Николай Стецькив
31 год. Сержант, батальон особого назначения «Львов» (июль 2014—март 2015 гг.).

Отец пятерых детей и мирный основатель экологического фермерского ягодного хозяйства «ФайнаBerry».

За Николаем уже закрепилось прозвище «клубничный барон». А всего несколько лет назад он зарабатывал на жизнь, делая ремонты. Параллельно они с женой получали высшее образование.

«Ремонты я делал красивые, вкладывал душу, —вспоминает Николай. — Мне это нравилось и нравится по сей день. Когда смотрю фотографии, даже не верится, что это сделано моими руками. Я всегда руководствуюсь правилом: делай то, что нравится, и это будет получаться.

Начался Майдан, и как каждый, у кого было чувство ответственности, я посчитал, что мое место там.

Но находиться в Киеве постоянно, ожидая, когда что-то произойдет, я не мог.

На тот момент у меня было уже четыре сына.

Нужно было работать и зарабатывать. Поэтому я приезжал на Майдан, когда мое присутствие там было необходимо. День–три — и возвращался домой. Ситуация опять обострялась, и я ехал снова. На такие поездки потратил кучу денег.

Когда начались события в Крыму, пришла повестка. Я ее ждал. Жена меня поддержала, как всегда и во всем.
Было невероятное чувство, когда в воинской части на плацу собрались патриоты: все рвались в Крым показать российским солдатам, что такое Украина. Но нам сказали, что Крым мы отдаем без боя. Разочарованными мы вернулись домой.

Ситуация обострялась, шла вглубь, на Донбасс. А повестка не приходила. Я решил стать контрактником в части, в которой служил. Два месяца собирал справки, но меня так и не взяли. Сказали: «Занимайся детьми, без тебя справятся». Но если есть дети, есть и ответственность. А у меня сыновья. Как я им потом буду в глаза смотреть, что говорить? Почему прятался?

В июле 2014-го меня взяли в добровольческий батальон патрульно-постовой службы особого назначения «Львов».
Попал в штурмовую группу. Поехали на Восток. Северодонецк, Лисичанск. Постепенно мы двигались к Станице Луганской. Шла армия, а за ней мы — зачистка. Было страшно. Но это был адреналин, который затягивал. Многие ребята, возвращаясь оттуда, не могут успокоиться. Этот адреналин — как наркотик.

На Востоке я провел полгода. Домой вернулся 7 марта 2015-го. Жена тогда при росте 1,7 м весила 45 кг. Это укрепило меня в мысли остаться.

Возвращаться оказалось сложнее, чем воевать. На войну мы шли с большим желанием что-то изменить, но вернувшись, увидели, что все осталось по-прежнему. Никому ничего не нужно. Люди приспособились, научились чувствовать себя комфортно, используя лозунги «Слава Украине!» и вышиванку в личных целях. То, что я видел вокруг, не то что раздражало, это была бомба замедленного действия.


Два месяца я просто сидел дома с семьей. Возвращаться к довоенному делу не хотелось. Но семью нужно было кормить.
И я пошел в центр занятости. Там мне предложили возможность — открыть собственное дело. Нужно было придумать бизнес-план. Начали мы с женой искать варианты, что нам ближе по духу. Вспомнили, как однажды посадили несколько клубничных кустиков, и какие эмоции у нас были, когда они дали урожай. Решили на том и остановиться.

Начали изучать ягодничество в Украине, во Львовской области. Оказалось, это очень запущенное направление, которым мало кто занимается. Считается, что на земле никогда не заработаешь.

На развитие собственного дела я получил от центра занятости 30 тыс. грн. Как участнику АТО, государство выделило мне участок земли. За два десятка километров от Львова. Никто, кроме жены, меня в этом не поддерживал».


За год плантация в 10 соток увеличилась до 40. На сегодняшний день семья обрабатывает 80 соток.
Участки вокруг тоже принадлежат участникам АТО. Николай берет их в пользование. Появилась теплица, родилась дочка. Однако все было совсем не просто.

«Осенью 2015-го я посадил 2 тыс. саженцев клубники. Начитавшись информации в Интернете и насмотревшись роликов в Ютубе, я чувствовал себя агрономом высшего уровня.

Но весной 2016-го выяснилось, что часть саженцев вымерзли, часть украли, что-то не прижилось, а что-то заглушил пырей. Осталось всего 800 кустов. Настроение мое упало до нуля, руки опустились, и я решил, что ягодами заниматься больше не буду. Но по дороге домой нашел подкову и решил, что это — знак, и должно произойти что-то хорошее. Дома я стал искать в Интернете, что это означает. В одной из статей прочитал: «Нашли подкову? Так подкуйтесь ею и пашите, как конь! И будет вам счастье!». Это стало дополнительной мотивацией не опускать руки и двигаться дальше.
Просто так ничего не дается. Чтобы чего-то достичь, нужно чем-то пожертвовать.
Хочу подчеркнуть, особенно для участников АТО: никто никому ничего не должен. Когда мы ехали на Восток, никто не знал, что кто-то что-то кому-то даст, и будут какие-то удостоверения УБД (участника боевых действий). Но мы ехали, прекрасно понимая, куда.

Для меня успех — когда я знаю, чего хочу. Я хочу ягодное хозяйство, начать агротуризм, возродить Львов, Львовскую область, Украину. Хочу учиться у лучших, чтобы тоже быть лучшим. Если вы до сих пор не знаете, чего хотите, остановитесь и подумайте над этим. Участники АТО — не алкоголики, не нытики, а знак качества. И если мы чего-то хотим, для этого нужно пройти определенный путь».
© 2017 «Зеркало недели. Украина». Все права защищены.
editor@zn.ua

Made on
Tilda