах такой, с позволения сказать, бизнес ниже уровня рентабельности.

Белорусская власть поступила иначе. Она выдвинула перерабатывающим предприятиям ультимативные условия: хотите производить сметану, сыр, кисломолочные продукты — содержите минимум 350 дойных коров. Стало больше крупнотоварных ферм, с которых молоко (практически все экстра-класса) без посредников попадает на перерабатывающие мощности. Свое к своему, так сказать...

А значит, соседи почти на 90% отошли от "бабушкиного" молока и не знают, куда его девать. В 2010 г. перепроизводство составило 11%. Там нет проблем ни с молоковозами, ни с ингибиторами. И как результат, в прошлом году Беларусь получила начальное разрешение на экспорт молока в Евросоюз. Даже успела поставить на рынок пробные партии своей продукции.

Можно говорить о тоталитарном режиме, авторитаризме Лукашенко, но белорусское село — за Александра Григорьевича! А у нас? Какой президент, такой и министр аграрной политики!

Николай Присяжнюк радуется, что экспорт зерна в этом году может стать рекордным — 26 млн тонн против прошлогодних 22. Некоторые замахиваются и на 30 млн. При этом намекают сельхозпроизводителям: поскольку зерновой вал обещает быть выше, чем на картине Айвазовского, то соответственно "просядут" и закупочные цены. Но не паникуйте: разницу компенсируем за счет увеличения экспортных поставок.

Если бы белорусский министр сельского хозяйства рапортовал, сколько вывезли пшеницы, ячменя, кукурузы, а ввезли новозеландского сливочного масла, евросоюзовской говядины, бразильской свинины, где бы он оказался? В лучшем случае, Лукашенко заслал бы его туда, откуда чиновник начинал свое восхождение на правительственный олимп, — председателем в колхоз.

Если животноводство в Украине ляжет окончательно (а к этому все идет), то за границу будут переваливать и больше зерна. Закономерно: нет хвостов — некому переваривать фураж! Только в экспортном азарте не забудьте оставить для государства несколько миллионов на самое необходимое — хлеб и крупы.

Николай Присяжнюк с пиететом часто вспоминает о крупнотоварных фермах и молочных кооперативах, которые выведут молочный бизнес на широкий путь. Но в заверения министра, что так будет в каждом селе независимой Украины, я не верю. Не сегодня... Темпы, с которыми рождаются эти преимущественно "словесные" структуры, даже в перспективе не приблизят Украину к белорусскому варианту.

Поэтому мы обречены потреблять так называемое белое молоко, которое только по цвету напоминает естественный продукт. А это уже должно не нравиться не россиянам, а прежде всего нам.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 15
  • Vlad52 Vlad52 4 серпня, 09:39 Откуда появилось пальмовое масло в сыре, что нашел Онищенко? Супермаркет покупает в украинского сырзавода сыр - 3тн и сырный продукт - 30т. То есть получает документ на сыр и на сырный продукт. На таможне естественно в сыре пальмового масла не обнаружишь. А в супермаркете, имея документ на сыр, продают под видом сыра сырный продукт. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №18, 18 мая-24 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно