Первого космонавта выбирал сын украинского кулака

20 января, 2017, 23:00 Распечатать Выпуск №2, 21 января-27 января

Своего дядю, Ивана Ивановича, как его у нас в семье называли, я помню высоким, статным, в военной форме, с румянцем во всю щеку и искренней открытой улыбкой. В наш маленький городок Новомиргород, что на Кировоградщине, он приезжал раз или два, когда я была еще дошкольницей. Мы знали, что у Ивана Ивановича высокое военное звание, он работает в центре подготовки космических полетов.

Своего дядю, Ивана Ивановича, как его у нас в семье называли, я помню высоким, статным, в военной форме, с румянцем во всю щеку и искренней открытой улыбкой. 

В наш маленький городок Новомиргород, что на Кировоградщине, он приезжал раз или два, когда я была еще дошкольницей. Но мама постоянно поддерживала с ним связь, они обменивались письмами и посылками. Мы знали, что у Ивана Ивановича высокое военное звание, он работает в центре подготовки космических полетов. Время от времени он присылал свои книги с дарственными надписями, которые, к сожалению, уже потерялись.

Но как ему, мальчику из кулацкой семьи, высланной советской властью в начале 30-х годов из села Лозуватка Маловисковского района в Сибирь, посчастливилось выжить, получить образование да еще и достичь профессиональных высот, оставалось загадкой. 

Мои родители никогда об этом не говорили, не догадалась спросить и я, когда уже студенткой университета однажды гостила в его московской квартире. Во времена СССР даже в семьях об этом не вспоминали. Старшие боялись затрагивать опасные темы (моего деда тоже должны были выслать на Север, но он бежал, и только счастливый случай и милосердие людей помогли выжить семье с тремя детьми, среди которых была и моя мама), мы, тогдашняя молодежь, просто ни о чем не догадывались. Уже перед смертью, в 2004 году, мама в своих воспоминаниях написала о том, что помнила: "Маминой (моей бабушки Татьяны. — С.О.) сестры Маши сын — Иван Иванович, тот, который жил в Москве, его родителей на Соловках сгноили. А он и еще его сестра Нюся, и еще одна, как ее звать не знаю, они сами росли маленькими. Как он попал в Москву, не знаю. Его дети — Наташа и Андрей. Одна сестра его тоже врач, а вторая — бухгалтер. Как сложились их судьбы, не знаю". 

Так вот, когда стали известны ужасные факты о раскулачивании и репрессиях, расспрашивать уже было некого: дядя ушел в мир иной, с его детьми связь прервалась.

Но в информационном пространстве я время от времени сталкиваюсь с упоминаниями о дяде — Касьяне Иване Ивановиче. В 1944 г. он окончил медицинский институт в городе Архангельске (сейчас — Северный государственный медицинский университет), стал доктором медицинских наук, полковником медицинской службы, сотрудником Научно-исследовательского инcтитyта aвиaционной и кocмической мeдицины (1956–1975), исследовал проблемы aдaптaции opгaнизма к yсловиям нeвесомости, принимал участие в мeдицинском отбopе и подгoтoвке пepвых гpyпп кaндидaтов в кocмoнaвты. С 1977 г. — заместитель руководителя группы медицинского обеспечения в Центре управления полетами. 

Очевидно, этот профессиональный путь он прокладывал вместе с коллегой, выпускником того же медицинского института Рудным Николаем Михайловичем, тоже доктором медицинских наук, профессором, генерал-лейтенантом медицинской службы, разработчиком научных основ космической медицины, системы отбора и подготовки первой группы космонавтов, директором Научно-исследовательского института авиационной и космической медицины. Судя по фамилии — тоже украинцем. Похоже, они нашли общий язык еще в студенческие годы и, серьезно занявшись новым на то время направлением медицинской науки, достигли незаурядных высот.

Иван Иванович активно пропагандировал знания о космосе и космической медицине. Выступал с лекциями, писал книги и статьи. Упоминания обо всем этом и теперь, через два десятилетия после его смерти, не редкость в интернетпространстве. Только фото, к сожалению, ни одного не сохранилось. Но статья на одном из орловских сайтов, в которой упоминается лекционный визит Касьяна в те края, частично приподняла занавес секретности над его жизнью, точнее — выживанием.

Автор публикации Михаил Изволов вспоминает, что весной 1973 г. Иван Касьян несколько дней читал лекции в Орле, а потом попросил отвезти его на станцию Нарышкино, чем удивил ответственного секретаря областного общества "Знание" Александра Дарусенкова. 

"Приехав в Нарышкино, — говорится в публикации, — Иван Иванович отказался ехать в райком партии, приказал кружить по улицам пристанционного поселка. Часто останавливаясь, Иван Иванович обращался к незнакомым прохожим. Оказалось, он искал женщину, которая его, беспризорного, подобрала и обогрела. Он даже фамилии ее не мог вспомнить точно, поэтому надеялся сориентироваться на месте. 

Было ему на то время около 12 лет, должен бы помнить мать и отца, место рождения, — а все война выбила у мальчика из памяти. После бомбежек болела голова, и был он просто не в себе. У женщины, подобравшей его, беспризорного, на станции, он пережил зиму, пока не отправили в детский дом. Но ни дома добродушной женщины, ни кого-либо, кто помнил бы историю с беспризорным, найти не удалось. Что было потом с Иваном Касьяном, где рос и выучился, Иван Иванович не рассказывал, а от нашего предложения обратиться в райком или райисполком категорически отказался. У него, очевидно, не было желания обсуждать свою душевную боль. Мы вернулись в Орел". 

В отличие от автора публикации, я хорошо понимаю, почему Иван Касьян не хотел обращаться в партийные или советские органы, ведь на самом деле речь шла не о военном или послевоенном времени (тогда он уже окончил институт!), а приблизительно о 1931–1932 гг., когда ему как раз было 12 лет. И он прекрасно помнил и родителей, и Украину, где родился, но тогда, в начале 70-х, разве мог рассказать практически малознакомым людям, что он — сын украинского кулака, семья которого, как и сотен тысяч других, была выслана советской властью в Северный край фактически на гибель? И только его настойчивость, воля к жизни и доброта неизвестной женщины помогли спастись.

Зато он щедро и подробно рассказывал орловским знакомым о своей работе. О том, как в 1961 году пришлось определять — кому первому лететь в космос. Разумеется, с медико-психологической точки зрения. "Кстати, — говорится в публикации, — за несколько дней до старта корабля даже генерал авиации Н.П.Каманин сомневался, кто лучше: Гагарин или Титов. Мнения членов правительственной комиссии еще больше расходились, поэтому выбирали из шести космонавтов. Касьян рассказал, как определили первым космонавтом именно Юрия Гагарина: "Все решили тесты. Например, строим отряд космонавтов в казарме напротив длинного ряда умывальников, предварительно открыв все краны. Задача простая: на команду закрыть кран. Смотрю на часы: начали! Все наперегонки бросились закручивать краны — кто больше и быстрее закроет. Только Гагарин сделал шаг вперед, спокойно закрыл один кран и вернулся в строй: "Задачу выполнил!"

— Понимаете, в чем фокус, — объяснял Иван Иванович. — Я смотрел на часы, но не ставил задачу на скорость, не приказывал закрыть все краны. А вот оказался человек в космосе, в тесном пространстве космической кабины… Мы не знали, что произойдет с его психикой. Например, как повлияет на сознание смена дня и ночи на протяжении 45 минут на каждом витке. Не попадет ли космонавт под власть непреодолимого страха или нервной лихорадки? Умение владеть собой у Гагарина от природы было на порядок выше, чем у других. Гагарин также спал перед полетом лучше и крепче, чем другие: пульс, как у спортсмена, — 54 удара в минуту! А у Германа Титова — 101 удар. Кого я мог рекомендовать как медик? Мнение стрелочника, между прочим, бывает решающим..."

"Насчет стрелочника Иван Иванович, очевидно, шутил, — резюмирует Михаил Изволов, — даже в наши дни непросто получить доступ к его исследованиям по проведению хирургических операций в условиях невесомости, первых в мире исследований, в том числе на летающих лабораториях. Это был единственный приезд Ивана Касьяна в край, где его когда-то спасли. А вот где родился, он так и не вспомнил, даже с помощью медицины, которой посвятил всю жизнь".

Разумеется, здесь автор ошибается, — Иван Касьян хорошо знал и помнил, где родился, ведь и в 1970-е годы, и позже неоднократно приезжал в родные края, встречался с родственниками, до смерти поддерживал с ними связь. Когда я обнародовала на Фейсбуке ссылку на орловский сайт, отозвался наш добрый и давний друг из Белой Церкви Александр Мамалыга. Оказывается, тетка его жены когда-то жила на станции Нарышкино. Конечно, вероятность того, что именно она или ее близкие спасли Ивана Касьяна, невелика. Но хорошо известно, что украинцы, жившие в тех далеких от их Отчизны краях, поддерживали и помогали друг другу.

Сколько их вынужденно отдавали свои ум, талант, способности, силу, энергию Советской империи! А еще больше погибло в тайге и болотах Сибири! 

Публикация на орловском сайте называется: "Космонавтом номер один Юрия Гагарина выбрал бывший беспризорный, которого спасла от голода женщина на станции Нарышкино под Орлом". Нет, не так! Его выбрал украинец, сын кулака из самого центра Украины! 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • Anatoly  Mospan Anatoly Mospan 23 січня, 17:56 Що неприємно з першим космонавтом так це те, що немає ЖОДНОГО доказу, що він таки побував в космосі. Жодного!! Можна було б взяти кінокамеру, наприклад, та зняти розташування хмар на Землі. Якщо я скажу що побував десь в екзотичному місці, то слухачі попросять доказів. Ну, там фотографій, малюнків зразків породи та інше. А тут нічогісянько! Щоб "доказати" перевагу соціалістичного режиму над капіталізмом комуняки могли зробити що завгодно. Тому думаю, що справа з Гагаріним це фейк! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно