Родные приемные дети

10 мая, 16:33 Распечатать Выпуск №17, 11 мая-17 мая

У Наталии и Владимира Шевченко, наверное, больше всего усыновленных детей в Украине.

На сегодняшний день они усыновили шестерых из десяти детей своей приемной семьи.

После смерти дочки от тяжелой болезни Наталья не находила себе места. Четыре безуспешные попытки забеременеть, четыре выкидыша, операция — и окончательный вердикт врачей: мамой она больше не станет. Это так подкосило жизнелюбивую и оптимистичную Наталию, что она сползла в черную пропасть депрессии. Не могла без боли смотреть на маленьких детей, беременных женщин, — чужое счастье так растравляло душу, что Наталия перестала выходить из дома. Жизнь настолько потеряла смысл, что измученная женщина хотела наложить на себя руки. Верующий человек, она много молилась в те долгие черные дни, и в один момент случилось чудо. Она почувствовала: "Хочешь ребенка? Так иди и возьми". 

Володя поддержал Наташу, и они усыновили Ивана. Почти сразу после рождения малыша его родителей лишили родительских прав. Социальная служба была шокирована: в доме нет мебели, на полу — матрас, где спали взрослые, рядом — коробка из-под яиц для Вани. На момент усыновления мальчик почти два года жил в детской больнице Славянска. 

Наташа рассказывает: "Мы пришли в больницу, и нам показали Ваню. Он, как напуганный зверек, забился в уголок больничной койки и молча смотрел огромными глазами. Когда я взяла его на руки, он вдруг прижался и положил мне голову на грудь. Этот миг все решил. Он — наш, и расстаться мы не могли. Нянечка была крайне удивлена: малыш никогда ни к кому не шел на руки". 

Это было 11 лет назад. За год выяснилось, что у Вани появился брат Андрей, рождения которого "мама", поглощенная попойками и гулянками, почти не заметила, мгновенно от него отказавшись. Наталья с Володей впервые увидели Андрея, когда ему был всего месяц. Сразу дали согласие на усыновление — и полтора года ждали его документов, чтобы усыновить. Еще спустя год история снова повторилась: та же "мама" родила Настю и также отказалась от нее. Ребят стало уже трое. 

Наталья и Володя были счастливы: они усыновили таких хороших детей, дали им свою фамилию. Заботы о малышне и доме, наполненном ребятишками, были такими сладкими! И можно было бы остановиться, но у Господа, наверное, свои планы на судьбу людей. Перед самой войной супруги узнают, что пятимесячную Юленьку бросила ее мама. "Где трое, там и четверо!" — решили Шевченко. А потом услышали историю маленькой Анжелы. Ее биологическая мама почти не просыхала от алкоголя, и девочку подкармливали соседи и… окружающие мусорники. Пятилетняя Анжела весила 12 килограммов — как полуторагодовалая… Женщина умерла от водки, энный по счету "муж" сбежал. Так Анжела стала пятым усыновленным ребенком в семье людей с большим сердцем. 

Это было начало 2014 года. Володя работал слесарем на заводе, Наталья воспитывала детей. И должна была бы наступить хорошая и спокойная жизнь, но началась война. Семья оказалась в эпицентре боевых действий. Кто хоть раз бывал в Славянске, тот знает пресловутый взорванный мост: ни одного уцелевшего дома вокруг моста и дороги — стратегических объектов, за которые велись тяжелые бои летом 2014-го. Это — поселок Семеновка, где тогда жила семья. 

Володя сказал: "Спасай детей!" А сам остался присматривать за парализованным отцом и хозяйством. Наталия с пятью детьми в возрасте от полутора до семи лет бежала от войны через Донецк и Макеевку и попала... на войну: там тоже начались боевые действия. Но судьба была к ним милосердной: они смогли выбраться из зоны боевых действий и оккупацию Славянска пережили под опекой волонтеров в Запорожье, на острове Хортица. Через неделю после освобождения Славянска Наталья с детьми вернулись домой. Дом был целым условно: весь покрылся трещинами, чердак посечен осколками мин, на огороде разорвался снаряд. Но наконец-то — снова вместе! 

Жилось очень тяжело. Работы на заводе почти не было, и Володя получал то 800, то 1300 грн зарплаты. Спасали дары природы с огорода и волонтеры. Именно так мы и познакомились с Шевченко. 

В начале войны о необеспеченных семьях, детских приютах, интернатах мы узнавали от подопечных бойцов. От одного из них, бойца 93-й бригады Виталия Здора (он — особая рана в сердце и отдельная история), мы узнали о невероятной семье Шевченко. Столько позитива, воодушевления, любви к детям и друг к другу они излучали, что мы влюбились в эту семью в первый же миг знакомства. Это произошло в августе 2015 года в Семеновке. А дальше — завертелось. Все новые и новые люди, узнав историю семьи, приобщались к помощи: поступали продукты питания, школьная канцелярия, одежда и обувь, компьютеры для обучения… Волонтер из Запорожья, прикипевшая душой к ребятишкам, купила им корову! А мы — две тонны сена на зиму. 

Но дом разваливался на глазах, протекала крыша... Ремонтировать старое здание смысла не было, — семья нуждалась в новом жилье. Общественная организация "Инициатива Е+" совместно с партнерами из Международного благотворительного фонда "Львовская образовательная фундация" смогли предоставить половину суммы, необходимой для покупки дома. Еще половину люди собрали всего за 20 часов после объявления сбора в Фейсбуке.

15 марта 2016 года мы купили дом в Славянске с большим земельным участком. Друзья со всего мира помогали сделать ремонт и обустроить жилье для большой семьи. 

Семья Шевченко обжилась в добротном большом доме и полтора года назад приняла еще пятерых ребятишек! Все "новенькие" дети имеют серьезные проблемы со здоровьем и развитием. Старшей из них, Карине, было 11 лет. Очень молчаливая девочка пришла из семьи, в которой домашнее насилие — норма. Мама сидит в тюрьме. Отчим часто находился в плохом настроении и срывал злость на ребенке. В четырехлетнем возрасте он бросил ее на пол и бил ногами. Карина боится, что ее вернут биологической маме, когда та освободится.. "У меня есть мама, и я ее люблю, но она пьет и курит. Я не хочу жить с ней. Мамочка, забери меня к себе!" — просит она приемную мать. 

Мама пятилетнего Егора сгорела от водки. Мама Дениса и Веры "родила их, бросила и ушла". Отказалась даже покормить новорожденных. Аленку ждали четыре месяца. Эта девочка — чудо. Она родилась недоношенной, с весом 1 кг 150 граммов. Биологическая мать сразу отказалась от нее, но врачи продолжали бороться. Шевченко ждали четыре месяца, пока Аленка немного наберет вес. Очень долго, прилагая огромные усилия, особой диетой выхаживали маленькую. Теперь ей два года, она красавица с прекрасными миндалевидными глазами, веселая и кроткая. 

Очень сложно было с маленьким Денисом. Почти всю поверхность его кожи покрывали раны из-за дерматита. Названные родители вставали на час раньше, чтобы специально для него приготовить диетические блюда. Куча диагностированных болезней — от косоглазия до порока сердца. 

Понятно, что у всех детей вообще не было никакого шанса на человеческую жизнь ни с "мамами", ни в детских центрах. Наталия и Володя (без пафоса) — спасение для своих таких родных приемных детей.

Мы сидим с ними на их солнечной уютной кухне, и я снова и снова расспрашиваю.

— Скажите, почему все-таки усыновление, а не опекунство?

Владимир: Понимаешь, 10 лет назад мы не думали о преимуществах или недостатках ДДСТ, приемной семьи, опекунства. Мы хотели иметь детей — и мы их воспитывали. Мы делали это для себя и своей семьи. 

— С какими проблемами вы столкнулись? Что было неожиданным? 

Наталия: Во-первых, мы оказались абсолютно не готовы к тому, чтобы отдать приемного ребенка на усыновление. Нас предупреждали, что надо будет отдать малышей, если найдутся для них усыновители. Мы это осознавали и соглашались — умом. Но когда нашлись усыновители для Аленки, меня разорвало! Я — мама! Ну как можно отдать крошку, с которой ночей не досыпали, которую выкармливали с 1 кг 900 г, не спускали с рук, радовались ее первым зубкам и улыбкам?! Так мы усыновили Аленку — больше не получаем на нее помощь и потеряли статус ДДСТ, поскольку теперь у нас четверо приемных детей (для ДДСТ должно быть не меньше пяти) и шестеро усыновленных. Но ведь количество детей не изменилось! Так и живем. 

Во-вторых, понятно, что чаще всего родительских прав лишают за пьянство или наркотики, насилие, нехватку ухода. Отсюда у детей проблемы как психические, так и со здоровьем. Тяжелое детство (да и гены) дают о себе знать. Задержка психического и умственного развития, многочисленные болезни — почти у каждого ребенка. Однажды нашлись усыновители для маленьких Веры и Дениса. Но, выслушав диагноз, передумали. 

Обучение детям дается тяжело, и мы относимся к этому с пониманием. Иногда приходится защищать от чрезмерных требований школьных учителей. Но дети — очень хорошие и работящие, старшие присматривают за младшими и помогают нам. Убираем в доме только все вместе. Мальчики помогают отцу по хозяйству, девочки — дома. Все сами стирают свои мелкие вещи и убирают за собой. Мы приучаем их к труду и воспитываем привычку к чистоте и порядку, а еще учим главному — быть честными и добрыми. Иногда кажется, что удается. Дети друг за друга — горой. В лагере было приключение: одной девочке стало плохо, восьмилетняя Анжелка забила тревогу, позвала взрослых, и девочке оказали помощь. За то, что не растерялась, Анжелу премировали мороженым. Она на это сказала: "Спасибо, но со мной здесь брат и сестричка! Можно и им мороженого?"

И в-третьих: дети растут. Старшие входят в подростковый возраст, и иногда становится тяжело. Они начинают самоутверждаться, ориентируясь на окружение, временами даже могут нагрубить. Мы понимаем, что они представления не имеют, как могла сложиться их жизнь. И мы в постоянном поиске, растем вместе с нашими детьми. 

— А с какими материальными проблемами сталкиваетесь? 

Владимир: — Когда мы приняли пятерых новеньких, совсем маленьких детей и стали ДДСТ, я оставил работу: мама сама не справилась бы. Мы оба получали небольшую зарплату как родители-воспитатели, кроме того, шел трудовой стаж. Но после усыновления Аленки мы потеряли статус ДДСТ и стали приемной семьей. Теперь получает зарплату и имеет трудовой стаж только Наталия. По закону, только один из родителей приемной семьи работает с детьми. В отличие от ДДСТ, где оба являются родителями-воспитателями. Я к этому отношусь очень серьезно, потому что уверен: не имею права жить на детские деньги. Поэтому осенью придется возвращаться на работу, хотя и понимаю, как тяжело будет Наталье. Вы там, в Киеве, выясните, пожалуйста, почему так происходит, ведь детей как было 10, так и осталось, и работы по уходу и воспитанию меньше не становится. 

— Кто и как помогает: государство? местная власть? волонтеры?

Наталия: — Слава Богу, государство без задержек финансирует приемную семью, а точнее — четверых наших приемных детей. Точную сумму на каждого не назову, потому что сейчас происходят перерасчеты, и ждем увеличения. Вроде бы будет три прожиточных минимума на ребенка (Именно сейчас мы обращаемся к специалистам Минсоцполитики за разъяснением по этим вопросам. — В.В.). Что касается местной власти, лучше не спрашивайте. Несколько раз детей пригласили на новогодние праздники, поздравили на День семьи в Славянске, дали детям торт, а нам с отцом — грамоту и электрочайник. Этим все и ограничилось. Раз в месяц-два к нам приходит куратор. Однажды она сказала, что есть возможность помочь, и спросила, какая помощь нужна. Мы дали небольшой список. (Я получила этот список от славянских волонтеров. Похоже, местная власть в самом деле решила помочь, но… волонтерскими руками. Взяла список нужд у семьи — и переадресовала волонтерам. Так этот список и попал ко мне. Круг замкнулся. — В.В.).

Когда нас поздравляли на празднике семьи, местный депутат сказал: "Приходите, будем решать ваши проблемы!" Мы рассказали, что протекает крыша, написали заявление. Год назад. Тишина. 

О, волонтеры! Ну, ты сама в курсе, что вы для нас и наших детей — самые родные люди! Мы выжили в тяжелые времена благодаря волонтерам. Вы купили нам этот дом и помогли его отремонтировать. Благодаря вам и вовлеченным благотворителям мы сейчас делаем ремонт на втором этаже, где будут жить мальчики. Помощь поступает постоянно: и от военных, и от волонтеров. Если сравнить помощь от государства и волонтеров, будет 30/70. 

* * *

Подтверждаю: военные, наши подопечные, становятся волонтерами для семьи Шевченко. Очень крутой боец спецназа после первого посещения написал: "Валя, я был уверен, что не умею плакать. История семьи Шевченко заставила меня реветь, как маленького мальчика". 

Эту жизненную историю, одновременно и болезненную, и радостную, я рассказала вам, чтобы напомнить: большое сердце мамы и отца дает новый шанс изломанной детской жизни, а большие дела маленьких людей меняют мир. И мы, засучив рукава, продолжаем свое дело, потому что уверены: вместе мы намного сильнее, чем каждый отдельно. Так что продолжение следует!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18, 18 мая-24 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно